Инстинкт любить

      Вернулся в сознание он не до конца: перед глазами плыло, в голове было пусто, и ни одну мысль не удавалось ухватить больше чем на секунду, часть обзора закрывала сползшая наверх кислородная маска. Сразу от линии пояса начиналась тупая жгучая боль.       Волк попытался проморгаться, но небо над ним вновь помутилось и расплылось. На его фоне возник размытый силуэт человека, кажется фельдшера, судя по запаху медикаментов. Врач испуганно маячил над ним и боялся прикоснуться.       — Господи… Чего мне делать-то с этим? Оно же срастается на глазах… И неправильно!       Сквозь вату он услышал знакомый голос:       — Это можно сломать заново и поставить так, чтобы срослось правильно?       Адам приподнял голову и, прищурившись, посмотрел на самый тёмный из всех силуэт. Это была Хельга. Он хотел было поздороваться, но сиплым выдохом упал обратно, ударившись затылком о землю.       — Можно… Но я не уверен, что он это переживет. Болевой шок, понимаешь…       — Переживет, — прервала она, затем наклонилась, внезапно из черного размытого пятна став собой, и спросила, — Рыжий, срастёшься еще раз, если сломать?       Он молча вымученно кивнул, пялясь в её бездонные глаза, и искренне понадеялся, что всё-таки сейчас умрёт. От боли у него снова начала отключаться голова, поэтому он не сразу обратил внимание на то, что происходит кругом, хотя в последующем запомнил это на годы. Его переложили на поверхность повыше, врач встал сбоку от него и, видимо, приготовился ломать всё то, что срослось неправильно. Адам сжал челюсти покрепче и пообещал себе, что хотя бы при тёмной не начнёт позорно выть. И оторопел, когда почувствовал, как в его волосы аккуратно зарываются прохладные мягкие пальцы. Пальцы без перчаток.       Волк задрал голову и даже забыл почувствовать боль, когда фельдшер с хрустом переломил его кость в первый раз: Хельга стояла над ним, держа руки на его голове, и будто бы болезненно хмурила брови и морщила нос. В глазах снова потемнело, но на этот раз от облегчения, больно почти не было. Прежде чем снова потерять сознание, он успел рассеянно подумать о том, что, кажется, она всё-таки ядовитая, а яд усыпляющий или паралитический. По-другому объяснить то, как она сняла боль, он не мог, и, если честно, не хотел. Ему нравилось, что она трогает его не через ткань.

***

      Открыв глаза, он первым делом автоматически сел, чем очень напугал Брауна. Тот вздрогнул, а потом нервно выдохнул в кислородную маску, в которой сидел рядом с ним.       — Адам?       — Я, — заглаживая рыжие кудри назад отозвался он.       — Ты как.?       — Да нормально, — пожал плечами оборотень, потом откинул одеяло и посмотрел на свои ноги. Правая была вся вдоль и поперек исполосована свежими рубцами, но выглядела анатомически правильной.       Он спустил ноги с кровати встал, тут же поморщился — неприятно, но в целом терпимо. Прошёлся по палате под взглядом напарника.       — Ал, а ты как?       — Откачали, — улыбнулся блондин, — живой.       — Быстро нас вытащили?       — Очень. Я с перепугу на общей волне помощи запросил, ещё и ляпнул, что мы умираем. Первой Хель приехала, как ни странно.       — Хельга.?       — Угу. И честно говоря, я этому несказанно рад. Наши бы по приезде еще минут десять решали что делать, а она у меня ключи взяла, и нашей служебной машиной решетку протаранила. Я сразу отрубился, она тебя ещё и тебя на перевес с капканом умудрилась вытащить.       Адам смог бы покраснеть, если бы не потерял столько крови. Он смущенно помялся и сел обратно в кровать, думая о том, было все дальнейшее, что он помнил, реальностью или шоковым бредом. Спросить у Брауна так и не решился, он выглядел бледновато.       — Я испугался, — признался Алекс, — думал умру. Думал, ты умрёшь.       — Я тоже, — честно моргнул волк и, подойдя, хлопнул его по плечу, — Извини что нарычал тогда.       — Не извиняйся. Давай лапу, ты мне больше не напарник никакой, а друг.       Они торжественно обменялись рукопожатиями и на сентиментальной ноте наверняка сказали бы друг другу ещё много чего хорошего, но дверь открылась. В палату влетела злая как тысяча чертей тёмная. Адам радостно открыл рот и тут же его закрыл.       — Вы идиоты. Просто, блять, тупицы, — с порога сообщила она, прошла и дала Брауну крепкий подзатыльник, — Ладно этот, щенок, но ты, Ал, как будто не знал, с кем работаешь. Это же поганый хитровыебанный Задира. И ты позволил себе попасться на его след, приехать в подставное «логово», всё там обтоптать и дать ему всю необходимую о вас информацию?!       — Хель… Откуда мне было знать, я…       — Оттуда, что в трейлере была установлена прослушка. Он вас слушал, выяснил, что дело ведете вы, и что Аррон — оборотень. Позвал вас на ебучие склады, а вы и поехали!       Браун пристыжено похлопал глазами и посмотрел на напарника. Тёмная окинула его же недовольным взглядом с головы до ног и зло затянулась от электронки.       — Он вас ждал, — персонально для него пояснила она, — и наблюдал как вы умирали.       — Он был там? — оживился Алекс.       — Ещё как. И теперь он продолжит пытаться и вас тоже убить. Только шлёпнуть вас оказалось так легко, что первостепенная его задача сейчас другая. — Какая? — неуверенно подал голос Адам.       — Я, — устало потерев переносицу, ответила тёмная, — Теперь он хочет убить меня, — и тут же перебила открывшего рот Алекса, — Он до этого не знал, что я у вас есть. А пока сидел пялился, как мы вас спасаем, увидел и быстро понял, что я могу и как сильно я помогу расследованию теперь.       — Как ты это поняла? — оборотень сел на кровать, пялясь на её руки в перчатках.       — Мысли читаю, — неожиданно зло гаркнула она и, резко развернувшись, вышла из палаты и хлопнула дверью.       — Нет, ну а правда, как? — уныло спросил он снова, но уже у блондина.       — А это правда. Хельга телепатка.       Адам почувствовал, как внутри что-то резко ухнуло вниз, а живот похолодел. Он быстро посмотрел в глаза коллеги и, не увидев в них ни доли шутки, покрылся ледяным потом. Быстро попытался вспомнить, о чем вообще в её присутствии думал. Варианты были — один хуже другого, он думал либо что-то, что почти наверняка её обижало, либо не помнил что думал вовсе.       — Все.? — сипло выдавил он.       — Все, — вздохнул Алекс, — А я предупреждал, не хотел ты этого знать… Ты чего белый как смерть? О чём думал-то?       — О том, что она похожа на лягушку…       — Тогда понятно, с какой стати она тебя сильнее всех в отделе невзлюбила.