По кривой дорожке

      То, что новая знакомая никогда не шла по Праведному Пути, стало ясно как день, когда та в середине следующего дня встала трясущимися ногами на меч и вцепилась в Цансэ-санжэнь мёртвой хваткой. И все же это являлось её предложением — подобным образом было быстрее добраться до следующего населённого пункта. Она и сама, вдыхая душный жаркий воздух, понимала, что приближается гроза и лучше её переждать на постоялом дворе, чем мокнуть в лесу.       Лететь приходилось осторожно, поскольку Цансэ волновалась, что особо сильный порыв ветра просто сдует Цзяо Юйлань, больше напоминающую собой гибкие ветви ивы, стелющиеся над речной гладью, с меча. Тёмно-зелёные одеяния только добавляли ещё больше сходства. Росту Цзяо Фан была небольшого, всего около пяти-шести чи, так что еле доставала макушкой Цансэ до подбородка. И если бы она не чувствовала слабую ауру тёмной энергии вокруг Юйлань, ни за что бы не заподозрила в этой миниатюрной пичужке заклинательницу, идущую по Пути Тьмы. Плавные черты и ленивый прищур тёмно-синих глаз вкупе с постоянно бесстрастным выражением лица больше подходили какой-нибудь молодой госпоже из богатого рода, которых Цансэ видела пару раз за время своего путешествия.       — Проклятый… — Цзяо Фан отплевалась от попавших из-за ветра в рот волос, резким движением ладони стряхивая с лица воду. — …дождь! — и тут же плюхнулась за один из свободных столиков на постоялом дворе, куда они добрались, когда гроза уже догнала их. Цансэ погоду не проклинала, но с грустью глядела на свою доули, надеясь, что та нормально высохнет, и ей не придётся искать новую. — Гуй подери, — прошипела Цзяо Юйлань, пересчитывая деньги в своём мешочке. — Еле на комнату хватит.       — Ох, у меня тоже не особо много, — покачала головой Цансэ, проверив свои запасы. Ветер за окном дико завывал, складываясь с перестуком капель о крышу и ставни в неповторимую мелодию.       — Так, предлагаю скинуться и нормально поспать и поесть, — Цзяо Фан потянула за ленту в волосах, распуская пучок, и, перекинув те на плечо, принялась заплетать простую косу. — Комнату можно взять с одной кроватью для тебя, а я на полу в гробу.       Ловко перебирая пальцами пряди, Юйлань по привычке проверяла окружение на светлую или тёмную ци. Один сильный источник был напротив неё — это Цансэ-санжэнь. Остальные простые люди как всегда представлялись бледными тенями, не являясь ни заклинателями, ни тёмными тварями. Но что-то было где-то в пятистах метрах от них. Кажется, в той стороне находился лес, так что как гроза утихнет, нужно будет сходить туда. Если Цансэ и удивилась её словам, то не стала восклицать об этом на весь постоялый двор, а только кивнула, согласившись пойти за неизвестной тварью.       Уже натирая волосы самодельным мылом — кто бы сказал Цзяо Фан, что она умудрится не только вспомнить рецепт из документальных передач, но и будет порой красть не драгоценности, а чёртов животный жир, ни за что бы ни поверила — девушка уселась возле бочки с тёплой водой, греясь о её бока. Цансэ-санжэнь же с любопытством рассматривала странную вязь символов на её шее. Теперь бинты не скрывали чёрный узор, который издалека можно было принять за ошейник, и Юйлань понадеялась на знания заклинательницы. А то ходить с татуировками сомнительного происхождения в мире, где люди способны на всякую магию, было несколько страшновато.       И хотя Цансэ не смогла полностью понять написанное, проверка с помощью духовной энергии дала более чем исчерпывающий ответ: именно нанесённое на шею Цзяо Фан заклинание не давало тёмной энергии влиять на её разум. Вот только сама Юйлань не имела ни малейшего представления, откуда взялась эта татуировка — в воспоминаниях старой владелицы тела её не было, но когда сама Цзяо Фан в первый раз увидела своё отражение, символы уже появились.       Цансэ-санжэнь успокаивающе похлопала её по плечу, обрадовав, что это не метка проклятия. И Юйлань, хотя и недовольно пофырчала, была в целом согласна — не хватало ещё, чтоб за ней увязалась какая-нибудь демоническая тварь с сомнительными намерениями!

***

      — Сестрица Цзяо, ходить с тобой на Ночные Охоты — одно удовольствие! — если бы у Цансэ не были заняты руки, она бы радостно захлопала в ладоши.       На следующее утро после грозы, когда просёлочные дороги скорее представляли собой невнятную кашу грязи, по которой страшно ходить — одно неверное движение и, поскользнувшись, можно превратиться в свинью, — девушки двинулись на окраину деревни. Местные жители приводили в порядок свои владения, убирая налетевший вместе со вчерашними порывами ветра мусор, и украдкой поглядывали на путников, в одном из которых спустя время признавали достопочтенную заклинательницу.       Цзяо Фан совсем незаметно выпускала тёмную энергию у подошв своих сапог, поскольку не желала провести потом половину дня в попытках их очистить от налипшей смеси грязи, соломы и гуй знает, чего ещё! Цансэ сперва шла своим ходом, но, заметив уловку Юйлань, встала на свой меч и теперь летела рядом, с наслаждением вдыхая утренний воздух и вызывая у Цзяо Фан острый приступ зависти. Только она разберётся с этой тварью, как посвятит всё своё время на разработку способа летать! Честное слово, это уже даже как-то несолидно, она заклинательница или кто?! А то, что использует тёмную ци и ходит без Золотого Ядра, так это мелочи, не стоящие внимания! Она смогла сделать из собственного тела что-то вроде «Компаса Зла» Вэй Усяня, так что и с полётами обязана справиться!       Уже на территории леса Цзяо Фан выпустила тёмную ци сильнее, напитывая ей широкую алую ленту шёлка, лежащую на её плечах и руках. Чем дальше пробиралась Тьма, тем больше изломанных линий проступало на ткани. Цансэ-санжэнь осторожно потыкала пальцем в извивающуюся, подобно змее, ленту, пытаясь понять, каким образом Юйлань её использует. Вопросы отпали сами собой, когда спустя половину сяоши они наткнулись на чей-то противно хрипящий труп. Оживший мертвец умудрился застрять в болотистой части грунта, и теперь только верхняя половина его тела торчала на поверхности, безуспешно пытаясь вытащить нижнюю.       Повстречала бы Цзяо Фан такого «красавца» в лесу года два назад, её пятки сверкали бы сильнее, чем глазницы господина Син в безлунную ночь, а вопли могли бы заглушить и колокола в обители Небожителей. Впрочем, именно так и обстояли дела в начале её пути: непонятно было, кто кого боялся больше — мертвецы, чувствующие в ней тёмную заклинательницу, или Юйлань, которая даже дышать рядом не решалась? А сейчас ничего — привыкла. Таких вот горластых она успела не только повидать, но и упокоить великое множество.       Однако девушки никак не могли ожидать, что, когда Цзяо Фан с помощью шёлка вытащит мертвеца из болота, верхняя его половина станет единственной, которая им достанется. И можно было бы подумать, что нижняя часть осталась в трясине, но нет, Юйлань не чувствовала ничего. Просто прекрасно, у них посреди леса валяется половина преображëнного трупа!       Только теперь возникал закономерный вопрос: когда произошло расчленение? До смерти, после неё или когда тело уже преобразилось?       Мертвец продолжал противно хрипеть, находясь в подвешенном состоянии, а Цзяо Фан придерживала Тьмой, оставшиеся у него органы, совершенно не желая знакомиться с его богатым внутренним миром. Цансэ-санжэнь летала вокруг нечисти, разглядывая со всех сторон, и спустя пару наблюдений и тыканий ближайшей палкой девушки пришли к неутешительному выводу: нижнюю часть либо что-то оторвало, либо откусило! Хуже всего было то, что Цзяо Фан не чувствовала в округе больше никакой нечисти.       Молчала ли Цансэ-санжэнь, пока Юйлань пыталась выяснить у трупа, кто его убил? Нет, конечно! Лезла ли она под руку, задавая тысячу и один вопрос? Разумеется, да! Вот откуда Цзяо Фан было знать, схожи ли её методы с теми, что практикуют местные заклинатели?! Она вообще все эти года вывозила на интуиции и чуде Небожителей! Ну и фантастическая вредность тоже сыграла свою роль, не позволяя Юйлань просто так отойти в мир иной, пока она не сделает какую-нибудь гадость потенциальному убийце. Правда почему-то никто после её выходок не выживал, а Цзяо Фан всё так же продолжала бродить по свету.       Труп мужчины оказался вообще не из этой деревни, и Юйлань стало просто любопытно, каким образом этот покойничек добрался сюда из городка, что Цзяо Фан прошла около восьми дней назад. При том, что умер он только вчера и у себя дома!       Ещë и воспоминания этого мужчины заставляли лицо кривиться в гримасе брезгливости, и это при том, что Цзяо Юйлань доводилось не только контролировать мертвецов, но и раскапывать могилы, в которых лежали тела не первой свежести. Городской бродяга вечно напивался до подкашивающихся ног совершенно отвратительным пойлом, от чего в его воспоминаниях укачивало так, будто Цзяо Фан стояла на палубе корабля в самый лютый шторм. Юйлань еле сдержала скучающий зевок, когда поняла, что бродяга банально погиб в пьяной поножовщине со своим собутыльником из-за того, что оба засмотрелись на одну проститутку. В попытке замести следы, под покровом ночи, мужчину сбросили в канаву за городской стеной, пока из него медленно уходили остатки жизни… А вот дальше уже интересней!       — Цансэ-санжэнь, ты не знаешь, что это за тварь? — Цзяо Фан протянула в сторону заклинательницы раскрытую ладонь, на которой из клубов тьмы сформировалась фигура нечисти. Львиная морда с кабаньими клыками, мощные передние лапы с острыми когтями и длинный, похожий на драконий хвост.       — Ого! Ты и так можешь, сестрица Цзяо? — Цансэ разглядывала образ пред собой с восторгом ребëнка, что увидел новую игрушку. — Очень похоже на тимиморë, — нахмурилась она и, спрыгнув с меча, сложила пальцы правой руки в печать, готовая обороняться. — Довольно сильная тварь, питается телами умерших.       — Не волнуйся, её в округе нет, — Цзяо Фан потрясла ладонью, развеивая образ. — Ты упокоишь или я? — и страшно зыркнула на приблизившуюся к ней мошку. Тëмная ци мгновенно выполнила приказ, устраняя надоедливых насекомых.       — Но тимиморë никогда не оставляют свою добычу недоеденной! — кивнула Цансэ-санжэнь в сторону затрясшегося — в страхе? — тела. — Как нашли, так и съедают всё. Даже костей не оставляют!       — Но этого мужика она протащила сотни ли и половину, кажется, выронила, — фыркнула Цзяо Фан.       — Это не нормальное поведение для тимиморë, — стояла на своëм Цансэ. — Была, наверное, причина, по которой он выронил свою добычу!       В итоге их трофеем на первой совместной Ночной Охоте стала половина трупа какого-то бродяги, всё равно потом сожжённого с помощью талисмана. Но появилась уже другая цель — бежавший в сторону территории Цишань Вэнь тимиморë.

***

      Спускаясь с горы наставницы, Цансэ-санжэнь никак не могла подозревать, что однажды будет столь страстно желать поймать какого-то тимиморё. Вот уже семь дней как они с Цзяо Фан шли по слабому следу этого создания, и если после первых неудач в ней ещё теплился весёлый задор, то сейчас схватить эту тварь стало делом принципа! В последний раз, когда они почти настигли тимиморё, он едва не порвал верхние одеяния Цансэ своими когтями, а Цзяо Юйлань почти получила мощный удар хвостом в корпус, но вовремя успела укрыться барьером из тёмной энергии.       Новая подруга вообще оказалась очень богатой на сюрпризы. До встречи с ней Цансэ-санжэнь думала, что те, кто идут по Пути Тьмы, могут лишь поднимать мёртвых и повелевать ими да проклятия насылать. Но нет, это действительно больше походило на обычный Праведный Путь, с поправками на использование тёмной энергии. Заклинания, талисманы, барьеры, расспросы душ умерших и многое другое. Когда Цансэ настолько выматывалась, что не могла и меча поднять и им приходилось идти пешком, Цзяо Фан призывала призрачные огни, отчего их процессия больше походила на какой-то парад духов. И, поскольку подобное происходило чаще в тёмное время суток, любой, кто встречался им на пути, едва не пятками сверкал, в попытках сбежать от «демонов». Пускай в первый раз Цансэ-санжэнь и сама была удивлена подобному, однако во второй уже завывала на высоких нотах, с макияжем призрака висельника на лице — у Цзяо Фан было достаточно в запасах средств, способных помочь изменить внешность, — подыгрывая их маленькому представлению. А Юйлань удовлетворенно прикрывала сверкающие алым глаза, слушая радостный хохот господина Син и Цансэ. Возможно, связаться с заклинательницей было не такой плохой идеей.       Но мало-мальски хорошее настроение портила эта проклятая тварь! Цзяо Фан собиралась сделать из неё себе шубу или тёплые сапоги, когда они её поймают! Такое чувство, будто всё это время они старательно пытались ухватить ветер, а не одного тимиморё!       Вот и сейчас нечисть неслась по ночному лесу с такой скоростью, словно молния обрела живое воплощение и спустилась на землю. Цансэ-санжэнь полностью сконцентрировалась на полёте, сосредоточенно хмуря брови, а Юйлань вцепилась в неё, прожигая злобным взглядом алых глаз цель перед ними. На кончиках пальцев уже клубилась тьма, готовая в любой момент по приказу преобразиться в сеть над головой добычи. Тимиморё был достаточно силён, чтобы Цзяо Фан не могла вот так просто приказать ему остановиться — для этого требовалась большая концентрация и то, что эта тварь никак не хотела им давать — время.       Цзяо Фан приходилось сильно щуриться, чтобы в глаза не попадала грязь, поднимаемая мощными лапами чудища. Но тимиморё — достаточно сильный источник тёмной энергии, так что Юйлань смогла бы найти его, даже если бы крепко зажмурилась.       Только впереди замаячило несколько источников светлой и тёмной ци!       — Через половину ли группа заклинателей! — крикнула она Цансэ, надеясь, что та сможет её услышать. От резких поворотов, чтобы не врезаться в очередное дерево, уже начинала кружиться голова, а желудок стал подавать сигналы бунта.       Тимиморё оказался довольно крупной тварью, высотой даже больше лошади, которых Цзяо Фан доводилось видеть, а грохот от его бега походил скорее на звук от табуна. Так что Юйлань никак не могла понять, каким образом группка заклинателей, сражающаяся на поляне с лютыми мертвецами, могла их не услышать! Выскочив из заросли деревьев, тимиморё с рыком, подобным обвалу в горах, схватил одного из мертвецов, утаскивая свою добычу глубже в чащу, минуя всех заклинателей, что пытались достать его мечом.       Ни Цансэ, ни Цзяо Фан так и не повезло: в попытке избежать замаха одного из заклинателей, пришлось резко свернуть вправо, отчего из-за большой скорости их занесло, и девушки слетели с меча, кубарем прокатившись по земле и едва не врезавшись в дерево. Юйлань показалось, что она смогла разглядеть перед глазами звёзды, хоть и знала, что крона здесь слишком густая, и неба не видать.       — Милостивые Небожители, я, кажется, отбила себе те кости, о существовании которых знала только в теории, — прохрипела Цзяо Фан, разлёгшись на земле.       — Ох, нужно придумать какой-то другой метод ловли этой твари, — пробурчала Цансэ-санжэнь, поднявшись сперва на четвереньки, а потом, держась за ближайшее дерево, выпрямившись вертикальное состояние. — Вот если бы был такой талисман, что мог приманивать духов, — стенала она больше для вида, чем реально жалуясь на их состояние.       Цзяо Фан сдула с лица прядь волос, отмечая, что, кажется, именно в мать у Вэй Ина был столь неудержимый фонтан идей. На фоне разносились звуки битвы, но Юйлань, всё ещё не уверенная в своём желудке, решила полежать на такой мягкой сейчас земле. Цансэ сложила ручную печать, направляя меч на лютого мертвеца, который подумал было сунуться в её сторону. К Цзяо Фан же те — чисто из чувства самосохранения — не рисковали приближаться ближе, чем на метр.       — Держите меня. Земля сегодня кружится как никогда, — просипела Юйлань, перекатившись со спины на живот. Кое-как усевшись на зад, она окинула недовольным прищуром небольшую баталию. — Какого… — Цишань Вэнь. С лютыми мертвецами сражались юные адепты одного из Великих Орденов — трое мальчишек и одна девчонка. Просто потрясающе! — Замерли! — рявкнула Цзяо Фан, поняв, что один из детей ранен.       Ещё не уничтоженные мертвецы застыли на месте, не смея пошевелиться. Адепты Цишань Вэнь в горячке боя даже не заметили сперва, что что-то идёт не так, и Цансэ с Юйлань перекинулись одинаковыми взглядами. Юнцы были ещё совсем зелёные, будто это их первая Ночная Охота, и у мальков опыта размером с горошину. Но, видимо, кто-то в их группе ещё мозги не растерял, поскольку крикнул своим товарищам:       — Остановитесь! Здесь что-то не так! — юноша просканировал быстрым взглядом поляну, пытаясь отыскать причину. Столкнувшись с ним взглядом, Цзяо Фан лишь упёрлась в свои колени и лениво помахала рукой, прекрасно зная, что глаза её сверкают алым.       Юные головы наконец сподобились осмотреть своё окружение, с подступающим ужасом понимая: от одного из ворвавшихся ранее на поляну людей разит тёмной энергией!       — Вы кто такой?! — направил самый умный на неё меч. — Демон?!       Хотя черты его лица и были грубы, вкупе с широким разворотом плеч и уже сломавшимся голосом производили довольно внушительное впечатление, делая юнца на вид куда старше. Но Цзяо Фан весьма хорошо чувствовала энергию, и мальчишка точно ещё даже семнадцатилетия не достиг, хотя и был самым старшим среди своих товарищей. Пускай он и старался выглядеть грозно, съехавший вместе с заколкой на бок пучок и в целом потрёпанный вид делали его похожим на взъерошенного медвежонка.       — А вежливости вас не учили? — выгнула бровь Юйлань, продолжая сидеть на земле, поскольку всё ещё сомневалась в своей координации. Где-то рядом послышался сдавленный смех Цансэ-санжэнь, вернувшей свой меч обратно. — Сперва называют своё имя, а уже потом спрашивают чужое.       — Да с какой стати мы должны быть вежливыми с каким-то демоном?! — прикрикнул другой парнишка, снося одним ударом меча застывшему мертвецу голову. Тонкие черты лица и округлые тёмные глаза делали его похожим на петуха. Растрепавшийся длинный хвост с выбившимися их него прядями только добавлял сходства с домашней птицей.       — Дагэ, умолкни, — зашипела на него змеёй единственная девушка в команде, едва ли выше самой Цзяо Фан. — Не ищи нам ещё больших проблем!       — А-Ли права, — согласился самый старший. — Простите за грубость, — слабо поклонился он Юйлань и Цансэ. — Позвольте представиться, Вэнь Цян, в быту Лехо, из Цишани, — и взглянул на своих товарищей так, что те мигом представились.       — Вэнь Хао, в быту Чжимин, из Цишани, — сказал, будто выплюнул, тот, что похож на петуха.       — Вэнь Ли, в быту Цзюйин, из Цишани, — быстро склонилась и разогнулась девчушка.       — Янь Лун, — громко прошипел последний и, опершись спиной о ствол дерева, стал сползать вниз. — В быту Шуйцзин, — на выдохе выдал он, держась за пораненную руку.       — Шисюн! — всполошилась Вэнь Ли, тут же оказавшись рядом с товарищем. — Погоди-погоди, я сейчас тебе помогу! — продолжала суетиться Цзюйин, выискивая лекарства в своём мешочке цянькунь. Старшие Вэни всё так же продолжали направлять на Цзяо Фан мечи, сделав пару осторожных шагов, чтобы закрыть собой девчонку и раненного.       — О! А вы додумались взять с собой целителя на Ночную Охоту, неплохо, — похлопала Юйлань в ладоши. Мимо пронёсся меч Цансэ-санжэнь, снося головы оставшимся мертвецам. — Что ж, позвольте представиться малышня, Цзяо Фан, в быту Юйлань, — она медленно поднялась на ноги, отряхивая полы ханьфу от листьев и прочего мусора. — И я человек, а не какой-то демон.       — Цансэ-санжэнь, ученица Баошань-санжэнь, — кивнула заклинательница, лучезарно улыбнувшись и протирая меч от затхлой крови трупов.       — Если не демон, то как вы смогли контролировать мертвецов? — сильнее нахмурился Вэнь Лехо.       — Ловкость рук и никакого мошенничества, — отмахнулась Цзяо Фан, стараясь отойти подальше от валяющихся тел. При всём уважении к мёртвым, но, пока трупный яд не перестанет лёгкой дымкой видать над телами, Юйлань к ним не приблизится. Она не для того сбегала от жениха-сифилитика, чтобы подхватить другую заразу!       — Если не демон, значит Путь Тьмы, — выплюнул Вэнь Хао, скрививший лицо в гримасе брезгливости.       — И что? — фыркнула Цзяо Фан, вытаскивая из цянькунь череп господина Син. Мальчишки мигом напряглись, уставившись на фонарь, будто это было оружием массового поражения. — Милостивые Небожители, если вы не хотите, чтобы ваш друг стал нечёсаным зомби в самом рассвете лет, подвиньтесь! — и сделала шаг вперёд, слыша как позади приближается Цансэ-санжэнь.       — Что вам нужно? — нервы Вэнь Лехо были подобны натянутой до предела струне — того и гляди оборвётся, — но позволить себе паниковать перед неизвестной опасностью он не мог, от него зависели жизни товарищей!       — Просто хочу помочь и ничего больше, — хмыкнула Юйлань, чувствуя весь спектр негативных эмоций мальчишки, что питали окружающую Тьму. — Кто как не тёмный заклинатель разбирается в отравлении различными тварями?       — Сестрица Цзяо действительно хороший человек, — горячо заверила Цансэ-санжэнь. — Но, если вы хотите, я могу проследить, чтобы она точно не навредила вашему другу! Что скажете?       — Через рану в него попал не только яд, но и тёмная энергия. Если не оказать достаточную помощь, у Шуйцзина есть все шансы стать лютым мертвецом, — как бы невзначай выдала Юйлань, накручивая на палец выбившийся из пучка локон. — Ну, или сгнить заживо, если повезёт.       Вэнь Цян и сам постигал мастерство целителей, а потому ему не нужно было оборачиваться к танмэй, дабы понять, что слова тёмной заклинательницы — если эта Цансэ-санжэнь верно к ней обратилась — очень похожи на правду. Пока Вэнь Лехо помогал в крыле целителей, он не раз наблюдал, как преображаются те адепты, которым просто не успели оказать так необходимую помощь. И видеть, как лучший друг становится одной из тех тварей, что они недавно убивали, не было ни малейшего желания!       — Хорошо, — ещё и фэня не прошло, согласился Вэнь Цян, игнорируя недовольные вопли танди. — Но мой меч будет у вашего горла, — поставил он условие. — И, если вы попытаетесь навредить А-Луну, этот господин немедля снесёт вашу голову!       — Если тебе от этого легче, — беспечно пожала плечами Цзяо Фан и, всучив в руки Цансэ-санжэнь рукоять от фонаря, в пару шагов приблизилась к пострадавшему. Тут же, даже сквозь бинты, она почувствовала давление на своей шее. Какие нервные нынче святоши, просто кошмар! — Ну что, больной, будем лечиться? — подмигнула она тяжело дышащему Янь Шуйцзину.       Вэнь Ли уже закатала рукава его одежд, обнажая укушенное предплечье, бормоча себе под нос, что всё будет хорошо, и Янь-сюну обязательно станет лучше. Кого девочка пыталась убедить больше, парня или себя, так до конца и не было ясно. Но, если взгляд показывает силу души, Цзяо Фан могла сказать одно: фамилию «Вэнь» эта девочка носила не за красивые глаза.       Цзяо Юйлань осторожно взяла в свою руку предплечье Янь Луна, вторую удерживая над раной. Вэнь Цзюйин приложила свои пальцы ко второму запястью товарища, готовая тщательно следить за работой тёмной заклинательницы и в случае чего подать сигнал тансюну!       Зачем они вообще ослушались старших?! Предупреждали же их: никуда не уходить с постоялого двора! Так нет, захотелось приключений, самостоятельной Ночной Охоты! И теперь Янь-сюн сидит перед ней раненый, а положиться они вынуждены на человека, идущего по Пути Тьмы! Если старшие в Ордене узнают про эту вылазку, Вэнь Ли даже сопротивляться не будет, а смиренно примет любое наказание. Чтобы она ещё хоть раз пошла на поводу у мальчишек?! Да ни за что на свете! Даже если об этом будет просить Янь-сюн!       — Не трясись, как осиновый лист, — хмыкнула Цзяо Фан, скосив засветившиеся алым глаза, на юную Вэнь. — От дуэта целителя и тёмного заклинателя ещё нужно очень сильно постараться, чтобы сбежать на тот свет, — она вернула всё своё внимание ране и страдальцу. — Кстати, Вэнь Чжимин, можешь развести костёр?       — С чего бы… — начал было препираться Вэнь Хао, но суровый взгляд тансюна ясно дал понять, что, если он откроет рот, Вэнь Цян оторвёт ему язык и заставит сожрать. — Пф, я и так собирался добыть огонь.       — Сестрица Цзяо, всё забываю спросить, а ты проклятья насылать умеешь? — решила разбавить тишину Цансэ-санжэнь, пока Юйлань по капле вытягивала из Янь Луна тёмную ци, стараясь не навредить его меридианам.       — У моего горла меч, что перережет его при малейшем неточном движении, а ты решила спросить именно это? — сарказмом в голосе Цзяо Фан можно было раздавить целого дракона — настолько его было много.       — Ну да, — невинно захлопала ресницами Цансэ, удерживая череп господина Син на нужной высоте. — Так что, умеешь?       — Да, — неохотно протянула Цзяо Юйлань, с тёмным весельем наблюдая, как широко распахнулись в страхе глаза Янь Шуйцзина. — Довелось мне проклясть одного типа, считавшего забавным, подглядывать под платья молодых особ. Теперь каждый раз, как он пытается провернуть что-то подобное, начинает сам же кричать «извращенец».       — У сестрицы Цзяо благородные цели и не самые благонравные пути, — насупилась Цансэ-санжэнь, мотая туда-сюда красную кисточку на ручке фонаря.       — Ты мою работу видела? Каким образом оставаться невинной зайкой, когда я мёртвых вижу чаще, чем живых?

***

      Сейчас двери простого постоялого двора казались Вэнь Лехо самыми настоящими вратами в Диюй!       Тëмная заклинательница вместе с ученицей Бессмертной Баошань-санжэнь ещё на опушке леса распрощались с ними, сказав, что не желают провоцировать адептов одного из Великих Орденов. И Вэнь Цяну пришлось согласиться с подобным решением. Если бы с ними не было старшего брата, он мог бы гарантировать дамам безопасность — никто не осмелился бы пойти против его приказа. Но брат выше его по статусу, и его воля всегда будет приоритетней.       Переглянувшись с двоюродными братом и сестрой, Вэнь Лехо крепче перехватил руку лучшего друга, которой тот опирался на его плечи. А-Ли прошла чуть вперëд, придержав дверь открытой, а А-Хао, всё ещё недовольно бурчащий про самонадеянную отступницу, которая по собственной необразованности и врождëнной тупости не имела малейшего понятия, кого так нагло называла мальками и пыталась явно отравить слишком острой для этого мира рисовой кашей, замыкал их процессию.       — Второй молодой господин! — подлетел к нему один из адептов. — Мы вас обыскались…       — К лекарю нас! — приказал Вэнь Цян и, увидев как замешкался нерадивый адепт, рявкнул. — Живо!       Тот факт, что дагэ страшно злится, стал ясен как день, когда в комнату, где помимо их компании был целитель, которому хватило одного взгляда, чтобы, глубоко поклонившись, покинуть помещение, чеканя каждый шаг, зашëл недовольно хмурящий брови Вэнь Жохань. Не то чтобы Вэнь Лехо опасался старшего брата, а по совместительству наследника Ордена Цишань Вэнь, но ощущать его гнев на себе не имел ни малейшего желания! Если бы они были сейчас в Знойном Дворце, брат точно затащил бы его на тренировочный полигон и не выпустил до тех пор, пока каждая мышца в теле Вэнь Цян не запросила бы пощады.       А-Ли и А-Хао потупили взгляды, боясь поднять глаза на Вэнь Жоханя. И Вэнь Лехо тоже хотелось спрятаться от злости дагэ, но кому-то необходимо с этим иметь дело, и, как старший, он нёс ответственность за младших. Даже если это была его сумасбродная идея выбраться тайком на Ночную Охоту.       — Это всё моя вина, — сквозь зубы выдал Вэнь Цян, склонив голову.       — Даже оправдываться не будешь? — усмехнулся Вэнь Жохань, вопросительно выгнув бровь. И, пускай сегодня Лехо доводилось иметь дело с заклинательницей, идущей по Пути Тьмы, прожигающий взгляд тёмно-алых глаз дагэ пугал куда сильнее, чем такой же, но мертвецки холодный, у госпожи Цзяо. Так что Вэнь Цян просто отрицательно замотал головой. — Тогда рассказывайте, где вы были и почему этот… — Жохань бросил насмешливый взгляд на прикидывающегося спящим Янь Луна. — …в подобном состоянии.       В оглушающей тишине раздались громкие шмыганья носом. Все обернулись к источнику шума, которым оказалась Вэнь Ли, судорожно пытающаяся незаметно вытереть всё непрекращающиеся слёзы. Поняв, что её обнаружили, Цзюйин, уже не скрываясь, тихо заплакала и, подбежав к Вэнь Жоханю, спрятала пошедшее алыми пятнами лицо в складках его верхних одежд.       — Тансюн! — взвыла она, крепко обнимая его за пояс. — Мы виноваты! Не нужно было самим ходить в лес! — Вэнь Ли старалась спрятаться в объятьях Жоханя от всех кошмаров этой ночи. — Что с мертвецами не так?! Почему они такие сильные?! — почувствовав аккуратные поглаживания по голове и спине, Цзюйин заревела пуще прежнего. — Если бы не госпожа Цзяо, то Янь-сюн… он бы… — одежды Вэнь Жоханя промокали всё больше.       — Объяснения, сейчас же, — раздражённо прорычал наследник Вэнь, осторожно приобнимая танмэй.       Со слезами Вэнь Ли каждому в их семье очень сложно было иметь дело. Ещё с её ранних лет никто не мог отказать этим большим светлым глазам, и исключением не стал даже наследник Ордена Цишань Вэнь. Заплаканное личико А-Ли было той силой, что была способна как усмирить гнев будущего Верховного заклинателя, так и разбудить жестокое чудовище, дремлющее в его душе и готовое направить свои клыки и когти на обидчика единственной сестры.       Но вот кого отправлять в подвалы Знойного Дворца, если младшие вместе с одним из первых учеников самонадеянно полезли на Ночную Охоту, когда не их одних несколько раз предупреждали о странном поведении нечисти в последнее время? При том, не только поведение было странным, но и внезапно возросшая сила. Самому Вэнь Жоханю это было только в радость — наконец-то Ночные Охоты стали приносить былое удовольствие и азарт боя, но вот тем, кто был слабее него, приходилось несладко.       И наследник Вэнь уже примерно представлял, что услышит от младших, но те всё же смогли его удивить. Если появления в их рассказе кого-то по типу лютых мертвецов он ожидал, то вот явление ученицы Баошань-санжэнь и заклинательницы, идущей по Пути Тьмы, были чем-то из ряда вон. И уж тем более сбивал с толку тот факт, что девы просто так им помогли и дальше направились по своим делам.       Вэнь Жохань с каким-то разочарованием и обречённостью смотрел на диди. Он знал: у многих окружающих наглухо отсутствовали логика и здравый смысл, но всё же верил, что Вэнь Цян к ним не относится.       Зря.       Хотя мальчишка почти догнал его в росте, опыта ему явно недостаёт. Да и кровь молодая, горячая в венах бегает и толкает на сумасбродные поступки. Будущий глава целителей Цишань Вэнь не мог вести себя подобным образом. Довелось, к сожалению, Жоханю один раз увидеть последствия неорганизованных действий лекарей, и больше такой фарс он видеть не желал! И уж тем более не мог позволить, чтобы диди подобными выходками позорил Орден. Это сейчас ситуация произошла, можно сказать, за закрытыми дверьми, но, если бы что-то подобное произошло на Ночной Охоте, где присутствовали бы заклинатели из других Орденов, появилось бы очень много вопросов, способных подпортить репутацию Цишань Вэнь. Не то чтобы это нельзя было потом исправить, но, как наследник, Вэнь Жохань не мог позволить и на миг усомниться в величии своего Ордена.       Однако сейчас важно прояснить другой момент.       — А-Ли, что у тебя в рукаве? — мягко отстранил от себя танмэй Жохань. Из одежды Цзюйин веяло тёмной энергией.       — Это ничего такого! — тут же затараторила Вэнь Ли.       — Та Цзяо Фан всучила ей мёртвую птицу и сказала, что если с Янь-сюном что-то случится и понадобится её помощь, то пусть подёргает за оба крыла, — мгновенно выдал всю информацию Вэнь Хао, желая получить одобрение тансюна. — Да как смеет эта девка сомневаться в великих талантах целителей Цишань Вэнь?! С чего бы…       — Дагэ, — прошипела змеёй Цзюйин, но под строгим взглядом Жоханя всё же полезла в рукав. — А сам-то всё хотел забрать фонарь госпожи Цзяо, — бурчала она себе под нос.       — Фонарь-череп? — Вэнь Жохань устало помассировал переносицу, складывая в голове полученную информацию и слухи, что ему недавно докладывали.       — Да, — кивнула Вэнь Ли, показывая небольшого воробья в своих ладонях. Птица совершенно точно была мёртвой, но резко открыла сверкающие алым глаза и встрепенулась, чуть попрыгав на руках Цзюйин.       Вэнь Жохань смотрел на воскрешённую птицу и пытался понять, каким образом его младшая родня умудрилась выйти на одну Ночную Охоту и столкнуться с единственной на территории Великих Орденов тёмной заклинательницей, что ведёт за собой парад демонов?! Так ещё и с ученицей Баошань-санжэнь!       — Интересно, — задумчиво огладил подбородок Вэнь Жохань.       В это время наблюдающая за ситуацией глазами и ушами птицы Цзяо Фан подумала, что теперь, наравне со всякой нечистью, опасность начал представлять и этот кадр.