Шанс все исправить

С окончанием войны в магической Британии наступили долгожданные мир и покой, чего нельзя было сказать о душах ребят, участвовавших в той битве. Никакого мира и покоя, одна лишь скорбь по погибшим друзьям и родственникам. Тяжело было всем, в особенности Гарри, который испытывал огромное чувство вины. Головой он понимал, что не мог предотвратить бойню и спасти каждого, но разум и чувства - совершенно разные вещи. Настоящей поддержкой для него стала семья Уизли, и не только для него, но и для Гермионы. Уизли всегда были сильными, конечно, смерть Фреда сильно их подкосила, но не сломила, чего нельзя было сказать о Гарри и Гермионе. Война далась ребятам нелегко, оставив на душе незаживающие раны. Шло время, плохие времена начали потихоньку забываться. Гарри женился на Джинни, Гермиона вышла замуж за Рона, все шло своим чередом, так, как и должно было, за одним исключением: Гарри и Гермиона так и не сумели найти покой даже спустя десять, двадцать, и даже тридцать лет. Уизли спасли их, не дали им сойти с ума, но даже они не были способны починить пусть и не кровных, но все же членов своей семьи. Первая их тайная встреча произошла через пару дней после свадьбы Рона и Гермионы. - Ты счастлива? - Не знаю Гарри… Я-я не знаю… Они сидели в каком-то маггловском баре, пили пиво и не знали, как начать трудный разговор. Они прекрасно понимали чувства друг друга, но им было необходимо выговориться, произнести вслух все то, что и так уже было известно обоим. Спустя долгие минуты молчания, Гарри все же решился начать первым. - Знаешь, Миона, я не могу назвать себя самым счастливым мужчиной в мире. Я люблю Джинни, но... по большей части я с ней лишь потому, что она придает мне сил. Я поступаю подло и эгоистично, подпитываюсь ее стойкостью, но иначе я бы не смог. - Я…я любила его так сильно, Гарри. Я так любила его… - Гермиона не упрекнула друга за ненавистное прозвище, ей было не до того, по щекам текли слезы, она наконец-то произнесла эти слова вслух. - О ком ты? - Фред. - Она закрыла лицо руками и тихо всхлипывала не в силах остановиться. - Мерлин, Миона… - Я-я не знаю, как так вышло с Роном, просто, просто я, как и ты, подпитываюсь его силой. Мне кажется, я умерла, когда умер он, а Рон был рядом. Мне было необходимо, чтобы кто-то был рядом… - Гермиона не убрала ладони от лица, будто пыталась спрятаться за ними. - А мы стоим друг друга... Все-таки не даром мы лучшие друзья, да? – горькая усмешка вовсе не укрсила лицо парня. Гермиона издала нервный смешок, Гарри был прав. Они действительно стоили друг друга. Слабые, сломленные, мертвые внутри, они могли выживать лишь за счет других, более сильных людей. - Он поцеловал меня, – успокоившись продолжила девушка. – Всего один раз. Знаешь, он и сам от себя не ожидал ничего подобного. Это было в Рождество на пятом курсе. Я была чем-то расстроена, сама уже не помню, чем именно. Он долго успокаивал меня, и в какой-то момент это произошло. Потом я узнала, что он начал встречаться с Анджелиной, и это разбило мне сердце. Мне было всего лишь пятнадцать... Знаешь, Гарри, я никогда не думала, что он умеет смущаться. Он тогда так покраснел, стал извиняться, сказал мне забыть и убежал, а я… я так и не смогла забыть, Гарри, я не смогла. Слезы продолжали стекать по щекам девушки, все, что мог сделать Гарри, просто сжимать ее руку, даря хоть какую-то поддержку. Немного придя в себя, Гермиона выжидательно взглянула на друга, которому тоже было что рассказать. - У меня чувство, будто я потерял что-то важное, но я так и не понял, что именно. Я больше не слышу и не понимаю себя, и не знаю, что стало тому причиной. Думаю, я потерял там самого себя… Джинни - единственное, что все еще держит меня здесь. - Меня держат родители и Рон… Если бы не он, я бы в тот же день спрыгнула с астрономической башни, Гарри. - Ты бы этого не сделала, ты не настолько эгоистична. - Знаешь, я уже не уверена в этом… С того вечера подобные посиделки стали для них обыденностью. Они часто врали своим супругам, что задерживаются на работе, чтобы провести время вместе и высказать все то, о чем не смели рассказать другим. Они не говорили ничего нового, в конце все сводилось к войне, и они снова и снова рассказывали то же, что и в первую их встречу. Они не осуждали друг друга, хоть и понимали, насколько неправильно поступают. Их объединяла общая боль, которая даже спустя годы не желала оставить их в покое.

***

Гарри был сто двадцать один год, когда он умер. Старость подбиралась неспешно, будто издевалась над ним, зная, как сильно он жаждет ее. До его дня рождения оставался всего лишь месяц, и он был рад, что тот так и не наступит. Десять лет назад не стало его лучшей подруги, на похоронах он стоял позади остальных и улыбался. Он был рад за нее, теперь она наконец-то встретится с тем, кого однажды так сильно полюбила, так и не сумев забыть. Эти десять лет без нее были худшими в его жизни, и вот наконец он снова встретится с ней, увидит родителей и Сириуса. Гарри ушел с улыбкой.

***

Гарри резко подскочил на кровати и огляделся по сторонам. Обстановка была смутно знакомой, но он никак не мог понять, где находится. Что-то было не так, и дело даже не в том, что он очнулся в непонятном для себя месте. Последнее, что он помнил, как он поздней ночью сидел в кресле у камина и вдруг осознал, что его час пришел, а дальше пустота. Гарри поднялся с постели и наконец понял, в чем дело: он стоял посреди Гриффиндорской спальни, на соседних кроватях спали Невилл и Рон. Неужели все было лишь сном? Накинув мантию невидимку, Гарри вышел в холодный ночной коридор и направился в сторону директорского кабинета. Сейчас существовал лишь один человек, способный ему помочь. - Сладкие бобы. - Статуя отпрыгнула в сторону, пропуская парня внутрь. - Гарри? Что-то случилось? - Дамблдор был встревожен столь поздним визитом парня и даже не пытался этого скрыть. - Случилось, профессор. Позвольте вам показать? - Гарри взял со стола директора одну из склянок, спокойно вылил содержимое и, игнорируя шок директора, поместил туда свои воспоминания. - Вы должны сами все увидеть. Что-то в поведении парня было неправильным, создавалось ощущение, что перед Альбусом стоит не юноша, а взрослый и самодостаточный мужчина. Альбус просматривал воспоминания не менее трех часов, чудо, что парню удалось уместить в них все самое важное. За окном уже светило утреннее солнце, когда бледный, словно призрак, Дамблдор молча уселся в свое кресло и будто даже забыл о присутствии Гарри. Он сидел так пару часов, обдумывая произошедшее. Завтрак давно закончился, ученики сидели в классах, но это сейчас не имело никакого значения. Парень первым решился нарушить тишину. - Профессор, вы можете как-то объяснить произошедшее? - ответа не последовало. - Альбус? - Мне жаль, Гарри... - Что нам делать? - Вести обычную жизнь, и, разумеется, молчать, пока мы ничего не придумаем. - Мы знаем, где он. Знаем, где находятся все его крестражи. И мы оба знаем, какой из них будет последним. Мы должны все исправить.

***

Парень весь день провел в кабинете директора, обсуждая план действий. Если все, что он видел во сне, правда, то он просто обязан предотвратить войну. Спустившись к ужину, Гарри нашел своих друзей и направился в их сторону, всеми силами стараясь не смотреть на преподавательский стол. Даже спустя столько лет в голове еще были живы воспоминания об истекающем кровью профессоре Снейпе. Гарри боялся вновь увидеть его, чувство вины перед мужчиной преследовало все годы после войны. - Гарри! Где ты был?! - Гермиона тут же прекратила отчитывать близнецов за их очередные проделки и переключилась на Гарри, чем Фред был явно не доволен. Гарри удивился, почему же он не замечал этого раньше. - У Дамблдора, - ответил парень, садясь рядом с подругой. - Весь день? - Да. - И фто фы девали? - Рон даже не потрудился прожевать еду, что делало его речь совершенно невнятной. - Что? - Он спрашивает, что вы делали? - Разговаривали. - Весь день? - Да. - Гарри... Что случилось? - Гермиона была встревожена, она беспокоилась о друге. - Обещаю, что расскажу вам, но не сейчас. - Гарри... - Не сейчас, Гермиона. Девушка опешила, ни разу Гарри не обращался к ней со столь твердым и угрожающим тоном. - Прости, Гермиона, но я правда не могу. Больше Гарри не произнес ни слова, он погрузился в собственные мысли медленно поедая пищу и даже не чувствуя вкуса. Очнулся он лишь тогда, когда чей-то грубый голос вывел его из транса. - Мистер Поттер, ужин уже подходит к концу, скоро отбой и у меня нет никакого желания натыкаться на вас в коридорах во время ночного обхода. Гарри медленно поднял взгляд на говорившего и застыл. Северус Снейп сейчас стоял прямо перед ним, все такой же мрачный, вредный и ненавидящий Поттера всей душой, но самое главное - Снейп был жив. Парень не сумел сдержать легкой улыбки, чем явно удивил мужчину. - Простите, сэр, кажется, я задумался. Гарри поднялся и направился к выходу из большого зала, ощущая направленный в спину пристальный взгляд. Несмотря на позднее время, Гарри направился в противоположную сторону от башни Гриффиндора. Они с Дамболдором договорились немного успокоиться и встретиться уже после ужина. - Гарри, сколько тебе лет? - Сто двадцать один. - Я рад, что ты выжил, мой мальчик, и прожил долгую жизнь. - Все еще не могу понять, что произошло. Такое чувство, будто я спал несколько лет и все произошедшее не более, чем мое воспаленное воображение. - Это чудо, Гарри. Мы можем избежать бойни. - Вот только Седрику уже не помочь... - На войне не обойтись без жертв, мой мальчик. Они необходимы во имя всеобщего блага. - Знаете, я бесконечно уважаю вас, Альбус, но прошу, не произносите при мне речи о всеобщем высшем благе. Во имя этого блага я наблюдал за смертью своих друзей. Больше я подобного не допущу. - Я не безгрешен, Гарри. Ты и сам это знаешь, и мне жаль, что я допустил случившееся. - Вы делали все возможное, Альбус, и теперь у нас есть шанс. В этот раз никто не должен погибнуть. Гарри без труда пробрался к башне Гриффиндора, но уснуть ему так и не удалось. В голове роилось огромное количество мыслей, необходимо было решить множество проблем, одной из которых была Амбридж. Через три-четыре месяца, она добьется того, что действующему директору придется покинуть свой пост, что, в общем, должно сыграть им на руку. Гарри будет жить обычной жизнью подростка, так же будет ходить на уроки и обучать заклинаниям Отряд Дамблдора, в то время как Альбус будет искать союзников, которые должны будут прийти на помощь в нужный момент. Все должно решиться в этом учебном году в Отделе Тайн, и до момента столкновения с Томом необходимо уничтожить все части его души. Утро для будущего национального героя наступило слишком быстро, за ночь он проваливался в сон лишь на пару минут и тут же просыпался. Неудивительно, что к завтраку он спускался абсолютно обессиленным, в конце концов за последние сутки он успел умереть и воскреснуть, а поспать ему так и не удалось. Он был в смятении и не знал, что должен чувствовать. Ему выпал шанс все изменить, но все, чего он хотел, это покоя, понимая, что не имеет на него права. Пока еще не имеет… - Выглядишь ужасно, Поттер. Всю ночь развлекался со своим рыжим дружком? У Малфоя было весьма хорошее настроение, раз он решил подловить Гарри в коридоре и вылить на него очередную порцию подколок, вот только он уже давно это перерос. Гарри просто прошел мимо заносчивой троицы слизеринцев, не имея желания устраивать цирк. Гарри ужасно устал, и дело вовсе не в бессонной ночи. Рон с Гермионой были удивлены молчанию и бездействию со стороны друга, и такой Гарри их тревожил. Они действительно волновались за него, поэтому тоже решили проигнорировать Малфоя. Сейчас он не имел для них никакого значения. - Хэй, Поттер, язык проглотил? - усмешка на лице парня стала лишь шире, он явно чувствовал свое превосходство. - А что на счет твоей грязнокровной подр... Договорить Малфою не дали. Легким, едва заметным движением палочки Гарри заставил Драко застыть на месте с открытым ртом, что выглядело более, чем комично. Крэбб и Гойл хотели помочь своему предводителю, но так же были остановлены. Гарри вплотную подошел к блондину и посмотрел на него так, что в глазах Драко отчетливо отразился ужас. Сейчас перед ним стоял вовсе не закомплексованный мальчишка, об этом говорило все: от походки до пронзительного взгляда мрачных зеленых глаз. - Скажу один раз. Мне безразлично твое мнение на мой счет, можешь говорить и делать, что тебе вздумается, - Гарри говорил так тихо, что слышать его мог лишь Малфой. - Мистер Поттер! - а вот и Снейп спешит на помощь своим змейкам. Драко расслабился, понимая, что спасение близко, но страх быстро вернулся, так как Гарри даже не обернулся на зельевара и продолжил пронзительно вглядываться в глаза Малфоя. - Можешь обзывать меня, кидаться заклинаниями, придумывать грязные истории, но не смей трогать моих друзей. Я сумел донести до тебя свою мысль? - Мистер Поттер! - Снейп уже был совсем рядом. - Я спрашиваю, ты все понял? - Легкое подрагивание зрачков послужило Гарри ответом и он тут же снял свое заклинание. Слизеринцы рухнули на пол, а на плечо Гарри опустилась чья-то рука. Это сложно было назвать прикосновением, скорее его хотели ударить, но профессорам Хогвартса не пристало избивать своих учеников. - Доброе утро, сэр. - Гарри развернулся лицом к Снейпу и улыбнулся ему той же легкой улыбкой, что и вчерашним вечером. - Тоже идете на завтрак? – Гарри не понимал, в чем дело, но ему нравилось вводить Снейпа в ступор. - Мистер Поттер. - По угрожающим ноткам в голосе было ясно, что поведение Гарри ужасно злит зельевара, но парень уже привык к тому, что любые действия с его стороны вызывают у Снейпа непреодолимую злость. - Минус пятьдесят очков с Гриффиндора за нападение на сокурсников. А теперь пошли вон отсюда. - Конечно, профессор Снейп, вы правы, мне не стоило применять к ученикам подобное заклинание. Прошу прощения. - Искреннее удивление Снейпа ужасно веселило Гарри, даже в свои сто двадцать один он все еще оставался проказником, в конце концов что-то не меняется никогда. - С вашего позволения, мы пойдем в Большой зал. Переведя взгляд на друзей, Гарри понял, что во время всего действа Гермиона старалась удержать Рона на месте, чтобы тот не полез в драку. В глазах подруги читался искренний страх за лучшего друга. Когда они отошли на достаточное расстояние от слизеринцев, девушка больше не могла сохранять молчание. - Гарри, что это, черт возьми, было? - девушка говорила шепотом, но будь в коридорах меньше народу, она бы себя не сдерживала. - Никто не имеет права оскорблять тебя. - Речь не об этом. Я о том, что ты ведешь себя странно уже со вчерашнего дня. Расскажи нам, что происходит. Мы поможем, Гарри. - Гермиона права, ты будто стал... не знаю, озлобленным что ли. Даже взгляд у тебя какой-то мрачный. - Я все вам расскажу, когда придет время, но не сейчас. Просто доверьтесь мне. - Конечно, Гарри, - Гермиона буквально перебила Рона, который уже собирался начать возражать, она всегда была настойчивой, но что-то заставило ее смерить свое любопытство и просто довериться другу. - Мы твои друзья и всегда будем рядом, расскажешь, когда посчитаешь нужным. - Спасибо. Друзья продолжили путь в сторону Большого зала, обсуждая предстоящий учебный день.