Перерождённый

      Уже вторую неделю они ехали по Камзану, двигаясь исключительно на юг. Илит не понимал цели их путешествия, ведь никакого задания Ромин так и не взял, но спрашивать — куда? — не хотелось. Прямо сейчас его всё устраивало: не нужно о чём-то долго и напряжённо думать, что-то решать, кого-то искать, лишь просто молча следовать за наставником. После недавнего разрыва с Квином, думать вообще не хотелось, но кто бы его спрашивал — мысли всё равно упрямо лезли в голову.       Почему всё закончилось подобным образом? Что не так было с их отношениями? Да и были ли эти отношения? И, может, он сам во всём виноват — не давал Квину то, чего он хотел? А любил ли Ил Квина вообще? Ещё пару недель назад он бы сказал — да, но теперь уже не был в этом уверен. Он думал об этом раз за разом. Они расстались, и причины этого расставания обижали и злили, но Илит не чувствовал себя ни опустошённым, ни разбитым, не было отчаяния или чего-то подобного. Да он вообще не ощущал каких-то изменений в себе. Разве так должно быть после предательства и измены любимого человека? Разве он не должен страдать или, там, убиваться от горя? Да, в самый первый день ему было больно и до слёз обидно, но это чувство так быстро исчезло, что Ил уже сомневался: а ощущал ли он его вообще? Вот только от всего этого на душе остался неприятный осадок — злость, недоверие и чувство какой-то незаконченности.       — Лит.       — А? — юноша поднял поникшую голову и посмотрел на наставника, ехавшего рядом.       — Отправляйся вперёд. Проедешь через город до южных ворот, неподалёку будет гостиница, сними там комнату для нас.       — А ты? — удивился Илит и, глянув вперёд, понял, что за своими мыслями даже не заметил, как они приблизились к городу. Более того, он понятия не имел — к какому!       — Здесь поблизости живёт пространственный маг, я сначала заеду к нему, так что поезжай.       — Хорошо, — кивнул юноша и, ослабив поводья, пустил коня быстрее.       Только въехав в ворота, Илит наконец-то понял, куда они приехали – Исхо — самый крупный город на юге Камзана. Стражник на въезде почтительно поклонился ему и указал путь к постоялому двору, о котором говорил Ромин. Сняв комнату и закинув вещи, Ил решил прогуляться, а заодно и заглянуть на рынок — пополнить запасы съестного. На улицах оказалось весьма людно, а, выйдя на центральную площадь, Илит попал в толпу веселящихся горожан. Похоже, в Исхо сегодня что-то праздновали.       Женщины, одетые в разноцветные нарядные платья, раздавали детишкам запечённые в меду яблоки. На краю площади, на возведённом деревянном помосте, бойко выступали музыканты, играя какую-то незатейливую быструю мелодию, под которую задорно отплясывала молодежь. Торговые лавочки, украшенные пёстрыми лентами, ломились от всевозможных фруктовых и овощных угощений. А ведь точно — в Камзан только недавно пришла осень, и люди празднуют сбор урожая.       Илит неторопливо побродил меж веселящихся горожан, поел горячих, только снятых с вертела, кабачков с грибами, посмотрел представление жонглёров и акробатов. С интересом понаблюдал, как молодые девушки вылавливают мелких рыбёшек из бочек, и это без всяких ковшей и сит, только голыми руками. Пересёк площадь и увидел, как женщины постарше соревновались в метании колец, и та, что больше всего забросит на шест, выигрывала поцелуй красавца-мужчины: в щёчку, конечно, но очередь хихикающих кокеток, желающих испытать удачу, от этого меньше не становилась.       Чуть подальше, проходили бои тряпочными дубинками, набитыми соломой. Тут Илит задержался надолго. Смотрелось это забавно, особенно когда на бой выходили не молодые парни, а весьма солидные взрослые мужчины. Вон тот, например, — мускулистый и сильный — явно красовался перед толпой девиц, наблюдавшей за битвами. А вон у того толстячка живот так выпирал, что он, наверное, и ног-то своих давненько не видал, но всё же схватился за соломенное оружие, собираясь проверить свои силы.       — Тоже хочешь попробовать? — неожиданно раздалось прямо над ухом, и Илит резко повернулся на голос.       На него с лукавой улыбкой смотрел парень лет двадцати — весьма симпатичный, кстати, парень.       — Нет, конечно, — фыркнул Илит. — Меня эти силачи с одного удара на землю повалят.       — Ну-у-у, ты, может, худоват и невысок, но не кажешься хиляком. Ты ведь не местный?       Илит на секунду удивился: не так часто в мире встречались люди, которые не распознавали бы магов по их кулонам, но потом вспомнил, что ещё пару часов назад спрятал его под одеждой, чтобы не привлекать внимание, потому что улыбчивые и радушные торговцы, подзывавшие на каждом шагу «господина мага» и предлагавшие отведать их угощения, уже начали напрягать.       — Нет, не местный.       — А откуда будешь? — с любопытством спросил парень.       — Из Асконы.       — Ого, далековато! А в городе магов бывал?       — Ага.       — Я Твирт, — улыбнулся парень, протягивая руку для знакомства.       — Ил.       — И какой он, расскажи.       — Кто?       — Город магов, конечно же.       — Город как город, — пожал плечами Илит. — Только побольше этого будет.       Ребята разговорились, и уже через полчаса Илит безошибочно понял намерения своего нового знакомого — парень откровенно флиртовал с ним. Две недели назад Ил бы уже пресёк подобное, но сейчас… Почему он должен останавливать заигрывания этого парня? Раньше у него была причина — отношения, в которых он состоял, а если точнее — только он один и верил, что находится в этих самых отношениях. Почему он должен беречь себя для кого-то, если всем на это плевать? Почему не может, как прочие, развлекаться направо и налево? Похоже, магов вообще не заботят подобные условности.       Вон, Ромин, к примеру — да о его похождениях чуть ли не легенды ходят. А Квин? Скольких его бывший поимел за тот год, что они не виделись, пока Илит, как дурак, хранил верность и ждал новой встречи? Да и большинство магов, насколько он знал, не отличалось постоянством в своих любовных связях. Так чего ради он будет отличаться? Продолжать наивно верить в чудо и ждать своего единственного? И что ему мешает пойти и переспать с этим парнем, да и с любым другим, кто ему приглянется? Ответ был очевиден — ничего.       Илит продолжал с интересом разглядывать нового знакомого, обдумывая всё это. Твирт был очень даже привлекательным: высокий, подтянутый. Его светлые волосы, чуть прикрывавшие уши, завивались мягкими кудряшками и поблескивали в свете заходящего солнца, и глаза тоже светлые, можно даже сказать — золотистые. И приятная улыбка, и ямочки на щеках. Илиту нравилась откровенная симпатия и заигрывающие взгляды, которые парень бросал на него. Ему было приятно чувствовать себя желанным. Впервые, не считая Квина, он не пытался казаться недоступным и не стремился отмахнуться от подобного общения, и оказалось, что это может быть очень даже волнительным. Интересно, а целоваться с ним тоже будет приятно? Вот так просто, с незнакомцем?       — Твирт, — тихо протянул Илит, прерывая рассказ парня о каком-то там ночном огненном представлении.       — Да?       — А не хочешь выпить? Я видел на той стороне площади лавку со сладкими фруктовыми винами.       — Конечно! — выдохнул парень, и его глаза вспыхнули неприкрытой радостью.       Илит улыбнулся. Оказывается, он и такой эффект может производить. А что ещё он может? Илит поднялся, протянул руку, за которую Твирт тут же схватился, и, отворачиваясь от потешных игр, повёл парня за собой.              _       Ромин задержался у пространственника куда дольше, чем предполагал, так что в город въезжал уже затемно. Улицы Исхо встретили его яркими фонарями, нарядными людьми и весёлым шумом — праздник урожая был в самом разгаре. Ромин любил этот город и частенько проезжал через него, вот только за последние семнадцать лет успел позабыть, каково это — беспечно веселиться и праздновать. Маг бросил взгляд на возвышающийся над Исхо шпиль храма Тесея, и на его лице появилась непроизвольная улыбка, стоило лишь вспомнить, как Амина и Лино забирались туда, чтобы полюбоваться городом с самой высокой точки.       Стоило ли привозить Лино сюда? Ромин всё ещё не знал ответа на этот вопрос. Сегодня он в очередной раз разговаривал с Велом, и брат был уверен, что знакомые города, места и схожие события сами по себе не несут опасности для психики перерождённого, и что это, наоборот, может помочь направить память в нужное русло. Ведь главное правило — не говорить Литу ничего напрямую, не пытаться заставить вспомнить силой, но ни в одной летописи не упоминалось, что перерождённому нельзя посещать знакомые места и общаться с людьми, которых он знал в прошлой жизни, потому что тогда бы выходило, что и обучение в академии, и кочевая жизнь, и охота на демонов, да и сам Ромин опасны для сознания Лита.       Исхо был городом, в котором хранилось много воспоминаний Лино, но он не являлся основной целью. На самом деле, Ромин вёз Лита дальше — в империю Сарвана, в тот самый город, где он впервые встретил призрака. Туда, где сорок четыре года назад погиб юный маг-ученик — Нитан, и где началась его посмертная не-жизнь.       Разговор с братом сегодня затянулся, а потом Ромин ещё и с пространственником общался пару часов. Его звали Авер, и Ромин знал этого пожилого мага с самого юношества. Их первая встреча произошла, когда некромант сам ещё ходил в учениках и бегал на побегушках у своей наставницы. Карима тогда отправила его закупить пространственного порошка для их магических зеркал, чтобы передавать послания, а Ромин, как дурак, заблудился и до самой ночи блуждал по лесу, ища тропинку, ведущую к домику мага.       Да, Авер не любил скопления людей, а если точнее — предпочитал одиночество, но пространственники всегда селились исключительно в крупных городах, так, чтобы остальным магам было проще добираться до них, и его городом стал Исхо. Вот только из-за своей непереносимости людей, Аверу пришлось построить дом за пределами города, на лесной опушке, подальше от человеческих глаз. Конечно, каждый маг, побывавший здесь хоть раз, знал как к нему пройти, вот только Ромину тогда едва исполнилось шестнадцать, ещё и месяца не прошло, как он покинул академию, и, естественно, он понятия не имел по каким тропкам нужно идти. А Карима, совершенно случайно, забыла указать дорогу. Ага, вот только случайно ли? Позже, узнав свою наставницу получше, Ромин понял, что эта женщина редко делает что-то случайно, и, скорее всего, эта прогулка была неким испытанием для юного некроманта. Авера-то он в итоге нашёл, но понервничал знатно.       Доехав до центральной площади, Ромин спешился и повёл коня под уздцы, дабы ни на кого ненароком не наехать. Праздник был в самом разгаре, так что горожане буквально толпились на площади. Детские игры и забавы закончились, пришло время взрослых развлечений: выпивки, танцев и ночных представлений. Пожалуй, сегодня и он может немного выпить. Вот доберётся до гостиницы и позовёт Лита развлечься в городе, а то мальчишка последнее время совсем сник. Он и раньше-то болтливостью не отличался, а после расставания со своим якобы парнем и вовсе превратился в хмурую тучку. Хотя Ромин не замечал за ним каких-то особых страданий. После того единственного раза слёз больше не было, печальных взглядов тоже не наблюдалось. Да, Илит не скакал от счастья, но и переживаний не выказывал, это не могло не радовать Ромина.       У постоялого двора маг сам расседлал лошадь, почистил её и задал корму — праздник всё-таки, даже конюх заслужил выходной. Хорошо ещё, что в этой гостинице всегда держали пару комнат про запас, для таких вот особых клиентов, как Ромин и Лит, в других, наверное, даже подсобные помещения уже были заняты, ведь на дни праздника в город съезжалась вся округа.       Едва открыв дверь в обеденный зал, Ромин понял, что рано сделал вывод о переживаниях Лита. Гуляния продолжались и тут: все столы были сдвинуты к стенам, так, чтобы освободить центр комнаты. На небольшом возвышении восседал усталый бард с инструментом, напоминающим лиру, и уже немного осипшим голосом распевал задорную песенку, под которую плясали постояльцы и гости таверны. И среди этих плясунов пошатывался Лит, буквально повиснув на шее какого-то парня, который ещё и нагло лапал задницу Его мальчика!       Ромин на минуту даже замер, пытаясь понять, какое из чувств сейчас в нём сильнее: удивление, ревность или злость. Прибить пацана хотелось неимоверно, причём, кого из них, он ещё не решил — своего, родного или того, который посмел распускать лапы. Глубоко вдохнув, маг сжал кулаки и направился прямиком к тискающейся парочке. Едва дойдя до них, он понял, что в этой картине было не так: да Илит же едва на ногах держался от выпитого алкоголя! Ромин протянул руку, схватил Лита за ворот и одним движением оторвал от незнакомца.       — Эй… вы чего творите? — всполошился парень, тоже не отличавшийся трезвостью, но его мозгов хватило на то, чтобы рассмотреть кулон на шее некроманта, попятиться и пробормотать что-то невнятное о магах.       Ромин посмотрел на Лита, и тот, сфокусировав свой взгляд на нём, прямо-таки просиял.       — Ромин… Роминчик! — пропищал он восторженно и, потянувшись к мужчине, повис на нём.       Сердце некроманта пропустило удар — так его смел называть только Лино. Очередная неосознанная вспышка памяти? Маг бережно прижал мальчишку к себе.       — Простите, — промямлил незнакомый парень, отступив ещё на шаг. — Я не знал, что он занят, да ещё и магом.       — Он так-то и сам маг, — вздохнул Ромин, свободной рукой потянул веревку на шее Лита и вытащил на свет, сверкающий огнём, круглый кулон.       Незнакомец совсем побледнел и, напоследок что-то прошептав, скрылся за спинами танцующих людей. Лит всё так же, безвольной тушкой, продолжал висеть на Ромине, так что пришлось закинуть его на плечо и пробираться к лестнице.       — Ну и что ты вытворяешь, пьянчужка мелкая? — всё еще злясь, прошипел Ромин. — Какую комнату ты снял?       — М-м-м… — вот и всё, что ответил мальчишка, а через минуту, когда они уже поднимались наверх, стал мелко постукивать Ромина кулаком по спине. — Пусти…       — Вот ещё.       — Пусти, меня сейчас стошнит…       Некромант остановился и быстро поставил Лита на ступеньку, тот схватился за перила, другой рукой обхватив живот, а потом, довольно шустро для пьяного, посеменил вперёд, добрался до комнаты и прошмыгнул в ванную. Ну хоть вспомнил в какой комнате остановился, порадовался Ромин, скидывая вещи на свободную постель. Лит вернулся через несколько минут, пошатываясь и опираясь о стену.       — Лучше? — спросил Ромин, налил и протянул ему кружку воды.       — Да, — выдохнул тот и жадно выпил содержимое.       — Тогда иди сюда — я тебя выпорю.       — Не-а, — пьяно улыбнулся Лит, медленно потянулся и снял с себя чёрную, мягкую рубашку, оголяя торс. — Лучше переспи со мной.       Шагнул к Ромину и снова повис у него на шее.       — И с чего такое заманчивое предложение? — тихо выдохнул Ромин.       Его пальцы сами собой потянулись к обнаженной спине. Кто бы знал, какое это блаженство — касаться Его! Такого желанного, такого родного… Конечно же, он понимал, что эти слова продиктованы алкоголем, но отказаться от того, чтобы хотя бы просто прижать его к себе, не было сил.       — Ты же хочешь меня, разве нет? — Лит прижался ещё ближе и потерся об него животом. — Так возьми. Переспи со мной, Роми-и-и-н.       Ромин уткнулся в шею паренька, вдыхая его запах. В паху потяжелело всего лишь от его слов. Сердце стучало как ненормальное, а Лит всё продолжал медленно тереться об него. Ромин не выдержал, подхватил его на руки, в два шага добрался до кровати и, повалив на спину впился в самые желанные губы на свете. Лит даже и не думал сопротивляться или останавливать его, тут же приоткрыл рот, впуская, и язык Ромин скользнул внутрь. Сладкий… До чего же он сладкий! Этот ротик, что отвечал на каждое движение его губ, этот маленький юркий язычок, который до одури приятно поглаживать своим.       Илит вцепился в его плечи и тихонько застонал прямо в губы. Ромин совсем потерял голову, оторвался от Лита на секунду, лишь для того, чтобы скользнуть губами по шее. Такая нежная и тоже сладкая… Лучше, чем любая его фантазия! Милый! Любимый! Самый нежный! Самый лучший! Член уже не просто стоял колом — он ныл от желания. Кажется, Ромин, как подросток, готов был кончить прямо сейчас.       Лит тяжело задышал, призывно приподнял бёдра и вновь потёрся об него, только теперь не животом, а пахом, и Ромин, даже через двое штанов, почувствовал, как мальчишка возбуждён. С огромным усилием он заставил себя оторваться от него и встать. Глаза так и пожирали распластавшееся на постели желанное тело, с растрепанными волосами, со вздымающейся от быстрого дыхания грудью, с припухшими от поцелуя губами и отчётливым бугорком в штанах. Такой невероятно красивый и соблазнительный… Ромин мог бы продолжить, ведь Лит сам просил его. О, как он жаждал продолжить! Целовать, вылизывать, ласкать, обладать! И Лит бы стонал от наслаждения и просил ещё, да вот только утром, когда мальчишка протрезвеет, то вряд ли обрадуется произошедшему. Ромин схватил одеяло, накинул его на Лита и отвернулся к двери.       — Эй, ты чего…        — Спи, — бросил маг.       — Отказываешься? — Лит приподнялся, ехидно глянув на него, и столько в этом взгляде было от Лино! — Второй раз не предложу.       — Ну-ну, — усмехнулся Ромин, — да ты же возбуждаешься от одного моего поцелуя.       — Ты что, правда, уйдёшь? — Некромант уже открыл дверь, когда в него полетела подушка. — Ну и проваливай, придурок!       Ромин вытащил ключ из замочной скважины, вставил его с другой стороны и, выйдя в коридор, запер дверь. Мало ли что ещё придёт в голову пьяному мальчишке. Хотя, если он и правда захочет выйти, эта дверь его не удержит, но так Ромину было немного спокойнее. Он вздохнул и побрёл вниз. Ему срочно нужно остыть! А потом можно и самому немного выпить.              _       Ещё не открыв глаза, Илит почувствовал, как раскалывается его голова, а потом в неё медленно стали проникать воспоминания о вчерашнем вечере. Вот они с Твиртом пьют на площади, вот танцуют, затем снова пьют. Каким-то чудесным образом добираются до гостиницы, где праздник тоже идёт полным ходом. И они опять пьют. Становится легко и весело, но после приходит какое-то безразличие и опустошение, а руки, обнимающие его, не те, что хотелось бы…       В следующем воспоминании появляется Ромин, и вот эти руки — совсем другое дело: сильные, надёжные и… родные? А губы! Илит застонал и уткнулся в подушку, а память услужливо подкинула ему, как он сам отчаянно цеплялся за некроманта, как жадно тёрся об него, как просил переспать с ним! О, боги, как ему в глаза-то теперь смотреть?!       — Проснулся, пьянчужка? — Илит подскочил на кровати, от чего голова взорвалась болью ещё сильнее, и, тихонько пискнув, обхватил её руками. — На, выпей.       Некромант протянул ему стакан с мутноватой жидкостью, Ил молча взял, выпивая. Это оказался какой-то горьковатый отвар, но уже через пару минут, он почувствовал, как невидимые тиски, сжимавшие голову, чуть ослабли.       — Ну что, полегчало? — спросил Ромин, забирая стакан и присаживаясь на край постели.       — Да.       — Я не про снадобье. Выпил, оторвался — на душе легче стало?       Ил нахмурился. Вообще-то, если подумать, он больше не чувствовал себя обиженным, преданным или обозлённым, зато теперь готов был под землю провалиться со стыда!       — Спасибо, — пробормотал юноша, не поднимая глаз на наставника.       — За что?       — За то, что ничего не сделал и ушёл.       Ромин усмехнулся, протянул руку и, взяв Илита за подбородок, заставил посмотреть на себя.        — Я похож на человека, который мог воспользоваться твоим состоянием? Хотя, не скрою, хотелось. Очень. Но — не за что, — прошептал некромант, а потом хищно сузил глаза и добавил ещё тише: — Теперь я знаю, что ты тоже хочешь меня.       Илит вспыхнул, отшатнулся и, натянув одеяло до самой шеи, прошипел:       — Прид…       — Знаю, придурок, — Ромин весело рассмеялся. — Вообще-то, вчера я хотел предложить тебе погулять со мной на празднике в городе, но, кажется, ты уже успел сделать это сам. Может, тогда сходим вечером на бал к наместнику? Он уже прислал приглашения, ты как раз успеешь очухаться.       Ил зло зыркнул на наставника. Ну как можно говорить о всяких пошлостях, вынуждая его мучительно краснеть и нервничать, а потом с лёгкостью приглашать на светский бал?! Илит прикрыл глаза. Головная боль всё ещё давала о себе знать — зря он вчера пил. И с тем парнем пошёл зря. Но то, что произошло между ним и Ромином…       Илит больше не верил в чистую и светлую любовь, хотя и в постель к первому встречному прыгать перехотелось. Но ведь Ромин не первый встречный. Он заботлив. Он надёжный, и с ним Илит чувствует себя защищённым. Он силён и опытен, и им предстоит провести вместе лет десять, не меньше. Да, порой с ним сложно, но он привлекателен, да что там — красив! Он откровенно хочет его, и вспоминая два их поцелуя, объятья, пора уже признать — Илит тоже его хотел! С самого начала, сколько бы Ил не отрицал, их отношения мало походили на отношения «наставник-ученик». Это было что-то другое. Желание? Может, и оно, ведь Илит ещё толком и не знал, что это такое — желание. Так почему бы и нет, почему бы не узнать? Его ведь определённо тянет к Ромину. И что-то внутри не даёт покоя….       — Лит?       — А? — юноша вздрогнул и открыл глаза.       — Ты мне про бал ответь, а потом спи дальше. Хоть мы и маги, но будет невежливо проигнорировать приглашение. Стоит хоть письмо отправить — придём, нет?       — Пойдем.       — Ладно. Спи. — Ромин протянул руку и погладил Илита по взъерошенным волосам.       Такое тёплое чувство… Глаза вновь слипались. Ласковая сильная рука бережно перебирала пряди, и что-то внутри Илита довольно притихло.       Стоит попробовать.