Назад на опережение

      Выяснилось, что у Питера было куда больше ран, чем показалось на первый взгляд.       Они устроились в лофте, оказывая друг другу необходимую медицинскую помощь, дожидаясь заказанной еды и наслаждаясь победой. Дерек не отходил от Коры больше, чем на несколько шагов, отчаянно желая что-то сказать ей, выразить свою радость или просто обнять, но чувствуя себя слишком неуверенно (вдобавок к своей социальной неуклюжести), чтобы это сделать. Стайлз наблюдал за ним со стороны и тяжело вздыхал. Он мог понять, почему Кора решила уехать в прошлый раз: грустно было смотреть на семейные отношения, бывшие когда-то крепкими и нерушимыми и ставшие неловкими и неуютными. Даже приветственное объятие Коры с Питером было более тёплым, чем её натянутый разговор с Дереком.       Стайлз слушал угрюмый рассказ Дерека о том, как им удалось смертельно ранить Энниса, но последний удар ему нанёс не кто-то из них, а сам Девкалион; как Кали впала в слепую ярость после этого и напала на своего лидера, дав им преимущество; как близнецы едва не убили Айзека, жизнь которому в последний момент спас Питер. Кали получила серьёзные ожоги, поэтому Девкалион быстро её усмирил и даже вступил в бой, ошеломив своей силой, которой славился, как демонический волк. Никто не знает, как закончился бы этот поединок, если бы Дерек с Питером и Айзеком не отступили.       Стайлз стоял на коленях перед Дереком, который сидел на диване и смотрел на Кору, развалившуюся в кресле напротив. Он рассматривал глубокую рану у него на груди. Стайлз смыл кровь, сочувственно морщась при виде особо болезненных на вид рваных краёв раны, и с ужасом увидел кость. Это были рёбра? Или грудина? Стайлз уткнулся в бедро Дерека лбом, борясь с тошнотой.       — Чувак, я никогда не хотел знать, как выглядят твои кости, — прохрипел он и попытался взять себя в руки. Сделав глубокий вздох, Стайлз уговорил себя посмотреть снова, потому что видел вещи и более мерзкие. — Почему я вообще этим занимаюсь? — задал риторический вопрос Стайлз. — У меня очень слабый желудок.       — Потому что от твоих прикосновений волшебным образом становится менее больно, — бросил Айзек, уже перевязанный бинтами и развалившийся прямо на полу. — И это очень странно. Какая-то волчья штука, о которой я ещё не знаю?       — Нет, — холодно и напряжённо бросил Питер, сидя на ступеньках и наблюдая за Дереком и Стайлзом. — Это что-то другое. Он забирает боль не так, как оборотни. Хотя бы потому что Стайлз и не оборотень.       — Может быть, просто самовнушение, — пожал плечами Стайлз, ёрзая и проклиная Ногицунэ, который без зазрений совести ел боль, когда её «преподносили ему на блюде». — Не важно. — Стайлз закончил с осмотром, по пути немного позеленев от накатывающей тошноты и принялся забинтовывать рану, стараясь касаться кожи Дерека чаще, чтобы забрать боль, раз уж тут действительно предоставилась возможность.       Он также промыл несколько порезов на предплечьях и пояснице, сочувственно потыкал в синяки на костяшках пальцев и прилепил пластырь с Харли Квинн прямо на лоб Дерека, где была небольшая ранка, обещающая зажить всего за несколько десятков минут (раны, оставленные Альфой, действительно заживали куда дольше). Хихикая на сердитое рычание и ворчание Дерека, Стайлз быстро отошёл подальше и остановился перед Корой, вопросительно приподняв бровь.       Кора от него отмахнулась и указала на своего дядю.       — У меня ничего серьёзного, лучше обезболь его. — Кора посмотрела на Дерека, хмуро сидящего на дивание со скрещенными руками, но не убирающего оскорбивший его пластырь, и не сумела подавить смешок. — Ты дуешься, потому что на пластыре не Железный Человек?       Стайлз в шоке посмотрел на неё, а потом на стоического Дерека, лицо которого не выражало никаких эмоций. Это кричало о том, что он пытается что-то скрыть.       — Чувак, ты любишь Железного Человека? — Стайлз подпрыгнул от возбуждения. — Ты читаешь комиксы?       — Я родился не в пещере, Стайлз, — недовольно проворчал он, хотя на его лицо, к вящему удивлению Стайлза, можно было увидеть смущение. — И почему бы его не любить? Он потрясающий.       — О Боже мой! — Стайлз радостно хлопнул в ладоши. — Мы ещё поговорим с тобой об этом, когда никто не будет умирать и страдать. — Это прозвучало, как угроза, и Дерек скептически посмотрел на воодушевлённого Стайлза. — А сегодня посмотрим первую часть Железного Человека. Кто-нибудь её видел?       Стайлз оглядел лофт и наткнулся только на одну поднятую руку.       — Я люблю Марвел, — коротко ответил на испытующий взгляд Бойд. Они с Эрикой и Корой уже успели съесть все запасы в холодильнике и кладовой, и Стайлз понял, что в плену их кормили крайне редко или вовсе морили голодом. Открытых ран у них не было, а с упадком сил Стайлз помочь не мог, поэтому возился с ранами тех, кто сражался с Альфами.       И теперь остался только Питер.       Стайлз кивнул Бойду, снова вымыл руки, выпачканные в крови Дерека, и подошёл к старшему Хейлу, почему-то немного нервничая.       — Давай, зомби-волк, подлатаем твоё истерзанное тело, — поторопил он мужчину, призывая спуститься, потому что смывать кровь и перевязывать раны посреди лестницы было бы неудобно.       Питер неторопливо поднялся на ноги, медленно сошёл по лестнице и, молча пройдя мимо Стайлза (что было грубо), сел на противоположную от Дерека сторону дивана.       — Ты ведь тот самый мёртвый дядя Дерека? — спросила Эрика, когда Стайлз задрал окровавленную хенли Питера, чтобы осмотреть его живот. — Поэтому Стайлз называет тебя зомби-волком? Ты как-то воскрес?       — Умная девочка, — оскалился Питер, даже не смотря в её сторону. Всё его внимание было приковано к Стайлзу, стоящему у его ног на коленях и вытирающему кровь с четырёх рваных рубцов у него на животе. Боль и правда отступала, от чего Питер немного расслабился, с облегчением вдыхая более глубоко, чего сделать раньше не мог из-за пронзающей при каждом вздохе агонии.       — Что значит «мёртвый»? — нахмурилась Кора и села более прямо.       Стайлз на секунду застыл, осознав, что может стать свидетелем того самого разговора, когда Кора разочаруется в своём дяде, но уже в следующую секунду вернулся к ранам Питера, положив свободную руку ему на поясницу, стараясь этим жестом одновременно и поддержать и забрать больше боли.       Питер под его рукой напрягся, но не отстранился, и Стайлз посчитал это победой.       — Беты Дерека не рассказывали тебе? — ровно спросил Питер, не меняя выражения лица.       Кора нахмурилась.       — Нет. Они говорили о Дереке, о каком-то Скотте, даже об этом чудиле, — она ткнула пальцем в Стайлза и он возмущённо фыркнул, недовольный таким описание своего великолепного «я», но не успел ничего сказать, перебитый Корой. — Эрика и Бойд ни слова не сказали о тебе.       — Потому что я вернулся немногим раньше их побега. — Питер мягко отстранил руки Стайлза, когда он рассеянно положил их на его уже забинтованные торс. Вместо этого он полностью стянул с себя хенли (и сердце Стайлза не пропустило от этого удар, нет) и показал Стайлзу сильно разодранное плечо. Если судить по ранам, сделано это было не когтями, а зубами. Стайлз сглотнул, смотря на кровавое месиво, и вопросительно посмотрел на Питера. Питер наблюдал за ним, за его реакцией, поэтому уловил этот взгляд моментально. — Эннис вцепился в меня зубами. Если бы не Дерек, остался бы без руки.       — Купим ему благодарственную корзинку с фруктами, — слабо пошутил Стайлз, принимаясь за дело и смывая кровь, чтобы лучше видеть повреждения. Месиво из мяса, рваных и выглядывающих наружу сосудов, кожи и костей вызывало тошноту, но Стайлз упорно касался мест вокруг раны, забирая боль. Ногицунэ довольно жмурился, посылая Стайлзу волны одобрения. — Хорошо, что большие сосуды сразу заживают. Иначе вы бы все давно истекли кровью.       — Как ты умер? — тихо спросила Кора, привлекая к себе внимание и отвлекая их от разговора, который был направлен на разрядку атмосферы, которая накалялась с каждой минутой. И на придание Питеру большего спокойствия, в чём Стайлз никогда ему не признается.       Дерек заёрзал, не смотря на Питера, а Питер упорно молчал, давая племяннику возможность предоставить свою версию событий. Стайлз старательно игнорировал происходящее, сосредоточившись на ранах. Беты, похоже, почуяли в воздухе напряжение и не вмешивались, даже перестали переговариваться, следя за драмой Хейлов.       — Я перерезал ему горло и забрал у него силу Альфы, — внезапно сказал Дерек, и Стайлз, не выдержав, обернулся, чтобы увидеть разинувшую рот Кору. Сначала она выглядела смущённой, потом не верящей, затем обиженной и злой. Дерек, видимо, тоже проследил за этой сменой эмоций и поспешно продолжил, понимая, как звучат его слова. — Питер заманил сюда Лору, убил её и стал Альфой. — Дерек опустил голову, не в силах смотреть на свою сестру. — Он укусил двух подростков без их согласия, убил многих людей. Я просто…       Стайлз сглотнул и отвёл от Дерека взгляд, только сейчас осознав, что убить Питера было для него непростым решением. Питер был его дядей, родным человеком, несмотря на его безумие. Всё это было так сложно и так в стиле Хейлов. Стайлз уже почти привык к тому, что каждый из них имеет за спиной как минимум три травмирующих опыта.       — Хорошие были времена, — едко съязвил Питер, и Стайлз понял, что он расстроен по тому, как сильно Питер сжал рукой его запястье, словно ища физический якорь, чтобы не рассыпаться здесь и сейчас, под недоверчивым угрюмым взглядом Дерека и ошеломлённой Корой. — Хотя для Лоры следовало…       — Не говори о Лоре! — полыхнул глазами Дерек, и Питер послушно замолчал, но его холодный, пронзительный взгляд, направленный на племянника, говорил, что Питер ни о чём не жалеет.       Ни о чём, кроме Лоры.       Дерек смотрел на него в ответ, обессиленный постоянным гневом, который чувствовал в отношении дяди. Его взгляд опустился к руке Питера, всё ещё сжимающей запястье Стайлза, брови сошлись к переносице, а выражение лица стало таким потерянным и беспомощным, что Стайлз почти вырвался из железной хватки Питера, чтобы это выражение исчезло с его лица.       Стайлз неторопливо закончил с плечом и отстранился. Питер никак не отреагировал на это, и он осторожно коснулся его предплечья.       — Питер? — позвал Стайлз, и Питер перевёл на него на удивление осознанный и трезвый взгляд. — Где ещё?       — Думаю, что сломал несколько рёбер и проткнул лёгкое, — легко поделился он, и Стайлз обратил внимание на впечатляющие кровоподтёки у него на груди. На губах Питер действительно была кровь, и Стайлз задался вопросом, почему не заметил этого раньше. — Просто перевяжи потуже, лапушка, и они срастутся правильно.       — Если ты так уверен, — сглотнул Стайлз, проводя кончиками пальцев по окрашенной синяками коже, чтобы забрать боль (и, возможно, чтобы просто прикоснуться к совершенству).       Закончив с рёбрами, Стайлз встал позади Питера и положил руку ему на голову, поглаживая большим пальцем висок, чтобы забрать боль от разорванной мочки уха, которая уже начала срастаться (Стайлзу всё же пришлось наложить на неё швы сразу, как они оказались в лофте).       Пиццу и бургеры привезли через десять минут и открывать пошёл Стайлз, потому что он был единственным, кто не выглядел, как без вести пропавший ребёнок, которого ищут по всему штату, или недобинтованная мумия.       Стайлз поставил коробки и скользнул к выходу под тихий гул разговоров оборотней. Питер исчез за дверью, а его куда больше прельщала мысль проводить время с ним, нежели со стаей Дерека.

***

      Пули, которые Стайлз использовал, подстрелив близнеца, были необычными. Стайлз проверил их пару раз, прежде чем отправиться на миссию в банке, и они оказались впечатляющими, даже Питер это признал, хотя и старался держаться подальше, в отвращении воротя нос от запаха аконита.       Дело в том, что при выстреле и трении о ствол пуля нагревалась и, достигая определённой температуры, уже в воздухе активировала механизм раскрытия, обнажая начинку в виде порошка из аконита. Это гарантировало, что яд попадёт в кровь и не оставит после себя следов.       Поэтому Стайлз ждал. Он подстрелил Итана и у того не было другого выхода, кроме как обратиться к Стайлзу, чтобы получить другую пулю, чтобы исцелиться.       — Они не придут просить помощи, — покачал головой Дерек, хмуро сидя за столом и наблюдая за Стайлзом, суетящимся на кухне лофта. — Скорее Девкалион убьёт его, как убил Энниса.       — Близнецы ему не дадутся, — уверенно сказал Стайлз. Он смахнул пальцем с венчика, которым взбивал смесь для теста, немного вязкой жидкости шоколадного цвета и сунул этот палец в рот. — М-м-м-м, чувак, это божественно. Я приготовлю лучшее печенье, вот увидишь.       — Не сомневаюсь, — ворчливо буркнул Дерек, но он перестал выглядеть воинственно и грозно примерно тогда, когда Стайлз сказал, что испечёт печенье и добавит в него много-много шоколадной крошки. — Но они все ещё остаются проблемой.       — Близнецы приползут к нам за помощью. Они, может, и мудаки, но умирать точно не хотят. — Стайлз взял в руки ещё муки, потому что ему не нравилась консистенция теста. — Скорее всего они придут в последний момент, то есть сегодня ночью или завтра утром, потому что будут терзаться сомнениями до последнего. Готов поспорить, они сделают это в обход Девкалиону. Хотя…       Девкалион не стал бы унижаться и вымаливать у них пули, но мог действовать силой. Или хитростью. Скотт сумел выкрасть пулю у Кейт Арджент. Девкалион определённо мог бы украсть их у Стайлза.       — Тебе не стоит оставаться одному сейчас, — сказал Дерек, словно думая о том же, о чём и Стайлз. — Близнецы наверняка попытаются напасть на тебя, чтобы получить нужную пулю.       Стайлз оторвался от теста и посмотрел на Дерека оценивающе. Он был проницательным, умным и многое повидавшим. Стайлзу не следовало забывать об этом, но он всё же упустил его из виду, сосредоточившись на груде нерешённых проблем и своих странных отношениях с Питером. Дерек был не тем, кого стоило недооценивать.       — Я смогу справиться с ними. — Стайлз отвернулся, вернув всё своё внимание тесту. — У меня есть план.       — Если ты собираешься убить их, скажи мне об этом. Я с радость помогу, — влез Питер, до этого молча наблюдающий за действиями Стайлза. Стайлз вздрогнул от неожиданности, когда мужчина оказался совсем рядом с ним и наклонился к миске с тестом, глубоко вздыхая. — Пахнет вкусно.       — Это я ещё не начал печь, — довольно улыбнулся Стайлз и отодвинул миску подальше от Питера, когда тот протянул руку, чтобы попробовать. — Руки прочь, волче, если не хочешь их лишиться.       — Они мне дороги, как память, — наигранно тоскливо вздохнул Питер и отошёл на несколько шагов назад, прислоняясь к закрытому холодильнику и наблюдая за работой Стайлза. — Я говорил серьёзно. Если ты собираешься убить их, мы убьём их вместе.       — Так мило с его стороны предложить, — усмехнулся Ногицунэ. — Но мы согласны с ним, сладкий. Лучше иметь за спиной волка, идя на убийство целой стаи.       — Думаешь, мне не хватит тебя? — поддразнил Стайлз мысленно, не в силах сдержать ухмылку.       — Ты не доверяешь нам так, как ему, — рассудительно заметил Ногицунэ. Он на мгновение взяв под контроль руки Стайлза и сыпанув в тесто больше шоколада, чем того требовал рецепт, вызывая тихие ругательства Стайлза.       Стайлз ничего не ответил Питеру, критичным взглядом рассматривая тесто. Кажется, всё было не так плохо, несмотря на избыток шоколада.       Они не обсуждали что-то настолько глубокое и личное, как доверие. Их отношения были слишком сложны для чувств, определений и конкретизаций.       — Я был бы рад, если бы вы не планировали совместное убийство у меня на кухне, — прорычал Дерек, прожигая Питера глазами.       — Ты совсем не весёлый, племянник. — Питер говорил с Дереком, но не сводил взгляда со Стайлза.       Это стало уже привычным делом и никто даже бровью не повёл. Хотя Дерек всё же выглядел так, словно съел лимон. Он то и дело бросал на Стайлза непонятного содержания взгляды, но ничего не говорил, и Стайлз не рисковал спрашивать.       — Что ты собираешься делать? — устало поинтересовался Дерек. — Не забывай, что их четверо. Четверо Альф против тебя.       Стайлза даже оскорбился недоверием, что демонстрировал Дерек.       — Так мило, что ты веришь в меня, — съязвил Стайлз, лениво помешивая тесто ложкой. — Но если тебе так уж интересно, я передам Девкалиону особое сообщение, когда близнецы придут ко мне. Я устрою нам переговоры о мире.       — Я часто замечаю в тебе тягу к самоубийству, — с ничего не выражающим лицом прокомментировал Питер.       — Ты не будешь встречаться с ними один, — хмуро припечатал Дерек, но Стайлз только закатил глаза.       Он собирался поговорить с Девкалионом один.       — Ты не мой Альфа, — бросил Стайлз, пробуя получившееся тесто и удовлетворённо мыча.       — Они ещё даже не дали о себе знать, так что возвращайся к своему печенью, — велел Питер, рассматривая его с довольной улыбкой.       Стайлз показал ему язык, когда поймал взгляд лучащихся весельем глаз.

***

Интерлюдия       Питер отчасти чувствовал себя жалким, сидя в своей пустой квартире и уткнувшись носом в толстовку Стайлза. Он сжимал в руках красный материал, стараясь не задеть его вылезшими когтями, и молча раздражался и злился из-за пустоты, что его окружала. Запах Стайлза был здесь, Питер чувствовал его отчётливо, но когда руки тянулись к обладателю этого запаха, чтобы притянуть ближе к себе, как он привык за всего несколько дней, они ничего не находили.       Ему ужасно хотелось обнять Стайлза, прижать к себе, окутать своим запахом, укусить и поработить. Хотелось сделать его своим, не отпускать и стать центром его Вселенной. Хотелось чтобы Стайлз смотрел на него с любовью в этих прекрасных карих глазах. Хотелось слышать его сердцебиение, сбитое дыхание и нескончаемую болтовню, которая стала частью рутины быстро и легко.       Хотелось чтобы он был рядом. Но Питер только сжимал в руках толстовку, которую Стайлз оставил в кресле, забыв при уходе, и которая всё ещё пахла им, и довольствоваться лишь столь малым. Потому что он знал, что Стайлз никогда не станет для него тем, кем Питер хотел его видеть. Даже сейчас, когда Питер осмеливался открыто показывать свой интерес, Стайлз просто игнорировал каждый незаданный, но очевидный вопрос, и отшучивался в ответ на флирт. Стайлз находил его привлекательным и умным, считал своим другом, но в этом и была проблема: Питер хотел быть кем-то большим.       Питер был плохим человеком. Он убивал, лгал, рушил жизни. Возможно, настанет день, когда его желания возьмут верх над разумом. Возможно, когда-нибудь Питер возьмёт всё, чего хочет, не спрашивая, насильно, против желаний Стайлза. Но это время ещё не наступило. Питер не хотел делать Стайлзу больно, ранить его или отвращать от себя. Он ещё не впал в отчаяние, хотя подошёл недопустимо близко к этому.       Что-то животное и уродливое подняло голову, когда Питер наблюдал за тем, как трепетно и осторожно Стайлз касался Дерека, смывая с него кровь и обрабатывая раны, как уткнулся ему в бедро, задевая носом грубую джинсовую ткань и не замечая смущённо покрасневших от этого нелепого действия ушей Альфы. Рычание рождалось в груди, когда Стайлз обхаживал Айзека, со смехом принимал его объятия, призванные убрать как можно больше боли юного беты, проводил по кудрявым волосам рукой и благосклонно принимал метки запахом, оставленные волками на задней стороне его шеи.       Стайлз был его. Дерек знал о его желании и не был рад такому повороту событий, осуждающе сверля его взглядом при любом удобном случае, угрожая, когда они были одни, и предостерегая Стайлза от «дружбы» со своим безумным дядей. Стайлз его не слушал и всегда возвращался к Питеру, перебрасываясь с ним шутливыми фразами и не отказываясь от предложенных Питером объятий.       Питер нашёл в себе силы отбросить толстовку в сторону и встать, чтобы немного размяться. Стайлз всё ещё был рядом, иногда заглядывал к Питеру, бывал в лофте и оставлял окно открытым, давая понять, что не против гостей-волков. Этого было достаточно.       Питер сделал быструю зарядку, разогрев мышцы, и, устроившись на полу поудобнее, принялся отжиматься, сначала на двух руках, потом на одной, а затем — на двух пальцах.       — Я думал, только Дерек загоняет себя до полусмерти во время тренировок, — протянул голос, и Питер остановился, удивлённый тем, что не услышал приближения обладателя голоса заранее.       Он встал и, чувствуя как противно футболка липнет к телу, стянул её, чтобы с наслаждением ощутить прохладный воздух на разгорячённой коже.       — Нужно поддерживать себя в форме. — Питер бросил футболку на пол, пообещав себе, что отнесёт её в корзину для белья немного позже. Его гость был важнее. — Даже оборотни могут набрать нежелательный вес.       — Да, чувак, но с тебя пот льётся градом. Мне кажется, ты сейчас тренировался столько, сколько я не тренировался за всю жизнь. — Стайлз бросил свой рюкзак на диван и плюхнулся рядом, отводя взгляд от полуголого Питера.       Питер с удовольствием ощутил в воздухе лёгкий запах возбуждения, однако не стал обольщаться на этот счёт. Плотское желание не означало, что у Стайлза было ещё и эмоциональное влечение к Питеру.       — Зачем ты пришёл, Стайлз? — спросил Питер, наблюдая за тем, как тот достаёт свой ноутбук и пухлый блокнот.       Стайлз прикусил губу, от него пахло неуверенностью, а лицо было задумчивым. Питеру вдруг стало дико интересно, что он задумал.       — Сходи в душ, зомби-волк, скорее всего мы тут надолго. — Стайлз окинул его голую грудь цепким взглядом и поспешно отвернулся. — Эйдан приходил ко мне. Конец интерлюдии

***

      — Ваше сообщение дошло до меня, и я нахожу его крайне удовлетворительным, но всё же не вижу никаких оснований для сотрудничества. Вы, мистер Стилински, даже не являетесь членом стаи Дерека Хейла, хотя и были замечены поблизости. Я предполагаю, вам есть что сказать, чтобы убедить меня.       Стайлз искренне верил, что драматичность Девкалиона станет его погибелью. Пусть он и был довольно эффектен, используя все эти молчаливые приёмы устрашения, которые Стайлз успешно игнорировал.       Стайлз не оглянулся, когда у него за спиной остановились, как он предполагал, близнецы. Из угла слева от него слышалось тихое рычание, Эйдан и Итан дышали ему в шею, а Девкалион приятно улыбался, постукивая тростью по полу. Как же они хотели вызвать у него испуг.       Он завёл руки за спину и расслабился в насмешку их стараниям.       — Точно, — ухмыльнулся Стайлз, едва сдерживая веселье. — Я без борьбы отдал Эйдану пулю, чтобы он исцелил Итана. А Джерард — подарок в знак благих намерений.       Он чувствовал себя возбуждённым, готовым к любому делу. Словно воздушный шар раздувал его грудь, наполняя уверенностью, восторгом и вдохновением. Стайлз заметил, что у такого настроения есть закономерности: он чувствовал подъём душевных сил, когда выкалывал Джерарду глаза, когда дерзко и непочтительно разговаривал с Калаверас, когда строил планы на пару с Ногицунэ. Его увлекали опасность и знание: Стайлз способен справиться с этой опасностью.       — И зачем же вы здесь?       Стайлз разглядывал черты лица Девкалиона, удивляясь его бездумному стремлению к власти. Волк хотел стать могущественнее охотников, которые жестоко воспользовались его наивным доверием. Хотел быть выше, чтобы потом расправиться с ними, но по пути увлёкся, потеряв себя во власти, добытой не усилиями, а грязными трюками.       — Кое-кто охотится на тебя, демонический волк, — начал Стайлз, устав играть в обходительность. — Она хороша в том, что делает, и полна гнева. У неё получится сделать всё, что пожелает сердце, если не остановить её вовремя. — Он провёл по губам языком, смачивая их, и уставился в точку на полу позади Девкалиона, склонив голову набок. — И она желает твоей смерти. Твоей смерти и смерти твоей стаи.       Стайлз подумал, что убрать Дженнифер попутно с Альфами было бы хорошим ходом. Если Девкалион не согласится, им с Питером просто придётся самим заняться Дараком, пока она ещё не набрала полную силу с помощью жертвоприношений, а после — избавиться от Альф, что они уже обсудили однажды вечером под недовольное ворчание Питера, несогласного, что Стайлз должен идти к Девкалиону один.       — Это была угроза? — тонко и совершенно спокойно улыбнулся Девкалион.       Стайлз фыркнул и закатил глаза.       — Если бы я угрожал, ты бы понял это без уточнений. — Взгляд Девкалиона переместился за спину Стайлза, и он напрягся, когда ему на плечо легла рука одного из близнецов. — Лучше отпусти меня, волк-переросток.       Хватка стала крепче, и Стайлз рывком развернулся, сбрасывая ладонь со своего плеча. Перед ним оказался Эйдан, и Стайлз оскалился, обнажая зубы в хищном предупреждении. Он кожей чувствовал, как оборотни напрягаются, чуя его недобрые намерения, но всё ещё не воспринимая всерьёз.       — Не смотри на то, что я человек, придурок. Мне всё ещё хватит сил запихать тебе в глотку столько омелы, что ты будешь плеваться ею ещё долгие месяцы после, если только я не раскрошу твою тупую голову рябиновой битой раньше. — Стайлз пронзил его холодным, тяжёлым взглядом, и Эйдан сделал крошеный шаг назад, что яснее слов дало понять, что угроза была должным образом принята к сведению. Возможно, роль сыграло то, что ещё вчера Стайлз угрожал ему, шантажируя тем, что не отдаст пулю для Итана, если Эйдан не передаст Девкалиону сообщение. — Ещё раз прикоснёшься ко мне, и я не ручаюсь за сохранность твоих пальцев.       Девкалион издал смешок у него за спиной, и Стайлз, бросив в сторону Эйдана предупреждающий взгляд, снова повернулся к нему. Он не боялся подставлять врагам спину, потому что знал, что в интересах Ногицунэ было прикрыть его.       — Столько свирепости в столь маленьком и хрупком теле. — Девкалион играл с тростью в руках, не убирая с лица хищную усмешку. Выходка Стайлза явно позабавила его. — Возвращаясь к делу, у тебя есть доказательства, что готовы подкрепить твои слова?       Стайлз бесцеремонно ткнул пальцев в ту сторону, где, как он знал, в тени притаилась Кали.       — Её бывшая, Джулия Беккари, не умерла. На самом деле она живее всех живых и затаила обиду на свою бывшую Альфу. Понятия не имею почему. Предательство — это не слишком веский повод, правда, Кали? — Стайлз посмотрел на неё, едва повернув голову и держа Девкалиона в поле зрения. Кали не было видно, но её горящие глаза и злобное рычание дали Стайлзу ту реакцию, в которой он нуждался. — Она не убила своего эмиссара. Оставила Джулию истекать кровью, так и не подарив ей последний смертельный удар. Что ж, у Джулии была большая тяга к жизни, а теперь есть ещё и большая жажда мести.       Девкалион стоял неподвижно и молча несколько секунд, Стайлз слышал, как тяжело дышит Кали, как жаждет растерзать его на куски, но не смеет противостоять приказу Девкалиона не причинять ему вреда.       — Кали?       Судорожный вздох женщины был заглушён низким рычанием, которое вырвалось из горла Девкалиона. Кали выступила вперёд, прошла мимо Стайлза, бросив на него убийственный взгляд, и упала перед своим Альфой на колени.       Девкалион ничего не говорил, но все знали, что он хочет услышать.       — Я смертельно ранила её и оставила умирать. Она мертва, я уверена.       Девкалиона это не впечатлило.       — Она была жива, когда ты уходила?       Кали опустила голову, её губы изгибались в оскале разочарования и гнева.       — Да.       Стайлз хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, и продолжил, словно имел полное право заправлять ходом беседы. Он видел, как в раздражении дёрнулся мускул на челюсти Девкалиона, и это только распалило его веселье.       — И теперь она хочет убить вас всех.       Кали посмотрела на него так, словно готова была оторвать ему все конечности по очереди, и выплюнула:       — Она всего лишь эмиссар. Она ничего не сможет нам сделать.       Стайлз засмеялся.       — О-о-о, тут самое интересное. — Стайлз потёр руки друг об друга, чувствуя себя совершенно расслабленно. Он знал, что его поведение во многом решит исход этого разговора. Ему не было позволено быть слабым и нерешительным — это могло стать смертельным приговором. — Джулия выжила благодаря Неметону. Ползла к нему на последнем издыхании и сумела получить исцеление и силу, в которой так нуждалась. У неё есть замечательный план и все ресурсы для его осуществления.       Девкалион молчал несколько секунд, смотря на него теперь с большим вниманием и… опаской. Стайлзу нравилось, когда его недооценивают, потому что это давало преимущество, но ещё больше ему нравилось признание, которое тоже могло сыграть на руку в правильных условиях.       — Что ты имеешь в виду?       Стайлз расплылся в широкой улыбке.       — Она Дарак. Невероятно мощный. — Стайлз мечтательно вздохнул, вспоминая, на что была способна Дженнифер. Она была сильной, но источник её силы, к сожалению, сводил все её впечатляющие способности к нулю. Дараком мог стать любой достаточно отчаявшийся — этот путь был лёгок, а результат столь же пуст, как пусты души тех, кто решился на подобное. — Я даже немного завидую.       Девкалион обдумывал это, не сводя со Стайлза глаз. Он чувствовал, что его оценивают, заново анализируя степень опасности, которую он мог представлять. Ему нравилось, что его начинают воспринимать всерьёз.       — И каковы условия сделки, которую ты предлагаешь?       Стайлз открыл рот, чтобы ответить, но внезапно понял, что в своих планах никогда не заходил так далеко. Он не думал, что Девкалион пустит его за порог, не говоря уже о том, что поверит ему.       — Я убью Джулию, — медленно сказал Стайлз, смотря в пол и взвешивая свои варианты. — А вы уберётесь к чёртовой матери.       Девкалион состроил сожалеющее выражение, и Стайлз понял, что так просто всё не выйдет.       — Вы убили одного из нас.       Стайлз пожал плечами.       — Ну, Эннис был не самым острым карандашом в коробке и сам виноват, что попался. Если тебе станет легче, почти уверен, что вы нанесли Эрике психологическую травму. Зуб за зуб так сказать.       Кажется, Девкалиона это не успокоило. Он раздражённо поджал губы и провёл ладонью по рукаву своего свитера, невзначай демонстрируя выпущенные когти. Стайлз смотрел на них с нейтральным выражением, не показывая страха или даже дискомфорта.       — Если ты так уверен, что сможешь справиться с Дараком, то и мы сможем.       Стайлз сделал вид, что обдумывает это, а потом со вздохом покачал головой в притворном сожалении.       — Вы никогда не найдёте её, если она сама того не захочет. Она изменила в себе всё, вплоть до собственного запаха и лица. Кали никогда не сможет узнать её.       Девкалион приподнял брови.       — А ты удобно знаешь, где она.       — Я просто умный.       — Ты просто самоубийственно самоуверенный.       — Иногда мне так говорят.       Девкалион зарычал, и Стайлз обнажил зубы в ответ, издавая гортанный, низкий звук. Это не было настоящим рычанием, но хорошо показывало, что Стайлз способен постоять за себя и не поддаётся запугиванию оборотнями.       Кто-то из близнецов у него за спиной издал задушенный, тихий писк. Спина Кали напряглась, когда она услышала Стайлза, а Девкалион удивлённо приподнял брови и довольно ухмыльнулся.       — Ты больший волк, чем все беты Дерека вместе взятые.       Ногицунэ ощетинился на это сравнение, а Стайлз вспомнил слова Питера о том, что из него получился бы прекрасный оборотень, сказанные, казалось, в другой жизни на светлой подземной парковке. Рядом с багажником машины, где был спрятан труп. В его жизни было столько романтики.       — Не только волки способны рычать, — потакая лису у себя под кожей, сказал Стайлз, выпрямляясь и вскидывая подбородок. — Я не член стаи Дерека, но он всё ещё мой друг. Я могу сделать достаточно для того, чтобы Джулия добралась до вас раньше, чем вы будете готовы. Стая жаждет вашей смерти, но я в обход их планам пришёл к вам с компромиссом.       Девкалион неторопливо обошёл коленопреклонённую Кали, подошёл ближе и остановился прямо напротив Стайлза. Между ними было меньше метра, и Стайлз напрягся.       — Что мешает мне убить тебя здесь и сейчас?       Сначала Стайлз хотел снова апеллировать своим знанием местонахождения Джулии, но нетерпение Ногицунэ остановило его. Секунду он раздумывал над тем, стоит ли, но в итоге решил, что перспектива запуганного Девкалиона того стоила.       Стайлз выпрямился, похрустел пальцами и театрально запрокинул голову, прикрыв глаза. Ногицунэ вышел наружу, посмеиваясь. Он расправил ноги в более устойчивой стойке, готовый нападать и отбивать атаки, и посмотрел на Девкалиона, сразу уловившего перемену.       — Мы. — Альфы напряглись и заняли оборонительные позиции. Ногицунэ засмеялся и выскользнул из круга, в котором его заключили близнецы и Кали. — И так уж вышло, что в отличие от Стайлза мы любим боль. Боль и борьбу. Поэтому не стесняйтесь сопротивляться.