Злыдень

Гарри Поттеру было хорошо. Впервые за очень, очень долгое время. Мальчику давно не снились столь добрые и приятные сны. Мамины объятия. Защищающие, обволакивающие словно кокон, дающие понять, что он не один, и что за него всегда смогут заступиться. Словно невидимая защитная сфера, тускло поблескивающая золотистыми и бирюзовыми искорками, в свете горящего рядом камина. Гарри мог лишь блаженно улыбаться, надеясь, что столь теплый и уютный сон никогда не закончится, и лишь плотнее прижиматься к родной фигурке, чувствуя как тонкие изящные руки крепко прижимают к себе, аккуратно перебирая лохматые волосы, а под щекой мерно стучит любящее его сердце. Его личный маленький рай – островок уюта и защищенности среди холодного и опасного волшебного мира, и холодного и отчужденного мира маглловского.   Гарри упоенно выдохнул, утыкаясь носом в пахнущую мятой и корицей рыжую кудрявую прядь, и мечтая, чтобы это счастье никогда не заканчивалось. А потом вдруг вздрогнул, широко распахивая глаза. У мамы никогда не было кудряшек, и от нее никогда не пахло мятой и корицей. Мама пахла ромашками.   Гарри панически вдохнул, буквально отшатываясь, едва ли не отползая, из послушно отпускающих его рук, прижимаясь лопатками к холодной стене за собой, почти вжимаясь в угол, и судорожно пытаясь унять заколотившееся вдруг сердце. Мальчик в панике нашарил где-то над собой очки, судорожно цепляя их на нос, и с неясным, удушающим страхом уставился на ту, что посчитал мамой.   Действительно не мама. Ни разу не мама – напротив него с грустной, словно безумно виноватой улыбкой, лежала лицом к нему красивая незнакомая девушка, не на много старше его самого. Единственное, что их хоть как-то связывало с Лили Эванс – ярко рыжие волосы, но в отличии от мамы у незнакомки они вились огненными волнами, и спускались едва ли не до талии, когда как локоны Лили едва ли были длиннее плеча. Не мама…   - Я тебя напугала. – не вопрос – констатация факта, и горькая, но ласковая усмешка, отразившаяся в ярких синих глазах с широкими вертикальными зрачками сотнями полутонов эмоций. – Прости Солнце.   Гарри вздрогнул. Почему она… Говорит с таким искренним сожалением и… Такой нежностью?   - Н-ничего. – сипло выдохнул парень, немилосердно краснея, и тут же отводя взгляд. Растерянность, смущение и непонимание, помноженное на выброс адреналина в кровь и осознание, что он проснулся в объятиях совершенно незнакомой девушки, в совершенно непонятной обстановке, немного… Выбрасывали из колеи.   Гарри неловко поднялся на колени, все так же инстинктивно вжимаясь лопатками в стену, и растерянно огляделся. Комната, в которой они находились, одновременно напоминала и его комнату у Дурслей, и его комнату в Гриффиндорской башне, и что-то третье, абсолютно незнакомое. В дальнем конце комнаты уютно потрескивал камин, а видневшееся за оконным стеклом темное небо не перекрывала уже ставшая привычной решетка.   - Где мы? – удивленно спросил мальчик, завороженно разглядывая глубокое темное небо, испещренное цветными лоскутами северного сияния за тонким стеклом.   - Могу только предположить… - пожала плечами девушка, и Гарри перевел на нее удивленный взгляд. Незнакомка уже сидела недалеко от него, задумчиво подперев скулу кулаком и по русалочьи сложив затянутые в джинсы ноги, глядя куда-то сквозь него. Мальчик оторвался от окна и внимательно посмотрел на нее. Незнакомая, но кого-то неуловимо напоминающая. Гарри присмотрелся. Копна огненных кудряшек, черно-серая водолазка в крупную горизонтальную полоску, и висящий на шее кулон-пентаграмма. Россыпь веснушек на бледной коже. Чуть приподнятая бровь. И задумчивый прищур до боли знакомых ярко-синих глаз с широкими вертикальными зрачками.   - Злыдень..? – ошарашенно выдохнул Гарри, во все глаза глядя на девушку   - Угу. – кивнула она, оторвавшись от своих мыслей, и посмотрела на мальчика. – Он самый. Приятно познакомится.   - Это… Это ты спасла меня вчера от тетки!? И все остальное?   - Угуг. – она пожала плечами и улыбнулась.   - Но… Зачем? – мальчик ошарашенно уставился на нее, словно совершенно не понимал кому вообще пришло в голову спасать его. – Тебя ведь могли вычислить, поймать, навредить… Зачем ты так рисковала!?   Девушка как-то рвано вздохнула, невольно подтягивая ноги под себя и низко опуская голову. А потом вдруг изящной молнией метнулась к мальчишке, крепко прижимая его к себе. - Потому, что очень за тебя испугалась. – тихо прошептала она, утыкаясь носом в его макушку.   Гарри шокированно замер, не понимая, кажется, ничего, а потом почти против воли растекся в объятиях, наивно прижимаясь к такой родной фигурке. И плевать на все! Эта девушка, вот уже в третий раз делает для него гораздо больше, чем все родственники вместе взятые. И пусть это всего лишь объятия. Даже их уже чертовски много, особенно для того, кто больше половины жизни прожил в чулане.   - Прости. – смущенно улыбнулась Не-Злыдень, немного отстраняясь и вытирая повлажневшие глаза основанием ладони. – Многовато в последнее время эмоций было, вот и… изобилую чуток. Ты-то как, Солнце?   - Нормально кажется… - мальчик поднял на нее глаза и тихонько попросил. – А… Можно я… Не буду отодвигаться?..   Девушка удивленно вскинула брови, не понимая о чем он, а потом выдохнула-фыркнула, вновь начиная невозможно-по-родному улыбаться, и притянула его спиной к себе, вновь обнимая. - Конечно можно, Солнце   Уют, спокойствие и чувство защищенности захлестнули тем самым коконом из сна, и Гарри блаженно зажмурился, прижимаясь к девушке и обнимая ее руки, почти физически ощущая золотистые и изумрудно-бирюзовые искорки окружавшей их сферы.   - Ты ангел, да?