Seducer

***

      Полночь. Альфа сидит на мягком диванчике клуба. Он пьет уже третий бокал виски в ожидании того, за чем пришел. Гук ходит сюда вот уже пару недель, а все из-за омеги, который каждый раз сносит тому голову.       Музыка меняется, красный свет затапливает все вокруг. Шторы приоткрываются, альфа затаил дыхание. Кошачьей походкой по сцене плывет черноволосый омега. Чонгук жадно поглощает глазами каждую деталь его образа: черная рубашка, расстегнутая на три пуговицы так, что видно выразительные ключицы, обтянутые светлой кожей и кусочек груди, черные кожаные штаны, что непозволительно обтягивают упругую попку, но самое главное — подведенные черным, лисьи глаза.       Омега покачивая бедрами доходит до середины сцены, останавливаясь прямо напротив Чона и падает на колени. Разводит их в стороны, проводит тонкими пальцами по коже, оглаживает ключицы, обводя зал таким блядским взглядом, будто прося взять его прямо здесь и сейчас, прямо на сцене, на виду у всех. Переворачивается на спину, плавно двигая бедрами вверх-вниз, альфа наклоняется ближе, он даже стал тише дышать. Юнги мягко поднимается, подходит к шесту и закинув одну ногу, прогибается в спине, откидывая голову назад прикрыв глаза и открывает маленький ротик. В следующую секунду он облокачивается о металл, и медленно опускается, разводя колени в стороны. Проводит по бедрам руками, поднимается и идет прямо к зрителям. Проходит между диванчиков, оглаживая плечо какого-то симпатичного альфы, Чонгук тихо рычит. Омежка потихоньку подбирается к нему, он-то его тоже помнит, как же забыть того, кто все две недели глаз от него оторвать не может и смотрит так, что если бы взглядом можно было бы есть, то тот бы уже облизывал косточки Юнги.       Мальчишка подходит к Чону и смотрит прямо в обсидиановые глаза. Гук, казалось, на мгновение перестал дышать. Омега садится ему колени так, что его собственные оказываются по бокам от ног альфы. Смотрит своими лисьими глазами прямо на парня перед собой, ведет пальчиками по плечам, переходит на шею, очерчивает кадык, чувствуя, как тот дергается, наклоняется ближе к губам альфы, обжигая их своим дыханием. Гук чувствует, как в нос забивается запах омеги, тонкий, ненавязчивый, но раззадоривающий, действующий на него мощнейшим афродизиаком, от чего в штанах стремительно становится тесно. Чертов гранат. Пока Юнги крутится у него на коленях, все еще показывая шоу, Чон, не удержавшись, кладет свои большие ладони на половинки омеги. Блять. Его задница просто создана для рук Чонгука. Юнги быстро скидывает руки альфы и наклонившись к уху, шепчет: — Трогать нельзя, можешь только смотреть, сладкий. — Хитро улыбается. Гук, сглотнув вязку слюну, говорит: — А если я хочу трогать, хочу даже больше, чем просто трогать. — Вряд ли у тебя есть такая сумма. — Отвечает омега, потираясь задом о заметный бугорок в штанах. Чон лишь стискивает зубы, стараясь сдержаться. Если он кончит прямо сейчас, даже не прикоснувшись к члену, это будет просто позор, но этот чертов омега со своим чертовым гранатом не дает ему выбора. К счастью, музыка заканчивается, омега поднимается с колен альфы и уплывает за кулисы. Чонгук лишь старается привести в норму дыхание и колотящееся о ребра, сердце, которое грозится проломить грудную клетку.       Блять. Что это черт возьми было. Чон чуть было не спустил позорно в штаны. Ну уж нет, без возможности вкусить этого омегу, он отсюда сегодня не уйдет. Благо у него есть деньги и предостаточно.

***

      Юнги сидит на стульчике в гримерке, прокручивая в памяти образ этого альфы вновь и вновь. Черт, он даже сам возбудился, тот мужчина пах восхитительно — ежевикой, такой, от мягкости которой, под пальцами течет сок, вкус которой еще долго остается на кончике языка. Блять. Придется дома использовать игрушки, чтобы снять возбуждение. Из мыслей его вырывает стук в дверь и голос менеджера: — Юнги, Юнги! — Запыхавшись обращается к нему тот, — тут один молодой альфа внес за тебя столько! Ты даже не представляешь! Ты столько никогда не получал, поднимешься или мне отказать ему? — Уже с ноткой грусти спрашивает бета. Юнги, немного подумав, все же соглашается. Он знает, кто столько отвалил ради возможности почувствовать его ближе. И он хочет того же.

***

      Чон сидит на черном кожаном диване, ерзая, пытаясь принять удобное положение, чтобы болезненно стоящий член не так сильно упирался в ширинку. Поднимая голову вверх, видит, что весь потолок зеркальный, черт, ему нравится. У стены стоит большая кровать, застеленная шелковым винным бельем, воображение альфы уже подкидывает ему картинки того, как он разложит на них омежку. Его отрезвляет щелчок замка и, ворвавшийся в ноздри, запах граната. Юнги подходит к нему и садится на коленки, наклоняется ближе и шепчет в ухо: — Теперь можешь трогать, сладкий, я твой на всю ночь. — Отстранятся и смотрит прямо в глаза. — Тогда я не хочу терять ни секунды. — Спешно отвечает альфа и притягивает мальчишку за горло ближе. Останавливается в миллиметре от губ омеги, опаляет их горячим дыханием и кончиком языка медленно облизывает нижнюю, Юнги тихо выдыхает, придвигается ближе и вторит движениям альфы. Тот, не собираясь больше сдерживаться, врывается языком во влажный горячий рот мальчика. Целует грубо, напористо, сталкиваясь зубами, очерчивая языком небо, омега стонет ему прямо в рот. Гук опускает руки на упругую, обтянутую черной кожей, задницу. С силой сжимает половинки, опять подмечая, как идеально та помещается в его больших ладонях.       Омега тем временем отрывается от его губ и обводит языком подбородок, двигаясь к уху. Посасывает мочку, ведет по хрящикам. Гук выдыхает сквозь зубы, усиливая хватку на заднице. Юнги спускается влажными поцелуями по шее, обводит языком кадык, срывая вздох с губ альфы. Облизывает ключицы, слегка прикусывает их, ведет рукой по прессу, скрытым под черной водолазкой. Кладет свою маленькую ладошку на член и легонько сжимает, срывая тем самым первый стон. — Маленький, отсоси мне, хочу ощутить насколько тепло и хорошо в твоем ротике. — На выдохе говорит Чон. Омега без слов опускается на колени, оглаживает член через ткань брюк, даже так он чувствует, насколько тот большой. — Не играйся. Берись за дело, сучка. — Строго говорит Гук. У Юнги от этого тона пальчики на ногах поджимаются, а между ягодиц начинает чувствовать влагу. Он расстегивает ширинку, альфа чуть приподнимается, помогая ему снять штаны с боксерами, и вытаскивает член. Блять. Идеальный. Крупная головка уже вовсю сочится смазкой. Юнги проводит кончиком языка по уздечке, ловя тихое шипение, а потом легонько дует, альфа и так был на пределе, а сейчас еле держится лишь бы не кончить мальчишке на лицо. Юнги проводит языком по основанию и заглатывает на половину. Втягивает щеки и начинает медленно двигаться, очерчивая языком каждую венку, а руками массируя крупные яички. Альфа закидывает голову назад, шумно дыша, вплетая пальцы в темные волосы и задает собственный темп. Он смотрит через зеркальный потолок на то, как же хорошо омега смотрится на коленях перед ним с членом во рту. Через минуту альфа кончает с гортанным рыком. Юнги все проглатывает, альфа же пальцем убирает каплю спермы с его губ и толкает тот ему в ротик. У Юнги уже вся задница мокрая, смазка стекает по внутренней стороне бедер и он уже не может терпеть. — Альфа… пожалуйста. — Пожалуйста что? — Смотрит на него, оглаживая подбородок большим пальцем. — Пожалуйста… я хочу почувствовать тебя. — Прикрыв глаза лепечет Юнги. — Смотри мне в глаза и попроси еще раз. — Низким голосом отвечает Гук. Юнги, сглотнув, открывает затуманенные желанием глаза и смотря в точно такие же, говорит: — Пожалуйста, папочка, я хочу почувствовать твой член внутри, хочу чтобы ты трахнул меня. Альфе больше ничего и не нужно. Он подхватывает легкое тельце под попку и несет к кровати. Укладывает своего мальчика аккуратно на постель и перекатывая меж пальцев розовые бусины сосков, мокро целует. Юнги ерзает под его крупным телом, хныча. — Такой нетерпеливый. — Довольно шепчет альфа. Он царапает клыками ключицы, слизывая капельки крови, засасывает нежную кожу на груди, оставляя лиловые отметины. Ведет рукой по правому бедру, обводит пальцами призывно сжимающуюся дырочку, собирая влагу. — Течешь как последняя сука. Так хочешь мой член? — Шепчет, покусывая мочку уха. — Да папочка… я так хочу, очень хочу. — Выдыхает Юнги. Чонгук вводит один палец, оглаживая нежные стеночки. Юнги тяжело дышит. — Пожалуйста, добавь еще, я хочу больше. — Скулит омега. — Жадная сучка. Альфа добавляет еще два пальца, срывая с губ омеги первый громкий стон. Разводя пальцы внутри, задевает комочек нервов. Мальчик вскрикивает и выгибается в спине до хруста позвонков. Гук довольно улыбается и грязно целует парня под собой, слюна стекает по подбородку, пальцы оглаживают простату. Юнги прерывисто дышит, заламывая бровки: — Ах… альфа… папочка, я так близко, я так чертовски близко. Омега чувствует, что вот-вот кончит, но альфа вытаскивает пальцы, вызывая тем самым недовольный скулеж, он пытается самостоятельно насадиться, но Гук крепко удерживает его бедра. — Нет-нет малыш, ты кончишь только от моего члена внутри, с моим именем на устах. Гук вводит головку, срывая стон с губ омеги. Входит медленно. Черт. Как же узко, жарко и так чертовски влажно. Трех пальцев было явно мало, стеночки омеги сжимают его член до одури хорошо. Альфа начинает медленно двигаться, стараясь не кончить от одного ощущения внутри омеги. — Быс… быстрее, пожалуйста, папочка. — Хнычет Юнги. Чонгук наращивает темп, блуждая руками по молочной коже, оглаживая бока, ребра. Он утыкается носом в шею. Ох черт, этот гранат просто сносит крышу, ускоряется, переходя на бешеный темп. Долбится в хрупкое тело под собой рыча. Юнги так хорошо. Так невыносимо хорошо. Закусывает губу и устремляет взгляд к потолку. Видит, каким ничтожно маленьким выглядит под этим альфой, переводит взгляд на большое тату, на спине альфы. Демон. Альфа сейчас точно такой же, он так же пылает, рычит, терзает его шею клыками. Чонгук проезжается головкой по простате особенно сильно и Юнги, не выдерживая, бурно кончает, изливаясь между их животами, выкрикивая имя альфы. На секунду мир будто остановился: перед глазами были звезды, кровь шумит в ушах, а сердце вот-вот проломит ребра.       Стеночки сжимают член Гука, он ускоряется, толкаясь грубо, беспорядочно и кончает через пару толчков. Падает на маленькое тельце, стараясь прийти в себя. Это самый яркий оргазм, который он когда-либо испытывал. Узел, набухая, давит на комочек нервов и Юнги хнычет, роняя слезы на подушку, ему так хорошо, что говорить просто нет сил. Альфа прижимает влажное тело к себе, слизывает капельки пота с висков, подбородка и мягко целует в лоб. Омега жмется ближе и прячет лицо в выемке между шеей и ключицами.       Всю ночь омега стонал под альфой срывая голос. Сколько раз тот в него кончил уже и не вспомнит…       Утро он встретит в кольце сильных рук и с россыпью лиловых меток по всему телу. Когда попытается отстраниться, нарвется на рычание и услышит от альфы лишь одно слово: «Мой».