Падение джедая

Про планету Апатрос было известно не так много. Она находилась во Внешнем Кольце, населением была не богата, зато богата полезными ископаемыми. Также была как-то связана с одним ситхом – Дартом Бейном. Джедаи узнали про этого ситха случайно, и выяснилось, что ситх создал правило двух, согласно которому теперь ситхов может быть только двоя: учитель и ученик. Правда, с тех пор прошло много лет, джедаи позаботились о том, чтобы уничтожить память о последнем им известном ситхе. Энакин знал непростительно мало, но сейчас его гнала вперёд мысль о Квай-Гоне. Конечно, он пытался разузнать побольше про джедая, который выкупил его ребёнком из рабства и сделал свободным. Так, выяснилось, что Квай-Гон нередко играл с тёмной стороной Силы, из-за чего его стали назвать «серым джедаем». Тёмная сторона позволяла ему добиваться того, что не могла дать светлая, Квай-Гон балансировал между двумя сторонами Силы успешно на протяжении много лет. Из-за этого джедаи не пригласили его в совет джедаев, и вообще не очень отличали его почестями. Уже спустя много лет после смерти Квай-Гона выяснилось, что по приказу покойного главы ордена джедаев он участвовал в создании армии клонов для республики. Но это был далеко не единственный секрет этого джедая. Теперь появилась информация, что он был в месте Силы ситхов, а потом рассказал об этом месте и своём посещении своему учителю – графу Дуку. Два джедая знали то, чего не знал кроме них никто. Падмэ довольно холодно приняла новость о том, что её тайный муж теперь – глава тайной полиции. Но Энакин заверил её, что это необходимо, чтобы без хлопот переправить её на Набу для рождения ребёнка. Супруга рассказала ему про своё любимое место на берегу озера, про чудесные сады. Джа Джа Бинкс обещал присматривать за Падмэ и поддерживать её, когда муж будет отсутствовать. Конечно, Энакина смущало, что такое болтливое существо, как Джа Джа, знает о его тайном браке с Падмэ. Но удивительным образом в том, что касалось личных отношений, гунганец, как выяснилось, умеет держать язык за зубами. Про брак джедая с бывшей принцессой знали только близкие друзья. Чтобы попасть на Апатрос, Энакину пришлось взять целый крейсер – только ему хватило бы топлива, чтобы добраться до Внешнего Кольца. Следовательно, у него в пути было много спутников, которые хорошо видели, как глава тайной полиции спускается на поверхность планеты и отправляется к горному хребту в виде подковы. Энакин едва не отчаялся, когда увидел горную цепь, в которой легко можно было затеряться. Более точных координат у него не было, удивительно, что Палпатин уже это сумел рассмотреть на мониторах компьютера звездолёта Гривуса. Но внезапно Скайуокер почувствовал веяние Силы, и понял, что он уже рядом. На летательном аппарате он забрался на вершину горы, а затем велел своим спутникам ждать. Дальше он продолжил путь один, пешком. Идти пришлось довольно долго, около четырёх часов, но Энакин не чувствовал усталости. Он поднимался на выступы и спускался в ущелье, пробирался по каким-то извилистым тропам, которые заканчивались тупиками, и тогда приходилось отходить назад и искать новый проход. Всё это довольно утомляло, и когда очередная извилистая тропинка упёрлась прямо в каменистую стену, Энакин подумал, что снова попал в тупик. Но затем он разглядел в стене некое подобие двери, а когда подошёл ближе, то увидел целое здание из каменных блоков, вмонтированное в гору, и заросшее снаружи мхом. Не было сомнений – это то самое место Силы, своего рода храм, основанный древним ситхом. Энакин подошёл к тому, что издали показалось ему дверью, это были три цельных каменных блока, сложенных буквой «п», никакой двери в них не было, впереди была лишь пещера. Энакин свободно прошёл вовнутрь, ощущая присутствие Силы, но кроме Силы здесь ощущалось ещё какое-то присутствие, вполне зримое, живое. Кто-то шевелился. Энакин достал световой меч и тут же в отражении его лучей увидел лицо человека с седой бородой. - Ты ещё кто такой? – вырвалось у джедая. - Моё имя тебе знать не нужно. Достаточно того, что я человек. Мои предки дали обещание время от времени посещать этот храм и присматривать за ним. Взамен нам была обещана удача. Мы не нуждаемся и владеем богатыми рудниками. Не знаю, связано это с ситхами или нет, но я не хочу рисковать, и наша семья свято соблюдает данное когда-то обещание. - Данное кому? - Одному ситху. Но я и так уже много сказал, больше я не желаю болтать попусту, незнакомец. Если ты ситх, ты легко пройдёшь в храм, если ты джедай, то попасть туда будет очень трудно. Энакин только сейчас разглядел за спиной старика ворота. Не было сомнений, что они закрыты. Когда джедай подошёл поближе, он увидел кодовый замок, нужно было ввести пароль, чтобы войти. - Гнев – вот то, что открывает эти ворота, - вымолвил старик, - без гнева никому не удавалось их открыть. - И ты знаешь, что это означает? – Энакин внимательно оглядывал ворота, - или просто передаешь то, что сказал тебе твой отец, а ему – его отец? Давно ты присматриваешь за этим храмом? - Три года, с тех пор как мой старший брат, присматривавший раньше за храмом, скончался. - Как он погиб? - Я нашёл его мёртвым здесь, на этом самом месте, - незнакомец показал пальцем на место на полу, - в его груди была рана от светового меча. - Дуку, - сообразил Энакин, - но 3 года назад он уже был ситхом, зачем ему понадобилось убивать стража? Очевидно, чтобы тот не проболтался. Ты, естественно, никакого Дуку никогда в глаза не видел, а появись он здесь, он бы и тебя прикончил. Или нет, он бы сначала оставил тебя в живых, чтобы выяснить, кто ещё знает про это место, чтобы истребить их всех. Тебе очень повезло, что сюда прибыл я, а не он. Я не причиню тебе вреда. Но на двери пароль, я уверен, ты знаешь его. Меня сюда послал канцлер республики Палпатин – первый человек в государстве, у меня есть удостоверение. - Это не нужно. Если я скажу тебе пароль по своей воле, то тем самым нарушу обещание – так говорил мне брат. На нашу семью падёт проклятие, и мы лишимся всего, что имеем. - Канцлер республики, ты понимаешь? Я наделю тебя такими почестями, о каких ты не мечтал. Ты уедешь из этой дыры, твоя семья будет жить на Корусанте. Но старик молчал, и дал понять, что больше не намерен говорить. Между тем Энакин чувствовал прилив тёмной стороны. Концентрация тьмы здесь была такой, что он начал вспоминать какие-то старые обиды и злиться на этих обидчиков. Сколько раз он промолчал, когда нужно было ответить, сколько раз он не ударил, когда нужно было бить. Только один раз он дал волю своим инстинктам, он прикончил на Татуине этих мерзких варваров, которые держали в плену его мать, которые замучили её до смерти. Энакин убил всех, включая их мерзких детёнышей, он убивал снова и снова, и убил бы ещё, но кругом не осталось никого, кроме горы трупов и песков пустыни. А среди них лежала немощная, умирающая старуха, прожившая всю жизнь в рабстве. Рука крепко сжала световой меч. Мама была замучена напрасно! Энакин возненавидел в этот момент всех гуманоидов, и в какой-то момент ему показалось, что и этот старик в пещере был причастен к смерти его матери. Джедай сжал свою металлическую руку у него на шее: - Именем республики приказываю тебе открыть эту дверь! – прорычал он вне себя от гнева. Старик молчал. «Если я скажу тебе пароль по своей воле, то тем самым нарушу обещание» - эхом в голове прозвучали последние слова стража. По своей воле, что бы это могло значить? Но рассудок каждый раз проваливался во тьму, когда перед глазами появлялся образ умирающей матери. «По своей воле». Теперь откуда-то вспомнился Палпатин, его недавние слова: «Я знаю, что Сила открывает широкие возможности. Вы можете заставить человека делать что-то против его воли, это своего рода гипноз. Стало быть, вы можете проникнуть человеку в сознание и вытащить у него нужную информацию, заставить его выдать себя и своих подельников». Мысль мучительно пульсировала в голове Энакина. «Я не умею, нас этому не обучали». Но Сила подскажет тебе, в этом храме место тёмной стороны, она подскажет, как ей воспользоваться. В какой-то момент исчезла и пещера, и воспоминания, откуда-то возник образ рудников, на которых трудились, не покладая рук, люди вместе с гуманоидами. Энакин не сразу понял, что проник в сознание стража, но тогда догадался, стал искать его брата. Он искал второго старика, и нашёл сразу несколько. Энакин прослушал их беседы и понял, что один старик – это дед стража, другой – его отец, третий – какой-то работяга с рудников, который ходатайствовал о пенсии. Но вот появился и ещё один с седой бородой: этот уж точно был брат стража, это стало ясно как-то сразу. Его речи были полны загадочности и вместе с тем страха. Он боялся джедаев, боялся своей миссии, но говорил, что приносит себя в жертву ради семьи. «Пароль» - Энакин в ярости искал нужное слово, он шёл по следу страха, и, наконец, услышал его. «Остракон». Что бы это слово не значило, Энакин был уверен, что это и есть пароль, а потому тут же бросился к воротам набирать его. И ворота поддались – иначе и быть не могло. Уже вскоре джедай оказался в чистом помещении с высоким потолком и тусклым искусственным освещением. - Добро пожаловать в место Дарта Бейна! – послышался голос оттуда, где ещё мгновение назад никого точно не было. Энакин с тревогой обернулся и увидел человеческую фигуру с лысой головой, без единого волоска на лице, в тёмном одеянии до пола. - Ситх! – произнёс он, крепче сжимая меч. - Увы, нет, всего лишь тень некогда великого мастера. Я – проекция Дарта Бейна, голограмма, созданная им незадолго до кончины. Он вложил в меня все свои воспоминания, что знает он – знаю я. - Дуку. Он приезжал сюда, говорил с тобой? И Квай-Гон? - У меня нет воспоминаний, я не способен обучаться. Я – всего лишь архив, копирующий поведение ситха. Ты можешь узнать у меня всё, что он знал о древней истории ситхов и джедаев, всё, что он помнил и знал. - Это я без тебя знаю. Я – джедай, если ты не заметил. Нам с пелёнок рассказывали историю про тёмных джедаев, которые предали орден и создали свой, но так увлеклись тёмной стороной, что совершенно отвернулись от света и разучились пользоваться светлой стороной Силы. Они и стали первыми ситхами. - Нет, всё было иначе, - уверенно отвечала фигура Дарта Бейна. - Не желаю выслушивать ложь ситхов. Это всё уловка, Дуку попался на неё. Но я не попадусь. - Дуку? – фигура будто бы услышала знакомое имя, - у меня есть данные про несколько джедаев с таким именем. Дуку Первый, джедай из знатного рода. Он превзошёл своей силой всех джедаев, никто в совете джедаев не мог поспорить с ним в мастерстве, и тогда совет принял решение подвергнуть его остракизму. - Чему подвергнуть? – Энакин чувствовал, что зря приехал, но и уходить ни с чем было бы досадно. - О, ты не знаешь, что такое остракизм? Я расскажу тебе. Это старый ритуал джедаев. Если кто-то становится слишком сильнее других, его изгоняют и запрещают ему пользоваться Силой. Остаток жизни такой джедай проживает обычным смертным. - Чепуха, ситх, я никогда не слышал о таком ритуале. - Видимо, потому, что ты слишком слаб. Вот Дуку Первый был очень силён, и его изгнали. Среди его потомков были и другие, чувствительные к силе. Дуку II не был так могущественен, но, когда он узнал, за что изгнали его предка – он возмутился. Ведь Дуку Первый пострадал ни за что, только за то, что он был сильнее других. Его добродетели были безупречны, его мудрость ни у кого не вызывала сомнений, его мастерство фехтования было несравнимо. У него была только одна особенность: он был человеком. А в совете джедаев заседали тогда почти одни гуманоиды, только двоя были из расы людей, и эти двоя были сильнейшие. Сначала они изгнали одного, потом и второго. Гуманоиды, расово неполноценные сговорились против расы людей и изгнали Дуку Первого, чтобы не подчиняться человеку. Дуку II, узнав об этом, сам стал добиваться места в совете джедаев, а затем он пожелал стать главой совета. И тут над ними самим нависла угроза остракизма. Восстание Дуку II было кровавым, и он многих забрал с собой прежде, чем сам был убит. Память о нём джедаи попытались стереть. Но это было не так-то просто. Ведь род Дуку продолжался. Тогда появился Дуку III, которого джедаи заставили отречься от предков, от своих титулов и привилегий. А когда он сделал это, его просто подвергли остракизму, как Дуку Первого. - Из твоих уст льётся один яд, ситх, - молвил Энакин, - но я понимаю, почему твои слова подействовали на Квай-Гона, а затем на Дуку. Дуку вспомнил своих предков, возмутился и решил отомстить. Так он обратился к тёмной стороне. Он предал и Квай-Гона, и весь орден джедаев. Не понятно только, зачем Дуку убил стража храма? Почему он не хотел, чтобы ещё кто-то выслушал ту ахинею, что сейчас говоришь ты? - Это не ахинея. Я проверял информацию, и убедился в том, что остракизм действительно существует, только совет джедаев скрывает его от своих. Во времена Дарта Бейна ритуал точно ещё действовал, и совет джедаев продолжал подвергать остракизму самых сильных. Именно из этих изгнанников сложился первый орден ситхов. Обычно изгнанника запирали в какой-то одной стране, которую ему нельзя было покидать. Своего рода тюрьма, размером с государство. Разумеется, некоторые изгнанники научились нарушать этот запрет и сбегать из мест заключения. Когда троя таких беглецов встретились, они основали первый орден ситхов, а уже вскоре затем их ученики создали первую империю ситхов. - Сейчас этот ритуал не действует, ситх. Уж я-то точно узнал бы про него, я объездил половину Галактики, воюя с Торговой Федерацией. Нигде я не встречал джедая, которому было бы запрещено покидать территорию своей страны. - А много ты встречал там джедаев из человеческой расы? – теперь фигура, называющая себя проекцией, начинала задавать вопросы и вообще вела себя странно. Энакин, к слову, уже убедился в том, что перед ним действительно голограмма, по мерцанию её контуров. - Я встречал джедаев из человеческой расы, и довольно много, - отвечал он - Все они в основном живут на Корусанте, рядом с советом джедаев. - То-то и оно, поближе к столице, чтобы быть на виду у совета джедаев. - Не понимаю, к чему ты клонишь, ситх? - Всё просто, самые сильные носители силы всегда рождаются в расе людей. Это закон Дарта Бейна, его открытие. Он был великим исследователем, он познал Силу лучше, чем кто-либо из его современников. Его знания, его таланты никому были не нужны, и особенно они были не нужны джедаям. Джедаи боялись тирании, они объявили расовую теорию Бейна лженаучной. Они опасались, что появится человек такой силы, что захватит всю власть в совете джедаев и изгонит всех расово неполноценных из ордена. И это было бы справедливо. Вот истина того, что вы называете тёмной стороной. Это не тьма, это всего лишь строгая, неудобная для всех истина. Ситхи – это люди, это сильнейшие носители силы, которые по праву сильных должны править над более слабыми. Не ситхи отделились от джедаев, наоборот, это орден джедаев предал нас, сильнейших, предал ситхов. Энакин теперь явно ощущал, что проекция каким-то образом использует Силу и воздействует ей на посетителей храма. Энакин ощущал невероятное давление, ему стало тяжело дышать. - Вы – тьма, джедаи – это свет, - выдавил он из себя. - Это джедаи так говорят. Мы действительно иногда называли себя тёмными, потом что прятались в тени, скрывались. Сначала мы были изгнаны, нас заставили скрываться. Джедаи захватили свет, а нас загнали в гроты и пещеры. Наше истинное название – не тёмные, воистину ситхи – это сильнейшие, само слово ситх на забытом языке означает «сильнейший». Фигура повышала голос, говорила всё громче, в конце концов её голос стал звучать уже в голове Энакина. Это стало совершенно невыносимо, и он выбежал из храма. Снова Энакин оказался в горной лощине, на улице уже занимался рассвет. Только сейчас Скайуокер понял, какой мощной атаке он подвергся, он даже и представить не мог, что тёмная сторона может так воздействовать на ум. Было в высшей степени безрассудно ехать сюда, не посоветовавшись с джедаями, с мудрецами, с Йодой. Энакин чувствовал себя провинившимся школьником, вырвавшимся из лап чудовища, он устал и едва передвигал ногами. Пройдя ещё немного по тропе, он и вовсе свалился в обморок.