Инстинкт любить

      Следующим утром он снова наткнулся на Шарлотту и добрых десять минут не мог от нее отделаться. Он усиленно читал мысли охранника о четвертой по горизонтали строчке кроссворда, лишь бы случайно не заглянуть в голову ей.       — Детектив, а вы… — она застенчиво посмотрела на него из-под пушистых рыжих ресниц, — заняты сегодня вечером?       Адам чуть не застонал, потому что именно сегодня вечером делать ему было нечего. Он сглотнул, пытаясь выдумать что-то на ходу.       — Занят, — холодно буркнули из-за его плеча знакомым голосом.       Он удивлённо оглянулся. Тёмная выглядела хорошо, совсем не заплаканная, как всегда вся в черном но без привычной маски на лице. Он хотел было улыбнуться, но быстро осекся — она, пусть и была красивой, почему-то была злой. Девушка медленно вышла из-за него и подошла к Шарлотте почти вплотную, опасно приблизившись.       — Занят. И сегодня, и завтра вечером и послезавтра, — негромко, но очень ядовито сказала она, глядя ей в глаза слегка сверху вниз, — Видишь ли, красавица, некоторые на работе работают, а не выдумывают сценарии в голове целыми днями.       Лаборантка отшатнулась назад, стремительно бледнея. А потом, поджав губы, быстро развернулась и посеменила прочь.       Адам расплылся улыбке, успев ухватить в мыслях заступницы «Слишком просто отделалась, надо было гнать жёстче…» Тёмная стрельнула в него глазами и быстро подумала о чем-то постороннем.       — Я бы и сам мог, — он довольно склонил голову.       — Надо было не вмешиваться? — хмыкнула, привычно поправив маску и только потом обнаружив что той нет, — Позвать её обратно? Посмотришь на себя в костюме горничной в её мыслях. Или с кляпом в зубах.       — Ревнуешь? — внезапно спросил он.       Тёмная поджала губы и быстро перевела взгляд с него на охранника. Она была не в настроении, у нее чесалась метка, а когда она увидела Шарлотту рядом с ним, метку обдало жаром, а ее накрыло волной злости. Она вовсе не собиралась вмешиваться, тем более так. Она не собиралась даже говорить с ним, хотела поизбегать какое-то время. Девушка снова успела напридумывать себе: она теперь на полном серьёзе думала, что он считает ее жалкой после вчерашних слез. Адам вздохнул, читая в ее голове злобные сожаления о том, что она позволила себе дать слабину.       — Ещё чего, — огрызнулась она.       — Так ты знала? Всё что она обо мне думает, — примирительно спросил он, чтобы отвлечь её.       — Конечно.       — И мне не сказала…       — Во-первых, мы с тобой и так не часто разговариваем, во-вторых, это не этично. Её мысли — это её мысли и читать их, а тем более рассказывать кому попало — нарушение её естественных прав. Да и закона тоже, — пояснила тёмная, постоянно что-то делая и поправляя в районе лица, лишь бы по привычке прикрыть рот, — Да и потом, как ты себе это представляешь? «Привет, а я видела тебя в блядушных костюмчиках в голове малолетней маньячки из морга»?       — Мне показалось, мне идёт, — отсмеявшись, хмыкнул он.       Волк уже понял, как хитро работает механизм чтения мыслей. Сначала проигрывается первая реакция, чистая правда, а только потом попытки её скрыть. Вот и сейчас она подумала «Идёт…»       — Прекрати! — она возмущенно прижала пальцы к вискам, как будто это могло защитить её мысли. Он, краснея лицом, сдержал хихиканье.       — Всё, — бросила она, — Работать. Пока.       И как всегда сбежала. Он поднялся в кабинет и обнаружил там Марту и Алекса во вполне человеческом обличии. Выглядел он слегка растрепанным и растерянным, но сразу встал и улыбнулся.       — Привет, — волк протянул ему руку, но Браун вместо этого крепко обнял его и с интересом обнюхал.       — Господи, Адам, ты пахнешь сладкой выпечкой, — восторженно поделился блондин, — Ты знал об этом?       Оборотень тут же покраснел. Он знал, в семье сказали. Старший брат вот пах лесом и ветром, младший — сырой землёй и шишками, даже отец, который не был оборотнем, пах чем-то мужественным вроде свежего сруба дерева. А он вот сладостями. В семье не без медового пряника.       — Знал…       — И ты так же всех чуешь?       — Угу.       — И то, что Марта пахнет…       — Фиалками и своими ягодными духами, — закончил за него рыжий и сел за свой стол.       — Круто…       — Эй, волчонок, а чем пахнет Хель? — спросила Марта уже на выходе из кабинета.       Он чуть было не ляпнул «домом» или «пахнет моей», но вовремя прикусил язык.       — Хвоей, мятой и кофе.       — Кстати, она где? — вернувшись за стол спросил Алекс.       — У себя. В полном порядке, злится что она обычный человек, а мы с тобой волк и чтец мыслей.       — Погоди-ка… — детектив, видимо, был так занят собственным обращением в волка, что забыл об остальном, — Ты что ли её способность получил?       — Ага, — он довольно оскалился, — Да, Ал, и твои тоже. Угу, и вот эту мысль тоже вижу.       — Круто! Ты и Хель читал?       — Читал…       — Слушай, так спроси её, нравишься ли ты ей! Она же не сможет соврать.       — Нет… — Адам покраснел третий раз за утро, — Не хочу, это жульничество…       Браун рассмеялся и ещё какое-то время дразнил его на тему Хельги и сдобного запаха. Потом позвонил в больницу — Роза, к счастью, оказалась жива, но пока находилась с состоянии искусственной комы. На вопрос о том, когда она очнется и сможет наконец вернуться к работе, медсестра обругала его и положила трубку.       Под конец рабочего дня Адам вспомнил фразу тёмной о том, что они вообще особо не разговаривают. И решил написать ей, для начала отправил с интересом косящийся смайлик.       — 👀       — Что случилось?       — Пока ничего. Звонили в больницу, Роза живая, но пока в коме.       — Вот чёрт. А когда она воскреснет и нас всех починит?       В ответ он отослал стикер с любимым мультяшным котёнком, пожимающим плечами.       — Ты свободна вечером? — после неловкой паузы наконец решился спросить он.       — Нет. Звонили из центра, Сэмми указал меня как контактное лицо. Зачем-то вызывают.       — Можно с тобой?       — Ты совсем ничем не занимаешься после работы?       — Преимущественно бегаю за тобой)       — Тогда встретимся после работы.