Очередные серые будни.

Кровь. Тягучая, почти черная, она льется из просвета в этом туннеле. Скользит, обволакивая каждый камушек на неровной дороге, освещенной слабым светом. И я иду туда. Я видел это тысячу раз. Эту картину. Сердце сжимается от того, что я сейчас увижу. И я иду быстрее, зная, что скоро кошмар закончится. Мои ноги кажутся ватными, в горле пересохло от ожидания и нетерпения. Тонкие белые пальцы покрыты кровавой жижей. Золотые глаза смотрят прямо на меня, заставляя края раны в груди вспыхнуть огнем, словно края горящей бумаги. Боль проносится по телу, заставляя кулаки сжаться. Ком застревает в горле. Райан держит в руках мое сердце. Я раскрываю глаза и судорожно выдыхаю. Сердце стучит как бешеное. Ладони вспотели, и на них виднеются багровые следы от ногтей. Каждую ночь на протяжении трех лет мне снится этот сон. Каждую ночь после того дня, как я ушел. Боль все еще не отпускает мое сердце, меня тошнит, и слезы наворачиваются на глаза. Я часто моргаю, пытаясь кое-как придти в себя. Мне больно дышать. Кровь пульсирует в висках. Я оглядываюсь, стараясь отвлечься. Рядом лежит парень. Он довольно милый. Светлые волосы растрепались по подушке. Я разглядываю парня, когда он раскрывает глаза и улыбается. Его улыбка немного приводит меня в чувство. -Привет, Бренди, - шепчет он. -Привет, - отвечаю я и прочищаю горло. Мой голос дрожит. -Джей, - фыркает он обиженно, но милая улыбка не сходит с его лица. Они все такие. Они все позволяют мне не помнить их имена. Все бегают за мной, словно собачки. Все смотрят по-щенячьи, надеясь, что они те самые, кто оставит след в моем сердце. Наивно. Глупо. -Да, точно, - киваю я машинально, даже не притворившись, что запомнил. Я встаю с кровати и иду на кухню. Джей делает завтрак, варит кофе. Они все думают, что если будут делать домашние дела, то будут казаться родными. Но нет. Я вспомнил, как он делал завтрак. Как он стоял в моих светлых джинсах, так сексуально свисающих на нем. Как он шептал мне, что я сексуально пью персиковый йогурт... Я судорожно вздыхаю, стараясь избавиться от комка в горле, и встряхиваю головой. Нужно пытаться существовать. Нужно. Дышать. Есть. Двигаться. Мы едим и начинаем собираться. Я натягиваю джинсы и майку. Плевать в каком состоянии моя одежда. Мне уже давно плевать на все. Я курю, пока Джей возится в ванной. Я ненавижу всех их. Мне просто нужна сексуальная разрядка, а они правда думают, что нас связывает большее. Идем в университет. Очередное чистилище для моей блудной истерзанной души. Ах, да. Я во Флориде, как я и мечтал. Я поступил в престижный университет, как я и мечтал. И моя жизнь стала полнейшим дерьмом. Между прочим, этот Джей мой парень уже неделю, а может и больше. Может, записать его имя на руке? Ага. Там же, где на запястье написано «RR». Я сделал эту татуировку через три месяца после того… А потом мы закончили школу, и я его не видел. И ничего о нем не слышал. И я уехал. Сюда. И теперь я студент и у меня есть парень. А Райан… Имя больно отдалось в груди эхом, и пробежало ледяной дрожью по телу, заставляя дыхание сбиться, а сердце отбить рваный ритм. Я пошатнулся и взял Джея за руку, стараясь не упасть от очередного приступа отчаяния. Прошло три года, а каждое мое утро начинается с этого сна, и каждый день заканчивается воспоминаниями о нем. Каждую секунду я посвящаю ему. Живу ради спонтанной встречи, которой никогда не случится. И каждый удар сердца отдается болью. Время не лечит. Мы направляемся на пары, на которых я стараюсь погрузиться в учебу. Последнее время я только и делаю, что учусь. Это помогает. В отличие от времени. Три года. Прошло три года. Я глубоко вдыхаю и кусаю губу, стараясь вернуться в реальность. Учеба. Книги. Слова. Формулы. Термины. Ответы. Вопросы. Вопросы. Ответы. Тик-так. Время идет. Идет вопреки всему. Даже когда любое движение секундной стрелки причиняет боль, словно пульсирующая в синяке кровь. Идет неровно: то несется галопом, то тянется, как кленовый сироп. И все же оно идет. Даже для меня. Все пары проходят незаметно. Как и всегда. Здесь тяжело учиться, но мне это только на пользу. Больше учебы – меньше мыслей. Меньше саморазрушения. Роуз иногда приезжает ко мне. На каникулах. Она ни капельки не изменилась. Все такая же веселая и чрезмерно заботливая. И мы учимся со Спенсером в одном университете и часто тусуемся вместе. Он ничего не говорит о Райане. Он знает, что я чувствую. Каждое слово о нем, словно прямой удар ножом в то место, где раньше было сердце. Жаль, что теперь там гниющая, мерзкая, ноющая рана с кровавыми рваными краями. Там пусто и темно. Внезапно у меня звонит телефон. -Да? – отвечаю я, теребя пальцы Джея. Он смотрит на меня с восхищением. -Родной, я буду сегодня вечером, выгони всех своих мальчиков, - слышу я веселый голос Роуз и улыбаюсь. Она читает мои мысли, я уверен. -Ладно, - смеюсь я и сбрасываю. Джей все слышал и теперь он широко улыбается. Несмотря на такое отношение Роуз, она ему нравится. Эта миледи нравится всем. Она способна влюбить в себя любого. Я иду домой, по дороге закупаясь едой, делаю уборку и скачиваю фильмы. Занятость. Любая деятельность мне на пользу. Я повторяю это каждый день, как мантру, хотя, будь моя воля, я бы лежал, сжавшись калачиком на кровати, и рыдал, как последняя истеричка. Рыдал до тех пор, пока бы не умер от истощения и обезвоживания. Роуз звонит и говорит, что она уже скоро будет. Я еду в аэропорт и встречаю ее там. Розмари настоящая красавица. Она хорошеет с каждым днем. На ней легкое голубое платье, качающееся в такт ее бедрам. Волосы уложены и золотистыми сияющими локонами и распадаются по плечам. Роуз как всегда жизнерадостная. Но увидев меня, она закрывает рот бледной тонкой ручкой, а ее глаза становятся шире. -Ты что с собой делаешь?! – вскрикивает она, вновь и вновь проходясь по мне изумленным взглядом. -Что? – оглядываю себя я. -Брендон, ты похож на зомби, скелета и трупа в одном лице! – кричит она. Да, я немного похудел. И да, я немного недосыпаю. И много нервничаю. Может, даже слишком много. Роуз гладит меня по лицу. Я вижу, что она словно не узнает меня. Ее зеленые глаза все быстрее и быстрее проходят по моему лицу. Я чувствую себя неловко. Словно моя мама отсчитывает меня за несделанные уроки. -Боже, Ури… Кожа да кости, - шепчет она, прижимая меня к себе. Я крепко обвиваю ее руками. Она тоже часть воспоминаний о нем. Она тоже часть моей души. Часть пустующей пульсирующей дыры в груди. От нее пахнет шоколадом. Я люблю ее запах. Ее мягкие волосы и теплые руки. Она хорошая, правда. Самая лучшая девчонка, которую я знаю. Мы едем ко мне в квартиру. Смотрим фильмы, рассказываем друг другу истории из жизни, смеемся, фотографируемся, гуляем по городу. Мне легче. Я люблю проводить время с Роуз. Она заставляет меня жить. Заставляет дышать. Каждый день. Каждый час. Она борется за меня. И я даже не знаю, насколько велика моя благодарность к этой хрупкой девчонке, на чьи плечи я взвалил свою ношу. Это эгоистично и неправильно. Но я не могу. Просто не могу правиться сам с этим. Вот так и проходят мои летние каникулы. Дышу. Ем. Сплю. Существую. Конечно, иногда я виделся с Джеем, пока Роуз ходила по магазинам или гуляла. Ведь мне нужен секс. А Роузи исчезала на тот недолгий период, пока я развлекался. Я люблю Роуз за ее ненавязчивость. Я могу попросить ее исчезнуть в любую минуту на любой период, и она исчезнет, даже не спросив, зачем мне это. Мы ездили на пляж вчетвером. Я, Джей, Роуз, Спенс. Иногда собирается большая компания из наших друзей. Костер. Пляж. Пиво. Песок. Музыка. Это весело. Но я не живу. Я сплю. Я ем. Я дышу. Я существую. Но ни в коем случае – живу. День шел за днем. Как всегда. Очередные серые будни. И я больше не вижу смысла жить. Просто плыву по течению. Я потерялся в этом потоке жизней, слов, смыслов, знаний. Я потерялся где-то там. На лужайке за домом в объятьях солнечных лучей и в карамельном океане виски. Я старался не ворошить воспоминания. Иначе я бы покончил с собой, сходя с ума от оглушающей боли. Я стал курить больше и чаще. Это было своего рода напоминание о нем. Этот запах. Его запах. Запах сигарет и мятной жвачки. Да, я старался не ворошить воспоминания. Я жил ими. И у меня было несколько его вещей, которые я носил в периоды большего отчаяния. Его джинсы, которые так прелестно смотрелись на нем. Да и на мне ничего, в общем-то, кстати. Его светло-зеленая майка с V-образным вырезом, которую он когда-то выпросил у меня. Его толстовка, которая греет меня в холодные зимние вечера. Его браслет, который я не снимаю. Я сидел на лавочке в парке, пока Роуз покупала мне новые шмотки. Каникулы почти закончились, и надо готовиться к новому учебному году. Я помню, как он прижался ко мне, сжав мою куртку в тонких дрожащих пальцах. Я вытащил его из воды. Я спас его жизнь. Я помню, как прижал его к стене, впервые что-то почувствовав к нему. Я помню, как он игриво запрыгивал на раковину в туалете, поманив меня пальцем. Выпуская из идеальных нежно-розовых, словно лепестки роз, губ струи дыма. Я помню его. Я помню каждый изгиб его тела. Помню так красиво выпирающие ключицы и бедра. Плоский живот. Мягкую кожу на шее. Помню его мягкие волосы, за которые я держался, в надежде схватиться хоть за что-нибудь и не умереть от наслаждения, пока его губы целуют меня. Помню его скулы. Его глаза. Черт, эти глаза. С тех пор я не видел таких глаз. Его губы, заставляющие меня стонать. Его голос. Боже, его голос. Я помню каждый его стон. Самый сексуальный стон в мире. Я вздрогнул, когда Роуз протянула мне мороженое. Она неуверенно улыбнулась, зная, о чем я думаю и, стараясь меня взбодрить. -Как думаешь, когда это пройдет? – спросила она, пока шли к машине. Она начала разговор спонтанно, но я знал, о чем она говорит. Это - апатия. Это - жажда быть рядом с тем, с кем я уже не буду никогда. -Никогда, - прошептал я, по привычке потирая запястье, на котором были две заветные буквы. Роуз приподняла одну бровь и широко улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. С ее улыбкой мир вокруг стал немного ярче. Немного добрей. И немного проще. Мы сели в машину и поехали домой. Готовиться к завтрашнему дню. Роуз уже окончила институт экстерном и поэтому решила пожить со мной. Я был непротив, потому что один я мог сойти с ума, а Джей мне не очень подходит. Тем более что, как он сказал, нам нужен перерыв. Я лег в обнимку с Роуз, пытаясь спрятать свои мысли куда подальше и уснуть. Бездна. Кровь вспыхивает ярче. Свет дарит тепло, и я чувствую его на кончиках пальцев. Я знаю этот сон, но теперь что-то изменилось. Все стало ярче и четче. Глаза Райана горят, он ближе. Он напуган. Я просыпаюсь. Роуз нет, она на кухне. Я стараюсь прийти в себя и отдышаться. Несколько глубоких вдохов, и я почти в порядке. -Я люблю тебя, чертов Райан Росс, - шепчу я в прогретый воздух дрожащим голосом. Я закрыл глаза и взял гитару. Я уже давно не играл, но сейчас мне просто необходимо успокоиться. И я заиграл. Пальцы сами двигались, не слушаясь меня. Я не хотел слышать эту мелодию. Я не хотел вспоминать о нем. Но я не мог не делать этого. Дивная мелодия текла по моим венам, заставляя их гореть, словно по ним течет лава. Это его колыбельная. Да, ее конец стал более грустным, но это все еще она. Она столь же прекрасна, как и была. В тот день. Когда я спас его. Когда он поцеловал меня первый раз. Я убрал гитару и глубоко вдохнул носом воздух, пытаясь отвлечься. Нельзя поддаваться воспоминаниям. Нужно жить настоящим. Нужно пытаться. Я снова ищу глазами что-нибудь, что может вытянуть меня в реальность. Вкусно пахнет блинчиками. Я обожаю блинчики Роуз и буквально срываюсь с места. Она смеется и протягивает мне тарелку. Светлые волосы связаны в небрежный высокий хвост, красивая попа в розовых трусиках, и моя майка. Можно было бы подумать, что мы встречаемся. Сегодня хороший день, начавший с блинчиков и моей гетеросексуальной мысли. И странного сна. Я надел джинсы Райана и его футболку. Это что-то вроде ритуала. В его вещах мне спокойно и уютно. Кажется, будто мы проснулись вместе и просто перепутали наши вещи. Роуз не стала спорить и претворилась, что не заметила, во что я одет. Я вышел из квартиры и направился в университет. Свет казался серым и каким-то непонятным. Причем настолько, что я даже не понял сначала, что не так. Небо заполонили тучи, и вот-вот пойдет дождь. Дождь во Флориде? Невероятно. Я фыркнул и пошел быстрее. Капли уже срывались с небес и шипением разбивались о горячий асфальт. Стало мерзко душно и нечем дышать. Дождь тоже напоминал о нем. Я зашел в аудиторию. Большие широкие парты, расположенные, как в амфитеатре. Я попытался пройти к своему месту, но народ столпился возле одной парты. Я поймал за руку Джея и спросил, что происходит. Это всего лишь новенькие. Парень и девушка. Из-за толпы я даже не разглядел их. Хотя, мне плевать. Пусть там хоть Мерелин Монро и Джастин Тимберлэйк стояли бы. Я прошел на свое место перед новенькими и сел на парту, поманив пальцем Джея. -Мы встречаемся? – спросил я так, будто меня это волновало. Будучи всегда не в настроении я научился скрывать эмоции и играть на публику. -Я не знаю, Брен, - он замялся и прикусил губу. Его глаза были опущены. Он явно хотел этого, но его гордость не позволяла пользоваться им. А я им пользовался. Я фыркнул и он ушел. Я раскрыл сумку, достал блокнот и открыл на заветном листе. Это блокнот Райана. Он оставил его у меня когда-то. На плотном листе желтоватой бумаги было лицо. Мое лицо. Немного отрешенное и испуганное. Идеальные линии. Идеальные пропорции. Идеальное лицо. Я помню, как он рисовал его, а я смотрел, положив голову ему на плечо. Кажется, это был урок биологии. -Это мой рисунок, - услышал я перед собой, и внутри меня все перевернулось в ту же секунду. Воздух застрял в горле. Пальцы судорожно сжали блокнот. Я уставился на рисунок, пока все плыло перед глазами. Я знал этот голос. Я узнал бы его из тысячи. Из миллиона людей. Если бы только этот голос прошептал, я бы услышал. -Райан, - выдохнул я и почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Радости? Я не знаю. Он слегка улыбнулся. Боже, эта улыбка. Но я не могу поднять глаза и просто наслаждаюсь его красотой, пока края раны пульсируют с небывалой силой, заставляя ноги подкашиваться. Кровь стучит в висках так сильно, что я не слышу ничего, кроме своего судорожного рваного дыхания. Хорошо, что я сижу на столе. -А ты…? – он нахмурил брови и указал на меня пальцем. Это худшее, что я мог предположить. Он не помнит меня. -Брендон, - ответил я шепотом, опустив глаза и сильно прикусив губу. Боже, только не это. Внутри меня будто разбилось что-то очень важное, и сейчас осколки летят куда-то в подземелье, вниз. В бездну отчаяния. Он не помнит меня. -Что?! – переспросил он, схватив меня за подбородок и заставив посмотреть ему в глаза. Он был зол. Чертовски зол. И он был прекрасен в гневе. Карие глаза были все того же прекрасного карамельного глубокого цвета. И они пылали какой-то непонятной ненавистью в смеси с отчаянием. -Брендон, - повторил я дрожащим голосом, смотря в любимые глаза, вглядываясь в родные, слегка изменившиеся черты лица, стараясь запомнить их навечно. -Что ты с собой сделал?! – прорычал он, схватив меня за воротник майки и сильно встряхнув. -Я ничего! – взвизгнул я и все тут же обернулись на нас. Райан кипел. Я чувствовал его жар. И больше всего на планете я мечтал прикоснуться к нему. Но я боялся. Я никогда не видел его таким. Таким злым. Таким прекрасным. -Боже, - выдохнул он и опустил меня. Я снова рухнул на стол. Он подошел вплотную и прижался лбом к моему лбу. Я помню, когда мы первый раз встретили рассвет так. Вместе. Я судорожно выдохнул. Голова кружилась от дивного запаха сигарет, парфюма и леса. Руки дрожали вместе со всем телом. Кровь неслась по венам, оставляя на коже ожоги там, где его дыхание едва ощутимо касалось ее. Райан дышал часто и глубоко. -Я сяду с тобой, - прошептал он, не в силах оторваться хотя бы на миллиметр. Я кивнул и сглотнул, не открывая глаз. Все кружилось, мысли разлетелись, словно испуганные светом бабочки. Он быстро схватил свою сумку и сел ко мне. Он почти не изменился. Да и я просто немного похудел и постригся. И синяки под глазами теперь стали больше. Я боялся повернуть голову в его сторону, пока он восторженно смотрел на меня, изучая каждый изгиб его майки на мне. -Это моя майка, - констатировал он. Я кивнул. – И мои штаны, - я снова кивнул. – И браслет, - продолжил он. -И инициалы твои, - сказал я, показывая ему татуировку. Назвать то, что сейчас происходило во мне болью было просто неправильно. Я сгорал заживо. -Ты не слушаешь, - сказал он, хотя я усиленно пытался вникнуть в материал лекции. Я снова кивнул. -Боже, скажи что-нибудь! Я хочу слышать тебя! Я скучал по твоему голосу! – громко и отчаянно прошептал он. Я в шоке обернулся на него. -Нет. Ты не можешь скучать по мне, - удивленно и почти вопросительно прошептал я в ответ. Он снова вскипел. Его рука сжала мою, и он резко поднялся. Мы вылетели в коридор под восторженными взглядами. Он с огромной силой вписал меня в стену, сильно прижав к ней. Рана в груди пульсировала все отчаянней, но теперь воспоминания заполнили мою голову целиком и полностью. Я дышал, хватая воздух ртом. -Брендон, - повторял Райан снова и снова, проводя по моему телу руками, заставляя меня кусать губы до крови. -Ты куришь? – быстро спросил он совсем не в тему. -Да. -Много? -Да. -Пьешь? -Да. -Много? -Не особо. -Ты принимаешь что-нибудь? -Нет. А ты? -Нет. И не принимал. Я продавал. -Я помню. Вопросы сыпались с бешеной скоростью, я не понимал что происходит. -Давно ты здесь? -Три года. -С кем живешь? -С Роуз. -Встречаешься с кем-нибудь? -Уже нет. -Ты любишь меня? -Да. Я громко охнул и сильно укусил губу. Я не хотел, чтобы он знал об этом. Он ведь даже не сразу вспомнил меня. Это была слишком глубокая рана. Он слегка отошел, все еще придерживая меня у стены. Я закрыл глаза и откинулся назад. Боже. Я умираю. Позвольте мне уже наконец умереть. Здесь и сейчас. Пока он рядом. Пока я могу чувствовать его тепло на кончиках пальцев. -Брен, посмотри на меня, - услышал я самый нежный шепот в мире. Он говорил так, когда мы лежали на лужайке под солнышком. Он шептал так мое имя три года назад. Я помню. Я отрицательно махнул головой и укусил губу сильней, пытаясь сдержать слезы. Потекла кровь. Райан усмехнулся, и я почувствовал его руку на моей щеке. -Райан, не надо, - прошептал я, сглатывая. -Не буду, - прошептал он заботливо, двигаясь все ближе. Я чувствовал его горячий шепот на своих губах. И меня словно ударило током. Его губы прильнули к моим. Раскрылась бутылка шампанского на новый год. Открыли желанный подарок на день рождения. Взорвали фейерверк. Посадили на электрический стул. Я задыхался, обхватив его руками и притягивая к себе. Я чувствовал, как напряглись его плечи, как его губы ритмично скользили по моим, прикусывая свежую ранку, посасывая и целуя с дикой страстью. Голодный страстный поцелуй. Его язык был в моем рту. Он не спрашивал разрешения. Он ничего не спрашивал. Он управлял мной. Он вдохнул в меня жизнь. Он вернул мне сердце. Боже, как же я скучал по этому. Никто так не целует, как он. Никто так не двигается, как он. Боже, ведь я сейчас кончу. А он всего лишь прижал меня к стене и целует. Так сладко, так страстно и голодно. Мне больше не нужен кислород. Только сейчас я осознал, как мне было тяжело без него. С каким трудом давался каждый вздох. И как наконец это все упало с моих плеч. И теперь мне легко и хорошо. Пусть даже сейчас. На этот момент. Он обхватил мои ноги руками и вот я уже в воздухе. Влажные стоны разносятся по коридору университета, но нам плевать. Я боюсь отпустить его хотя бы на секунду. Его горячее тело прижимается к моему с большим давлением. Я чувствую жар, возникающий между нами миллионами искр. Я слышу свой сдавленный стон. Я чувствую его запах, вижу его лицо. Но все равно не могу поверить в реальность происходящего. -Скажи мне, что это – правда, - задыхаясь, говорю я, открывая глаза. -Если ты скажешь мне, что это сон – я убью тебя, - рассмеялся Райан, покрывая мое лицо поцелуями. Я беззаботно рассмеялся и прикусил его губу, слегка оттягивая ее и посасывая. Боже, как же я скучал по этому телу. Этому голосу. Я потянул Райана на улицу, мы быстро пробежали два квартала и уже были у меня дома. Роуз не было. Я притянул его к себе и прижался к нему губами. Я ведь так скучал. Мне нужно это. -Райан Росс, я не могу поверить, - прошептал я. -Брен, боже, я не думал, что когда-нибудь еще увижу тебя. Боже. Я не хотел, чтобы ты узнал об этом так. Мне нужны были деньги, а это было простой работой тогда. И то, что ты увидел – это была последняя проданная доза. Я завязал с этим. Я хотел тебе рассказать, правда. Я ведь… Господи… Я не верю своим глазам. Это ты. Черт. Брен, я… Я… Кажется, я сошел с ума, - он тихо рассмеялся, его голос дрожал. Я никогда не видел его таким неуверенным. – Ты даже не поверишь, как долго я искал тебя. -Мы не виделись три года, - прошептал я, не в силах говорить нормально. В глазах Райана зияла боль. Но мне нужно его успокоить. Я не хочу быть ему обузой. То, что мы встретились не больше, чем случайность. И мне не нужно сразу было так реагировать. -Я решил дать тебе время остыть, а потом прийти и все объяснить. Но когда я приехал к тебе, твои родители сказали, что ты во Флориде! – Его голос сорвался и стал выше на последнем слове. – Боже, Брен, ты понимаешь, что такое Флорида?! – он схватил меня за майку и притянул к себе. -Я думал, ты перестал что-либо чувствовать ко мне. И я просто ушел. Решил не мешать тебе, - потрясенный таким разворотом событий, мямлил я. -Нет! Это неправда! Ты не мог так думать! Не ври мне! – он схватил меня за шиворот и встряхнул, заглядывая прямо в душу. – Разве после всего того, что между нами было, я бы мог вот так просто перестать что-то чувствовать к тебе?! Назвать это чувство «что-то» - это просто предел, Брендон! – орал он, все так же встряхивая меня. -Не надо сейчас говорить этого только из-за чувства вины, - ответил я безлико. -Чувство вины?! – переспросил он, в шоке приоткрыв рот. -Райан, - прошептал я, чувствуя, как на губах трепетает любимое имя. -Ты думаешь, я сейчас здесь целую тебя из-за чувства вины?! По-твоему я ненормальный?! – Орал он. -Это я сошел с ума, Райан. Ты снишься мне каждую ночь. Один и тот же сон вот уже три года. Ты не можешь оказаться здесь и вот так просто быть со мной. Это не может быть правдой, - говорил уже я. И слова понеслись из моего рта без моего желания. – Ты знаешь, что такое «просыпаться с истерикой»? А вот я знаю! Каждое долбаное утро я просыпался, будто пробегал марафон. Я вижу кровь, я иду по туннелю. Я иду дальше. И в конце туннеля ты. И ты держишь в руках мое сердце. Знал бы ты, как я скучал! Как я каждую чертову ночь думал о твоем лице! Вспоминал каждую секунду, проведенную с тобой! Я вспоминал каждое твое слово, твой жест. Каждую ночь. Я курю только из-за того, что запах сигарет хоть как-то напоминает мне ТЕБЯ! Ты оставил свой блокнот у меня. И свою майку. И джинсы. И браслет. И кучу воспоминаний, из-за которых я, считай, не жил эти три года! Я абсолютно тебя не виню, но ты мог… Боже, ты мог… Я… - Я прокашлялся, пытаясь отдышаться от тирады, пока Райан смотрел на меня с широко распахнутыми глазами. -Я люблю тебя, - он сказал это так, будто только что осознал этот факт в полной мере. Я замер, словно эти три слова ударили меня в самое сердце. А ведь так оно и было. С минуту мы стояли, смотря друг на друга в немом удивлении. -Я тоже люблю тебя, - киваю я, подходя к нему и опуская руки ему на плечи. Я вздыхаю спокойно. Я закрываю глаза. -Если я сошел с ума… Это – лучшая галлюцинация, - шепчу я. Сладкий аромат заполняет легкие. За окном шум дождя, как он любит. Я могу дышать полной грудью, я могу улыбаться, бегать, прыгать, танцевать. Я могу жить. Его рука опускается вниз по моему бедру, и я тяну его в спальню. Мы стягиваем друг с друга одежду, не разрывая поцелуя. Вот его идеальное тело передо мной, и я целую и разглядываю каждый его миллиметр. Райан ложится на меня и я совсем непротив. Он может доминировать. Он может делать все, что угодно. Я закидываю одну ногу ему на бедро, и он наклоняется ко мне для поцелуя. Пошлого, грязного и чертовски сексуального. -Кто-нибудь трахал тебя после меня? – спрашивает он дрожащим голосом, доставая из ящика смазку. -Нет, - качаю головой я, притягивая его к себе, оставляя на его спине кроваво-красные разрезы от ногтей. Он самодовольно ухмыляется. -Как же ты жил без меня, родной? – шепчет он себе под нос и медленно входит в меня. Я громко кричу, даже не пытаясь скрыть наслаждения. Рука Райана находит мою и он переплетает наши пальцы. Я дышу носом, кусая губы и вскрикивая от удовольствия. Влажные стоны и хлопки разносятся по всей квартире. Давно я не слышал чего-то столь возбуждающего. Чего-то такого же грязного и великолепно сексуального. Да, мне нужно было это. Его дерзость. Его свобода действий. Он. Становится трудно дышать и Райан начинает двигаться быстрее. Я выдыхаю весь воздух и кончаю. Все вокруг заполняет белый свет. Мне хорошо и спокойно. Да, я занимался сексом без него. Но с ним я занимался любовью. Эпилог. Очередные серые будни так и остались бы очередными серыми буднями, если бы рядом со мной не сидел художник, рисуя яркими красками мой портрет на залитой солнышком лужайке.