Леди и саквояжник.

Ретт Батлер стал оказывать Мелани Уилкс всё возможные в её положении вдовы знаки внимания. Но делал он это очень бережно и осторожно, чтобы ни в коем случае не навредить не репутации. В его чувстве к ней не было эгоистичного желания обладания, как до того было с миссис Кеннеди. Ему действительно хотелось помогать ей, оберегать её и заботиться о ней. Если он делал ей подарок к какому-то празднику, то это было что-то нужной в домашнем хозяйстве, или игрушка либо что-то из одежды для её сына Бо ..... Его радовала её тёплая улыбка и слова благодарности произнесённые её тёплым, мягким голосом... Однако,Ретт не оставлял мысли о том, что она дорога ему и что он хочет дать нц жизнь, которой она достойна. Он решил подождать годовщины смерти мистера Уилкса , после чего наполнить жизнь Мелани новым смыслом. Однажды вечером - примерно через год после гибели мистера Уилкса - когда Ретт зашёл к миссис Уилкс с очередным визитом вежливости, он застал её только в обществе миссис Кеннеди, которая приводила своего сына Уэйда поиграть с Бо. Дамы пили чай с яблочным пирогом, который Мелани пекла сама. Этот пирог казался Ретт вкуснее всех самых изысканных десертов, которые он когда-либо ел... В тот день он даже набрался нахальства, и попросил вторую порцию наряду с Уэйдом и Бо. - Я просто немного голоден, так как сегодня пропустил обед из-за одного дела... - сказал он в своё оправдание. Мелани, разумеется, поверила ему, а миссис Кеннеди почему-то лукаво улыбнулась, переведя взгляд своих зелёных глаз с лица своей невестки на лицо капитана Батлера. "Черт, " - подумал Ретт, - " От этой зеленоглазой бестии ничего не скроешь... Утешение одно - она терпеть не может сплетни и сама их не распускает". Когда миссис Кеннеди с сыном ушли домой, Ретт на некоторой время задержался в гостиной Мелани. - Где мисс Уилкс? - спросил он Мелани о её золовке. - Индия поехала в Майкон помочь Милочке, своей сестре... Милочка недавно родила дочь, и... - Так Вы одна, Мелли... - тихо выдохнул Ретт. - Да, если не считать Бо... Ретт взял обе её руки в свои и запечатлел по горячему поцелую на каждой ладони. Потом вдруг опустился на колени у кресла, в котором она сидела с рукоделием. - Мелани... Вы помните, что сказали мне однажды? - тихо спросил он. - Да,,, - ответила она и густо покраснела от охватившего её волнения. - Ретт, я... - начала она, потом с мольбой посмотрела на него и продолжала, - я не должна была... - Тогда, возможно, и не должны были, Мелани, остановил её Ретт, - но сейчас Вы свободны уже почти год, и я... Я должен сказать, что с моей стороны всё остаётся в силе... При этих словах он пристально взглянул на неё, проникая взглядом в глубь её души. Она выхватила у него руки и закрыла ими своё пылающее лицо. Несколько мгновений они молчали, потом Ретт решительно сказал: - Мелани Гамильтон, я хочу на Вас жениться... - Что? - переспросила Мелани, - Вы сказали... - Да, я сказал то самое, что хотел сказать Вам в нашу первую встречу... Ещё перед войной... Если бы тогда Вы были свободны, я бы Вас не отпустил... - Правда? - спросила она. - Самая чистая правда, которую я когда-нибудь говорил, - Ретт резко поднялся с колен и, взяв Мелани за руки, легко поднЯл её из кресла и протянул к себе. - Хватит скромничать, моя леди, - тихо проворковал он ей на ухо, - ведь скоро Вы станете женой пирата и саквояжника. И, склонившись к её губам, он страстно обхватил из своими... Эшли никогда не целовал её так, чтобы земля уходила из под ног, а сердце готовыо было выскочить из груди... Мелани, как зачарованная, смотрела в бездонные тёмные глаза Ретта, когда он прервал поцелуй, чтобы спросить её: - Ты выйдешь за меня замуж, Мелани Гамильтон? - Да... - сами собой прошептали её губы, - я хочу быть твоей женой, пират и саквояжник.