Капитан, улыбнитесь!

Мы так и стояли, откровенно пялясь на друг друга. Не сказать, что я была удивлена.. Нет, я была поражена, убита таким нахальством. Как после стольких лет человеку удаётся смотреть мне в глаза так бесстыдно, так нагло? Меня разрывало от желания сделать что-то, в теле ощущаются импульсы нетерпения. Так всегда происходит, после какого-то важного события. Внутри меня боролось желание расплакаться и разозлиться, и смесь этой бури ярко отпечаталась на моём лице. Я не улыбалась ей, не махала в попытках привлечь внимание, просто стояла и прожигала в ней маленькие, но такие болезненные дырки. Словно иголками протыкала каждый сантиметр на её лице, а та терпела. Мои руки непроизвольно сжались, ногти впились во внутреннюю часть ладоней и так едко заныло. Это была моя попытка затмить моральную боль физической, вот только это оказалось тщетно. Гордость встала поперек горла и вынудила меня отвернуться. Я сделала это довольно резко и холодно. Просто отвернулась от неё так же, как и она от меня когда-то. Чужой взгляд еще некоторое время исследовал меня, будто намеревался вновь привлечь меня, но увидев, что ничего не выходит, попросту перешел на другой объект. Прикусив внутреннюю часть своих щек, мне удалось выстоять против своих чувств, несмотря на то, что обида накрыла меня с головой. Пока я всё это время копалась в происходящем, прослушала все объявления и даже какую-то колкость от Пашки. А тот, кстати, вскоре заметил изменения во мне. Скрывать свои эмоции я не умела, с этим мне всегда не везло. Злюсь? Кто-то да попадет под горячую руку. Плачу? Попытаюсь сдержаться, но что-то придумаю и расплачусь. - Чего это с тобой? - Ничего это. - Ну, как это ничего.. - А вот ничего это того это! - выпалила вдруг я и тут же пожалела, всё-таки Валуев не был виноват. - Ты чего сердишься? - с крупицей волнения спросил брюнет, внимательно глядя на меня, - Неужто Полина что-то натворила? Ну я ей.. Павел принялся тереть свои руки, вместе с тем закатывая рукава, в то же время он глазами начал искать бестию с косичками. Но не быстро тот радовался своей дедукции. - Да не Полинка! Вот еще, из-за такой козы без настроения стоять, - надула я губы и тут же сказала первое, что пришло в голову, - вон, теперь президент школы новый.. Кто знает, что нас ждет под таким руководством. - Да уж.. Она, кажется, наша ровесница. - Вот-вот, сейчас еще порядки свои начнет наводить! - А ты разве позволишь? - вопрос Паши ввёл меня в тупик. И правда, с чего это я должна кому-то уступать. - Нет, конечно! И ты мне в этом поможешь, мой юный друг, - заумничала я тут же и рассмеялась. Первый день учебы протекал на удивление медленно. Обычно только первый урок начинался, а потом неожиданно быстро последний подходил к концу. Всегда поражалось тому, как быстро летит время, когда человек занимается любимым и интересным делом, а когда это что-то принудительное, то всегда невероятно медленно, будто назло. Мой день был прерван появлением этой.. этой негодницы. Мало того, что мы учимся в одной школе, так еще и в параллельных классах. Шанс встретиться на совместных уроках гораздо выше, нежели с классами постарше. Была перемена между третьим и четвертым уроком, обычно она самая длинная. В моём распоряжении было целых 20 минут отдыха. Как бы мне не хотелось проводить их совместно с Пашей, но его оставили в классе немецкого, накосячил, видимо, в своем докладе. Не знала я, что он там мог написать. Неужели вторая часть "Mein Kampf"? Даже с учетом того, что за окном стоял первый день осени, всё равно было достаточно жарко в школьном наряде. Это послужило причиной для того, чтобы заглянуть в уборную. Я ожидала увидеть новый, шикарный ремонт, не зря же семьи каждый месяц на фонды скидываются, но увы. А куда делись наши многомиллионные затраты? А? Где золотой унитаз с моими инициалами? Еще и кабинку могли бы мне выделить, заслужила всё-таки. И пока я негодующе осматривала знакомое мне помещение, совсем не заметила, как в комнате стояла уже не одна я. Дверца тихонько со скрипом прикрылась и в воздухе повисло молчание. Не такое, когда ты заходишь в одно место с незнакомцами и каждый делает свои дела, никак нет. Я ощущала, что знаю эту особь за своей спиной. Эти медленные шаги и тихий вздох. Спокойный нрав в действиях. Изучающий, такой тёплый и приятный взгляд, прикованный к спине. Мне было страшно даже сглотнуть. Это точно была она. Я знала. Знала и повела себя, как идиотка, взяла и не повернулась. Играла в обиженную девочку, которой не досталась конфетка. Как отвратительно, но я не могла это контролировать, к своему сожалению. - Алеся, чего это ты с Пашей всё утро в моё сторону смотрела, а? - как гром среди ясного неба раздался голос Полины. В этот момент я была рада и в то же время ужасно разочарована, что мой обиженный спектакль не увидела Катя. - Да так, поднимала себе самооценку. - Это на что ты намекаешь? - щеки девочки залились румянцем, а взгляд стал хмурым. - На то, что тебе стоит поменьше рот открывать, хоть приятнее находиться рядом с тобой будет. Отбивалась я достойно, а моей оппонентке как всегда не хватало ума, чтобы ответить что-то толковое. Только злилась и угрожала, порой обзывалась. Оно и ясно, если человек глуп, то никакой интеллектуальный поединок ему не под силу. Мне нравилось нагло смотреть на Полину и злить её одним своим видом. Вена на чужой шее так вздулась, а лицо красное-красное. Передо мной самый настоящий помидор! - Королёк, а ты только за другими следить и умеешь. В своей жизни ничего не добилась, так в чужую лезешь? - начала медленно подходить ко мне девушка, постепенно нависая надо мной, её рост немного превышал мой, - Думаешь, что у тебя есть право в твоей-то ситуации говорить что-либо обо мне? Гнев внутри меня начал закипать, это ощущалось в абсолютно каждой части моего тела. В висках отдавалась злоба и потерянность, пальцы подрагивали, тело заметно напряглось, как будто в ожидании нападения. Мне безумно хотелось её ударить. Я просто мысленно умоляла себя опомниться. Повторяла себе: "Тише. Стой. Не смей. Ты выше.". И кто знает, что произошло бы, если бы не резкое вмешательство.. Президента. Блондинка распахнула дверь уборной и вошла сама, без своей свиты, на удивление. Всегда казалось, что у таких королев есть как минимум одна подружка-крыска, которая всегда, везде и всюду. Мои наблюдения оказались ложными. Она одна. Худенький силуэт протиснулся между нами, а потом голубые глаза осмотрели нас обеих. Кате удалось растолкнуть нас по разным сторонам, и хотела было что-то сказать, но Полина оказалась наглее - просто не стала слушать и ушла. Наш новый президент еще не успел обзавестись авторитетом в местных кругах, хотя чего стоит один лишь внешний вид. Она была шикарна в своём костюме. - Лесь. Сквозь моё тело пропустили ток под названием "Екатерина Валковская". Она впервые назвала меня по имени. Я была готова умереть на месте оттого, как она это произнесла. Лесь. Лесь. Лесь. Повтори это еще раз, я забыла, как звучал твой голос. - Снова ввязываешься в авантюры? - совсем без иронии сказала светловолосая и попыталась подойти. - 3 года. - Что 3 года?.. - На 3 чертовых года ты оставила меня и теперь решила вернуться? Решила посмеяться надо мной? Та лишь внимательно смотрела на меня и даже не решалась отступать. - Ведь ты у нас королева, немая, к твоему сведению. Раньше я не верила в эти бредни, но после твоего исчезновения все мои сомнения отпали. Ты же можешь делать с людьми всё, что хочешь. Просто появляться, потом просто исчезать, потом снова появляться в своём блядском чистом виде. Ты.. Ты просто.. - слова в голове перемешались и мой взгляд бегал по кафелю, словно я пьянчуга, а Катя - жена, дождавшаяся меня. Я не смогла сказать то, что хотела и просто уткнулась лбом в чужое плечо. На погонах лежать очень неудобно, они объемные, твёрдые, зато красивые. Валковская оставила мои высказывания без ответа. Казалось бы, мне удалось её застыдить, я должна радоваться, но вместо этого ощущаю дикую тоску. Нет, ну то, что раньше. Раньше была жутко холодная, рассеянная и колкая, а сейчас она просто серая. И чем дольше я оставалась рядом, тем сильнее внутри что-то сдавливало, связывало невидимыми нитями. Моё горячее дыхание отпечатывалось на её бархатной шее, кожа едва заметно покрывалась пупырышками, не то от холода, не то от наслаждения. - Прости. Я должна была так поступить.