По делу
9 октября 2022 г., 10:11
Очнувшись, в больнице, она первым делом недовольно фыркнула, увидев собственные руки. Они мало того что были без рукавов и перчаток, так из правой ещё и торчал катетер капельницы. Подняв глаза, она уставилась в обеспокоенные глаза детектива Брауна.
— Доброе утро?
— Видали и подобрее, — она вздохнула и попыталась сесть. Простреленный бок тут же отозвался острой болью. Прищурив один глаз, она аккуратно вернулась в прежнее положение и выдохнула.
— Где мальчик?
— Наверняка отсыпается в реабилитационке. Он первые два часа, что тебя оперировали, ревел без остановки и отказывался уходить от палаты. Потом Адам пришел, когда из него пулю вытащили, уговорил его поехать отдохнуть.
Браун замолчал, неловко сложив руки на коленях. Он то и дело косился куда-то в область ее шеи и нервно думал о том, что это он виноват, что с ней случилось «что-то плохое». Тёмная взяла с тумбочки телефон, посмотрела на свое отражение и на секунду прикрыла глаза. Куча мелких укусов была не так сильно видна, несколько царапин, уходящих вниз, под одежду и огромный красный очень болючий след зубов на пересечении шеи и плеча. Она покосилась на Алекса, тот быстро отвел глаза.
— Прекрати так думать о блохастом, он ничего не сделал. Я сама его изнасиловала.
Браун поперхнулся воздухом и уставился на нее.
— А следы.?
— Он кричал, плакал и сопротивлялся, но я оказалась сильнее, — закатив глаза, тухло пошутила она, — Езжай домой, Ал. Поспи, поешь, чмокни Марту от меня.
Он неуверенно встал:
— Врач сказал, тебе ещё недели две тут лежать. И то, повезло, что органы не задело.
— Ещё чего. Через неделю выйду, не сахарная. И да, всем скажи что я умерла и чтобы никто не смел приходить, угу?
— Угу, — легко соврал он и, подмигнув, вышел.
На следующий день в палату, споткнувшись и чуть не разбившись насмерть на пороге, вбежал Сэмми. И сразу кинулся к ней в объятия.
— Привет!
— Привет, червячок, — она прижала его к себе одной рукой и слегка поморщилась от боли.
— Как твои дела? Тебе больно? — мальчик аккуратно снял сандали и забрался к ней на кровать, усевшись в ногах, и обняв ее колено.
— Нет, уже совсем не больно. Меня уже вылечили. Мальчик, милый, скажи мне, мужчина, который тебя забрал, ничего тебе не сделал? — она нахмурила брови, ловя каждую реацию в голове ребенка. Ничего страшного там не увидев, она сразу выдохнула и потрепала его за щечку. Малыш, захихикав, поправил очки.
— У тебя все хорошо? Ты выспался, поел?
— Да. Меня отвез твой друг волк. Прямо на спине!
— И сюда тоже он привёл?
Он радостно закивал и для нее прокрутил воспоминание о том, как оборотень отправил его к ней, а сам остался гулять по коридору, пообещав, что дядя шеф его заберёт позже. Она фыркнула, но тут же одобрительно кивнула мальчику. Тот просидел с ней ещё час, ходя по ней зайцем, и пересказывая сюжет нового любимого мультика про трех котят, она даже подозревала, откуда взявшегося. А потом действительно заявился начальник управления полиции.
Босс зашел, важно огладил усы и сел рядом.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, Хельга.
— Рыжий что, все отделение подбил мальчиком заниматься?
Он улыбнулся и поставил рядом с ней пакет печений, как она поняла, домашних, тех самых, которые в катастрофических масштабах производила его малолетняя дочурка.
— Нет, это моя инициатива. Угощайся. Я все равно хотел с тобой поговорить.
Она молча начала жевать печенья. Храни господь его дочь, какие же они вкусные.
— Не буду тянуть. Хочу, чтобы ты официально стала полицейской.
Она с трудом проглотила крошки и приподняла бровь. Потом прочитала в его мыслях то, что ее возьмут без бумажной волокиты и экзаменов сразу в детективы, надо будет только подготовку на стрельбище пройти.
— Я не буду носить вашу стремачную форму, шеф, — она улыбнулась.
— Я готов сделать для тебя исключение. Думаю, штатный разработчик подберёт для тебя что-то подходящее.
— Тогда я в деле.
Начальник (теперь уже официальный) поднялся и, довольно кивнув, взял Сэмми на руки.
— Поправляйся, и жду тебя в отделении.
— Есть.
Аррон так и не объявился. Она подозревала, что так будет, и думала о том, что не удивится, если после всех травм, что она ему нанесла, он уволится и испарится из города навсегда. Но его отсутствие все равно раздражало. Особенно из-за того, что самый большой и глубокий из укусов начал страшно болеть и зудеть, покраснел, распух и не думал хотя бы начать зарастать.
Поэтому когда на четвертую ночь она услышала стук в окно, а за ним чужие мысли «открой быстрее, пока я не засветился на камерах», она болезненно держась за бок, уверенно встала и проковыляла к подоконнику.
Рыжий стоял внизу в темноте и таращился на нее снизу вверх своими щенячьими зелеными глазами.
— Детектив Аррон? — почесав шрам на губах, с напускным равнодушием спросила она в открытое окно.
— Пустишь?
Она хмыкнула, открыла окно шире и вернулась в кровать, пытаясь сесть так, чтобы шов от ранения не разошелся. Оборотень, попыхтев, забрался по водосточной трубе внутрь и вежливо прикрыл окно. Затем снова посмотрел на нее, склонив голову. Тёмная нахмурилась — она не слышала его мыслей. То есть совсем, ни привычного внутреннего придурковатого диалога, ни мультика про котят, вообще ничего.
— Я по делу, — помявшись, он отвел глаза.
— До делам обычно днём приходят, — она поморщилась, почувствовав, как укус на шее разом заболел сильнее.
— Я только сегодня окончательно отошёл от гона, — он виновато поковырял пальцем простынь соседней кровати, — Не хотел рисковать, приходя к тебе.
Она молча хмыкнула, наблюдая, как он нерешительно прогуливается по палате. Затем достает что-то из кармана и кладёт перед ней на одеяло. Она удивлённо приподняла бровь и взяла свою электронную сигарету, сделала глубокую затяжку и блаженно выпустила пару колечек.
— Что за дело?
— Во-первых, извиниться пришёл.
Она снова затянулась и посмотрела на него как на дурака:
— Ты пришёл извиниться за то, что я тебя изнасиловала и застрелила?
— В целом да, — он кивнул и тут же покраснел, посмотрев в пол, — Ты меня не насиловала.
— Прощаю, — она не смогла сдержать нотки растерянности в голосе, — А во-вторых?
Он замялся и молча снова открыл доступ к своим мыслям. Она поморщилась: он крутил в голове тот злополучный день, когда она пришла к нему. Среди слишком большого количества эмоций и остаточного экстаза она не сразу вычленила суть. А суть была в том, что волк безумно переживал о том, что они не предохранялись и что Хельга может быть беременна.
— Я выпила экстренную конрацепцию сразу как очнулась после операции, — нехотя ответила она, — на всякий случай.
Волк заметно выдохнул.
Она сразу хмыкнула, вопрос её сам собой раздражил, но она была довольна тем, что рыжий не оказался идиотом и поинтересовался последствиями.
— А в-третьих? — она снова затянулась.
— Дай глянуть укусы?
— Ещё чего! — она возмущенно выдохнула облако пара и натянула одеяло до шеи, — Зачем?
— Ну надо, — он встал рядом с кроватью, глядя сверху вниз.
— Скажи зачем. Не беси меня, морда! — она ловко шлёпнула протянутую к одеялу ладонь и быстро увернулась он следующей вялой попытки оборотня её поймать, — Или мысли перестань блокировать, сама узнаю!
— А у меня получается блокировать.? — забыв про приставания, он радостно остановился.
Хельга сощурилась и сжала кулаки, шрам хищно перечеркнул её губы, из которых вот-вот вырвалось бы крепкое словцо. Вырвалось бы, если бы не внезапный стук в дверь.
— Мисс Спотт? Что за звуки? Вы с кем-то говорите?
— Сама с собой, — быстро отозвалась она, как собаку отпихивая от себя оборотня и злобно указывая ему взглядом на окно.
— Тогда я могу войти?
Волк упрямо, без применения силы продолжал лезть, но когда телепатка ткнула его пальцем в бок, чуть не сломав ещё и палец, послушно поплёлся к окну.
— Дайте мне секунду, я не одела.
Адам как круглый идиот повёлся и сразу обернулся. Тёмная задохнулась от негодования и чуть не швырнула в него электронкой. Ему не оставалось ничего кроме как быстро выпасть в окно.
