Десятки лет длилась наша любовь.

      Он медлил. Осторожничал. Но это была не та осторожность, к которой он привык за три десятка лет, — она не раздражала. Он просто относился к каждому моменту с таким чудовищным трепетом, будто даже взмах его ресниц был способен сдуть Брюса из этой ванны. Трепет этот породил страх все испортить. Как будто в самом деле существовало между ними некоторое недопонимание, которое развеется через три вздоха криптонца, и Уэйн заявит, что все это досадное недоразумение.       Кларк почти не дышал больше. Он зажмурился, прижавшись к уху Брюса своей щекой. Он ждал, когда все кончится так и не начавшись. Но тело в его руках не оказывало никакого сопротивления, сердце Брюса колотилось о грудную клетку и, казалось, от этого затрясло самого Кларка. То, что он испытывал в эти секунды, было какой-то отчаянной больной нежностью, которую у Кларка могло забрать чужое решение.       Потому что Брюс оставался Брюсом. Он был способен сказать нет там, где отказа в принципе не подразумевалось. Кларк не раз наблюдал за этим и не раз испытывал немилость Бэтмена на себе. В основном это касалось их общего дела, но...       - Останься, - Кларку показалось, что это прозвучало зло, но даже если Брюс злился на него, то не спешил избавиться. - Но не смей больше врываться в мою ванную без приглашения, иначе я уничтожу тебя, Кент.       Рука, что гладила живот Уэйна замерла от его хриплого голоса. Кларк хотел отстраниться, но понял, что его волосы держат стальной хваткой и у него никогда не хватит сил противостоять этому. Оставалось только взглянуть в омут темных, залитых шоколадом в этом освещении глаз и сглотнуть. Отчаянно закивать обещая что угодна взамен на милость Уэйна.       И... Брюс что, действительно говорил о будущем?..       — Брюс... — прошептал задыхаясь Кларк, позволяя себя притянуть ближе. Тогда он впервые попробовал его. Тяжелый подбородок с ямочкой, всегда плотно сжатые губы, от которых не дождешься улыбки — это все было теперь его. Он лизнул Брюса, проталкиваясь языком в рот. Его не пустили с первого раза. Укол возможного отказа напугал Кларка снова, но он повторил свою просьбу еще раз и Брюс, наконец, позволил ему завладеть своим ртом.       Где-то внутри Кларка разорвалось солнце. Вся энергия от взрыва ушла в поцелуй, но там уже было не понять, кто его ведет. Кларк просто пытался успеть выразить хотя бы долю тех чувств, что он испытывал к Брюсу, терзая его язык и губы. Свободная рука его беспомощно царапала чужой пресс, как будто набиралась смелости преодолеть следующий рубеж.       Кларка уносило. Он уже не был способен думать о целесообразности своих действий и последствиях, что придут завтра. Ему хотелось получить все, что ему мог дать сегодня Брюс, и он примет это с благодарностью.       Рука сдвинулась с мертвой точки, скользнула ниже, пока другую Кларк переместил — ладонь легла под челюсть Брюса еще сильнее поворачивая его лицо к Кларку. Тело Уэйна слегка соскользнуло глубже в воду и Кларк возненавидел эту ванну. Она не была создана для того, чтоб он мог наслаждаться Брюсом в полной мере, но он все еще не спешил что-то менять. Разве что свое положение. Так, чтоб дотянуться до чужого члена, сжать его, выжать стоны из обеих глоток, что тут же смешались в их поцелуе.       У Брюса — мать его — Уэйна стоял на Кларка. От понимания этого сносило крышу. Кларк стал еще более требователен в поцелуях, но все еще повиновался каждому ведущему движению Брюса. Зато внизу ему никто не навязывал правил. Кларк дрочил в уверенном темпе своему лучшему другу и задыхался от осознания мощи Уэйна. Этот член хотелось не только в руке.       Он ведь заберет из этой ванной то, что было ему нужно последние годы, так? Все до последнего мгновения, до самого легкого прикосновения. О большем и говорить не стоит.       Оторвавшись от Брюса, он обходит ванну, стаскивает с себя сапоги, снимает карминовый плащ и костюм Супермена — укладывается с этим в секунду, не желая терять все остальные. Еще мгновение уходит на то, чтоб забраться в ванну, выплескивая на пол добрую половину всей воды. Оказавшись между ног Брюса, он просовывает под его колени руки и хватается за края ванны, выталкивая Уэйна по стенке выше. Брюс остается висеть на его руках с чуть разведёнными ногами. Так у Кларка появляется доступ к его члену и ничто больше не мешает взять его в рот. Но прежде Кларк медленно поднимает загнанный взгляд на Брюса. Как будто вот она — точка невозврата.       Этот восхитительный — как и весь Брюс — член Кларк Кент сосет так, будто от этого зависит вся его жизнь. Будто от этого зависит жизнь на всей Земле. Делает, возможно, не очень умело, но старания и страсть покрывают собой все ошибки. А особенность его физиологии в конце концов позволяет полностью взять член в рот и не сбиваться с быстрого ритма, пока Брюс сам не стаскивает его с себя.       Пожалуйста, ты нужен мне еще... — если он не произносит этого вслух, то это еще не значит, что Брюс не чувствует этого, не понимает. Он уже оказывается сидящим на краю ванны, когда Кларк позволяет себе с преданностью старой собаки вылизывать чужие яйца. Ему все еще мало. Мало этого члена во рту, его тяжести на языке и мошонки под поцелуями. Ему мало звуков Брюса, которые, к тому же, легко глушатся стонами самого Кларка — он даже не пытается сдерживать их, сбавлять громкость. Ему мало жесткости Брюса, который не то чтобы позволяет снова сосать себе, он, скорее, пользуется ртом Кларка, чтоб получить новую долю удовольствия. Вбивается так, будто глотка Кента из стали. Впрочем...       Кларку мало ощущения полной покорности. Он хочет еще. Только рядом с сильнейшим человеком на земле всесильный пришелец может позволить себе стать слабым и довериться чужой воле.       Он никогда не мог подумать, что Брюс позволит ему делать это с собой. Это же Бэтмен! Соблазнить Бэтмена было едва ли не сложнее, чем уложить его на лопатки. Кларк очень сомневался в том, что все эти женщины, что крутились рядом с Уэйном и добирались до его постели, были инициаторами близости, наверняка, Брюс спал с ними только потому, что хотел этого сам. Но Кларку удалось обратное.       Не то чтобы он пришел к Брюсу именно с этой целью... он вообще не имел такой цели, запрещая себе даже думать о том, что когда-нибудь окажется обнаженным на территории Брюса с каменным стояком и чужим — у себя во рту. Кларк не позволял себе даже дрочить с мыслями о Брюсе, потому что это, мать его, Брюс Уэйн. Его лучший друг. Человек, отношениями с которым он дорожит. На данный момент — пять минут назад — даже больше, чем отношениями с Лоис.       Просто пять минут назад все пошло наперекосяк. Стечение обстоятельств, Венера не в том доме, накопившееся отчаяние Кларка, в котором он сам себе не отдавал отчет? Наверное, все это вместе заставило его молить Брюса. Сначала о том, чтоб остаться в его компании, потом о том, чтоб он не вытаскивая свой член изо рта Кларка. Происходящее было каким-то сюром; Кларк участвовал в этом, но в то же время как будто смотрел на себя, на Брюса со стороны. Невозможная картинка того, как Брюс позволяет криптонцу ласкать себя, как возбужден от этого и требователен, была похожа на видео порно-сайта с хэштегами #большойчлен #папочкадолбитротикнатурала #качки #минет. И да, блять, Кларк знал в этом толк — он должен был как-то спускать копящиеся в нем желания и не делать это, смотря на фото великолепного миллиардера Брюса Уэйна.       Гореть ему за это в аду.       Каждый раз, когда Брюс отрывал его от себя грозило концом света для одного конкретного криптонца. Кларк допускал, что Брюс способен прекратить эту вакханалию в любой момент даже если это значило отказаться от разрядки. Поэтому он сосал ему так, будто в последний раз. Не важно, что он же были первым — горы просмотренного материала и свои собственные предпочтения в оральном сексе как будто избавили его от статуса новичка. Да и главное было то, что Брюсу нравилось. О, Бэтмен действительно может заставлять свое сердце стучать ровно, но он этого не делал. Оно колотилось в клетке ребер как ненормальное и последние крупицы здравого смысла твердили Кларку, что нужно быть осторожнее с Брюсом. Только вот изнывающий от желания его собственный член забивал любые мысли в голове криптонца. Не было ничего важнее того, что Брюс получал удовольствие и требовал большего.       Кларк поднялся на ноги с таким трудом, будто на его плечах лежало по планете, но поцелуи Брюса мгновенно сбросили всякую усталость, а рука, сжавшая член Кларка, заставила его дрожать. Он не отдавал себе отчет, что творилось дальше. Горячий язык, жесткая щетина на его губах, стучащие друг о друга зубы — поцелуи были дикие, тоже как будто последние в этой жизни. Брюс держал в руке их члены и трение отвлекало Кларка от поцелуев. А еще были пальцы Брюса там, где не хватало именно их — для начала. Кларк уже не знал, куда себя девать — толкаться навстречу члена Брюса или к его пальцу, когда тот проник в него и вызвал такой стон, что тревожно зазвенели стекла. Дышать, да. Точно. Ему нужно дышать. Дыхание получается скомканным, пока Брюс находится внутри. Любое микро-движение для Кларка ощутимо и воспламеняет его с новой силой. Что будет, когда Брюс вставит в него свой охуительный в своей идеальности член и трахнет его? — от этой мысли Кларк готов был кончить прямо сейчас.       Его собственное сердце билось едва ли не на суперскорости, но все же сбоило, когда вместо пальца у его задницы оказался член. Кларк болезненно застонал и чуть не повис на руке Брюса от предвкушения. Это все еще было правдой, да? Бэтмен шел дальше и брал то, что ему предлагал Супермен. Брал не потому что они друзья и как-то невежливо отказываться услуги лучшего друга, а потому что Уэйн действительно хотел его трахнуть и это было настолько очевидно, что Кларк потерял связь с реальностью, решив, что происходящее похоже, было сном.       Сон это или нет, Кларк разберется позже. Сейчас ему нужно было только одно — член Брюса в своей собственной заднице, и чем быстрее, тем лучше.       Когда он рухнул на колени, кажется, что-то треснуло. Мимолетное понимание того, что Кларк раздолбал каменную — господи, или из чего она вообще? — ванну, так же мимолетно отрезвило его, но он успел понять, что происходит и покорно встал на четвереньки, раздвинув ноги так широко, насколько это было возможно в ванне. Воды в ней оставалось немного — чуть ниже его локтя — и в отражении Кларк смог увидеть себя. Ошеломленного, возбужденного и готового на все ради Брюса.