«"Непобедимый" Император и "Бессмертный" Король»

***

Глава 14

«Прогулка с императором»

      Такемичи лежал на кровати после того, как пять раз принял душ чуть ли не стирая кожный покров.       Было много ситуаций и событий, когда Ханагаки чувствовал себя пустым и непримечательный местом, но эта надолго засядет у него в голове не давая нормально жить.       Уже ничего не хотелось — только бы проснуться в объятиях любимой женщины и забыть обо всём, как о страшном сне. Ему противно от себя, императора и даже от предыдущего владельца. Но почему в воспоминаниях проносятся те моменты, а в животе всё щекочет изнутри? — Такемичи! Я к тебе с новой вестью, — радостно завизжал Мацуно врываясь в покои друга. — И что же это? — незаинтересованно перевёл взгляд на него Ханагаки. — Завтра днем возвращается Казутора.

***

      С самого утра Такемичи был весь на иголках дикого дикобраза, на которого хочет наброситься стая волков.       Император никак не желал поднять свой королевский зад и покинуть его мысли, чем ещё больше раздражал брюнета.       Казалось ещё немного и Хананаки сам станет тем самым дикобразом, но благодаря вечно спокойному Чифую, что старался оставаться подле, этого не произошло. — Кхм, кхм итак, — раскрыв какой-то свиток Мацуно стал внимательно вчитываться в его содержимое не забывая озвучить прочитанное в слух:

Дорогой мой друг

Пишу с благой вестью. Через три дня (завтра, то есть сегодня) заканчиваеться моя ссылка и с радостью сообщаю, что я возвращаюсь в Японию.

Не забудь меня встретить!!!

С любовью Тигр ♡

— Корабль с Казуторой из зарубежных стран приплывает в четыре часа дня, но если возникнут проблемы, из-за который он задержится, то преплывает ближе к вечеру.       Такемичи лежа на диване подперев голову рукой с «особым интересом» слушал речь друга закидывая в рот ягоду винограда. — Чифую. — Да? — Нахуя нам целый план, если мы встречаем одного Казутору? — выгнул бровь Такемичи. — А. Ну. Это. — честно Чифую и сам не до конца понимал зачем им это. Ему просто хочется казаться крутым. Хотя он и так крут. — В каком году была основана Япония? — Кха! — поперхнувшись соком Такемичи попытался откашляться, а после стал что-то невнятно бормотать. — А. Ну. Это¹.       Прокричав: — Да ну тебя! — Ханагаки вскочил с постели, выходя из минки на парадный двор, где росло большое дерево, под которым расположился столик с табуретом куда и уселся юноша.       Сидя под деревом голубоглазый продолжал поедать фрукты, пока миска не опустела. Так бы он и сидел, если бы голубые очи не зацепились за светлую макушку, что шустро спряталась за стеной. — М? — черноволосый озадаченно стал всматриваться в проход.       Отвернувшись, мужчина немного подождал прежде чем снова повернуть голову, но загадочный незнакомец снова умудрился спрятаться.       Это длилось долгое время, если бы вся ситуация не начала действовать ему на нервы. — Эй, ты! — горозно сказал тот, — Я заметил тебя, а ну выходи.       Секунда, две, три и вот перед голубоглазым стоит маленький мальчик лет семи.       Пшеничные волосы поблёскивали на свету, черные словно бездны глаза застенчиво глазели на старшего, пока тонкие ручки сжимали край штанин. — Ну, и чего же ты хотел? — присмотревшись к пацану, брови Ханагаки слегка нахмурились. Уж больно знакомая у парнишки внешность. — Как тебя зовут? — Папочка Мичи, ты так сильно разозлился на меня? Иоширо обещает быть хорошим сыном только не бросай меня, как папа!       Если до этого блондин робко поглядывал на мужчину, то сейчас он смотрел прямо в голубизну его глаз пока его собственный наполнялись солёной влагой. — Ты ч-чего? — не ожидая такой реакции, спросил Такемичи.       Губы мальчика, как и сам он, подрагивали от каждого сдержанного всхлипа.       Казалось, что он — тот самый ребёнок, которого мама вспомнила, что не взяла какую-то бесполезную фигню и оставила бедного ребенка на кассе, а очередь уже поджидает. — Чифую! Чифую помоги! — Да чего ты раскудахтался?! — раздражённый брюнет резко открыл дверь, недовольно крича на голубоглазого, пока в его поле зрения не попал тот самый пацан. — О, юный господин что вы тут делаете? Не желаете войти?

***

      Войдя в внутрь Мацуно предложил Иоширо, так звали блондина, поиграть с Кибо пока взрослый обсуждают важные дела. — Мацуно, это че за фигня? Какой сын? Какой ещё «папочка»? — подозрительно сощурив глаза Такемичи посмотрел на слишком, по его мнению, спокойного Мацуно. — Настолько память отшибло, что даже родного сына не узнаешь? — глаза голубоглазого были с размер кратор.       Показывая на себя пальцем, брюнет смотрел, то на блондина, то на Чифую и так несколько раз. — Ха-ха, да не кипишуй ты так. — ободряюще хлопал он по плечу — Твой он, но не сын. Племянник. — Племянник²? — Сын Эммы и Доракена. — грустно взглянув на мальчишку Мацуно тяжело выдохнул. — После их смерти у Иоши остались только ты с Майки. А насчет того, что он тебя папой зовет, если честно без понятия, наверное просто по отцу скучает. Эмма.       После каждого упоминания этого имени в голове постоянно проносился звонкий женский смех, а перед глазами во всем своем величие преобразовывался тот самый портрет. Такемичи вспомнил её. Её доброту, нежность и ласку. Во всем дворце по настоящему добро к нему относились только Мацуно и младшая Сано. Может есть ещё кто-нибудь, но их он уже не может вспомнить.       Где-то на улице прокричали фамилию Чифую, как оказалось его вызвали по «срочным делам» и какое-то время его не будет. Так что веселить наследника остаеться Такемичи. «Прекрасно» — подумал он. — «Он точно племянник Манджиро? В жизни не поверю, что опекун этого ангелочка этот маньячело.» — бормотал Ханагаки наблюдая как мальчишка весело играет с птицей. — Папочка Мичи вы уже не сердитесь? — спросил блондин невинно хлопая глазками. — С чего бы мне на тебя злиться? — непонимающе спросил он. На что получил суровый взгляд от младшего. — Папенька вы случайно мозги ни где не теряли? «Беру свои слова обратно они стоят друг друга.» — Та-ак чем занимаешься? Как дела в целом то? — неважно улыбаясь спросил тот, на что Сано младший даже не поднимая глаза ответил. — Да так. С тех пор как дядя Майки запретил выходить из комнаты всё время скучаю. — моська принца погрустнела — Даже ты приходить перестал. — Прости, что не приходил. — мягкая ладонь опустилась на светлые локоны слегка поглаживая. — Ничего страшного, я всё понимаю, — Иоширо заметно приободрился улыбаясь во все зубы. — А мама с папой, ты скучаешь по ним? — сразу было видно, что пацаненок слишком смышлёный для своих лет, вместо истерик и слез продолжает улыбаться хоть и менее радостно. — А смысл? Маму я с рождения не видел, а отца уже не помню. Для меня не имеет смысла скучать по тем кого даже не помню.       Вот как. Такемичи было искренне жаль его. Не отца не матери. Дядя даже видеть его не желает. А единственный человек в котором он нуждается духовно — мертв. Один в огромном дворце среди слухов заговоров и тирании. Как он вообще может жить в подобном месте?       Такемичи очень сильно скучает по маме и отцу, даже представить больно каково даже не знать своих родителей, которые любили тебя и ждали твоего появления с первых дней твоей жизни. — А по мне ты будешь скучать? — Конечно! Я буду помнить тебя до конца своей жизни!       Мужчина хотел было сказать что-то как его прервал стук в дверь. — Какого там нечистая принесла?       Лениво встав с места Хананаки поплел к двери распахивая её во всю ширь. — Че. — увидев на пороге недовольное лицо императора мужчина в ту же секунду закрыл дверь.³ «Помени говно вот и оно.»       Сюдя по всему разгоряченный поступком «супруга» император снова постучал, но уже намного сильнее и интенсивнее. «Счас дверь выбьешь пидарасина!» — злобно подумал Ханагаки нехотя открывая дверь — Чего надо? — парень облакотилься об косяк, со всем пофигизмом смотря на белобрысого. — Собирайся — одно слово. Коротко и нихуя не понятно. Как всегда — А? А ты чего тут забыл?       Похоже Сано обратил внимание на сидячего в комнате мальчишку, по совместительству своего племянника. — З-Здравствуйте, дядя, — пацан нервно дернулся вскакивая с места и кланясь старшему. — Я спрашиваю, что ты тут забыл, — мужчина яростно покосился на парнишку без приглашения переступая порог дома. — Я-я. — Эй-эй! Придержи коней! — встав между ребенком и Манджиро, брюнет оттолкнул его ударом в грудь. — Он тебе не домашняя зверюга, чтобы в запрети сидеть.       Удивлённый взгляд императора бегал от Такемичи до Иоширо. Видимо мужчина не думал, что Ханагаки заступиться за ребенка. — Ц, делайте, что хотите. — недовольно буркнул он поворачивая к выходу — У ворот через пять минут.

***

— … —… «Да когого хуя я сижу в тёмной переноске с этим подонком?!» — уже как пятнадцать минут Хананаки Такемичи сверлил взглядом Манджиро Сано, но стоило второму обратить на него внимание, как тот сразу делал вид, что о-очень внимательно рассматривает дырку в палатнике которой к стати не существует.       Единственное, что радовало Ханагаки — это то, что ни один из подопечных его «мужа» не присутствовал, что давало некую свободу. «Ну по крайней мере риск сдохнуть в первые же секунды заметно снизился.» — на ум тут же пришла розоволоскя пидоростия. — Э-э, ваше величество? Можно вопрос? — осторожно поинтересовался голубоглазый, на что получил еле услышанное хмыканье. — Куда мы направляемся? — Увидишь. — коротко и ясно.       Что ж большего он и не ожидал. Придеться надеяться, что его не везут в лес кормить ягуаров. А. Стоп. То-очно. Их же теперь нет в лесах. Благодаря браконьеру хренову. Значит едем в горы, на съеденье ягуарам.⁴ — Ваше величество, мы на месте. — с наружи прокричал голос «водителя».       Первым из палаты вышел император подавая руку только спустившемуся за ним Ханагаки.       Второй естественно проигнорировал данный жест самостоятельно спускаясь.       Оглядевшись вокруг Такемичи понял, что они находятся на базаре, просторы, которого он изучал ранее вместе с Мацуно. — Базар? — удивленно спросил он.       Манджиро кротко кивнул натягивая на белобрысую голову косу с «балдахином». Только сейчас голубоглазый присмотрелся на одежду мужчины.       Черное свободное кимоно на распашку, штаны по колено, шлепки и бинты по локоть. Украшало все это мрачное царство золотая роспись в виде гор и солнца.       Сам же голубоглазый отдал предпочтению нежно-голубому кимоно и того же цвета штанам, а по верх на темную макушку накинул платок темно-синего цвета с узором волн. — И куда же мы идем? — стоило голубоглазому спросить как белобрысый схватил его за запястье ведя в неизвестном направлении.

***

      Проходя мимо закоулок и ларьков Ханагаки удалось получше рассмотреть товар.       Персики и тофу, рисовая лапша в кисло-сладком соусе и ткани, молочка, и мясо, даже мини статуи Будды. На это рынке есть абсолютно всё.       Голова Такемичи всё время вертелась в разные стороны, а глаза блестели неимоверным детским и по особому, наивным блеском.       Ему нравилось обсалютно всё. Начиная с приятного запаха местных таяки, заканчивая блеском идеально выкованных катан, на одну из которых Такемичи даже залюбовался.       Стальное изделие лежало на довольно длинной подушке, что уже делало его особенной других. Рукоять была обвязана синими нитками создавая ромбовидный узор, в пробелы которого прикреплены алмазы той же формы, а на самом клинке был выгравирован дракон. «Ничего себе!» — восхищался брюнет глядя на работу, — «Такая тонкая работа! И это все в ручную.» — Вижу вам приглянулся Тяньджу! — любопытный взгляд Ханагаки не смог укрыться не только от продавца, но и императора. — Тяньнжу? — Да, Господин, — аккуратно стараяясь не уронить оружие мужчина взял его на руки демонстрирует посетителям. — Как вы знаете Тяньнжу в переводе Поднебесье. Сама катана сделана на заказ неизвестным посетителем из чистой, редкой стали, а уникальным его делает вырезанный в ручную дракон. Второй такой катаны в жизни не сыскать. — Вот как, — Сано задумчиво потер подбородок решая для себя что-то. — И сколько же он стоит? — 29.700.000 ен. — Покупаю.       Челюсть брюнета с каласальной скоростью упала на землю — восемнадцать миллионов ради куска металлолома — уже слишком!       Неужели у непобедимого императора деньги и впрямь на дереве растут?! Или с неба падают? Пусть тогда поделиться куда это он так встает, что восемнадцать миллионов на голову падают.°       По лицу продавца было видно — он тоже знатно так прихуел, но опомнившись тот быстро начал «укутывать» покупку в белые ткани.       Отдав ему звенящей мешочек, Манджиро протянул катану Такемичи. — Э? Это мне? — в недаумении показывал на себя мужчина. — Если не хочешь, то, — не успел он и договорить как собеседник схватил подарок. — Х-хочу! Ещё как хочу! — весь краснея от стыда пропищал Мичи. Пожав плечами император быстрым шагом направился дальше — Э-эй! Притормози! Ай!       Сильный толчок вывел темноволосого из равновесия и как по закону притяжения, рухнул на землю. Разодранная кожа ладоней и колен, на которые обрушился сей вес, кровоточила, ужасно пульсируя. Где-то рядом без присмотра валялась катана. — Ах! Ты паршивец! — не успел Такемичи и оклематься как его схватили за грудки, резко поднимая — Смотри куда прешь гадёныш! Этот костюм стоит дороже твоей никчемной жизни жалкий ты слуга! — Я-я простите я не-не. — в небесных глазах стали образоваться солёные капли так и наравящие градом поплыть по лицу пока как-то неадекватный мужик продолжал кричать.       Буйный поток людей остановился смотря на развернувшуюся сцену. Сотни взглядов устремились на Такемичи. Кто-то смотрел с осуждением, кто-то с сожалением, а кто-то откровенно насмехался, шепчась с рядом стоящими людьми.       Паника внутри нарастала с каждой секундой. Будучи подростком Ханагаки огрызнулся бы и попытался надрадь негодяю зад, но вот незадача. Такемичи давно не четырнадцать, а будучи не в знакомой эпохе, без воспоминаний предыдущего владельца, да и знаний простой истории, любой не верный шаг может оказаться раковым.       Единственная его опора — это Чифую. Верный друг и надежный напарник готовый придти тебе на выручку в любую минуту.       Так почему же. Почему он ищет не лучшего друга, а его? Беспощадного Тирана готовый прирезать тебя одним только взглядом ониксовых глаз? Почему бегающие по толпе, наполненные неуловимой надеждой глаза ищат не темную макушку Мацуно, а отбеленые пряди волос спрятанные под косой? «Манджиро.»       Мимо пробежала тень, а после Ханагаки очутился в чьих-то объятьях. Точнее его лицо лежало на оголеном плече, в то время как на макушке покоилась чья-то рука. — А? А ты еще кто?       Проигнорировав слова мужчины Сано прошелся взглядом по супругу проверяя всё ли в порядке. — Эй, я с кем разговариваю?! — бушущий дайма, мужчина считал себя выше простолюдина, как оно и было, но тот даже не осознавал чем обернётся его гордыня. — Хм, что же делать. — продолжая держать Ханагаки, черноглазый приложил руки к подбородку, делая задумчивый вид, а после резко перевел взгляд на мужчину, — У тебя целых две руки не многовато будет для тебя? — Чего ты несёшь скотина?! — дайма не на шутку разозлился — будет ему, самому дайма, угрожать какой-то простолюдин. — Какуче.       Вдруг из толпы вышел темноволосый мужчина со шрамом на пол лица. Тот самый, который спас Ханагаки от рук Харучиё. Вслед за ним вышли пару солдат-самураев схватившие мужчину и поставив на колени.       Что было дальше Такемичи вспоминать не хочется. Да и толком он ничего не увидел, лишь катану успел схватить. Как только был отдан приказ, Сано потащил Такемичи к насилкам сказав, что они возвращаются во дворец. Единственное — это мольбы того человека до сих пор звучащие в ушах.       Хоть он и был груб и чеславен, разве кто-нибудь, будь он сам император, смеет полечить кого-то и тем более лишать жизни?       Если рай и ад существуют, то Манджиро Сано главный грешник перед, которым даже дьявол склонит голову. Разве можно так варварски красть подарок данный человеку с выше?       А его семья? Его мать отец может даже жена и дети? Как они теперь будут жить? Или же для них — его смерть — подарок? ⌀       Сейчас, в этот момент, Ханагаки вспоминает свою собственную смерть. Был ли он достаточно хорошим человеком, чтобы его могилу оплакивали? Раньше о таком он особо не думал, но сейчас… «Мама, отец, был ли я сыном, которым можно гордится?» — думал он крепко сжимая кимоно — «Ребята, был ли я хорошим другом?» — слезы наворачивались пуще прежнего, но волю он им не даст. По крайней мере перед убийцей. — «Хината. Милая моя Хина, был ли я достойным мужем для тебя?» — Прибыли.       Посторонний голос как ведро ледяной воды окалил голубоглазого. Замешкавшись Такемичи поспешил везти вслед за императором.       На улице их уже ждали Харучие и Чифую. Первый нагло ухмылялся, пока второй пилил его разджажяющим взглядом, пытаясь скрыть его за маской спокойствия. — Я опоздал? — нерешительно спросил он. — Как раз вовремя можем хоть сейчас выдвигаться, — кивнув своему напарнику, темноволосый уже хотел уходить, как его окликнули. — Такемитчи. — повернувшись к Манджиро Ханагаки вопросительно взглянул на него, — Начиная со следующего дня будешь тренироваться вместе с Санзу.       Стоит ли упоминать какие прихуевшие лица были у всех остальных?