А что если..?

      Бескрайнее небо, ранимое сотней последних, а оттого самых острых и горячих лучей клонящегося к горизонту солнца, насыщалось розовато-оранжевым оттенком на местах особо глубоких увечий, пока другая часть небесного ложа начинала пропитываться глухой, тихой и опасной темнотой. Очередной день стремился к своему логичному завершению и жизнь, чувствуя приближение поры возрождения десятков миллионов звёзд, начинала угасать вместе с золотым сиянием самого яркого светила. На улицах Ли Юэ становилось всё тише с каждой утекающей в реку времени секундой. И пока дневной шум медленно замолкал, ты стоя под деревом с причудливо изогнутым стволом, испещрённым тысячами старческих морщин, отображающихся на сухой шершавой коре, как на коже мудрого старца. Проводя пальцами по изгибам каждого углубления и всматриваясь в лазурную высь, ты ждала здесь того, кто как-то давно попросил тебя встретиться с ним, если в твоей жизни найдётся хотя бы один свободный для этой встречи миг. И ты действительно каждый свой день пыталась закончить все дела пораньше, лишь бы выполнить столь малую просьбу такого нелюдимого и закрытого в себе Сяо. Даже прося не приближаться к себе, серьёзно угрожая и намеренно отталкивая от себя, адепт был тем, кто очень сильно заботился обо всём, что было связано с тобой. И это было удивительно, до замирания дыхания, до учащения и без того неспокойного пульса. Исполнение столь простой просьбы — такая мелочь, по сравнению с тем, что легендарный златокрылый король считал должным делать по отношению к тебе.       Чужая прохладная бледная ладонь легла на твоё плечо, слишком резко вырвав из мыслей и заставив крупно вздрогнуть, проезжаясь ладошкой по грубой дубовине, оставляющей пару неглубоких, но неприятно саднящих царапин. Тихий смешок откуда-то сзади — явно говорящий, что стоящий за спиной человек счёл такую реакцию достаточно забавной — сразу дал понять, кто именно является нарушителем уединённого ожидания. Повернувшись к лицом к источнику едва различимого звука, ты столкнулась взглядом с невероятно красивыми глазами, чем-то напоминающими сверкающий в свете янтарь, и, звучно выдохнув с облегчением, растянула уголки губ в приветливой и дружелюбной улыбке. — Привет, Сяо. — Разрывая плотную паутину тишины острым звуком своего голоса, ты отошла чуть дальше от дерева, чуть потирая пальцами повреждённую кожу. Худой парень, стоявший от тебя на расстоянии вытянутой руки, перевёл взгляд медовых глаз на твою пострадавшую ладошку, при этом сохраняя молчание, а после вернул взгляд тебе на лицо. — Добрый вечер, Т/И.       Наконец обменявшись привычными всем приветствиями, вы, перебросившись парой обычных, для общения с кем-то близким, фраз, сели на холодеющую траву, словно бы ожидающую бусины росы на своих упругих листиках. К этому моменту закатное солнце утонуло в пучине горизонта уже достаточно, чтобы начало смеркаться и холодать. Первые осколки драгоценных камней стали вспыхивать в темнеющем небесном полотне, а ты и Сяо продолжали лишь сидеть и смотреть куда-то далеко вверх, словно бы пытаясь там что-то отыскать. Прошло не так много времени, как ты познакомилась с якшей Ли Юэ, но уже за это время успела слишком проникнуться им, его присутствием и его компанией. Тёмные волосы, зачастую лежащие на голове в лёгком беспорядке, сияющие жёлтые глаза, отчуждение и постоянные попытки скрыть свои мысли, спрятать их от тебя, словно бы в страхе стать уязвимым, так сильно притягивали и вынуждали тебя тянуться к нему всё больше, быть рядом и пытаться поддерживать. И, в какой-то момент — сам адепт не может точно сказать, так как иногда ему кажется, что это началось с самого первого встреченного им твоего взгляда — ты стала ему также нужна, практически необходима. Ему хотелось сделать что-то для тебя, хотелось идти на уступки, идти наперекор своим принципам лишь бы провести с тобой лишнюю минуту, узнать о тебе на кроху больше. И вот сейчас, когда ты сидела рядом под открытым небом, усыпанном первыми и самыми яркими звёздами, а ветер наигрывал в древесной листве успокаивающую тихую песню, он хотел бы что-то сделать, сказать что-нибудь. Но как только златокрылый король разомкнул уста, собираясь произнести что угодно абсолютно не задумываясь о содержании этих слов, его, словно бы током, прошибло сильной, неистовой болью. Просачиваясь в каждую частичку тела парня, наполняя его мысли и душу только страданием, агония пыталась вырвать отчаянный крик с его губ, но Сяо лишь ощутимо вздрогнул. Боль кармы была для него чем-то привычным, успевшим по-своему приесться за долгие сотни лет. Но по какой причине именно рядом с тобой эта боль была в разы терпимее?       Ты, почувствовав резкое движение адепта, повернулась к нему и сразу всё поняла. Казалось, что его зрачки резко потухли, дотлевая на дне радужек словно использованные угли. Ощущение собственного бессилия и беспомощности захлестнуло тебя с головой, от осознания, что ты абсолютно никак не сможешь облегчить его страдания сейчас, и даже не подозревая, что просто твое присутствие уже облегчают его ощущения. Поддавшись мимолетному желанию сделать хотя бы что-то, чтобы отвлечь обладателя медовых глаз от происходящего, ты резко подвигаешься ближе к парню, аккуратно и нежно обхватывая его за голову, и, перемещаясь к дереву и облокачиваясь на грубую кору спиной, притягиваешь его к себе, укладывая на грудь и трепетно обнимая Сяо. Тот вздрогнул от неожиданности и удивления, сначала абсолютно растерявшись и не понимая что и для чего ты делаешь, но, со временем, почувствовав тепло девичьего тела, мерное биение сердца и странное облегчение, лишь сжал в руке ткань твоей одежды и неосознанно прижался ближе. Возможно, когда боль отступит, он спросит зачем ты это сделала, и что означает данный жест по отношению к людям, но сейчас, сдерживая свою боль внутри, он, прижимаясь к тебе подобно ласковому ребёнку, хотел чувствовать это успокаивающее разум чужое тепло, по которому неосознанно изголодался. Он так давно несёт свой крест, что забыл о том, насколько чувствительна и нежна бывает его душа. Твои нежные тонкие пальцы аккуратно зарылись в мягкие юношеские волосы, мягко поглаживая, перебирая и успокаивая. Сяо не нужен был сон, но сейчас, когда его боль медленно утихала, а твоё присутствие так сильно расслабляло и убаюкивало, ему невероятно захотелось уснуть. И также невероятно хотелось, чтобы этот момент длился так долго, как только это возможно. Прикрывая янтарные глаза и вслушиваясь в твое мерное сердцебиение, он, практически того не замечая, начал погружаться в глубокие воды сладкого царства Морфея, впервые за долгое время спокойно засыпая. А ты, боящаяся нарушить его столь редкий покой, устремила свой взгляд вверх, глядя на абсолютно тёмное небо сквозь крону дерева, что услужливо сокрыло вас двоих в своей тени.       Первые восковые пряди взошедшей на небесный престол ночной царицы осветили такую нежную, но такую меланхоличную сцену, стараясь как можно меньше тревожить уснувший под пеленой тьмы мир.