Перерождённый

      Больше всего на свете Ромин не любил путешествовать по морю, и ведь знал, что стоило отправиться в Сарвану порталом — и быстрее и проще, но, нет, — пошёл на поводу у своего любопытства и теперь мучился от приступов тошноты. Зато он убедился, что предпочтения Лита не изменились — оба воплощения: и мальчишка-призрак, и нынешний, обожали корабли и море. У Лита даже глаза загорались всякий раз, как ветер с силой надувал паруса, и судно ускорялось. А на воду он, кажется, и вовсе мог смотреть бесконечно. Ещё огненный маг называется!       Ромин прикрыл глаза, вспоминая, как Лино улетал на пару часов в водные пучины, а возвращаясь, всегда с восторгом рассказывал о подводном мире. О куче чудных растений и сотнях цветных камушков, о всевозможных рыбах и других морских обитателях, о необычных пещерах и затонувших кораблях. Наверное, там, и правда, было очень красиво, раз Лино это так увлекало, сам-то Ромин никогда не сможет этого увидеть, да и мальчишка — теперь — тоже, хоть об этом некромант точно не жалел.       — Ромин, ты как? — Дверь каюты приоткрылась и в неё заглянул Лит.       — Терпимо, — бросил маг, не открывая глаз.       — Капитан говорит, что через несколько часов причалим.       — Слава богам!       — Я вот не пойму, если ты так хреново переносишь качку, почему мы не воспользовались услугами пространственника? — Отличный вопрос, но ответа на него Литу пока что знать не стоит. — Может, тебе принести чего? Воды, там?       — Не нужно. Я ещё подремлю. Разбуди, как будем приближаться к берегу.       — Ладно, — ответил Лит и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.       Ромин потянулся к поясной сумке, лежавшей на низеньком столике, и, порывшись в ней, достал маленький кулон в виде шестиконечной звезды, переливающийся ярко-рыжими всполохами. Раньше он мог смотреть на него часами, но с тех пор, как в его жизнь вернулся Лит, ни разу не доставал его. Эта маленькая вещица, о которой его милый призрак даже не помнил, стала для Ромина единственной осязаемой связующей нитью. Единственным, что Ромину осталось от Лино, помимо воспоминаний и всепоглощающей тоски.       Когда Лино не стало, Ромин отправился в Суну. Он своими руками разгребал завалы, доставая из-под камней давно позабытые и никому не нужные останки людей, погибших под рухнувшей стеной. Час за часом, день за днём, он возвращался к стихийному могильнику на краю города, продолжая вынимать их, пока не нашел то, что искал. Кости Лино он извлёк последними — они оказались практически в самом низу. Такие тонкие, хрупкие, переломанные в десятках мест. За свою жизнь Ромин видел тысячи мертвецов, но в тот раз, глядя на останки Лино, он впервые испытал такую нестерпимую боль. Это был его мальчик! Пусть он и не знал его при жизни, это был его мальчик…       Превозмогая себя, он собрал каждый обломок, молясь про себя и надеясь, что мальчишка погиб быстро. Мысль о том, что Лино мог лежать здесь, накрытый обломками, мучаясь от боли и не имея возможности пошевелиться, убивала. Именно там, среди останков, Ромин нашёл магический кулон, и с того дня хранил его как сокровище. Вещь, принадлежавшая когда-то Лино.       — Ромин? — маг открыл глаза. Прямо над ним нависло лицо самого дорогого человека на свете. Так близко… Ромин протянул руку и коснулся его щеки, Лит вздрогнул, но не отстранился. — Кажется, тебе снился плохой сон, — прошептал мальчишка, а потом всё же отошёл в сторону. — Мы почти у берега.       Значит, он всё-таки уснул. Некромант сжал ладони и почувствовал, как в одну из них впились края маленькой звёздочки. Лит ведь не видел кулон?              _       Суна – этот город всегда вызывал у Ромина двоякое чувство. Серый и мрачный, его не за что было любить, но Ромин всё равно возвращался сюда раз за разом, ведь именно здесь он познакомился с Лино. За годы совместных скитаний они с призраком ни разу не приезжали сюда — мальчишка не хотел, а Ромину было всё равно. Зато после того, как душа Лино ушла за грань, некромант стал наведываться сюда каждый год.       Вот и сейчас, он шёл по унылым серым улицам, и ноги сами несли его вперёд. Ромин с Литом провели здесь уже два дня, но память ученика продолжала крепко спать, ничто в этом городе не потревожило её. Хорошо это или плохо? В мальчишке с периодичным постоянством всплывали проблески воспоминаний, когда Ромин этого совсем не ожидал, зато когда он решил осознанно подтолкнуть их, на тебе – ничего!       Ромин прошёл ещё несколько узких улочек и свернул на просторную площадь, через которую вела дорога к восточным воротам. Посреди мощёной площади возвышался огромный храм Тесея. Пожалуй, из всей серости города, он единственный выделялся своей кладкой из коричневого и бежевого камня. Некромант лишь мельком взглянул на величественное строение и уже собирался пройти мимо, когда взгляд выхватил из толпы рыжую макушку. Эти волосы он узнал бы из тысячи, и Ромин повернулся, протискиваясь меж снующих по своим делам горожан, приближаясь к Литу. Мальчишка стоял у самой нижней ступеньки храма и смотрел на открытый настежь вход. Ромин проследил направление его взгляда, поднял голову и заметил старика в красном балахоне служителя, который с загадочной полуулыбкой взирал на юношу. Это что — такой способ заманивать новых верующих? Ромин нахмурился, подошёл к Литу и окликнул его, но тот будто бы и не слышал. Тогда некромант просто обошёл паренька и, поднявшись на первую ступеньку, встал прямо перед ним, загораживая обзор. Лит вздрогнул, наконец-то заметив его, и растерянно поднял голову.       — Ты чего тут застыл? — спросил Ромин, складывая руки на груди.       — А… да так. Место показалось знакомым, — тихо пробормотал мальчишка.       Некромант напрягся, вглядываясь в его лицо. Из всех мест, где они побывали, именно храм? Не гостиница, где они впервые встретились, не проклятые развалины старой стены, не улочка, где они следили за домом лекаря. И даже не Исхо, где они ежегодно проводили по нескольку недель, а ничем ни примечательный храм?       — Знакомым? — переспросил Ромин, следя за малейшими изменениями в поведении любимого.       — Все храмы чем-то похожи между собой, но этот… — Лит наконец вышел из своего полуоцепенения и огляделся по сторонам. — Куда идёшь?       — Эм… за пределы города, — нехотя протянул Ромин.       — Можно с тобой? Всё равно заняться нечем.       В первую секунду некромант думал отказаться, но потом всё же кивнул, и мальчишка поплёлся за ним. Покинув город и пройдя немного по широкому тракту, Ромин свернул на просёлочную дорогу, что вела к высокому холму. Если пройти по ней дальше, огибая возвышенность, то вскоре попадёшь в небольшое поселение крестьян, которые выращивали зерно для города, но его цель находилась не там. Ромин вновь свернул с дороги и стал взбираться на холм. Лит молча шёл следом, изредка оглядывая округу. Поднявшись наверх, маг замер. Трава в этом году вымахала ему по пояс и практически скрыла небольшой валун в центре. Ромин коснулся груди, нащупав кулон в форме звёздочки, спрятанный под одеждой, и прикрыл глаза.       «Я вернулся, Лино».       Это было до безумия странно: Лит стоял рядом с ним — живой и здоровый, но там, под камнем, покоилось его тело из прошлой жизни. Лит шагнул вперёд.       — Это ведь могила? — спросил он.       — Да.       — Твоего знакомого?       — Друга.       — Он был человеком или…       — Магом.       — Извини, — вздохнул Лит, — если не хочешь, не буду спрашивать.       — Нитан, — прошептал Ромин, не сводя глаз с парнишки.       На несколько минут воцарилась тишина. Лит явно напряжённо думал, а потом на его лице отразилось понимание.       — Так звали юного мага огня — призрака, с которым ты странствовал много лет.       — Да.       — М-м-м. Но тогда… Если он похоронен… Мне казалось, я слышал другое.       — Я похоронил его позже.       Мальчишка задумчиво приблизился к камню и положил на него ладонь, кулон на груди Ромина тут же потеплел. Он реагировал на силу Лита?! Хотя, чему удивляться, если именно ему он по праву и принадлежит. Интересно, кулон отзывался всякий раз, когда мальчишка пользовался магией, пока эта вещица мирно лежала на дне его сумки? Ромин о подобном даже и не задумывался.       — Похоже, он был дорог тебе, — сказал Лит, прерывая его размышления.       — Дорог… очень.       — Но ты всё равно пожертвовал им, чтобы закрыть разлом.       — Что, прости?! — Ромин так и застыл, удивлённо глядя на мальчишку.       — Ну-у... об этом даже на уроках рассказывали, как ты и Амина закрыли самый большой разлом в мире.       — Не то. Повтори-ка, что ты сказал до этого? — Лит непонимающе уставился на него, хлопая глазками. — Кем я там пожертвовал?! Он провёл рядом со мной двадцать шесть лет! По-твоему, я бы поступил с ним так?! Смог бы… Он сам сиганул в тот разлом, не потрудившись спросить моего мнения на этот счёт! А я… я не успел его остановить!       — Прости, пожалуйста, я не знал, — Лит виновато опустил глаза.       — Лучше скажи, что за преподаватель наплёл такого? Вернёмся в Ларвию, я ему язык-то быстро вырву.       — Э-э-э... Не припоминаю, — промямлил мальчишка, отворачиваясь.       Ромин усмехнулся. Не хочет выдавать, значит, ну-ну. Некромант вновь посмотрел на могилу. Семнадцать лет…. Семнадцать лет он приезжал сюда каждый год, но сегодня был последний раз. Его Лино жив. И он рядом. Ромин протянул руку и, обхватив ладонь мальчишки, сжал в своей.       «Такой родной, тёплый и живой… Вспомни! Прошу тебя, Лино, вспомни меня поскорей».              _       Весь вчерашний вечер из головы Ромина не выходил тот странный храмовник, так что, едва проснувшись и наскоро перекусив, маг отправился в обитель Тесея. Ромин не верил в богов, и в ту легенду, где они ввосьмером спустились с каких-то небес и создали этот мир. Маги в принципе не отличались религиозностью. Может быть, в силу того, что сами обладали даром, и были чуть ли не равны этим самым богам. А может, из-за такого вот образа жизни и вечной борьбы со злом, вера в какие-то высшие силы быстро сходила на нет. Но простые люди, в большинстве своём, верили. Наверное, им просто необходимо верить, что кто-то оберегает их дома и семьи.       Храмы Тесея – бога покровителя воинов, защитников и, как ни странно, магов, располагались практически в каждом крупном городе, в отличие от той же Церы, его жены – богини любви. Её храмы можно было пересчитать по пальцам.       Огромные кованные двери обители Тесея оказались закрыты, видимо, ещё слишком рано для посетителей. А вот старик, которого Ромин видел вчера, был тут — сидел на самой верхней ступеньке храма, выделяясь из общей серости своим красным одеянием. Некромант поднялся к нему и, остановившись в нескольких шагах, вежливо поклонился. Служитель кивнул и указал на место рядом с собой, куда Ромин тут же опустился.       И зачем он собственно пришёл? Вопрос: «Почему вы так пристально смотрели вчера на рыжего паренька?», явно был странным. К счастью, храмовник первым начал разговор, и Ромину не пришлось ничего выдумывать.       — Теперь я могу со спокойной душой покинуть этот мир, — задумчиво проговорил старик.       — Почему? — тихо спросил Ромин.       — Тот юный маг — ваш ученик, полагаю? Конечно, ученик, — усмехнулся служитель сам себе. — Поэтому вы, наверняка, знаете, что он особенный. Кто бы мог подумать – он переродился! Спустя сорок пять лет я вновь увидел лицо, которое мне никогда не забыть.       — Вы знали его раньше? — удивлённо выдохнул некромант.       — Этот юноша спас мне жизнь. Мне тогда было чуть больше тридцати, и я только начал служить в храме. Дом, в котором жила моя сестра с племянниками, находился прямо на окраине города, возле старой стены. Я был там в тот страшный день когда произошло землетрясение . Мы с сестрой успели выгнать детей на улицу, но меня самого завалило досками рухнувшего дома. Молодой маг тогда и появился, уже успел вывести старуху из соседнего дома и поспешил ко мне. После того как он помог мне выбраться, я недалеко ушёл — нога оказалась сломана, а он всё продолжал вытаскивать других людей... И когда земля в очередной раз содрогнулась, и каменная стена начала рушиться, мальчишка оказался прямиком под ней, как и десятки горожан, которые не успели уйти оттуда.       Старик замолчал, одолеваемый своими мыслями и воспоминаниями, да и Ромин ничего не говорил. Примерно так он и представлял себе смерть Лино – его маленький герой… Запястья Ромина коснулась старческая морщинистая ладонь.       — Вы уж берегите его, господин маг. Я молился все эти годы. Каждое утро начинал с просьб Тесею подарить этому юноше счастье в его посмертной жизни, и вчера я увидел, что мои молитвы были услышаны. Даже более того — ему даровали новую жизнь.       — Что ж, ваш бог не спешил, — печально усмехнулся Ромин. — До того, как переродиться, мальчишка двадцать шесть лет странствовал со мной в качестве призрака. Не слишком-то счастливая посмертная жизнь, не находите?       — Может, Тесей всё так и задумал? — Храмовник тепло посмотрел на Ромина. — Вот вы, господин маг, после стольких лет явно дорожите им, значит, всё не зря.       Ромин ещё немного посидел рядом со служителем, тепло попрощался и побрёл к постоялому двору. Разговаривая с этим стариком, он кое-что вспомнил. Когда-то давно Лино сказал, что первым его воспоминанием в жизни призрака был храм Тесея – этот храм. А ещё Илит…       В архиве академии хранятся данные о каждом новоприбывшем маленьком маге: откуда родом, кем были родители, во сколько лет проснулся дар. И перед тем, как взять ученика, наставнику показывают эти записи. Так вот — про Илита там сказано не так уж много. Трёхлетним ребенком его подбросили в храм Тесея, что находился в Витании. Служители, поняв, что мальчик одарён, тут же передали его магам, но ни о его родителях, ни о том, кто оставил его на ступенях храма, и откуда он, им, конечно же, было неизвестно.       Так может ли быть такое, что какой-то там бог из древних легенд и правда существует, и более того — подарил мальчишке второй шанс? Ромин ухмыльнулся. Ага, как же! Чего ж тогда все, за кого люди молятся, не рождаются заново? Теория, конечно, любопытная, но… Ромин качнул головой, отгоняя ненужные мысли. Неважно! Судьба, да? Боги? Жизнь вернула ему любимого, а как именно и почему — неважно.