Инстинкт любить

***

      Неожиданно для себя Адам был отправлен на больничный, заживать до конца. Врач рекомендовал отвести на реабилитацию несколько месяцев, но в результате осмотра, они сошлись на трёх днях. Такой же больничный схлопотал и Алекс. Провести время решили вместе, и в течение трёх дней занимались всем тем, что положено делать только подружившимся мужчинам: играли в видео-игры, пили пиво, спорили на щелбаны и многое другое. Адам деликатно без подробностей о том, что мог умереть, рассказал семье о случившемся. Он был бы рад таким выходным и приятному времяпровождению, если бы не умирал от нервного тика каждые пять минут. Мысли сами по себе постоянно возвращались к тому, что Задира на свободе и охотится на Хельгу, к тому, что, вроде как, это их с Алом вина, и к самой Хельге.       Переварив первый шок, он сам для себя многое объяснил касательно её способностей. Но многое по-прежнему оставалось непонятным. Как минимум то, ненавидит она его теперь или нет.       Поэтому как только больничный кончился, он галопом поскакал в отделение.       Долго выбирал между куском покрасивее и побольше и в результате купил целый торт. Затем вернулся на третий этаж, нашел дверь, от которой пахло хвоей, мятой и кофе, постучал в неё и возмущенно уставился в деревянную поверхность, когда внутри попытались притвориться, что там никого нет. Адам почти обиделся на то, что тёмная считает его никчёмным оборотнем, если думает, что он не почувствует её запах из-за двери.       В принципе, он готов был уже выломать её, но, дёрнув за ручку, обнаружил, что она не заперта. Хельга сидела за столом в окружении бумаг с заранее недовольным и страдальческим видом.       — Нет, — опередив его вопрос, сказала она, — Дело не отдам.       Он закрыл рот и тут же открыл его снова, но девушка опять ответила на его мысль до её озвучивания:       — Потому что потому, детектив. Вы с Брауном не справляетесь и такими темпами очень быстро подохнете. Нет, не переживаю, просто у Алекса мозгов на Задиру не хватает, а ты вообще малолетняя чепушила без опыта.       «Чепушила» почти задела волка, он понял, что если сейчас не сделает что-нибудь, она так и продолжит читать его мысли, не давать вставить ни слова и обзываться. Поэтому он быстро и громко поставил перед ней торт.       — Это что? — на секунду растерявшись, спросила она.       — Благодарность за помощь.       — Это была не помощь, — попытавшись нахмуриться обратно и не радоваться торту, фыркнула она, — Просто вернула тебе должок за тот случай с террористами.       — А как ты это сделала? — пропустив её бубнёж, деловито спросил он, открывая торт и красноречиво косясь на её руки, — Точнее, что ты вообще сделала?       Хельга сняла маску, сморщила нос, и затянулась от электронки. Понаблюдала, насколько непробиваемо он настроен накормить её тортом, достала из ящика нож, положила перед ним и нехотя ответила:       — Заставила тебя чувствовать примерно половину от той боли, что была на самом деле.       — А вторую половину куда? — режа торт, с интересом спросил волк.       — А куда я её дену, по-твоему, тормоз? Это физика, никакая сила не берётся из ниоткуда и не уходит в никуда. Себе беру… — тёмная неожиданно застенчиво отвела глаза в сторону.       Оборотень, занятый расчётом правильной толщины кусков торта, не сразу уловил суть сказанного. Сначала, кивнул в стиле «ага, понял», а потом резко застыл и уставился в упор на девушку.       — Погоди, что? Ты забрала половину моей боли себе?       Хельга, не выдержав этого взгляда, встала и достала из-под стола бутылку морса.       — Тебе было так же больно.? — с защемившим сердцем переспросил он.       — Нет, щекотно. Вся обхохоталась. Заткнись и ешь торт, — огрызнулась она и положила перед ним ложку.       — Так это твой вообще-то, — уже жуя первый кусок, заметил он, продолжая разглядывать её с ног до головы.       Девушка поёжилась, села обратно за стол и тоже начала есть. Потом не выдержала и показала ему кулак, чтобы он прекратил пялиться. Адаму это всё почему-то начинало страшно нравиться. Он нахально уселся на край её стола и, довольно улыбнулся, продолжая жевать и смотреть сверху вниз.       — А можно под твоим начальством продолжить дело Задиры? У меня, вроде как, личные счёты теперь с ним.       — Нет!       — Тогда я от тебя не отстану, — с каким-то особым облегчением протянул он.       — Напугал, — фыркнула темная, задумчиво облизывая ложку. Она отпила морс и протянула волку, забыв о том, что из рук в руки не передаёт.       Аррон, беря бутылку, то ли специально, то ли правда случайно, тронул её руку широкой тёплой ладонью. Хельга вздрогнула и мгновенно отдёрнула руку, отпуская морс. Перепугавшийся резкого движения волк не успел поймать бутылку и благополучно позволил всему её содержимого окатить телепатку. Та не издала не звука, только молча спокойно посмотрела ему в глаза. Оборотень послушно уставился в ответ, но потом случайно скосил глаза ниже, на мокро прилипшую к ней футболку и на то, что она так удачно облепила, и сглотнул. Спустя секунду сообразив, что его голова сейчас — проходной телепатический двор, спохватился и быстро виновато поднял глаза обратно. Но тёмная уже прочитала всё, что должна была почитать, в его мыслях.       Девушка шумно втянула воздух через нос и сжала кулаки. Волк быстро среагировал и увернулся от первого удара.       — Хельга! — он отшатнулся, уворачиваясь снова, — Хельга, это было не совсем прилично, но искренне! И без плохого подтекста. Ну прости, Хе.!       Она наконец попала кулаком ему в челюсть и тут же прижала руку к себе, болезненно и зло взрыкнув. «Как волчица» — упоённо подумал он, потирая ударенное место и не чувствуя боли. Немного размяв ушибленную об детектива руку, она снова замахнулась.       Не придумав ничего лучше, Адам просто перехватил её запястья и командным голосом гаркнул:       — Раздевайся!       — Чего?! — зашипела она, начав дергаться и испугано пялиться на его руки.       — Снимай мокрое говорю! — упрямо повторил он, я тебе футболку принесу.       — И не подумаю! Пусти, не трожь, блять, меня. Я сейчас закричу, слышишь, рыжий, я закричу.       — Закричи, — согласился он, бесцеремонно усадил её на стол и убрал руки, — Тогда все сбегутся и увидят вот такую картину. Сама знаешь, что подумают, — он снова опёрся на стол по обе стороны от неё, — Я бы точно подумал.       Хельга медленно взбешенно моргнула, аккуратно нашла рукой на столе папку и, взяв её, резво впечатала оборотню по голове и добавила ногой в живот. Тот слегка покачнулся и послушно, как хороший мальчик, отступил назад.       — Мне надо с длинным рукавом, — зло почесав кулак буркнула она.       — Могу предложить только свою рубашку.       Она не ответила, поэтому волк кивнул сам себе и начал расстегивать пуговицы. Затем стянул рубашку, протянул ей подождал, потом положил её на стол и порядочно отвернулся лицом в угол.       — Вот там и стой, — стягивая кофту и футболку, фыркнула она, — Думай над своим поведением.       Адам молчал и думал о том, что нужное ей полотенце висит в этом же углу, у него перед носом. И что ей (всей липкой, мокрой, неодетой и наверняка сладкой от морса) просто придётся его попросить. Или что ещё хуже подойти и взять. Прочитав его, вместо привычного ругательства, она просто вздохнула. Вздохнула как-то настолько тяжело и болезненно, что Адам впервые задумался о том, что может и не из-за способности вовсе она не любит прикосновения. Ему мгновенно стало неприятно от самого себя: разыгрался, начал переступать черту. Волк молча снял полотенце с крючка и, стараясь затылком излучать безопасность и раскаяние, не глядя протянул его назад.       — А почему не прикасаешься ни к кому? — не особо надеясь на ответ, спросил он, разглядывая стену.       — При физическом контакте есть риск того, что моя способность сработает в обе стороны, — застёгивая пуговицы, ответила она, — Либо не сработает, но я могу увидеть не только мысли, но и воспоминания. А мне этого нахер не надо.       — Если тебя потрогать, можно случайно увидеть твои мысли? — забывшись, он удивленно обернулся.       Тёмная дернулась, но так как успела застегнуть почти все пуговицы, не стала его бить.       — Угу, типа того. Если невнимательна буду.       Он уставился на неё с ещё большим интересом. Телепатка вздохнула и вернулась доедать свой кусок торта. Ей очень шла его рубашка. Адам автоматически почесал голый живот и вернулся на своё место на краю её стола, тоже метясь на торт.       Как полагается в таких ситуациях, дверь без стука открылась: на пороге стоял Браун, отчего-то неприлично счастливый. Оценив картину, с которой столкнулся, он открыл рот и быстро захлопнул дверь.       — Ни слова, Ал, — попросила тёмная и выложила третью ложку на стол, — иди и поешь торта.       Тот послушно взял ложку и начал жевать, поглядывая то на девушку в полицейской рубашке, то на полуголого хозяина этой рубашки.       — Адам, что ты все-таки тут делаешь?       — Уговариваю Хельгу дать нам участвовать в деле Задиры.       — И как, решил начать уговоры со стриптиза? Работает?       Оборотень пристыжено покраснел и прикрылся как напуганная барышня.       — Не работает, — огрызнулась тёмная.