Инстинкт любить

      После обеда позвонили из технического отдела — по записи с придорожных видеокамер удалось отследить машину, в которой ехал Задира. Приехал он в весьма конкретную точку, с визитом в которую тянуть было нельзя.       Собравшись, помятые сегодняшней жизнью детективы поехали на место. Там их ждал «дом на колёсах», фургон. Выйдя из машины, Алекс потянулся было за пистолетом, но рыжий остановил его жестом.       — Внутри никого нет.        — Уверен?       — Клык даю.       Не особо церемонясь, они выломали хлипкий замок на двери и прошли внутрь. Помещение оказалось захламленным, душным и травмоопасным: то тут, то там из-под гор хлама торчали острые предметы и оружие.       — Ну и логово… Он тут один бывает?       — Чувствую только его запах, — кивнул волк, бродя по тесной «тропинке» между предметами мебели и мусором, и внимательно обнюхивая всё вокруг.       — Знал наверняка, что мы придём. А если и не знал, — копаясь вещах, пробубнил Браун, — то засаду тут всё равно теперь не оставить, замок сломали, вещи потрогали все. Поймет, что были гости.       — Знал. Тут ничего полезного, так, декорации для нас. Все вещи тут лежат уже давно, и им почти не пахнут. Он просто приехал сюда и потусовался пару часов, чем-то занимаясь.       — На машине, судя по всему, уехал той же самой. Попробуем отследить дальше, — диктуя сам себе вслух, записал Браун, — Группу, конечно, сюда пришлём, но надеяться ни на что особо не будем — он пальчики никогда не оставляет, слишком осторожный.       Вернувшись в отдел, волк сел в кресло, заполнил материалы дела, немного расслабился, но уже спустя 20 минут почувствовал, что на месте ему не сидится.       — Ал, а в каких случаях мы зовём Хельгу?       — В случае, когда нужны данные, которые нам старательно не говорят. Ну и по мелочи, типа как тогда с заложниками, иногда на место преступления. А что?       — Просто так спрашиваю, — сразу ответил рыжий и раздраженно подумал о том, что уши у него краснеют совсем не кстати.       — Повод ищешь? — непробиваемо проницательно спросил напарник и медленно расплылся в улыбке, наблюдая, как быстро вслед за ушами краснеют щеки оборотня.       — Ничего я не ищу!       — Ладно, не парься. Вкус у тебя конечно… А повод я тебе дам — у меня день рождения на следующей неделе, позову всех на шашлык.       При слове «шашлык» Адам резко повернул голову и сглотнул мгновенно набежавшей в рот слюны. Браун засмеялся.       — Да-да. Так что давай, не про девушек думай, а про то, как до моего 25-летия Задиру отловить.

***

      Иногда помощь приходит оттуда, откуда совсем не ждёшь — на дорожные камеры никто особенно не рассчитывал, а с них внезапно отследили дальнейшие передвижения маньяка. Он появился на загородном шоссе спустя три дня. Номер замазал, но случайный блик осветил рельеф букв так, что они стали читаемыми.       Только получив новость об этом, детективы мгновенно сорвались с мест и наперегонки рванули к служебной машине. При недавнем изучении карты, они рассматривали это шоссе как один из возможных маршрутов. И вёл он только в одно логичное для маньяка-вора место: промышленные склады.       Полицейским наверняка не положено так делать, но, мчась к складам, они заработали на служебную машину по меньшей мере три штрафа за превышение. Адам даже забыл о том, что ему полагается зеленеть и чувствовать нехорошие позывы на особенно резких поворотах. На подъезде пришлось успокоиться и сбавить скорость.       Машину припарковали чуть поодаль (явно дальше машины маньяка, обнаружившейся тут же), сами вышли и, пригнувшись, будто ловить идут не Задиру, а Снайпера, спешно зашагали к складу. У незапертой воротины остановились и скинулись в камень-ножницы-бумага, кто вламывается первым.       Выкинув бумагу против ножниц Брауна, оборотень вздохнул, перехватил поудобнее пистолет и шагнул в темноту склада. Человеческие глаза автоматически уступили звериным: сразу стало не так темно, однако не намного. Внутри помещения слабо различались предметы промышленного назначения, всё то, что волк сам для себя окрестил «рабочий хлам». Но его интересовало вовсе не то, что он видит, а то, что чует. Откуда-то из темноты абсолютно отчётливо и концентрировано пахло Задирой.       Хищно пригнувшись, он пошел на запах, прислушиваясь и пытаясь понять, почему при таком очевидном присутствии человека не улавливает его пульс. Ответ пришёл очень быстро, одновременно с оглушительным лязгающим звуком снизу.       Адам удивленно застыл, а потом опустил глаза на медвежий капкан мягко впившийся зубцами в его ногу, и сначала даже не поверил. А поверил только тогда, когда понял, что отчаяный с животным подвизгом вой, гулко отражающийся от высоких сводов — его собственный.       — Адам.? — сквозь пелену услышал перепуганный голос напарника он, когда голос резко сорвался, а воздух кончился.       Аррон наконец рухнул на землю, наверняка очень больно ударившись локтями. И он наверняка бы это почувствовал, если бы не капкан, почти откусивший его правую ногу. Он уже решил собраться с силами и вместо нечленораздельного воя выдать пару ругательств и сказать Брауну, что они тупицы, самостоятельно прыгнувшие в ловушку маньяка, как вдруг услышал его один глухой удар железа о камень. Волк нервно извернулся и покосился на напарника, он знал, что человеку таким капканом ногу точно отрежет как масло. Но это был не капкан.       Алекс стоял и растерянно пялился на опустившуюся в воротах склада решётку. Такую применяли на предприятиях, в музеях, хранилищах и банках, чтобы запереть грабителей внутри здания до приезда полиции. Зачем их заперли, тоже очень скоро стало ясно: оборотень услышал тихое шипение, подаваемого газа, аккуратно потянул носом и понял, что запаха у газа нет.       — Алекс, — хрипло заорал он, пытаясь вывести коллегу из ступора, — Вызывай подмогу и беги ближе к выходу. Это угарный газ.       Блондин вздрогнул и, перепугано глядя на него, явно всё ещё пребывая в прострации спешно нашел на поясе рацию и чётко вызвал подкрепление. Всё это он сделал чисто автоматически, сам прибывая в состоянии бешеной паники. Он слегка отступил назад от натекающей ему под ботинки лужи крови.       — Ал, — чувствуя, как в глазах становится темно не от отсутствия света, снова позвал он, — Иди к решётке, не дыши тут…       — А ты.? — Алекс не удержал в дрожащих руках рацию, дернулся от звука её падения, и не решился сделать хотя бы шаг в сторону решетки, через которую шел спасительный воздух.       — А я поваляюсь пока, отдохну, — сипло засмеялся оборотень, слыша как бешено в висках стучит «я не хочу умирать», «отгрызи ногу, выбей решётку». Он был готов, но надышался и потерял крови достаточно для того, чтобы не суметь поднять даже руку, — Иди говорю.       — Но…       — Ал!       — Я не могу, Адам, я…       — Пошёл! — страшно утробно взрыкнул волк, вложив последние силы в то, чтобы напугать белобрысого идиота.       Уже теряя сознание и упираясь покрытым испариной лбом в холодный пол, он удовлетворённо услышал как Браун, всё-таки наступив в лужу его крови, мокро шлёпая, побежал к решётке.