Крупное Попадалово

Холодный ветер. Это первое, что я почувствовал, стоило лишь прийти в сознание и открыть глаза. Голову прострелило такой дикой болью, что из глаз невольно брызнули слёзы. Свернувшись калачиком и схватившись за голову, я осторожно ощупал макушку в месте, где сильнее всего пульсировало. Ничего. Я не обнаружил ни крови, ни страшных вмятин — вообще ничего, что могло бы вызвать эту сильнейшую в моей жизни вспышку боли. Кое-как собрав мысли в кучу, я попытался вспомнить, почему вырубился. «Ч-что произошло?» Последнее, что удержала память, — сильный удар по затылку и резкая встреча лица с полом. Приложив титанические усилия, терпя адскую боль и тихо матерясь на всю округу, я всё же сумел восстановить в голове хронологию последних нескольких часов. Закончив ровнять землю, которую вокруг коттеджа разгрузил трактор, мы с отцом принялись за последнее дело. Нужно было приготовить раствор для облицовочного кирпича — отец выкладывал ограждение на крыше. Часов пять всё шло спокойно. Моя задача была простой, но изматывающей: замесить раствор в бетономешалке, перелить в вёдра, подтащить их к первому этажу, закрепить на крюке свисающей с крыши длинной верёвки и поднять наверх. После этого я возвращался к мешалке, готовил новую порцию и повторял всю процедуру по кругу. Дело шло к вечеру, небо затянуло, высыпали звёзды и показалась Луна. Работать становилось всё тяжелее: единственным источником света оставался фонарь в семи метрах от меня, в лицо хлестал холодный ветер с дождём. И это весной, в минус десять по Кельвину! Вся подошва в жидкой грязи — только успевай обтирать обувь, чтобы не поскользнуться и не улететь. Нормальных рабочих ботинок моего размера, как назло, в гараже не нашлось. «Как вам условия труда? Не очень, правда? Вот и я считаю так же, но отец с упорством, достойным барана, скомандовал продолжать». Закончив работу, я расслабился и решил перевести дух прямо на месте. Что ж, это стало моей величайшей ошибкой. Из-за хренового освещения, вечной спешки, дикой задолбанности и невнимательности вышло так, что последнюю пару вёдер я закрепил абы как. Полбеды, если бы они просто рухнули вниз — собрал бы шпателем обратно, да и дело с концом. Но я совершил глупость: не ушёл из опасной зоны под зацепом, а остался стоять, облокотившись о стену. Совокупность этих фактов и моё тотальное невезение привели к тому, что вёдра сорвались и прилетели мне точно на черепушку. В итоге я отрубился, а очнулся уже здесь, в совершенно незнакомом месте. И это чертовски странно. После встречи с тяжёлыми вёдрами, полными бетона, я ожидал как минимум сильнейшего сотрясения мозга или проломленного черепа. А возможно, и смерти — учитывая, что до города ехать минут двадцать, и это без учёта глухих пробок. «М-да, вот тебе и поработал! Говорил же отцу, что мой хлипкий узел не выдержит сразу несколько вёдер! Он и одно-то с трудом держал. Ещё и из башки вылетели элементарные правила техники безопасности на стройке. Как результат — получил по кумполу. Ну что мне стоило подумать своей дырявой головой?! И куда, чёрт возьми, я попал? Это место совсем не похоже на больничную палату». Реальность оказалась глуха к моим размышлениям. Я лежал на заснеженном бордюре у кромки асфальта. Прямо передо мной высилась глухая панельная многоэтажка с единственным подъездом на этой стороне. Ледяной ветер продолжал дуть в лицо, швыряя в глаза колючие снежинки. Окружающая обстановка настолько не вязалась с моими ожиданиями, что вызвала настоящий когнитивный диссонанс. — Г-г-где я, бл2ть?! — хрипло крикнул я в пустоту. Мёртвая улица ответила безразличным молчанием. Моё эхо мгновенно утонуло в неестественной, давящей тишине. Мысли беспорядочно метались: я пытался осознать, как очутился посреди незнакомого переулка, да ещё и на заснеженном бетоне. Глаза лихорадочно сканировали пространство в поисках хотя бы одной живой души. Пусто. «К-как такое может быть? Я должен лежать в палате под капельницей после поцелуя мозга с вёдрами. В крайнем случае — кормить червей под землёй. Так как я оказался здесь? Может, это розыгрыш? Нет, отец не из тех, кто устраивает такие тупые шутки и выбрасывает травмированного сына на обочину. Какую теорию ни строй, а адекватного объяснения у меня нет». Улица тонула в густом, плотном мраке. Рассмотреть архитектурные детали зданий было бесполезно. Вскинув голову к небу, я замер: высоко вверху висела исполинская планета с гигантскими кольцами, похожими на кольца Сатурна, а рядом вращался её крупный спутник. Рывком поднявшись с бетона, я стал оглядываться по сторонам. Тьма. На улице не горел ни один фонарь, а скудный свет создавали лишь звёздные фотоны, отражённые поверхностью спутника. Поняв, что рассмотреть что-то дальше пары кварталов не выйдет, я решил выяснить свои координаты. «Надо включить телефон. С его помощью можно связаться с отцом или банально проверить геопозицию в 2ГИС. Надеюсь, у него получится меня забрать». Расстегнув куртку, я выудил из кармана выключенный смартфон и зажал боковые кнопки. Не самая приятная погода для литий-ионного аккумулятора, но обстоятельства требовали незамедлительных действий. Глядя на загоревшийся логотип надкусанного яблока, ознаменовавший запуск системы, я начал понемногу успокаиваться. Прошли томительные секунды ожидания, прежде чем яблоко погасло и загорелся главный экран. Взглянув на индикатор батареи, я с удивлением отметил, что проценты не упали со времени последнего включения. Ровно 100%. Активировав тумблер сотовых данных, я замер в ожидании, пока телефон поймает сеть и подключится к интернету.

***