Лицом к лицу

      — Разве у нексу ядовитые когти?..       — Нет. Обычно нет. Здесь вообще не должно быть нексу.       — Так какого..?

~~~

      Когда его ранили на Брентаале IV, Бэкер сразу оказался рядом. Он прорвался к брату сквозь массированный обстрел, подхватил и тащил его на себе до ближайшего окопа, пока над головой вопили бластерные заряды. Его и самого зацепило, но Бак не остановился и даже не замедлил шага… Потом они нырнули в развороченный плазменным снарядом окоп. Оглушительные взрывы гремели со всех сторон и сотрясали землю, готовую расколоться на части от всей ярости войны, которую, казалось, не способна вместить и вся Галактика.       Бэкер что-то много говорил, нет, кричал ему, обколол его обезболивающими и стимами с ног до головы, стараясь удержать в сознании. Веп мало что видел и ещё меньше помнил из этого, зато прекрасно запомнил, что чувствовал. Ужасная боль, бешено колотящееся в груди сердце, страх, собственные болезненные стоны и желание, чтобы его оставили в покое и разом прекратили страдания. И всё это одновременно с простой мыслью:

«Я не хочу умирать, не так скоро, ещё рано».

      И он выжил. Теперь же Веп не мог понять, что это за жестокая шутка, насмешка судьбы: пытаться убить его сразу после того, как он сам едва не лишил себя жизни. Солдат уже осознал, что не может себе позволить умереть, понимал, что нужен братьям здесь и сейчас живым. Так какого..?       — Ди, что с ним?       — Я… я не могу сказать…       — Что? Почему?       — Ребят, у нас, проблемы: нам надо бежать. Иначе я вам скажу, что будет с нами, если те жестянки нас заметят.       — Крифф.       Они ведь не бросят его? Не оставят в таком состоянии посреди леса умирать? Если он уже не умер. Он бы их ни за что не бросил. По крайней мере, своих братьев – насчёт их спутницы-медика, информатора Ордена джедаев, он бы ещё подумал… При мысли об этом почему-то появилось терпкое чувство вины.       — Нам нужно спрятаться.       — Но где?       — Там сожжённая ферма. На её территории должен быть погреб или подвал. Мы можем укрыться там.       — Но разведчики…       — Чш, тихо.       Да, он допускал, что бросил бы её, вот только не потому, что так было бы лучше для отряда, а из-за эгоистичной личной неприязни, мешающей ему даже просто существовать рядом с ней, наблюдать, как она общается с Соларом, заботится о Корке, как они все вместе беседуют и смеются. Этого было достаточно, чтобы ненавидеть её, презирать, в то же время ни на секунду не отпуская мысль о том, что Далия-Джей Ксаар знает об этом и всё равно, если придётся, отдаст свою жизнь за него. Недоумение от того, что аруэтик смогла проникнуться к ним, заслужить доверие его братьев и понять их, рождало ненависть, отвращение, но уже к самому себе и превращалось сначала в злобу, а затем, когда та неминуемо остывала, в обычную тупую ревность. Глупо. Он осознавал это, но ничего не мог с собой поделать.       Сознание заволокло едким дымом, через него лишь изредка пробивались знакомые голоса, звучащие откуда-то издалека.       — Ты держишь его?       — Да, да, держу!       — Тихо! Разведчик летит. Не шевелитесь…       — Ох, крифф-крифф-крифф…       Стало прохладно. Его тело опустилось на влажную землю, а чьи-то руки принялись методично и быстро разматывать обвязавшие грудь и плечо одеяло и клочки плаща. Холод кончиков пальцев обжигал изорванную кожу. Ему казалось, что он, как те фермеры, сгорает заживо, но изнутри. Словно пожирающая сама себя затухающая звезда. Веп не хотел умирать, но и спасти себя сам не мог. Это было не в его силах.       Вспыхнул голубоватый свет медицинского биосканера и в полумраке обрисовал тонкие черты обеспокоенного лица девушки. Её печальные глаза смотрели сосредоточенно, рассечённые отвратительным шрамом сухие губы были плотно сжаты, а на припухшей щеке зияли свежие ссадины и синяк.       Далия-Джей Ксаар.       Он не думал, что видит её наяву, ведь просто не знал, что его глаза приоткрыты, что он неосознанно наблюдает за ней. Голубоватый свет потух, серые глаза Далии-Джей наполнились состраданием и сочувствием, когда пересеклись с ним взглядом. Её заботливые руки мягко легли ему на грудь, скользнули по плечам, и тонкие пальцы обвились вокруг лица. Девушка приблизилась к нему, прислушиваясь к его дыханию. Она догадывалась, что с ним происходит, и могла хотя бы немного на время облегчить его страдания инъекцией стима, но совершенно не знала, как на самом деле помочь ему, как излечить его.       От укола в шею солдат поморщился. Ксаар аккуратно наклонила его голову, осматривая воспалённые полосы рваной плоти, расползающиеся из-под пластыря по щеке и шее солдата. Даже эта рана, казавшаяся не слишком серьёзной поначалу, выглядела значительно хуже. Девушка тихо вздохнула.       Как же до такого дошло? Одно за другим несчастья сыпались им на головы на этом пути. И каждое новое из них оказывалось всё тяжелее преодолеть.       Далия-Джей чувствовала вину. Да, Веп сам сопротивлялся её помощи, не давал проверить его состояние, но это не может быть оправданием для медика. Она не справилась со своими обязанностями, хотя обещала, давала слово заботиться о них. И проблема была не в том, что Вепу удалось отговорить её отступить от своих обязанностей, а в том, почему ему удалось. Ведь незадолго до того, как покинуть лес, они останавливались у ручья, и Ксаар вновь попробовала подойти к солдату со сканером. Пусть он и не просил её больше не лезть к нему, но девушка предчувствовала, что ему и во второй раз предложение проверить рану не понравится. Она готовилась убеждать его до тех пор, пока Веп не уступит, но не успела сказать ни слова, потому что он грубо перехватил её руку и сказал:

«Я выверну её тебе, если ещё хоть раз подойдёшь ко мне с этой штукой».

      Страх. Хорошо знакомый прежний страх заставил её отступить, сдаться. Веп воспользовался её слабостью. И вот к чему это привело.       Ей не следовало поддаваться страху и угрозам. Однако теперь это было уже неважно. Пришло время исправлять свои ошибки и действовать надо быстро и решительно.       Она прижала ладонь к его колючей щеке и заглянула в глаза. Ксаар не знала, видит ли Веп её и осознаёт ли происходящее, но всё же постаралась внушить ему уверенность в том, что сделает всё правильно, осторожно завернула его в одеяло и отстранилась.       Солар, молча наблюдавший за происходящим, ступил немного ближе, растерянно взглянув на девушку. Она собиралась делать хоть что-то, чтобы помочь его брату? Только стим и всё? Она готовилась сообщить нерадостные новости? Или…       — Ди, — неуверенно обратился к ней клон, присев на корточки рядом с ней и Вепом. — Ты же не откажешься помогать ему из-за того, что он сказал, да? — Солар боялся услышать ответ. Он верил ей и думал, что после всего, что они пережили, понимает её. Но сейчас действия бывшего стража Сената, а точнее её бездействие, были ему непонятны и вызывали тревогу. — Я знаю, он был груб и жесток и наговорил много лишнего, но… Прошу, — он опустил руку ей на плечо, заглянув в глаза. — Я прошу тебя, помоги ему.       Девушка тяжело вздохнула и обернулась к нему.       — Обещаю сделать всё возможное, — накрыв его руку своей, заверила Далия-Джей, бросила взгляд на мирно возящегося с походной лампой Корка и встала, отряхнув колени. Солар поднялся за ней. Девушка запустила кисть в карман на поясе и достала деактивированную дройдеку, которую вложила солдату в ладонь, после кивнула на Вепа. — Побудьте с ним, хорошо?       — А ты?.. — растерянно произнёс Солар, беспомощно застыв с дроидом в руках.       Ксаар окинула взглядом их небольшой арсенал, выставленный вдоль стенки. Подумав немного, подобрала с земли свой DC-17 вместе с подвядшим листом-зонтом и развернулась к лесенке, ведущей к выходу из их крошечного укрытия – погреба за сгоревшим домом.       — Надеюсь, я скоро вернусь, — грустно улыбнувшись, сказала она, уложив пистолет в кобуру и проверив нож в ножнах на пояснице. — Сидите тихо.       — Но…       Далия-Джей взялась за ближайшую перекладину и принялась взбираться вверх, вытягивая руку и осторожно приподнимая дверцу. Солдаты переглянулись и теперь провожали её спокойным и растерянным взглядами. И только когда бывший страж Сената почти скрылась из вида, Солар окликнул её: — Эй, Ди! — Ксаар оглянулась на него. Он должен был спросить что-то, выяснить и побоялся, что не успеет и упустит её. Поэтому позвал девушку даже прежде, чем придумал, что сказать ей. «Куда ты?» «Почему ты ничего не сделала?» «Ты бросаешь нас?» «Будь осторожна» или «удачи»? — Только вернись к нам, ладно?       Ксаар улыбнулась чуть шире.       — Обязательно, — сказала она и выскользнула наружу.       Солар не знал, что и думать. Куда она пошла? Почему не взяла серьёзного оружия, зная, что вокруг дикий лес и дроиды? Вернётся ли? Обдумывая это, он так и стоял на месте как вкопанный. Зато его брата, похоже, ничего не смутило: Корк ни секунды не простоял, а вернее не просидел, в раздумьях, будто у него и в мыслях не возникло ничего похожего. Он сразу взял в руки лампу и продолжил возиться с ней. Видимо, он настолько доверял Далии-Джей. Верил в неё. Потому что сказал только: — Жаль, что нам нельзя пойти с ней. Я понимаю почему, но всё же… Надеюсь, с ней всё будет в порядке.       — Она может постоять за себя, — тихо ответил Солар и обернулся к нему, сложив руки на груди, нервно перебирая пальцами вручённую ему узорную сферу. Он должен был спросить. — Как думаешь, она вернётся?       Корк опустил лампу и взглянул на него так, будто Солар сообщил ему о том, что до позиций Республики их непременно отвезёт мифозавр.       — А почему она должна не вернуться? — с искренним непониманием произнёс он. — Она не вернётся, только если её съедят.       — Я имею ввиду… — Корк приподнял брови. Нет, в нём не было ни тени сомнения. И Солар не собирался ни в чём его убеждать, потому что просто не хотел расстраивать своими необоснованными подозрениями и переживаниями. — Нет, ничего такого.       — Ты заговорил прямо как Веп, — заметил Корк.       Одного только упоминания его имени оказалось достаточно, чтобы прервать разговор и заставить обоих клонов посмотреть на брата. Они понимали, что ничем не могли помочь ему, кроме как просто быть рядом.       Солар присел на землю, устроив дройдеку рядом с собой, обхватил Вепа руками и аккуратно переложил к себе на колени, бережно закутывая его израненное тело в одеяло. Корк поставил лампу рядом и подобрался поближе, с сочувствием наблюдая за каждым его движением и действием.       Веп не заслужил всего этого.

***

      — Веп? Веп, ты слышишь? Веп, не отключайся! Не хочу опять реанимировать твой ди’кутла шебс, чтобы потом снова слушать нытьё о том, что я тебе чуть рёбра не сломал!       — Бласт… Иди ты, Бак! Когда такое было?!       — Ого, как воодушевился сразу! Так держать, нер вод. — Где-то совсем рядом прогремел взрыв, и их осыпало целым градом камней, клочков земли и осколков. — Крифф! Вот ведь… Хм, так значит, ты даже не помнишь? Получается, мне одному, что ли, мучиться с этим?       — Ох, крифф, во имя всех уджевых пирогов в этой Галактике, Бак!..       Воспоминание было столь ярким. Казалось, что даже ярче, чем обычно. Вот только кругом был огонь почему-то цвета снега, а небо было цвета крови. Можно было почувствовать крепкую хватку и жар рук, если закрыть глаза и сосредоточиться…       — Веп! Оставайся со мной, ди’кут, я тебе говорю! Не смей закрывать глаза. Что я Солару скажу, если ты испустишь дух прямо здесь? «Пал в бою смертью храбрых?» Станга с два, Веп!       — Бак… Стангов ты…       — Кто? Ну-ну, продолжай! Говори «беш», раз сказал «аурек»!       — Бак, ты… — Отчаявшись, Веп воскликнул: — Ты умер, Бак!..       Он ожидал, что после этих слов, когда обман вскрылся, иллюзорный мир вокруг, всплывший из его памяти, исчезнет, треснет и рассыплется на осколки, а вместе с ним исчезнет и подстреленный в плечо Бэкер, несколько часов кряду тащивший его на себе. Поэтому Веп не ждал и вовсе услышать ответ, а тем более столь скорый и настолько… спокойный.       — Я знаю! — ответил Бак с такой лёгкостью и непринуждённостью, будто ему только что сообщили, что скоро пора идти обедать. — Но ты-то ещё нет, вод’ика. Ты ещё жив. — Он остановился и схватил его за плечи, посмотрев прямо в глаза. — И мы вытащим тебя отсюда.       Веп смотрел на него, неверующе качая головой. Он был уверен, что больше никогда не увидит его, и потому сейчас и думать забыл, что сам был в шаге от встречи с кир’ам. Бэкер – он был прямо перед ним, казался таким живым, таким настоящим.       — Бак, я… — Веп хотел сказать так много, но брат перебил его:       — Ты справишься. — Бэкер хлопнул его по плечу и отстранился. Веп попытался поймать его за руку, но пальцы прошли сквозь запястье.       — Нет, Бак, прошу, только не оставляй меня, не бросай меня! Не бросай меня, Бак! Пожалуйста!..

***

      Вечерело, и дождь почти прекратился. Светловолосая девушка в серых доспехах подняла над головой руки с огромным листом и устроила его на ветках дерева – на случай, если вдруг она сама или кто-нибудь другой будет проходить здесь и вновь начнётся дождь… На самом деле она пока так никого и не встретила. И не нашла даже никаких следов. Начинало казаться, что все жители этой планеты просто прятались от неё, как от бесчувственного и жестокого дроида.       Возможно, ей следовало бы избавиться даже от брони, чтобы ни у кого и в мыслях не возникло подозревать её в связи хоть с какой-то из сторон военного конфликта. В этом была логика, однако Далия-Джей не могла себе позволить быть настолько неосмотрительной. Она ни на секунду не забывала о том, что в её руках была жизнь – пускай и не самого дружелюбного на свете клона, но всё же не меньше других заслужившего шанс встретить завтрашний день среди своих братьев, а не в объятиях смерти. Если допустит его гибель, Ксаар никогда себя не простит. Что бы он ни говорил о ней, она будет сражаться за него и, если придётся, весь лес перевернёт, чтобы найти способ помочь ему.       Далия-Джей подхватила свою растрепавшуюся косу и, сомкнув пальцы на сплетённых прядях, выжала несколько капель дождевой воды, после чего нащупала в кармане горсть республиканских кредиток. Какие у неё вообще были шансы? Обменяют ли местные жители, если таковые ещё остались в этом лесу, собственные лекарства на жалкие кредитки, от которых в этом мире не было никакого проку? Или же ей следовало просто выбросить их, чтобы не занимали место в кармане, и набрать вместо них с сотню каких-нибудь ягод? Она просто не знала этого. Руки опускались. Одна только мысль о том, что она пообещала Солару, что поможет его брату, удерживала её в шаге от того, чтобы впасть в отчаяние.       Она так устала. Но не разрешила бы себе и минутки отдыха у сухого подножья раскидистого дерева, и потому продолжала идти, пытливо оглядываясь по сторонам в надежде увидеть хоть что-то, кроме отзывающейся перезвоном капель листвы.       А как на её месте поступил бы генерал Кеноби, если бы на месте Вепа оказался, например, коммандер Коди? На самом деле Ксаар прекрасно знала ответ, ведь именно это и случилось не так давно: снова чужой дикий мир и клон, жизнь которого висела на волоске от гибели. И что же сделал джедай? Он готов был перевернуть всю планету вверх дном и буквально из-под земли достал всё необходимое, чтобы спасти его. Ей предстояло сделать то же. Вот только коммандера Коди генерал Кеноби назвал своим добрым другом, а Веп… Далия-Джей была почти уверена, что он и «спасибо» ей не скажет. Зато скажет Солар. И Корк будет ей благодарен. Потому что Веп, несмотря на его характер, был им очень дорог. Только этого уже было достаточно, чтобы повторить подвиг джедая Кеноби и из-под земли достать лекарство или того, кто хотя бы укажет в его сторону. Она готова была рыть землю голыми руками и отдать что угодно за любые сведения. Потому что они ждут, они рассчитывают на неё, они верят ей, верят в неё – она не может подвести их. Только бы…       Неподалёку в невысоких кустах мелькнули два капюшона. Заметив их, Далия-Джей сначала даже не поверила глазам, но, нет, ей не показалось. Это была пара местных жителей. На их спинах были большие рюкзаки, а в руках – доверху заполненные сумки. Похоже, вести о нападениях дроидов на фермеров даже в такой глуши, как Ди'лаваан, разнеслись быстро, и эти двое решили покинуть своё жилище прежде, чем механические убийцы доберутся до них.       Они спасались бегством, и меньше всего бывший страж Сената хотела навлечь на них беду одной только своей попыткой обратиться к ним за помощью. Но у неё просто не было выбора. Собравшись с духом, Ксаар направилась к ним.       — Извините, стойте, — окликнула она, взмахнув рукой, и ди'лаваанцы остановились. Две пары любопытных глаз обратились к ней с вопросом. Они не были людьми – это могло создать некоторые сложности. Так или иначе, ей уже удалось привлечь их внимание и даже подойти ближе, а они осторожно двинулись ей навстречу, ведь девушка, как минимум, не была похожа на дроида. Для начала этого хватит. — Мне нужна ваша помощь, — произнесла Далия-Джей, сложив ладони вместе в упрашивающем жесте, а заодно показывая, что едва ли схватится за оружие. — Мы бежали от дроидов, и на нас напала хищная кошка. И мой… мой сын пострадал. Ему сейчас очень плохо, у нас закончились лекарства и… — Она замолчала, когда местные растерянно переглянулись и вновь посмотрели на странную девушку. Они не понимали её. Нужно было срочно придумать что-то, пока на неё не махнули рукой. Ксаар огляделась по сторонам в поисках вариантов, но не заметила ничего, кроме сырой земли и хрустнувшей под ногами веточки. И вдруг загорелась идеей. — Стойте-стойте! Сейчас! — проговорила девушка и схватила веточку, принимаясь вырисовывать ею на земле силуэт и морду напавшего на её отряд зверя.       Получалось плохо. Но общие черты угадывались, раз ди'лаваанцы, хорошенько вглядевшись, всё-таки признали в неряшливом рисунке местного хищника. Они снова переглянулись, что-то сказали друг другу, после чего посмотрели на Далию-Джей и закивали, показывая, что поняли её и готовы внимать дальше.       — Вот, это была кошка, — пробормотала Ксаар, указав на рисунок кончиком ветки, затем сделала сноску и нарисовала когтистую лапу, ткнула на неё, потом изобразила когти рукой и резким движением провела вдоль своей шеи и груди.       Наблюдающие за ней зрители вздрогнули от такого резкого жеста и встревожились, пугливо прижавшись друг к другу. Они всё ещё понимали и слушали её, поэтому Далия-Джей продолжила спектакль: прижала ладонь к воображаемой ране и повалилась на землю, что далось ей весьма драматично, раз ди'лаваанцы, охнув, отшатнулись в сторону и закрылись руками. После девушка поднялась на колени, заняв место рядом с условным пострадавшим, и указала на него обеими руками, устремив взгляд на местных, как бы спрашивая, как ей быть.       — Пожалуйста, — произнесла Далия-Джей, надеясь, что хотя бы по интонации они поймут, что она действительно нуждается в их помощи. — Как мне помочь ему?..       Эти двое были, возможно, её единственной надеждой. Если они не помогут, она, конечно, попробует разыскать кого-то ещё, порыться в развалинах сгоревших ферм или даже, если придётся, вломится в чей-то дом в поисках лекарств. Но к тому моменту может стать уже поздно – лекарствами мёртвому не поможешь.       Местные молчали, глядя на неё, и Далия-Джей уже почти успела отчаяться… Но на самом деле они просто желали убедиться, что она показала всё, что хотела, и теперь побросали свои вещи, с сочувствующим видом подбежали к ней, хлопая по плечам и хватая за руки, чтобы вложить ей в ладони какие-то листья и ягоды.       — Нек-су! Нек-су форет! — повторяли они, указывая то на нарисованного на земле зверя, то на пару длинных тонких листьев и синих ягод в руках девушки. — Алами ту копар нек-су!       — Это… это лекарство? — переспросила Далия-Джей и понаблюдала, как ловкие руки забирают у неё листья и наматывают на запястья. — Это повязки. А ягоды?.. — Ди'лаваанцы повесили листья ей на ладонь и схватили ягоды – один чуть не отправил ягоду в рот, а другая покатала сверкающий голубой шарик между ладонями и погладила запястья.       — Ужньо ольбше, — с сильным акцентом сказали они в один голос и вложили ягоды в руку девушки, закрыв ладонь пальцами. — Ты скать. Быстрбо.       — Нужно найти ещё? — произнесла Ксаар, взволнованно переводя взгляд с местных на свой сжатый кулак с листьями и ягодами. Ди'лаваанцы закивали. — О луны и звезды… — Далия-Джей готова была заобнимать их до смерти. Неужели, у неё появился шанс? Вернее у Вепа появился шанс выжить. Она чуть крепче сжала пальцы, будто кто-то хотел отнять у неё сокровище, и быстро запустила руку в карман, нащупывая в нём горстку кредиток, которые на раскрытой ладони протянула местным. — Прошу, возьмите в знак благодарности. Мне больше нечего…       — Не-не-не, — пара ди'лаваанцев замотала головами. Выставив руки вперёд, они стали тыкать пальцами в сторону девушки. — Этта, этта, — повторяли они.       Далия-Джей вопросительно оглядела себя в поисках предмета, который мог заинтересовать их. Под требовательные возгласы она ощупала свой пояс, пристёгнутые к нему подсумки и провела пальцами по ремню кобуры. Только ладонь легла на покоящийся в ней пистолет, как фермеры закивали активнее и закричали громче: — Этта!       — Вам нужно оружие?.. — неуверенно переспросила девушка, поддев «дисишку» пальцами, вынула её из кобуры и подняла, держа в безопасном положении дулом вниз.       — Ужньо! — кивнули ди'лаваанцы, сразу же устремившись к ней и протянув к DC-17 свои небольшие ручки. — Дай.       Ксаар чуть крепче стиснула пальцами рукоятку и небольшую связку листьев с ягодами, мысленно взвешивая их значимость. Её вовсе не удивила такая просьба, и девушка очень сомневалась, что эти двое, только лишь завладев оружием, нападут на неё с целью вернуть то, что только что сами любезно выдали ей. Однако и остаться посреди леса, кишащего дикими животными и сепаратистскими дроидами, с одним ножом казалось не лучшей идеей. Не говоря о том, что посоветованные средства могли и вовсе не помочь, оказаться совершенно бесполезными обыкновенными листьями и ягодами с ближайшего куста. Они могли обманывать её с самого начала, но если нет… Далия-Джей напомнила себе, что обещала сделать всё возможное, что готова была отдать что угодно за помощь или хотя бы подсказку. А ещё она хотела помочь местным. Так что же останавливало её? Страх за собственную жизнь? Она знала, на что идёт.       Местные продолжали топтаться перед ней, иногда подпрыгивая от нетерпения, сжимая и разжимая вытянутые к «дисишке» пальцы и ни на секунду не отрывая жадного взгляда огромных глаз от оружия.       — Вы хотите защитить себя, я понимаю, — произнесла Далия-Джей и отдала бластерный пистолет. Чтобы теперь наблюдать, как два невысоких существа, радостно визжа, прыгают на месте и перебрасывают оружие друг другу, будто это был какой-то вкуснейший плод, который они сами вырастили с огромным трудом и любовью, либо же нечто иное, что способно защитить их ото всего, что только может подослать к ним эта жестокая Галактика. Ксаар поджала губы, тихо выговорив: — Надеюсь, вы хоть знаете, как им пользоваться… — И улыбнулась им, когда порыв радости закончился и ди'лаваанцы снова обратились к ней. — Спасибо.       Те забормотали что-то на своём языке, торопливо подобрали свои вещи и помахали ей на прощание. Далия-Джей взмахнула рукой в ответ и опустила глаза на свою добычу. Она изо всех сил старалась не думать о том, что её обманули. Эта случайная встреча, рискованный обмен должны значить только одно: у них есть шанс.       Девушка разжала пальцы и взглянула на выданные ей «лекарства». Длинные плотные листья и три сверкающие ягоды, очень похожие на те, которые они с Соларом и Корком ели вчера. Среди общей добычи именно таких было немного, но несколько штучек она всё же тогда нашла. Теперь они оказались на вес кайбер-кристаллов, ведь, судя по всему, давали частичный иммунитет к яду… Как они выразились? «Лесной нексу»? И Веп был единственным, кто эти ягоды не ел.       — Бласт! — горько усмехнулась Далия-Джей неудачному и уже такому привычному для них стечению обстоятельств, которому уже давно никто не удивлялся. Кошка могла ранить кого угодно из них, но выбрала именно того, кто отказался от криффовых лечебных ягод! От осознания этого хотелось и смеяться, и плакать, но ни на то, ни на другое у неё не было времени. Зато теперь у неё была чёткая цель.       Бережно разложив листья и ягоды по подсумкам, Далия-Джей сошла с места и отправилась на поиски.

***

      Он вздрогнул, когда дверца погреба захлопнулась. Этот грохот показался очередным разорвавшимся рядом снарядом, но, приоткрыв глаза, Веп нашёл себя не на поле боя, а в сыром полумраке фермерского погреба. Увы, таким же раненным и обессилевшим. Боль была страшной. А когда было больно, он всегда звал только его.       — Бак… — тихо простонал Веп, медленно наклоняя голову и осматриваясь по сторонам, затуманенным взором ища заветные узоры на броне и лице брата. Он хотел бы встать, но знал, что не сможет – тело не подчинится. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как звать на помощь. — Бак, п-помоги…       — Веп, — встревоженно отозвался голос, который точно не принадлежал Бэкеру. А потом чья-то рука схватила его руку, крепко сжав её пальцами. — Это я – Солар, — мягче произнёс голос. Будто бы даже как-то виновато, словно сожалея о том, что не является тем, к кому отчаянно взывал раненый. — Я с тобой, Веп, я рядом, слышишь?       — Д-да…       — Держись, потерпи немного, — попросил Солар, едва сохраняя голос ровным и спокойным. — Помощь скоро придёт.       Веп был не в состоянии гадать, что за помощь и откуда, зато был почти уверен, что не дождётся. Так что сейчас, пока ещё мог, он должен был сказать: — Солар, Сол, я… П-прости меня.       — Не извиняйся, брат, — помотал головой Солар. — Ты ещё не собираешься на тот свет к кир’ам.       — Я н-не хочу к ней, — едва заметно кивнув, согласился Веп. — Н-не хочу умирать.       — Я знаю, вод’ика, знаю. Мы этого не допустим, — заверил Сол, крепче сжав его руку, показывая, что не теряет надежды. Однако дело было не только в этом. Пока ещё может, он, Веп, должен рассказать, признаться во всём.       — Я не хочу умирать. Б-больше не хочу. — Веп едва различил вопрос в его глазах. — Но до этого я пытался…       — Что? О чём ты?.. — тише спросил Солар, не отрывая от него взгляда.       — Ты должен знать… — Он с трудом огляделся по сторонам, ведь не хотел, чтобы Корк слышал это. Зрение подводило, и Веп не нашёл его, а потом вспомнил: конечно, тот звук закрывшейся дверцы… Брата нигде рядом не было, поэтому он решился продолжить: — То, о чём ты говорил: взять пистолет и не ждать вовсе.       Солар в недоумении уставился на него, вскинув брови. Это были его собственные слова, о которых он всё это время тихо, но страшно жалел.       — Я хотел. Но не смог… — Веп надеялся, что Сол не станет осуждать его. Больше всего на свете хотел, чтобы он не делал этого. — И после такого, когда я был буквально в шаге от того, чтобы… я ещё больше не хочу умирать. Не так. Только не так.       Солару понадобилось время, чтобы осознать, понять услышанное. И прийти в ужас. Значит, после того их разговора Веп едва не свёл счёты с жизнью. Как? Когда? Когда Сол задремал, думая, что, пока он рядом, ничего не случится? Как он ошибался! Мгновенно появились эти страшные мысли о том, что было бы, если б Веп всё-таки решился на этот страшный шаг. От них ему стало почти физически больно. Словно кто-то столкнул в ледяную воду, его бросило сначала в холод, потом в жар. Ком встал в горле, и руки похолодели, вспотели ладони. Он мог потерять его ещё прошлой ночью.       Сам Веп, окажись он на его месте, не сдерживаясь, наорал бы на брата за такие идеи и мысли, в каком бы он состоянии ни был. Возможно, так и следовало сделать, но Солар оказался настолько поражён этой новостью, что просто не нашёл в себе сил сделать это или хотя бы попытаться повысить голос, отчитать его, пристыдить, воззвать к совести. Сил хватило только на то, чтобы крепче обнять его. Веп не был ни в чём виноват. В конце концов, он ведь ничего с собой не сделал. Он всё ещё был жив и нуждался в его помощи и поддержке, а не осуждении и обвинениях.       — Ты не умрёшь, вод’ика, мы поможем тебе, — мягко обратился к нему Солар, накрыв рукой его лоб и не удивившись, насколько сильный жар обжёг ладонь. — Тебе станет лучше. Ты будешь в порядке, и с тобой всё будет хорошо, слышишь? — Он не мог знать наверняка – они оба понимали это. Но Солар просто отказывался верить в обратное. Пускай сейчас они и сидели и просто ждали, не предпринимая совсем ничего. Он надеялся – ему больше ничего не оставалось.       — Мне жаль, — прошептал Веп. — Мне очень-очень жаль, что я готов был просто…       — Ты ни в чём не виноват, — так же тихо ответил Солар и осторожно погладил его по голове. — Совсем ни в чём. И ты со всем справишься, Веп. Ты справишься. — Сол чувствовал: Веп слабел с каждой секундой. Ему следовало поберечь силы. — Мы со всем справимся… — А ещё Солар знал, что Веп не любил, когда к нему обращаются ласково, и никогда не позволял никому этого – ни им, ни инструкторам, ни даже Бэкеру. Но Сол хотел показать, что дорожит им, ценит его и любит, поэтому произнёс: — Мы справимся, Веп’ика.       — Не… — сразу отозвался Веп и слабо покачал головой. — Не называй меня…       Он замолчал. Солар легонько приобнял его и опустил голову.

***

      Корк застегнул нательник и аккуратно не слишком глубоко вздохнул, прислонившись спиной и затылком к основанию обгоревшей стены. Он только что проверил свои раны: выглядело не намного лучше. Отёк почти сошёл, это правда, кости практически не ныли, но огромные синяки никуда не делись, как и тяжесть и глухая боль. Его раны заживали не так быстро, как хотелось бы. А пока они выглядели так же плохо, Далия-Джей продолжит тратить на него свои силы, время и остатки лекарств, в которых, по его мнению, больше нуждался несчастный Веп. И за это Корк чувствовал свою вину, в чём мог признаться, правда, лишь оставшись наедине с самим собой. Как было сейчас.       Он ушёл, сказав, что хочет отлить и проверить периметр. И Корк сделал это, но на самом деле просто не смог больше находиться в погребе: беспомощно наблюдать, как Солар баюкает в руках раненного Вепа, бормочущего в беспамятстве то проклятья, то просьбы о помощи, взывая к тому, кого они всё это время оплакивали. «Бак, Бак, Бакта!» — повторял он кличку медика, а Корк слушал, схватившись за голову и вжавшись в угол, понимая, что с ума сойдёт, если останется здесь. Он должен был сделать хоть что-то, поэтому, взяв DC-15S, принадлежавший Солару, выполз из укрытия на поверхность. Он был рад увидеть, что дождь хотя бы ненадолго прекратился, ведь это позволяло ему побыть здесь, на свежем воздухе, чуть подольше и подольше не возвращаться под землю – вновь слушать болезненные стоны и утешающие слова Сола, которые должны были успокаивать, но на деле нагоняли лишь горькую безнадёгу.       Корк отчаянно нуждался в поддержке и ждал любых знаков, способных сохранить его надежду на лучшее. Бледная радуга в небе, тусклая звёздочка, мелькнувшая среди туч – что угодно, что можно было бы интерпретировать как добрый знак свыше, чтобы сказать себе: «Галактика не забыла о нас, наш путь ещё не окончен». Но небеса оставались глухи, затянутые плотными тучами, багровели и синели, грозясь разразиться новой бурей сильнее прежней.       Чудес не бывает, подумал он и осёкся. А как же появление Далии-Джей именно в тот момент, когда ждать помощи было уже неоткуда? Корк качнул головой. Нет, это не небеса или какие-то звёзды привели её к ним – она пришла сама. И сейчас она должна была снова прийти и…       Корк осторожно огляделся по сторонам. Он надеялся, что, если посидит здесь ещё немного, то сможет встретить девушку. Но её нигде не было видно. Прошло несколько часов с тех пор, как она ушла… Корк тревожился за неё.       А если на неё напала ещё какая-нибудь хищная тварь? Или дроиды вышли на её след? А при ней были только пистолет да жалкий ножик! Он невольно представил растерзанное когтями и дымящееся от попаданий бластерных зарядов тело, неподвижно лежащее в траве, приоткрытые губы, испачканные кровью, широко распахнутые остекленевшие глаза, растрёпанную светлую косу… Клон зажал себе рот рукой, не выпустив проклятья, рвущиеся из уст, насильно заставил себя подумать о чём-то другом и вернулся взглядом к дверце погреба.       Солар мог начать волноваться за него из-за долгого отсутствия. Но Корк не хотел возвращаться – он боялся возвращаться. Конечно, торчать здесь на виду и ждать, когда тебя заметят дроиды, было не самой лучшей идеей. Солдат оглядел себя: особенно в таком виде. Да, он снял свой подпаленный нагрудник и частично, благодаря цвету нательника, слился с окружением. Но вот вся остальная часть обмундирования всё ещё оставалась на нём, а в вечереющем лесу и на фоне обгоревших обломков белая броня светилась, как Корускантская Гвардия на заснеженном Хоте. Сидеть здесь в таком виде было всё равно что кричать: «эй, жестянки, смотрите, я здесь! идите сюда, пристрелите меня и моих братьев, прямо с укрытием которых я сижу!» Корк стиснул зубы. И как они не подумали об этом раньше? Кто вообще додумался сделать их броню белой? Каминоанцы, да?       Клон снова подумал о Далии-Джей, а точнее о её серой броне. Вот она подумала о том, что синяя броня стража Сената – это непрактично, хотя и практичнее их белоснежной брони. Можно ли было сделать что-то с этим, кроме как просто снять её и упасть замертво от ещё одного, на этот раз последнего, выстрела в корпус? Корк хмыкнул. Он стянул перчатку, зачерпнул пальцами горсть влажной земли и сажи и провёл ими по своему наплечнику, скрыв мутный белый блеск потёртой брони. Результат его вполне устроил, и клон набрал полную ладонь грязи.       «Вот Сол удивится!» — усмехнулся он.

***

      Девушка почти дотянулась до ягод на колючей ветке, когда услышала глухое «ту-ту-ту». С таким звуком общались со своими союзниками дроиды, если были неисправны или связь барахлила. Едва ли возможно было без дешифровщика понять, о чём они говорили, но это буквально кричало о том, что пора срочно рвать когти. Они не сразу заметят её, лежащую на брюхе в кустах у самого края глубокого оврага, и, может быть, даже не пристрелят через мгновение, как только увидят. Поэтому девушка позволила себе ещё одну попытку. Ведь прошла уже пара часов, а ягод она собрала так мало! Ксаар не могла не попытаться достать эти несколько штучек.       Она подтащила своё тело ещё чуть ближе к краю, кончиками пальцев уже касаясь заветной веточки со сверкающими ягодами, как вдруг рука, которой она упиралась во влажную землю, соскользнула, и, словно голодный огромный зверь, тёмный овраг поглотил её. Девушка кубарем покатилась вниз с обрыва, цепляясь за ветки и ударяясь об стволы деревьев. Казалось, лес решил выбить из неё весь дух, проверяя на прочность и желая убедиться, достойна ли она его сокровищ, способных спасти жизнь.       За эти несколько секунд, пока не оказалась на самом дне, Далия-Джей успела забыть и о дроидах, и о собственных костях, только что стерпевших настоящую встряску. Все её мысли обратились к уже собранным ягодам: а вдруг они повредились, лопнули и превратились в ягодное пюре прямо у неё в кармане? Тогда Веп… Девушка спешно нащупала кармашек на поясе, запуская в него негнущиеся пальцы, но замерла, не решаясь сделать ни вдоха, когда услышала то самое глухое «ту-ту-ту», донёсшееся сверху – буквально оттуда, откуда она сорвалась.       «Здесь темно, — зажмурив глаза, про себя произнесла Далия-Джей, будто заклиная преследователей, как это делали, влияя на слабые умы, джедаи. — Ни движения, ни звука, ни вдоха… Тяжело спускаться. Вы не хотите проверять, что это было».

«Ту-ту-ту».

      Она не была уверена, настанет ли ей конец, если её заметят, не знала, сколько их там и сможет ли отбиться. Ещё и всего лишь с одним ножом. А часть сознания, оставшаяся на стороне хладного здравого рассудка, продолжала смиренно повторять: «ягоды, должна собрать ягоды». Она обломала все ногти, лицо горело от мелких ссадин и разрывов свезённой кожи, остро напоминал о себе прикушенный язык, и кровила разорванная уздечка верхней губы. Ныли ушибленные ноги и руки, которыми Далия-Джей пыталась закрыться, пока пробивала своим телом путь сквозь колючие кусты. Неприятно зудел бок, и знание возможной причины этого ничуть не утешало. Ей нужно было проверить. Для этого требовалось лишь решиться чуть сместить руку с поясного кармана… Страшно было оказаться замеченной дроидами, но ещё страшнее оказалось обнаружить тонкую веточку, вонзившуюся тебе в тело аккурат между пластинками брони.       — Крифф! — беззвучно прошипела Далия-Джей и, зажмурив глаза, в которых собрались грязь и слёзы, упёрлась лбом в землю, медленно обхватывая пальцами коварную ветку и трясущейся рукой вытягивая её из раны. — Твою ж… Ах!       Ребята, что ждали её, точно не обрадуются, когда увидят свою спутницу в таком виде. Но простят ей её неуклюжесть, если она принесёт всё необходимое, что спасёт их брата. Если, конечно, соберёт достаточно лекарств и сможет выбраться отсюда. Для этого ей, правда, придётся для начала спасти себя.       Найдя на поясе один длинный тонкий лист, который выдали ей местные жители, Далия-Джей свернула его пальцами и заправила под броню на боку, прижав к ране. Чуть свыкнувшись с болью и аккуратно взглянув в сторону края обрыва, где ожидала увидеть высокие тощие силуэты, она тихо выдохнула: никого. Тогда девушка аккуратно повернулась на спину и обессиленно посмотрела вверх. Прямо над ней, словно звёзды в ночном небе, мерцали голубые ягоды на колючих ветках.       — Во имя…       — …уджевых пирогов, Кор’ика, что с тобой стряслось? — изумлённо уставившись на брата, спросил Солар. — Похоже, ты слишком ответственно подошёл к проверке периметра.       Корк, вся броня которого теперь была покрыта грязью и сажей, только глупо улыбался. В полумраке погреба он почти терялся на фоне стен и земляного пола. А ведь именно этого он добивался, потому и выглядел таким довольным.       — Это маскировка, — просто ответил он, сверкнув клыками.       Солар склонил голову к плечу, глядя на него с умилённой улыбкой.       — Ты просто не смотрел под ноги, споткнулся и упал в грязь, признавайся, — произнёс он.       — Нет, это маскировка! — обиженно хмыкнув, повторил Корк, сложил руки на груди, и зашагал к нему. На его лицо заползла прежняя улыбка. — И тебе советую сделать то же.       — О, как только, так сразу, — задорно ответил Солар, но резко переменился и тихо вздохнул, опустив глаза на Вепа у себя в руках. Корк заражал позитивом, но даже его энергии оказалось недостаточно. Сол был слишком взволнован и морально измотан, чтобы сохранить привычную доброжелательную и спокойную улыбку на лице.       И Корк понимал его. Именно поэтому он всё-таки вернулся так скоро, как только закончил с маскировкой, ведь не хотел тревожить его ещё больше своим долгим отсутствием и понял, что не может оставлять его один на один со всем этим. Солар всегда брал на себя так много, старался защитить их и более чем заслужил их поддержку и право в трудную минуту не быть одному.       Корк вообще подумал о многом за те десять минут, что понадобились ему, чтобы нанести грязь на броню. Пока он делал хоть что-то, что могло принести пользу, эмоции отступали, а мысли прояснялись и сами разбредались по полочкам. Он подумал о Республике, бросившей их здесь, о Соларе, трепетно опекающем своих братьев, об отважной Далии-Джей, по его мнению, уже ставшей одной из них… И о Вепе – своём несчастном брате, стойкостью которого он, Корк, всегда восхищался – с самой их первой встречи на Джеонозисе.       За ним всегда можно было чувствовать себя как за ферокритовой стеной, однако теперь он казался таким слабым и беззащитным. Корк не думал, что такое вообще возможно. Но после каждого нового удара, который Веп принимал на себя, он становился всё менее… прежним. Корк просто не знал, как жить с осознанием, что даже самый крепкий и сильный из них оказался столь уязвим, стремительно сходил с ума от горя, мог больше никогда не оправиться, а теперь и вовсе погибнуть.       Что-то постоянное, нерушимое, на чём стоял мир солдата-клона по имени Корк, сломалось. Но это не значило, что он должен был просто стоять и смотреть, как всё рушится, погребая их под завалами. Он прочно убедился в этом.       — Как Веп? — спросил Корк.       — Он… — Солар смолк, подбирая слова, и покачал головой. — Долго он не протянет. Но я уверен, — клон поднял глаза и решительно посмотрел на брата. — Уверен, он не должен погибнуть здесь и вот так. Мы… мы не можем этого допустить! И…       Сол мог бы сказать ещё так много, но Корк с пониманием кивнул и легко похлопал его по плечу. Ему не нужно было всё это объяснять. Солар был вынужден признать, что отчаялся, и в этот момент поддержка ему была просто необходима. Получить её от малыша-Корка, самого младшего в их команде, было так приятно. Даже перемазанного сажей и грязью. Возможно, и не подумавшего о том, что этой его маскировки хватит буквально до первого дождя, под который они непременно попадут.       Кор’ика, как ласково называл его Солар, мог создавать впечатление человека, которому чужды серьёзность и ответственность, но на самом деле он был очень чутким и не хуже Сола, если не лучше, улавливал самые незначительные перемены в настроении. А ещё он никогда не оставлял никого в беде.       Именно поэтому сейчас Корк был здесь – рядом с ними. Подсел поближе к Вепу и накрыл его дрожащую руку своей, немного сжав её пальцами. Он надеялся, что Веп почувствует: он с ним, он рядом и будет рядом, что бы ни случилось.       Пришёл его черёд закрыть брата собой и стать для него нерушимой ферокритовой стеной.

***

      Далия-Джей ухватилась за вьющиеся по земле корни и тяжело подтянулась, вытягивая своё перемазанное грязью тело из оврага. Первым, что она увидела, открыв зажмуренные от напряжения глаза, стали горящие красные точки. Десятки красных точек. Острые зубы и длинные когти. Маленькие глазки смотрели жадно и злобно. Облизываясь, голодные звери уже представляли, как вгрызутся жертве в горло.       — Ох, крифф…