Инстинкт любить

      После инцидента с морсом и доеденного торта Хельга выставила обоих за дверь, сказав, что дело им не вернёт. Волк расстроено дорабатывал свой день в запасной футболке, а потом наблюдая за собирающимся домой Алексом спросил:       — Где она живет?       — Понятия не имею. Я несколько раз предлагал подвезти — отказывалась, спрашивал — не говорила, — раскладывая папки, ответил он, — А что, пока выходные хочешь наведаться? Не советую, Хель тебя убьёт, если к жилью её приблизишься. До воскресенья, герой.       Адам кивнул и откинулся на спинку кресла, думая о том, что успел узнать. Сегодня у него появилась мысль, позже развив которую, он убедился в том, что понял всё правильно. С тёмной случилось что-то нехорошее. То есть по её способности было очевидно, что что-то случилось, но после небольшого наблюдения, он, кажется, понял что именно.       Волку всё ещё было стыдно за своё нахальное поведение и грязные приставания. Он вырос с четырьмя сёстрами и одну воспитал лично, и прекрасно знал, что женщинам нравится, а что нет, какие комплименты и выражения уместны, а какие противные и пугающие. Он прекрасно помнил, как когда им с сестрами-двойняшками было по 15 лет, Мартиша вдруг странно стала себя вести. Как она шарахалась от прохожих, как смотрела исподлобья, как могла заплакать просто так. Но что самое главное, сестра никому ничего не говорила и иногда на мальчиков, что за ней ухаживали, таращилась странным стеклянным взглядом, почти не моргая. Только спустя пару месяцев она наконец смогла тихо, будто чего-то боясь, со слезами рассказать Адаму, что к ней пристаёт учитель. О том, что произошло с этим учителем, в семье Арронов не принято вспоминать, особенно за столом. Но Мартиша со своих 15 лет и до сих пор продолжает смотреть на любого мужчину вот так, разворачивая ухажеров холодностью и грубостью.       Адам отлично запомнил этот характерный напуганный, злой и беспомощный взгляд, это поджимание рук к груди и вздохи, наполненные отчаянием и отвращением. И почему-то пазл в его голове сложился практически идеально: Хельга тогда вздохнула точно так же.       Он нахмурился от внезапной мысли о том, что когда-то давно кто-то обидел её именно в этом плане. Ещё сильнее его злило то, что мысль об обидчике тёмной так его беспокоит. Может он её просто с сестрами ассоциирует, а может… Пёс его знает. Уверен он был только в одном: повел он себя сегодня как придурок и наверняка сделал ей неприятно, если вообще не напугал.       Он вышел из кабинета, запер его и направился на третий этаж подслушивать под дверь. Хельга была там, шуршала бумагой, мурлыкала что-то себе под нос. Спустя минуту вдруг затихла, и волк подумал, что, должно быть, очень глупо было полагать, что через дверь она его мысли не слышит. И просто зашел.       Тёмная посмотрела на него устало, но явно была рада тому, что он хотя бы оделся. Оборотень на пробу резко перестал думать о чём-то направленно, начал прокручивать в голове любимый мультик Изабеллы. Девушка слегка прищурилась, видимо вчитываясь в мысли, а потом удивленно и возмущенно посмотрела на него.       — Какого хера, Аррон?       — Что? — невинно спросил он.       — Ты блокируешь мне связь? Я ничего не вижу кроме мультика.       — Что.? Правда получается?       — Обалдеть, — она встала и обошла вокруг него, будто бы заново рассматривая, — Ты либо совсем тупой и правда умеешь ни о чём не думать, либо охеренно умный, если так сконцентрировался на котятах, идущих на рыбалку в третьей серии.       Адам засмеялся и покрутил головой вслед за ней:       — А так больше никто не делал? — Как, мультики показывал, или блокировал меня? В любом случае, нет. Рыжий, ну даёшь, ты говоришь, не думая о том, что говоришь. Я не слышу, чтобы оно дублировалось у тебя в голове!       — Я думаю, что говорю, — немного обижено отозвался он, — Просто как будто бы фоном и прикрываю мультиком.       — Круто… — выдохнула она, впервые показав какую-то эмоцию кроме отвращения или злости, — вообще ничего кроме мультика. Я такого раньше не встречала.       Адам начал плавиться на месте от удовольствия, почувствовав себя очень особенным в её глазах.       — А через руку? — спросил он, — Проверишь?       — Это не у меня надо спрашивать, — тёмная хмыкнула и села на край стола, — А у тебя, детектив. Если я тебя трону, могу покопаться в твоих глубинных мыслях и памяти, много чего увидеть.       Адам крепко задумался и прикинул пару вариантов того, что она там может увидеть.       — Насколько глубинные мысли и как далеко в память.?       — Достаточно. Я не совсем это контролирую, — она пожала плечами, стянула перчатку и протянула руку, — Давай, не боись, щенок, голым я тебя уже видела.       Оборотень поперхнулся воздухом и внутренне умер. В каком смысле видела? Голым? Совсем или частично? Ничего умнее чем в три раза более усиленно думать про мультики он предпринять не смог. А потом растеряно посмотрел на Хельгу и с ужасом обнаружил, что она едва касаясь, аккуратно пальцем тронула его запястье.       Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, не моргая и, кажется, не видя ничего вокруг. Он осторожно помахал у неё перед носом и, когда она не отреагировала, осторожно взял её руку нормально. Ладошка была маленькая и прохладная. Почему-то он был уверен, что стоит её очнуться, он получит этой милой ладошкой по голове. Поэтому он аккуратно провел по ней большим пальцем и отпустил, лишь слегка прислоняясь к ней, чтобы не разорвать контакт.       Спустя пару секунд тёмная оттаяла, её взгляд прояснился, она покосилась вниз, на то, как он осторожно, почти боязливо одним пальцем касается её, и посмотрела на него.       — Тут слабее, но тоже частично перебиваешь мультиком, — она выглядела удивленной и довольной, — Не ожидала таких открытий сегодня…       Адам нервно улыбнулся и просто подумал о том, когда именно она «видела его голым», вслух он не решился бы такое спросить.       — Тогда на складе, — серьёзно ответила она, — когда обезболивала. Случайно часть бытовых воспоминаний пустила. Не специально, извини.       Он кивнул в знак того, что всё понимает, но ответить ртом не смог. Комок в горле и бабочки в животе скооперировались и вогнали его в ступор. Он мучительно покраснел и постарался умереть на месте от стыда. Хельга тактично сделала вид, что не слышит его мучений и, собрав вещи со стола в рюкзак, пошла на выход.       — Я вообще по личному вопросу заходил… — переборов желание упасть в обморок от смущения, сказал волк, догоняя её в коридоре.       Она покосилась на него с вопросом.       — Парк есть тут? Или что-то похожее. Чтобы деревья и немного места свободного.       Она помолчала, думая, потом вздохнула и зачем-то ещё раз окинула его взглядом. Адам сделал самое в мире невинное лицо, испустил свои самые доброжелательные феромоны и всем своим видом явил безопасность и деликатность.       — Пошли, покажу, — слишком благосклонно сказала она. Видимо, неожиданная способность волка её действительно впечатлила.       Он радостно пошел за ней, разглядывая со спины, как хорошо на ней сидит его рубашка, которая велика ей минимум на два размера.       Ещё радостнее ему сделалось, когда через 15 минут молчаливой прогулки они подошли не просто к парку, а к лесопарку. Он возбужденно затоптался на месте и посмотрел на тёмную.       — Тебе через лесопарк идти?       Та кивнула.       — Не против, если я с тобой? Болтать не буду, обещаю, я перекинусь.       — Ну валяй.       Он быстро стянул футболку, верхние штаны и обратился. Дернул задней лапой, щелкая бедром и, забыв про рюкзак с вещами, рванул вперед. Шумно вломился в кусты, нацепляв в шерсть колючек, запетлял между деревьев. Потом заметил белку и рванул к ней. Та, не успев никак отреагировать, заметалась на месте, выронив из лапок желудь, попыталась обойти его сначала слева, потом справа. На каждый выпад белки волк, радостно фыркая, реагировал быстрым движением в ту же сторону, играясь и тыкая ее то носом, то аккуратно лапой.       — Прекрати, говнюк, — неожиданно подала голос Хельга, — она не знает, что ты играешь. У нее сейчас сердце остановится.       Оборотень послушно отпустил белку и, пристыжено прижав уши к голове, подбежал к телепатке, фыркая в свое оправдание.       — Знаю я, что ты не специально.       Он задрал голову, поравнявшись с ней в росте и протрусил вокруг нее, мысленно задавая вопрос.       — И животных тоже читаю, — ответила она.       А Адам заметил, что его рюкзак тёмная тоже несёт на плече, и вывалив язык, завилял хвостом.       — Прекрати эту херню, или я его сейчас брошу.       Он послушно прикусил язык и от греха подальше поскакал обратно в растительность.       Провеселиться он смог ещё минут десять, потом заметил, что тихо идущая по дорожке девушка остановилась. Он подбежал и вопросительно склонил голову.       — Все, забирай рюкзак, мне туда.       — Это твой дом? — перекинувшись и натягивая футболку спросил он.       — Не твое дело, рыжий.       — Ты всегда так грубишь?       — Да, — резко нахмурившись, ответила она, — и мне казалось, я сразу дала понять, что мы не друзья и вежливой я с тобой не буду, — она грубо пихнула рюкзак ему в грудь, — и что нехера ко мне лезть не по работе. А ты полез и теперь удивляешься что я тебя за ушком не чешу?       Она развернулась и спешно пошла к дому. Парень растерянно качнулся на месте и окликнул ее по имени, не совсем понимая в голос или мысленно, но она ответила вслух, не оборачиваясь.       — Пошёл к черту детектив. Не приближайся ни ко мне, ни к делу Задиры.