Падение джедая

Агент Брандон сразу отпросился в госпиталь, вместе с ним отправились и двое агентов. Сопровождать канцлера во дворец сената отправились Энакин, Обиван и ещё один агент тайной полиции. Когда же они прибыли на место, то и Обиван под каким-то предлогом удалился. Никто не стал его задерживать, все понимали, что после всех этих интриг ему будет неприятно находиться в этой компании. Некоторые из сенаторов, министры республики и сам глава ордена джедаев – Мейс Винду лично встречали спасённого канцлера у входа во дворец. На одежде Винду ещё были видны следы недавней схватки, хламида местами была порвана и запачкана. Видно было, что магистр находился в самой гуще схватки с дроидами. Он жестом поприветствовал Энакина и тут же вступил в беседу с канцлером. - Канцлер Палпатин, всё хорошо? – любезно спросил он при встрече. - Да, благодаря двум рыцарям-джедаям. Они убили Дуку, но генерал Гривус снова сумел ускользнуть. - Генерал Гривус всегда убегает и прячется, он очень труслив. - Но после смерти графа Дуку армию дроидов возглавит он, и члены сената будут голосовать за продолжение войны, пока Гривус у власти. - Значит совет джедаев объявит главной задачей: найти Гривуса. Краем глаза Энакин заметил спешно приближающуюся делегацию агентов тайно полиции. Во главе делегации шёл высокий мужчина с глубоко впалыми щеками и редкими седыми волосами на голове – генарал Сайрус, глава ведомства. Он был одет в свежий костюм, как всегда, он стремился выглядеть безупречно. - Рад вас видеть, Скайуокер, - произнёс он без какой-то мимики в лице и без малейшего жеста, - сообщите, вы исполнили мой приказ? - Да, сэр, граф Дуку мёртв. - Отлично, а что сказал канцлер? - Он подтвердил ваш приказ. - Замечательно, значит, кроме отставки мне больше нечего бояться. - Отставки? – Энакин сделал вид, что не понимает, - о чём вы говорите? - Конечно, меня ждёт отставка. Враг напал на нашу столицу, похитил канцлера. Всё это мы проморгали. Но отставка в моём случае – это лучший вариант, меня ведь могли обвинить в измене и отправить за решётку. А вот интересно, что теперь будет с главой совета джедаев? Я вижу, Винду из штанов выпрыгивает, чтобы доказать свою преданность республике. Но ведь джедаи тоже проморгали нападение. - На Корусанте, увы, осталось не так много джедаев, и граф Дуку сам когда-то был членом ордена. - Я знаю, Скайуокер, и всё-таки, если совет не отправит Винду в отставку, то наш канцлер придёт в ярость, вы уж мне поверьте, я давно с ним работаю. Вскоре, однако, Сайрус проследовал на заседание Совета Безопасности. На этом совете вместе с канцлером обычно присутствовали вице-канцлер, два министра, главный прокурор, глава армии клонов, глава ордена джедаев и, конечно же, глава тайной полиции. Энакин, разумеется, на заседании не мог присутствовать и о его содержании узнал значительно позже, по рассказам участников. В частности, выяснилось, что Сайрус действительно сразу был отправлен в отставку, которую с радостью принял. Затем Палпатин стал требовать отставки главы ордена джедаев. И тут случилось нечто, совершенно из ряда вон выходящее. Винду категорически отказался обсуждать этот вопрос и выносить его на обсуждение совета джедаев, более того, он позволил себе назидательную речь, в которой рассказал Совету о долгой истории ордена джедаев и их традициях. Это было очень странно. Винду мог просто согласиться вынести вопрос на обсуждение совета джедаев. Это потянуло бы время. Скорее всего, совет с первого раза отказался бы отправлять своего главу в отставку, а пока шли бы споры и пререкания, война бы закончилась, и необходимость отставки отпала бы сама собой. Тем не менее, Винду заупрямился, а Палпатин действительно впал в ярость, стал кричать, жаловаться на судьбу и рассказывать о тех унижениях и притеснениях, что он претерпел, находясь в плену. В такие моменты особенно остро ощущалась нужда в магистре Йоде, который, как назло (а может и по чьему-то коварному умыслу) накануне отправился на другую планету – на Кашиик, для совершения каких-то священнодействий в местном храме джедаев. И теперь он вряд ли скоро мог попасть обратно на Корусант из-за временно установленной орбитальной блокады вокруг планеты. Но сейчас голову Энакина занимали другие мысли. Он будто снова стал мальчишкой, сердце его стало биться с замиранием, когда он на такси подлетал к знакомой многоэтажке. Здесь, на самом верхнем этаже находилась его квартира, здесь жила его любимая, бывшая принцесса Падмэ, успевшая побывать и сенатором. Энакин не видел её уже давно, и, если не эта вылазка в столицу, мог не видеть ещё много месяцев, сражаясь на дальних рубежах. Но сейчас он поймал себя на мысли, что разлука может быть полезна. Действительно, давно он уже не чувствовал такого биения сердца, такого сладкого волнения. Такое случалось только в начале их романа и сразу после женитьбы, а потом счастье вошло в привычку, улыбки и объятия стали нормой и стали уже не такими частыми, как раньше. Иногда нежность Падмэ даже казалась Энакину навязчивой, хоть он никогда не высказывал это вслух. Но теперь, после разлуки, он ждал, что она бросится ему на шею о осыплет его поцелуями – одна эта мысль пьянила. Когда лифт поднялся на нужный этаж, Энакин уже бегом направился к знакомой двери, открыл её своим ключом и тут же оказался в коридоре. Никто его не встретил, никто не услышал, как он вошёл. Вскоре Энакин понял причину этого: чей-то шумный, мужской, но очень низкий голос что-то рассказывал из гостиной. - Моя стал сенатором благодаря тебе, и многое в сенате помнят тебя и ценят. Энакин вошёл в гостиную в напряжении, готовый ко всему. На его любимом кресле в центре комнаты восседал гуманоид с огромными, как у зайца, ушами, и вытянутой, как у лошади, мордой – Джа Джа Бинкс. - Джа Джа? – удивился Энакин старому знакомому, - как ты здесь…. - Эни, - гость не стал дожидаться окончания фразы и тут же бросился, чтобы обнять старого друга. Энакин знал манеры гунганца, поэтому жестом остановил его, а велением Силы даже посадил обратно в кресло. - Ты только что использовал Силу? – послышался рядом знакомый строгий голос. Это была она, всё также мила, как и всегда, даже сейчас, когда явно была рассержена. - Прости, я – неотёсанный, грубый джедай. - И это оправдывает использование Силы против друга? - Нет, мне нет никакого оправдания. Джа Джа, иди, обнимемся же. И довольный гунганец снова вскочил с кресла и крепко обнял друга, которого знал ещё ребёнком. Энакин на этот раз обнял его в ответ, он не смог сдержать улыбки, Падмэ тоже улыбнулась, а затем тоже обняла его. Видно было, что она с трудом сдерживается и лишь в присутствии гостя. - Джа Джа, друг мой, - Энакин опустился на диван, - во время всей этой страшной атаки ты был всё время на Корусанте? - Моя быть рядом с Падмэ, поддерживал её. - Да, он очень переживал за тебя, - подтвердила Падмэ, - как и я. Её щёки залились краской, только в этот момент Энакин понял, что она чувствует такой же прилив эмоций, как и он, и также словно очутилась в самом начале их романа, когда чувства были куда более яркими, а нежность была очень частой. Чтобы отвлечься, он стал рассказывать о своих приключениях, умалчивая о самых острых моментах. Так, из его рассказа выходило, что Дуку был убит не безоружным, а во время схватки, Обиван не рассорился с ним, а просто спланировал всё наперёд и оказался умнее Энакина, а Гривус вообще выставлялся каким-то комичным, карикатурным персонажем. Энакин даже взялся изображать его, сгорбился, стал кашлять и говорить низким хриплым голосом. Все присутствующие от этого рассмеялись. - Моя тебе так сказать, - сквозь смех заговорил Джа Джа, - у такого отца, как ты, ребёнок будет непременно героем. - Ребёнок? Какой ребёнок? Тут Падмэ вдруг снова стала серьёзной и даже укоризненно посмотрела на гостя. Джа Джа же ударил себя по коленке и закрыл рок рукой, давая понять, что он проговорился. - В чём дело? – не понимал Энакин, не сводя глаз с супруги. Падмэ сидела напротив, длинные вьющиеся волосы спадали на плечи, она была миниатюрна, как всегда, но сейчас было что-то не так. Чувства подсказали Энакину, что в ней бьётся уже три сердца, что показалось ему довольно странным. - Я жду ребёнка, Эни, - произнесла Падмэ. Лицо Энакина приняло растерянное выражение. Он посмотрел сначала на неё, затем на Бинкса. Не понятно было, почему он почуял три сердцебиения, а не два? В конце концов Энакин пришёл к выводу, что когда ритм сердца ребёнка совпадает с ритмом сердца матери, то кажется, будто это бьётся какое-то ещё одно, третье сердце. - Ты рад? – меж тем спросила Падмэ. - Я…я даже не знаю как выразить свою радость! И с этими словами Энакин взял за руки Джа Джу, поднял его с кресла и принялся вместе с ним танцевать. Джа Джа радостно подыгрывал, но получалось у него неуклюже, при этом он взялся напевать какую-то гунганскую песню, которая состояла в основном из одних гласных. Наконец, Энакин отпустил руки гунганца и свалился на диван рядом с Падмэ. Руки сами потянулись к её лицу, а губы – к её губам. После крепко поцелуя Энакин заключал её в не менее крепкие объятия. - Ой, - словно опомнился Джа Джа, - моей уже пора, моя должен встретиться с сенаторами. Прощайте. Падмэ проводила гостя, а затем стала осыпать мужа поцелуями. Они провели вместе прекрасную, полную нежности ночь. Такие ночи снились Энакину на дальних рубежах, когда он ночевал в гамаке или на голых досках в пустынном климате, проводя в день по десятку допросов местных гуманоидных коррупционеров. Теперь всё это было позади: эта пустыня, эти чиновники-воры, эти склады с товаром. Хотя теперь, вспоминая эту пустыню, он вдруг вспомнил, что там росли какие-то редкие пурпурные цветы, и вообще, там всё было очень красиво и хорошо, да и всё вокруг прекрасно. Сама комната преобразилась и в каждой своей детали превратилась во дворец, а Падмэ рядом снова стала каким-то божеством. Когда Энакин впервые увидел её, ещё ребёнком, он принял её именно за божество. На Татуине это была первая молодая и красивая женщина, которую он увидел. И это была принцесса, и она обратила на него внимание, и она в конечном итоге была обязана ему, мальчишке-рабу жизнью. Та встреча навсегда изменила жизнь Энакина, сейчас он думал, что, если бы не было той встречи, он, наверное, умер бы. Долгие годы ему потом снилась эта встреча с божеством, он говорил с божеством, советовался с ним, делился своими переживаниями, и божество всегда было благосклонно к нему. Когда спустя много лет Энакин снова увидел Падмэ, он видел в ней лишь то божество, с которым мысленно общался много лет. Это мешало их общению, но вместе с тем и помогало. Судьба позволила им познакомиться заново, Энакин узнал Падмэ не как божество из детского сна, а как человека, как дочь своих родителей, как сенатора своего народа, как друга. И он влюбился в неё снова, но теперь не как в божество, а как в человека. Теперь она много лет была его женой, у них будет ребёнок, она лежала рядом на ложе и говорила, что хочет родить ребёнка на Набу – на своей родной планете. А Энакин мысленно представлял, как это можно будет устроить, учитывая орбитальную блокаду планеты. Любой выезд с планеты и въезд на неё теперь был возможен только с разрешения главы тайной полиции, а персоны повышенного внимания, какой, безусловно, была Падмэ, могли покинуть планету только с разрешения лично главы тайной полиции. Это поневоле заставило Энакина задуматься о том, кого же теперь вместо Сайруса назначат на должность? За этой мыслью джедай заснул, а когда проснулся – решение само пришло к нему. На коммуникатор к нему пришло сообщение: канцлер вызывал его к себе. Резиденцию канцлера Энакин знал хорошо. Палпатин изменил резиденцию под своей вкус, а вкус у него было не очень хороший. Везде теперь на столах стояли статуэтки каких-то редких ящериц. Появился даже свой террариум, где за стеклом обитали ядовитые змеи. Палпатин любил рептилий и всяких гадов, кабинет его был отделан в мрачных тонах. Обивка кресел была зеленоватой, сделанной из натуральной змеиной кожи. На одно такое кресло Энакин уселся напротив восседающего во главе стола канцлера. - Времена сейчас сложные, Энакин, - говорил тот, - в другое время я не стал бы просить тебя об этом. Сайрус был мне так верен, он много лет служил мне, и я не знаю, кем его заменить, кроме как тобой. - Мной? – выпрямился в кресле Скайуокер, - но вы же знаете, что я – джедай. - И генерал тайной полиции. - Я без радости согласился на эту службу, канцлер. Вы же знаете о конкуренции наших ведомств. Магистр Винду и Сайрус на моей памяти несколько раз перехватывали один у другого инициативу. А теперь, когда Винду находится под угрозой ухода в отставку, он воспримет моё назначение, как удар по нему. Как отнесётся к этому орден джедаев? - Мы преподнесём это, как временную меру, - быстро нашёлся Палпатин, - назначим тебя исполняющим обязанности на период орбитальной блокады. Ведь кто лучше сможет контролировать всех въезжающих на планету и выезжающих с неё? Только мастер джедай такого высокого уровня, как ты. - Пожалуй, вы правы, канцлер, и всё-таки, вы не ради этого настаиваете на моём назначении. Скажите, зачем же вам понадобились способности джедая на таком высоком посту? - Вас, джедаев, не проведёшь, - погрозил ему пальцем Палпатин, но тут же принял серьёзное выражение, - я планирую большое расследование. Каждый, кто хоть косвенно виновен в моём похищении – должен быть наказан. Кого-то снимем с должности, кого-то арестуем, а кого-то и приговорим к смертной казни. Иначе мы никогда не очистим столицу от изменников. Ты же понимаешь? - Пока не совсем. - Я знаю, что Сила открывает широкие возможности. Вы, джедаи можете заставить человека делать что-то против его воли, это своего рода гипноз. Стало быть, вы можете проникнуть человеку в сознание и вытащить у него нужную информацию, заставить его выдать себя и своих подельников. Республика в опасности, мы должны прибегнуть к таким крайним мерам. - Джедаев этому не обучают, - резко оборвал его Энакин, - более того, джедаям запрещено так использовать Силу, это считается преимуществом тёмной стороны. - Но если попробовать? У тебя получится, ты сильнее любого из джедаев. - Нам запрещено даже пробовать играть с тёмной стороной. - Ну хорошо, - смягчился Палпатин, - не хочешь – дело твоё. Моё предложение всё равно остаётся в силе. Мне нужен верный человек рядом, а ты был из тех, кто вытащил меня из плена. Теперь Энакин уже думал о Падмэ, думал о том, как помочь ей переправиться на Набу и спокойно родить там ребёнка. Если он станет главой тайной полиции, то с этим проблем не будет. Он просто выпишет ей официальный пропуск. А потом можно в любой момент сложить с себя полномочия. И Энакин согласился вступить в должность. - Чудно, - хлопнул в ладоши Палпатин, - тогда приступай к работе. - С вашего позволения, канцлер, я хотел бы отыскать генерала Гривуса и разделаться с ним. - Понимаю твоё желание, но за Гривусом уже отправили Обивана в сопровождении батальона клонов. Он справится. А ты лучше подумай, что больше всего тебя сейчас волнует. Используй свои чувства, положись на Силу. Что она тебе подсказывает? - Сила? – Энакин задумался, - предчувствия мои очень смутны, я думаю про Квай-Гона, который хотел обучать меня, когда я был мальчишкой. Но совет джедаев запретил ему это, а потом он был убит в поединке с ситхом. Ученик Квай-Гона – Обиван взял меня в ученики. - А граф Дуку? Я слышал, он обучал Квай-Гона. Я хочу сказать, Энакин, что мой плен не был бесполезен. Я что-то подслушал, и что-то увидел. Я не очень в этом разбираюсь, я ведь не джедай, но, кажется, у Дуку было какое-то место силы на планете Апатрос. Храм, основанный древним ситхом. Дуку собирался поехать туда, а до него там побывал Квай-Гон. - Позвольте немедленно отправиться туда, - поднялся с кресла Энакин. - Отправляйся сегодня же, только прежде назначь заместителя, который будет заниматься орбитальной блокадой.