Падение джедая

Остракизм, тёмная сторона, право сильного – в голове Энакина эхом звучали слова Дарта Бейна, услышанные в храме. Когда он очнулся, ему ужасно хотелось пить. Он лежал на голых камнях в горной лощине, когда он стал сухими губами делать движения, рядом вдруг появилась фляга с водой. Флягу подал страж храма, он всё ещё находился здесь, он не убежал. - Я был слишком груб, - произнёс Энакин, когда напился и сделал усилие, чтобы сесть, - я не должен был так поступать с тобой. - Просто заплати мне, и будем считать, что мы в расчёте. Энакин улыбнулся такой простоте незнакомца, но отыскал несколько золотых монет и передал ему. - Золото, - удивился страж, - я ведь и кредиты республики принимаю. Знаешь, я когда-то даже бывал на Корусанте, но возвращаться туда не хочу. - И почему же? Это же столица. - Видимо, друг мой, ты только недавно стал джедаем. Я белый мужчина из человеческой расы – таких не любят на Корусанте. Я попытался там открыть бизнес, мой бизнес тут же закрыли, не объяснив мне причины. Уже много после я узнал, что какой-то гуманоид написал донос, якобы я состою в каком-то синдикате и хочу создать монополию. Бред, но никто его не проверял, доносчику поверили на слово. - Назови мне своё имя, я исправлю это недоразумение. - Не нужно, - отвечал незнакомец, - я всё равно больше не вернусь на Корусант. Там я могу быть только официантом или таксистом, свой бизнес мне открыть не дадут. Ну да ладно. Незнакомец помог Энакину подняться на ноги. Скайуокер почувствовал прилив сил и дальше пошёл уже сам. Он ещё долго думал о словах старика, ведь юный джедай ещё совсем ничего не понимал в устройстве экономики республики. Он знал только, что несколько крупных олигархов когда-то создали монополию – торговый синдикат, который спустя время назвали Торговой Федерацией. И вот сейчас эта федерация вела войну против республики. Как это связано с расовой теорией и связано ли вообще – Энакину никто никогда не говорил. Наконец, он добрался до своих спутников из армии клонов и вместе с ними добрался до крейсера. Предстоял долгий путь домой. Энакин позвонил супруге, увидел рядом с Падмэ Джа-Джу, были здесь и другие сенаторы, которые захаживали к ней в гости по старой дружбе. Он пообещал жене позаботится о том, чтобы как можно скорее оформить ей пропуск на Набу. Чуть позже позвонил Палпатин, он был явно взволнован. - Энакин, не рассказывай слишком много, разговор могут подслушать. Но скажи мне, ты видел его? - Кого? - Место Силы, конечно же. Ты был в нём? - Да, канцлер, и это не самое лучшее моё воспоминание. Скажу прямо, место причинило мне огромную боль, оно заставило меня вспомнить такие вещи, которые я хотел забыть, заставило меня гневаться – что очень вредно для джедая. - Я понимаю, - улыбнулся Палпатин, - джедаи не умеют управлять своим гневом, они пытаются его напрочь подавлять. А вот ситхи, как я слышал, способны использовать свой гнев. И поэтому гнев не причиняет им боли, это делает их неуязвимыми. - Зато ситхи причиняют много боли другим. Палпатин задумался и заговорил чуть тише: - Раз ты был на том месте Силы, Энакин, значит, ты теперь умеешь то, чего не умеют другие джедаи, ты постиг ремесло проникновения в чужое сознание, теперь никто не устоит перед тобой на допросе. - Откуда вы столько знаете про это место Силы, канцлер? - Я же говорю, я подслушал, что говорил Дуку, когда находился в плену. - Дуку не отличался болтливостью, странно, что за такой короткий срок он так много разболтал в вашем присутствии. - У тебя хватка, как у настоящего секретного агента, - улыбнулся Палпатин, - но мне пора, я тороплюсь, до связи. И с этими словами он выключил коммуникатор. Когда Энакин приблизился к Корусанту, он впервые ощутил, что времена теперь изменились. На орбите планеты зависла огромная очередь из транспортных средств, желающих попасть на планету, с другой стороны таможни – не менее большая очередь из выезжающих с планеты. Большегрузы с контейнерами товара могли стоять больше суток, и случалось, что те, кто везли еду, вынуждены были избавляться от груза, который просто пропадал за время стояния в очереди. Но и здесь так просто нельзя было уехать. Тот, у кого пропадал скоропортящийся продукт, выстраивался в третью очередь, которая вела на планету-спутник Корусанта. На этой планете находилось огромная свалка мусора, выбрасывать мусор в открытый космос было запрещено. Энакин какое-то время простоял в очереди, но после 6-ти часов ожидания он понял, что в таком темпе может пройти через таможню только через 3 дня. Тогда он решился нарушить порядок и покинул колонну. Тут же его окружили патрульные шатлы и потребовали предъявить документы. Когда они узнали, что перед ними глава тайной полиции, то пропустили его даже без досмотра багажа. Уже в зеркало заднего вида Энакин увидел, что из-за него в очереди началась свалка, некоторые тоже пожелали пролезть без очереди, стали спорить между собой, предлагать взятку таможеннику. Выглядело это довольно безобразно, и Скайуокер с трудом представляла, как его беременная жена будет несколько суток ночевать на космическом корабле только для того, чтобы пройти таможню. Нужно было что-то придумать, чтобы провезти её без этих хлопот. Когда Энакин, наконец-то, оказался дома, он выглядел очень уставшим и взволнованным. Падмэ старалась его не беспокоить, заказала обед в каком-то ресторане. Энакин вдруг поинтересовался, кто владелец этого ресторана: человек или гуманоид? И выяснилось, что это был гуманоид. Однако, когда в дверь раздался звонок, на пороге показался белый мужчина человеческой расы – доставщик еды. Энакин сразу вспомнил слова стража храма на Апатросе, но старался гнать от себя эту мысль. До вечера это ему удавалось. Вечером в квартиру пришли высокие гости. Первым заявился Джа-Джа Бинкс – вислоухий сенатор и друг семьи. - Эни, нужно что-то делать, - взмолился он, - я не могу покинуть планету, мою друзья-гунганцы владеют рестораном на юге города, они почти разорены из-за орбитальной блокады. - Не переживай, друг мой, скоро всё закончится, - успокаивал его Скайуокер, - как только генерал Гривус будет схвачен, думаю, орбитальную блокаду снимут. - Да, если Палпатин не придумает ещё что-нибудь, - произнесла Падмэ. - Разве есть основания ему не доверять? - Ну, вообще-то есть, - отвечала Падмэ. - Поделитесь же со мной, я возглавляю тайную полицию, я могу провести расследование. Но не успела Падмэ что-то сказать, как снова раздался звонок в дверь, и появился новый гость: сенатор Бейл Органа, белый мужчина с тонкими чёрными усами и бородкой. Вслед за ним пришли ещё двое сенаторов: белая женщина с которой стрижкой – Мон Мотма и темнокожая сенатор Ние Алавар. После приветствий, они продолжили, по сути, тот же разговор, что уже был начат до них. - Я думаю, все сенаторы здесь согласны с тем, что война зашла в тупик, - заговорила Мон Мотма. - Согласна, орбитальная блокада уничтожит экономику столицы, - согласилась Ние Алавар. - Возможно, кое-то этого и добивается, - сказал сенатор Органа. - Я не понимаю, - вмешался Энакин в разговор высоких персон, - вы хотите сказать, что подозреваете в чём-то канцлера Палпатина? - У нас нет оснований в чём-то его подозревать, - примирительным тоном произнесла Падмэ, - мы только предполагаем, что он засиделся в должности. Недавно он провёл голосование через сенат и присвоил себе ещё чрезвычайные полномочия. В его руках сосредоточена огромная власть. - Хорошо, значит будет меньше слов, и больше действий. Объясните, какая ему выгода гробить экономику столицы? - Всё очень просто, - произнесла Алавар, - он недружелюбно настроен к представителям гуманоидных рас. Палпатин – белый мужчина из человеческой расы, и он может хотеть разорить бизнесы гуманоидов на Корусанте. - И у вас есть доказательства этого? - Только косвенные. За последние годы Палпатин провёл чистки в рядах тайной полиции и полностью уволил со службы в ней всех гуманоидов. Теперь среди ваших подчинённых, генерал Скайуокер, есть только белые мужчины из человеческой расы. Далее, армия клонов состоит целиком из белых мужчин, ещё и созданных под копирку с образца, который взяли из самой красивой и физически выносливой человеческой нации. - Армию клонов создал Квай-Гон, а он был магистр-джедай, - отвечал Энакин, - а тайную полицию в последние годы возглавлял генерал Сайрус. - Кстати, примите мои соболезнования, - произнёс сенатор Органа. - Соболезнования? Что случилось? - Вы не знаете? Во время вашего отсутствия генерал Сайрус погиб. Официальный источники сообщают, что он насмерть подавился абрикосовой косточкой. - Странная смерть, - произнесла Мотма. Энакина эти слова на какое-то время погрузили в раздумье. А сенаторы меж тем продолжали беседовать между собой. - Торговая Федерация больше не опасна, - говорила Алавар, - ведь граф Дуку – белый мужчина, стоявший за этой монополией, убит. Теперь синдикат возглавляют одни гуманоиды, по своей природе они не склонны создавать прочных монополий. - Да, теперь, безусловно, военные действия не имеют смысла, - продолжал Органа, - нужно прекращать войну и вступать в переговоры. - Переговоры? – это слово больно ужалило Энакина, - с кем? С этой кашляющей машиной – генералом Гривусом? Или с этими зелёными жабами? И чего вы все заладили про белых мужчин с человеческой расы, как будто эта раса какая-то неполноценная? - Позвольте, - Органа подсел к нему поближе, - я дам вам почитать книгу одного учёного из нашего университета. Она – гуманоид, и очень умна. Она доказывает, что белые мужчины из человеческой расы от природы больше склонны создавать монополии. Это показано на множестве исторических примеров. Большинство ситхов были – белые мужчины, все крупные диктаторы, основатели синдикатов – тоже представители человеческой расы. Эта раса больше способна производить продукта, чем любая раса гуманоидов, но из-за этого люди больше склонны создавать монополии. Торговая Федерация сначала была создана мужчинами человеческой расы, но затем их место заняли гуманоиды. Не они создали монополию, они лишь плели интриги, которые плелись и раньше, а фундамент был заложен до них. Но мы ещё вели с ними переговоры, пока не появился граф Дуку. Он возглавил армию Торговой Федерации, и вслед за этим вскоре началась война. Дуку был виноват в начале войны. Если бы не он, Торговая Федерация в какой-то момент продала бы контрольный пакет своих акций и перестала бы быть монополией. Была даже подготовлена сделка о продаже части акций. А затем появился Дуку, и сорвал сделку. Теперь графа Дуку нет в живых, а это значит, что можно вернуться к старой сделке до начала войны и решить вопрос переговорами. - Голова идёт кругом, - не понимал Энакин, - монополия – это всегда что-то плохое? - Безусловно, она вредит свободной торговле, мешает конкуренции. А свободная конкуренция – это залог процветания экономики. Я понимаю, это всё не просто, я сам многого не понимал, пока не прочёл эту книгу. Думаю, вам непременно нужно её прочитать. - Один вопрос, сенатор Органа. Вы же ведь тоже белый мужчина из человеческой расы, и вы выступаете против этой расы? - Да, я белый, но я сенатор, я представляю планету, населенную гуманоидами, а не людьми. И я отстаиваю их интересы, пренебрегая собой. Кажется, джедаи поступают также. - Да, так велит кодекс, - согласился Энакин. И всё-таки, смятение в его душе было посеяно. Падмэ примкнула к кругу сенаторов, которые составляли меньшинство в сенате, в прессе их называли – дипломаты. Они выступали за переговоры с противником. Энакин их не опасался, поскольку считал, что скоро война закончится капитуляцией врага. На следующий день его вызвали в совет джедаев, уже заранее ясно было, о чём пойдёт речь: о назначении рыцаря-джедая на должность главы тайной полиции. - О чувствах своих поведай нам ты, - произнесла голограмма магистра Йоды с кресла возле окна. - Моё сердце полно сострадания, - отвечал Энакин, - и я поддерживаю в себе это чувство, несмотря ни на что. - Как ты собираешься теперь поддерживать в себе сострадание? – вопрошал чернокожий мужчина магистр Винду, - ведь твоя должность обязывает тебя проводить допросы, расследования. За последние годы Палпатин превратил тайную полицию в людей, верных лично ему. Порой они ведут себя очень жестоко, порой к ним люди бывает суровы и даже злы, критикуют их в прессе. Ты ведь очень раним, Энакин, как ты будешь всё это выносить? - Я выдержу, надеюсь, это не на долго. - Порой достаточно дня одного, чтобы под влияние тёмной стороны подпасть, - молвил Йода. - Ты испытал много боли, Энакин, - молвил джедай гуманоид с головой в форме яйца Ки-Ади-Мунди, - и был травмирован в детстве. Разлука с матерью, затем смерть Квай-Гона. Мы опасаемся, что это отразится на твоей психике и может вызвать гнев, как уже было однажды на Татуине. Но тогда ты был ещё учеником, сейчас твоё обучение закончено, и такие ошибки будут уже не простительны. - Да, согласен, - отозвался магистр Винду, - нас очень тревожит это твоё назначение, как и тревожит то, что ты согласился с ним, не посоветовавшись с нами. - Не было времени, - отвечал Энакин, - канцлер тут же отправил меня на задание во Внешнее Кольцо. Я согласился на эту должность, думая о Падмэ, о моей супруге. Она ждёт ребёнка и хочет родить его на своей родной планете – на Набу. Я смогу вывезти её без всяких препятствий, пока я возглавляю тайную полицию. - Известие это тревожит меня ещё больше, - вымолил Йода, - ты получил разрешение на брак, потому что мы сочли, что это компенсирует твой травматический опыт. Но привязанности опасны, особенно сильно мы привязываемся к детям. Страх потерять кого-то близкого может привести к гневу. Поддавшись страху, мы рискуем под влияние тёмной стороны подпасть. - Да, ребёнок в такое время – это тяжёлое испытание, - согласился магистр Винду, - но нужно что-то решать. Как глава тайной полиции, Энакин, ты теперь будешь проводить допросы высших чиновников республики. Среди них ты встретишь и воров, и предателей, но ты и к ним должен испытывать сострадание, помни об этом. - Да, тяжёлое испытание, - сказал магистр Ки-Ади-Мунди, - не знаю, справился бы с ним кто-то из нас, из членов Верхового Совета Джедаев. Допрашивать врагов республики и при этом испытывать к ним сострадание – это сложно даже для магистра, а Энакин ещё даже не магистр. Лучше бы тебе вообще от этого воздержаться, Энакин, и заниматься чем-нибудь другим. Пусть допросами занимаются агенты, ты ведь на этой должности временно. Используй своё положение, чтобы помочь Падмэ, а затем сложи с себя полномочия. - Я постараюсь воздерживаться от допросов и заниматься ими только по приказу канцлера Палпатина. - Это уже что-то, - вздохнул Винду, - и ещё, у нас будет для тебя задание, Энакин. Канцлер вызывает у нас подозрения. Мы знаем, что он физически болен, а, возможно, психически. Мы должны убедиться, что он не стремится к диктатуре. Ты близок к нему, постарайся понаблюдать за ним, особенно нас интересует его психическое состояние. Никаких действий не предпринимай, помни, твоя задача: наблюдать и собирать доказательства, а затем передавать их нам. Если у нас будет достаточно доказательств о его стремлении к диктатуре, мы потребуем его отставки. - Да магистр. Разрешите идти. - Ступай.