Трудный возраст

      У Хаджиме ноги подгибаются от тяжести на спине. Идти совсем не долго, но тащить на себе еле живого друга то ещё развлечение. Коконой внимательно прислушивается к чужому дыханию, стараясь понять насколько серьезны раны. Определить тяжесть повреждений не получается, он вообще в таком ничего не понимает.       Очередная драка "Черных драконов" закончилась победой, но большая часть их ребят серьезно ранена. Впервые у них столько людей за одну драку отправилось в больницу. А все из-за идеалов Тайджу. Он слишком упрямый и эгоистичный для лидера банды. Коко хочется послать его к черту. Какое он имел право так безрассудно отправлять Инупи в одиночку против толпы с битами и ножами? Сейшу надо отметить не лучше. Знал же что проиграет, почему выполнял приказ?              Их любимое убежище встречает юношей тусклым светом и запахом сырости. Только очутившись в ванной комнате Сейшу подаёт признаки жизни. Аккуратно скатывается с чужой спины и залазит в ванну. Он сейчас прекрасно вливается в антураж этого места. Уж очень он подходит интерьеру. Пожелтевшая от времени плитка, плесень под потолком, ободранная ванная и избитый Сейшу. Образец современного искусства отображающий "убогость нашей жизни".       Выглядит он паршиво - подмечает Коко стараясь отмыть руки и лицо в раковине от крови и пыли. Хотя паршиво это мягко сказано. Светлые волосы растрепаны и торчат в разные стороны, возле левого виска слиплись от крови в один большой колтун. На лице и руках царапины, большие синяки. Худые пальцы с выделяющимися фалангами немного подрагивают, но весьма уверено сжимают сигарету. Хуже всего выглядит его правая нога. Ниже колена все залито кровью, а порванная ткань штанов и разодранная кожа свисает лоскутами.       Сейшу откидывается на спинку ванной и закидывает пострадавшую ногу на бортик. Изумрудные глаза внимательно наблюдают за чужими действиями. Завороженно пялятся, будто Коко сейчас будет фокусы показывать, а не ищет общую аптечку.       Инуи возится. Что-то ищет, крутит в руках, а после затягивается. По запаху сразу становится ясно что. И Хаджиме это ещё больше злит. "Нашел время травку покурить. Вообще видел свою ногу? Или только меня это волнует". По расплывчатому, флегматичному взгляду понимает, что да, только его. Так что глубоко вздохнув решает оставить свои мысли при себе.       Относительно непострадавший юноша носится по комнате перекрывая все многочисленные полочки и нервно разбрасывает ненужные сейчас предметы. - Будешь?- Тем временем спрашивает Инуи с самым невинным выражением лица. Будто это не он пол часа назад вынес с пол сотни человек. Будто не он сейчас лежит в ванной с искалеченной ногой и предлагает другу неизвестно откуда-то взявшийся косяк.       Вместо ответа Коко возвращается к раковине, переключает на душ и открывает кран. Холодные струи воды стекают по-разбитому в кровь личку и светлой макушке. Инуи морщится от холода и прилипающей к телу одежде, но не возражает. Откладывает на раковину косяк и запрокидывает голову, позволяя воде смыть со своего лица грязь. - Что с ногой?- Спрашивает Коко, все таки сумев найти аптечку. Смотрит внимательно за чужой реакцией, заглядывает прямо в бирюзовые глаза. Как бы говоря "врать бесполезно, все у тебя на лице написано".       Сейшу морщится, но отвечает: - Пиздец с ногой,- чуть подумав добавляет, — и рёбрам пиздец.       "Пиздец" у Инуи понятие весьма растяжимое. Точнее очень сильно тянущееся. Примерно от "Отъебись, Хаджиме, все нормально это ушиб" до " Коко, вызови, пожалуйста, скорую". Когда Сейшу говорит, пожалуйста, у Коко руки немеют и в глазах темнеет. Потому что ничего хорошего после этого не идёт. А когда Инупи говорит "Коко, пожалуйста" тушите свет, все равно грядет апокалипсис убивающий все на своем пути. По крайне мере его точно убьет. К гадалке не ходи.       - Насколько? - Бросает небрежно, усилено делая вид, что не боится взглянуть на раненую конечность. Только какой смысл в этом театре одного актера если Сейшу все понимает? Понимает по кривому излому разбитых губ, по свиденным к переносице бровям, по слегка подрагивающим рукам. - Шесть из десяти.       Так это плохо. Потому что шесть это на уровне переломов и средней тяжести кровотечений. Через силу Хаджиме все-таки смотрит на рану. Крови не так уж и много, для убитой в мясо конечности, жидкость темно красная, вытекает равномерно, ничего не пульсирует. Из всего этого он может сделать только один вывод. "Артерию не задело - значит не умирает." Вроде неплохая новость. Такой квалификации "Пиздеца" он научился за годы дружбы с Сейшу. - Хуево. Я попробую обработать. - Нет. - Решительно отрезает старший.- Звони с моего телефона Вакасе, и вообще на рану не смотри, сейчас опять блевать будешь.       Будет. Потому что открытая рана, где видно мышцы или кость пугают его больше ножевых ран. Даже больше смерти. Вид обезображенной, разорванной плоти вгоняет в ужас за считанные минуты, а торчащие из раны кости худшее что он видел. Отвращение к этой картине больше, чем к полуразложившемуся трупу.       Понимая чужую правоту быстро набирает знакомый, выученный наизусть(на всякий случай) номер. Говорит быстро и по делу, пока Инуи пытается снова затянутся. На этот раз стащенными с плаща Коко сигаретами. - Он будет через двадцать минут. Сказал лучше как можно раньше оказать тебе первую помощь. - Нет. - Грубо отрезает Сейшу, кажется совершенно не волнуясь о себе. - Все нормально. Это же ты. Твои раны не вызывают отвращение. Сейшу не верит, но сил сопротивляться решительным действиям нет. - Все будет хорошо.- Обещает Коко, и Сейшу доверяет ему.