Атлантида

Ближе к полуночи, старые матроны отправились в свои опочивальни, молодёжь резвилась и наслаждалась увеселениями. Ти с близкими ей ундинами, по традиции, отправилась к верхушке храма Посейдону. Это было величественное сооружение из серебра и золота, из слоновой кости и орихалка. Они поднялись на острые пики, с которых можно было лицезреть полную луну, которая протянула свое отражение глубоко под прозрачные воды. Атлантида завороженно любовалась на ночное светило. Её веки ни разу не закрылись, чтобы не упустить такой сладкий момент. Внезапно она подняла свою тонкую ручку, и поплыла вверх. - Ти, куда ты? Царь разгневается. Ты ведь знаешь, что нам запрещено заплывать дальше храма, - крикнула ей вслед Кассандра. - Я лишь немного нарушу этот запрет. Никто об этом не узнает. Атлантида поднималась все выше и выше, а луна с каждым движением становилась все больше. Это был уже огромный шар. Почти как солнце, но темнее и таинственнее. Неожиданно рядом с ней возник водоворот. Потом ещё один. И еще. Лунный свет погас. И весь подводный мир окунулся во мрак. Ундины испуганно вскрикнули, и кинулись врассыпную за, казалось бы, безопасную крышу храма. Ти уже находилась в самом центре этих водоворотов. Её подхватило стремительное течение и понесло наверх. Она пыталась сопротивляться, но сил справиться со стихией не хватало. Пыталась звать на помощь, но дыхание перехватило. Течение упорно несло её на поверхность. Впервые в жизни Атлантида не стремилась туда, а всеми силами сопротивлялась. В её глазах застыл ужас, горло отказывалось издавать любые звуки, и она просто открывала и закрывала рот, пытаясь поймать воздух. Она была парализована страхом неизбежного. Казалось, прошла целая вечность прежде, чем белокурая головка принцессы оказалась над водой. Она сделала резкий вдох, и начала надрывно кашлять. Горло при этом нещадно саднило. Спустя несколько секунд, Ти начала приходить в себя. Её оглушил гул, который стоял над океаном. Казалось, воды сейчас разверзнуться под ней, и она упадёт замертво на грубое каменистое дно. Либо же наткнется на остроконечные пики храма Посейдону, и останется там развеваться, как флаги над лесами Атлантиды. Вокруг было темно, как в самой мрачной и холодной пещере. Она озиралась в безуспешных попытках отыскать хоть какой-то лучик света. И вдруг, высоко над собой, она увидела огни. Сотни огней. Гул наростал, но эти огни дарили ей надежду. Она начала кричать, что есть силы. Но из её горла выходили только хрипящие, нечленораздельные звуки. Ти схватила руками свою шею, пытаясь вручную выдавить хотя бы слово. Ей было нестерпимо больно, и паника начинала наростать. Слева от неё что-то начало громко хлюпать по воде. Огни приближались, но теперь они настораживали, а не радовали. Внезапно её голову пронзила страшная боль, и Ти сильно потащило вниз. Её сознание неспешно покидало её, а боль все сильнее пульсировала в висках и, казалось, разрывала плоть на затылке. Перед всепоглощающим мраком, она видела огни. Они смотрели на неё осуждающе. В последние мгновения, она видела уже не огни, а глаза своего отца. "Наверху нет места таким, как мы", - безжалостно звучали слова отца в её голове.