Перерождённый

      Илит сидел у пруда и безразлично смотрел на водную гладь. Надо же, уже почти год прошёл, как он покинул это место — как быстро летит время и сколько всего успело произойти. Год, всего лишь год, а кажется вечностью, за которую его сердце превратилось в осколки. Когда-то он думал, что любит Квина, но эти чувства оказались лишь юношеской привязанностью, незначительными отголосками того, что может быть на самом деле. Как выяснилось: настоящие чувства ранят глубоко и так больно, что хоть вой. Эта проклятая любовь сначала заставляет тебя чуть ли не парить в счастливом восторге, а потом — безжалостно бьёт о землю, да так, чтоб вдребезги.       «Люблю тебя, Лино». Кажется, эти слова преследовали его где бы он ни находился и что бы ни делал. Эти слова резали и резали, будто пытаясь выковырнуть из него всю душу. Слова, которые он хотел бы забыть. Илит так долго убеждал себя, что не поддастся, что испытывает всего лишь желание и интерес, что ни за что не станет воспринимать всерьёз такого человека, но всё равно влюбился. Влюбился, как глупая девчонка, и в кого? В Ромина! Он ведь знал, что некромант — повеса. Знал, что список его любовниц и любовников наверняка перевалил за тысячу, знал, что этот человек не умеет любить, но всё равно поверил. Повёлся на нежность, ласку, заботу и сладкие речи. И самое обидное, что Ромин умеет-таки любить, но не к Илиту испытывает это чувство! Не о нём он думал, обнимая, не его так страстно желал, не с ним хотел быть. Больно… Как же это больно.       Велис приехал в город на следующий день после той незабываемой во всех смыслах ночи. Верховный даже толком не успел переодеться с дороги, когда Илит постучал в его дверь. Он ничего не спросил, когда юноша попросил о смене наставника, он вообще ничего не сказал, да и зачем? Наверняка он всё прочёл в его мыслях. Неприятное чувство — осознавать, что брат Ромина увидел всё: от довольно невинного поцелуя, до… того, что было между ними в постели. Но пусть так, выдавить из себя вслух причину своей просьбы Илит бы не смог. «Я был так глуп, что переспал с вашим братом, но он не любит меня. Пожалуйста, позвольте мне больше не находиться рядом с ним...» Звучит как мольба. И так унизительно! Но Велис не спросил, и Илиту не пришлось унижаться вслух.       — Собирай вещи, вечером отправимся в Ларвию порталом, — это всё, что он сказал, и Ил был за это более чем благодарен.       Когда пространственный маг Орена открыл для них портал, Ромин стоял неподалёку, сложив руки на груди, и мрачно смотрел на Илита. Пришлось изо всех сил делать вид, что некроманта не существует, вот только сердце разрывалось на части. Только из чистого упрямства он не расплакался прямо там. Не хватало ещё, чтобы Ромин видел его слёзы, хотя он слышал их — той ночью Илит прорыдал в ванной больше часа.       Портал вывел Велиса и Ила прямиком во двор магической академии. Юноша даже растерялся. Что дальше? Что теперь ему делать? Видимо, верховный увидел это в его мыслях и, подбадривающе похлопав по плечу, отправил в прежнюю комнату, а с ректором Бенетом собирался поговорить сам.       — А потом?.. — спросил Ил, когда верховный маг уже повернулся к главному корпусу. — Мне подберут нового наставника? Как долго?.. — он замолчал, не решаясь продолжить, да и не зная, какой ответ хочет услышать. Велис вновь посмотрел на него.       — Давай, сейчас ты просто отдохнёшь. Поживи в академии, пообщайся с ребятами, присмотри за малышнёй, а потом мы всё решим.       — Когда? — сдавленно выдавил из себя Илит.       — Месяц. Поговорим с тобой об этом через месяц. Остынь, приди в себя, обдумай всё и реши, чего ты на самом деле хочешь.       — У меня есть ещё вопрос.       — Не нужно…       — Кто он? Кто такой Лино? Почему Ромин не с ним?       — Я не могу ответить тебе, Илит.       Юноша отвернулся, пытаясь спрятать горечь и обиду. Хотя чего он, собственно, ждал? С чего бы верховному выдавать тайны своего брата? Что ж, тогда он найдёт ответы сам, перероет всё…       — Ты не найдёшь это имя в архивах, — сказал тихо Велис, на этот раз совершенно точно, прочтя мысли Илита. Маг подошёл ближе и как-то печально заглянул ему в глаза, — Это твоя жизнь и твои чувства, и я знаю, что не имею права давать советы, не касающиеся магии или нашей работы, но когда ты успокоишься и будешь не так зол и расстроен, как сейчас, вспомни всё, что было между тобой и Ромином. — Вел поднял руку, не позволяя Илиту прервать себя. — Ты сейчас думаешь, что я говорю это, принимая сторону брата, но это не совсем так. Ты — самый дорогой человек в его жизни, просто подумай об этом.       И он думал, уже две недели как думал, иногда до головной боли. Первые несколько дней он чувствовал себя таким раздавленным и опустошённым, что сил хватало лишь на то, чтобы добрести до столовой, затолкать в себя что-то из еды, а потом вернуться в комнату, упасть на постель и уснуть. И всякий раз, едва открыв глаза, вспомнить, как растоптали его чувства. И так раз за разом. Когда Илит решил, что так больше продолжаться не может, он стал изводить себя тренировками. В те часы, что он проводил на тренировочном поле, отрабатывая удары, атаки и защиту, он хотя бы не думал, не чувствовал боли или опустошения, но после всё возвращалось.       Ночи стали для него особым испытанием, сладким и до безумия болезненным. Стоило закрыть глаза, и он вспоминал, как Ромин целовал его, как сжимал в объятьях, как нежен был. Вспоминал, как сам доверился и безоглядно отдавался, и это, без преувеличения, была лучшая ночь в его жизни. Потому что ему нравилось абсолютно всё, что они делали в той постели. Потому что он испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие, но каждый раз в его воспоминаниях или во снах это заканчивалось одной фразой: «Люблю тебя, Лино...» И он вновь падал в пропасть отчаяния.       Так прошла неделя, а потом в академии появился Ромин, и, как ни странно, Илиту стало лучше. Вместо боли и опустошения пришла злость. Нет, как таковая боль никуда не делась, но она перестала быть всепоглощающей. Некромант не пытался с ним заговорить, да и вообще не приближался, но при этом почти всегда находился где-то поблизости. На завтраках в столовой сидел рядом с ректором, спокойно о чём-то беседуя, и за эту невозмутимость Илиту хотелось его придушить. Во время обеда подсаживался к старшекурсникам, улыбался им, и это бесило просто неимоверно! Ромин, оказывается, ещё и периодические занятия стал у них проводить! Илита так и подмывало подойти и спросить: «Когда это ты стал таким дружелюбным? Где же твоё вечно хмурое и недовольное всеми лицо?» А девчонкам, хихикающим и бросающим на некроманта откровенные взгляды – выцарапать глаза! И не только девчонкам. На Ромина и некоторые юноши смотрели очень даже заинтересованно.       Илит ревновал. О боги, он так ревновал! Даже зная, что Ромин не принадлежит ему, что всё это было… А, собственно, чем это было? И что происходит сейчас? Почему Ромин здесь? В мире закончились демоны на которых нужно охотиться? И ответ приходил только один, сколько бы Ил ни гнал его от себя, он настойчиво постукивал в голове: «Ромин здесь из-за тебя». И в те секунды, когда он не отмахивался от этой мысли, в душе теплело. Потом он ругал себя, как только мог. Ну что за глупый наивный мальчишка: даже получив такую оплеуху в ответ на свои чувства, глядя на Ромина, где-то глубоко внутри он начинал надеяться. Может, ему не плевать… Может, Ромину, и правда, не плевать на него. С каждым днём эта мысль крепла, и он всерьёз задумался над тем, что сказал ему Велис – надо просто вспомнить всё, что было между ними.       Ромин всегда был заботлив к нему, даже если порой ругал и отчитывал, это было продиктовано заботой, и вовсе не той, что должен проявлять наставник к ученику. Их отношения с самого начала были иными: Ромин относился к нему с нежностью, а порой казалось и с трепетом, а уж как он смотрел на него! И свалить всё это на желание некроманта просто затащить Илита в постель – не получалось, потому что, как и сказал Ромин: «хотел бы только этого, давно бы затащил». И возможностей была куча, с первых же дней он мог с лёгкостью соблазнить и поиметь его. Боги, да однажды, перепив лишнего, Илит сам просил об этом, но Ромин просто уложил его спать! Значит были — БЫЛИ! — чувства! Не могло не быть, потому что нельзя так притворяться! Но в то же время, он назвал его Лино… И тут Илит снова упирался в вопрос: кто же этот Лино, демоны его побери?!       На несколько дней он плотно засел в архивах академии, перерыв имена всех магов за последние двести лет. Вряд ли этот загадочный Лино старше, Ил вообще очень сомневался, что тот старше Ромина. Он пересматривал свиток за свитком, не пропуская ни единого мага, ни живого ни мёртвого, даже перешёл на тех, что родились раньше двухсот лет назад, но тут верховный оказался прав — мага по имени Лино в записях не существовало. Тогда, мог ли тот быть обычным человеком? Человеком, которого больше нет в этом мире? Поэтому Ромин выбрал Илита как замену? Но если бы его возлюбленный был простым человеком, рядом с магом он находился бы в постоянной опасности. Как вообще можно вести подобную жизнь и охоту на демонов рядом с человеком?       Хорошенько поразмыслив обо всём этом, Илит полез в хроники о самом некроманте: ведь если тот провёл достаточно долгое время с возлюбленным, то об этом должно быть хоть одно упоминание. Илит нашёл целых три тома с описанием достижений и побед Ромина. За сто девять лет такие объёмы не удивительны, учитывая, что Ромин один из сильнейших магов мира.       Начиналось всё с демонов, которых некромант убил ещё будучи учеником магистра Каримы. И уже тогда выходил длиннющий список, при том, что записывались лишь сильные, необычные или особо опасные особи — мелочовку же в расчёт никто не брал. С наставницей Ромин странствовал семь лет, не так уж и долго — обычно это занимало от десяти и более лет, но да о чём это он? Некроманты к обычным магам не относятся.       По истечению срока ученичества, Ромин продолжил свой путь один, и все последующие победы были единоличными, лишь изредка упоминались имена временных напарников, но тех можно по пальцам пересчитать, видимо, тогда попадались поистине грозные демоны. Только через двадцать лет рядом с именем некроманта стала упоминаться Амина, и младшая сестра оказалась единственной постоянной напарницей Ромина. Судя по списку побеждённых тварей, брат с сестрой путешествовали вместе лишь пару лет, потом разошлись, но впоследствии достаточно часто бились вместе. С появлением в записях сестры, другие маги больше не упоминались, разве что несколько раз Велис, да наставница Ромина. Он и правда был одиночкой. Илиту даже стало тоскливо — всегда один, десятки лет. Неудивительно, что Ромин искал хоть какой-то радости в случайных связях, но о них тут не было ни слова! Жаль, Илит бы почитал. Почитал, а потом бесился бы ещё больше. Вот только те, кто вели архивы, не сочли любовные похождения и личную жизнь мага чем-то важным и продолжали записывать лишь факты о победах над демонами.       Следующее новое имя появилось в записях с датой сорокадвухлетней давности, и с того момента стояло напротив Ромина в течение двадцати шести лет — Нитан.       Ромин — Нитан: демон подземелья.       Ромин — Нитан: демон — паразит из Ларета, семь жертв.       Ромин — Нитан — Амина: демоны — насекомые, трудно обнаруживаемые и сложно истребимые.       Ромин — Нитан: зеркальный демон в Исхо.       И так дальше, год за годом, до самой последней записи, где упоминался Нитан.       Ромин — Нитан — Амина: разлом.       Если бы Илит не знал, что юный огневик был призраком, то подумал, что эти двое как минимум любовники, если не пара — столько лет вместе рука об руку. А вот имени Лино в записях так и не встретилось. После гибели призрака — или как это лучше назвать, ведь тот и так уже был мёртв? — в общем, после того, как Нитана не стало, во всех последующих записях Ромин снова фигурировал один. Всегда один. Даже сестра не появлялась. И лишь в нескольких последних присутствовало его, Илита, имя. Вот только что значило «Н» в скобочках?       Ромин — Илит (Н): демоница с магией холода.       Ромин — Илит (Н): деревня, уничтоженная демонами, двадцать одна особь.       Это какая-то пометка о том, что он ученик? Почему не «У»?       — Нашёл, что искал? — раздался голос сбоку, и юноша обернулся.       За соседним столиком сидел ректор Бенет и задумчиво вертел в руках какую-то книгу. А ведь Илит даже не заметил, когда тот вошёл.       — Нет, — ответил он и закрыл последний том с записями о Ромине. — Если я спрошу, вы ответите мне, ректор?       — Попробуй, — мужчина тепло улыбнулся.       — Вы знаете, кто такой Лино?       — Отчасти, — Илит нахмурился, а Бенет на это лишь усмехнулся. — Попробуй задать вопрос по-другому.       — Он был простым человеком?       — Нет.       — Магом?       — Да.       — Но его имени нет в архивах! — воскликнул Илит. — Почему?       — А это и не его имя. Этот… маг был рождён под другим именем, под ним и записан в архивах.       — Скажете мне его? — едва слышно прошептал юноша, боясь спугнуть свою удачу.       — Боюсь, что не могу. Но ты ведь уже и так догадываешься, разве нет? — мужчина улыбнулся шире.       Догадывается? Нет... Нет, потому что… Единственный, с кем был Ромин дольше всех, это… Этого просто не может быть! Призрак?       — Нитан? — выдохнул Ил.       — Не забудь поставить все записи на свои места, — бросил ректор вставая.       Он не сказал «ДА», но и «НЕТ» не сказал. Да и не нужно было, потому что Илит наконец-то понял, кого Ромин называл Лино. Почему некромант вдруг взял в ученики огневика. Понял, кого он хотел заменить Илитом! Вот только Ромин всегда был так нежен и… Сердце до сих пор отчаянно отказывалось верить, что он всего лишь замена.       — Ректор Бенет, а почему вы выбрали мне в наставники именно его? Почему Ромина?       — Потому что о другом наставнике для тебя никто бы не посмел подумать.       — Я не понимаю…       — Правда, не понимаешь? Знаешь, я наблюдал за тобой с самого детства: как ты рос, как менялся, как усердно учился. Я присматриваю за всеми юными магами, но ты… Ты ведь очень умный юноша, сопоставь все факты, Илит. Ромин не скажет, он боится за тебя, боится больше, чем за собственную жизнь. Не догадываешься, почему?       Лицо Ромина, бездонные глаза: «Посмотри на меня».       Ромин совершенно точно видел, кто перед ним, смотрел с таким обожанием, двигаясь в нём, так как же он мог перепутать и сказать: «Люблю тебя, Лино»?       И память подбрасывает отчётливые образы: «Как я сделал это? Как очистил её? Все маги огня это умеют?»       Напряжённое, немного растерянное лицо: «Это то, что умел… Нитан».       Ромин учил его тому, что умел его обожаемый Нитан или?..       Вот он сам растерян, не знает как объяснить необъяснимое: «Так не бывает, я ведь не обжёг тебя. Сила одного мага не может причинить вред другому, только если они пара...»       И насмешливый ответ: «Так может, мы пара?»       «Я буду звать тебя Лит», — С самого начала, с самой первой встречи, Ромин ни разу не назвал его Илитом!       «Что последнее ты помнишь?» — Сколько раз Ил слышал от него этот вопрос? Сколько раз чувствовал себя странно, теряя непонятным образом сознание или связь с реальностью?       И это, до сих пор отдающее смутной горечью и обидой за грудиной:       «— Он был дорог тебе?       — Очень.       — Но ты всё равно пожертвовал им, чтобы закрыть разлом.       — Кем я там пожертвовал?! Он провёл рядом со мной двадцать шесть лет! По-твоему, я бы поступил с ним так?! Он сам сиганул в тот разлом, а я… Я не успел его остановить...»       Голова резко заболела, и Илит обхватил её руками. Разлом, да? Нитан-Лино исчез в разломе.       Вот демоница страха засунула его в иллюзию, и там был именно разлом. Разлом, который пугал его до дрожи. Разлом, в котором он растворялся. Так, да? Так растворился Нитан? Или он сам? «НЕТ! Нет, Лино!» Он уже слышал это имя, до того, как Ромин назвал его так. Слышал там, в иллюзии, но тогда ни на секунду не задумался, что оно не его!       Плечи обхватили сильные руки и, подняв глаза, Ил встретился с обеспокоенным взглядом ректора.       — Что с тобой? Тебе плохо? Идём к целителю, сейчас же.       — Я не помню, да? — прошептал юноша.       — Я начинаю жалеть, что заговорил с тобой.       — Ну не-ет, — Илит горько усмехнулся, отрицательно кивнув, и от этого движения голову пробила новая волна боли. — Вы первый, кто наконец-то хоть намекнул мне на правду.       — Никто не лгал тебе.       — Нет, просто молчали. Так ответьте, ректор, я… Я не помню того, что помнит обо мне Ромин? Я был… — Илит запнулся. Одно дело предположить и совсем другое — услышать ответ. Такой невероятный, но при этом ставящий всё на свои места. — Я был его призраком?       — Ты тот, кого он любит, любил и будет любить всегда.       — Я хочу увидеть записи о перерождённых…       — Не сейчас. Мы идём к целителю, и без споров, Илит, иначе я тебя силой отведу.       Он не стал сопротивляться, когда мужчина повёл его к выходу из подвала с архивами.       — Он в академии?       — Целитель? Конечно.       — Ромин.       — Он поехал куда-то с Аминой. Их не будет несколько дней.       — Хорошо, — прошептал Ил, понимая, что голова уже не просто болит, а раскалывается. — Мне нужно это всё переварить, понять… — Юноша крепче ухватился за руку директора. — В глазах темнеет…       — Проклятье, мальчишка! Он убьёт меня, если с тобой что-то случится! Да я сам себе не прощу! — Мужчина подхватил его на руки, и Илит позволил себе расслабиться и закрыть глаза.       — Я буду в порядке, — пробормотал он. — В порядке, просто так много всего…              _       Жарко! Ему было очень, очень жарко, и именно от этого Илит проснулся, а открыв глаза, понял, что едва ли не с головой укутан в толстенное шерстяное одеяло. И кто же додумался посреди лета замотать его в это? Юноша скинул с себя ненужную тряпку и огляделся. Кабинет целителя.       Он частенько бывал тут на третьем и четвёртом курсе, когда начались боевые занятия, и он то падал и ходил в синяках, то обжигался, пытаясь совладать с собственной магией. Б-р-р-р… Не хотел бы он вернуться в то время и начать обучение сначала. Сначала…. А ведь если так подумать, именно сначала он всё и начал, вот только не помнит этого. Зато другие помнят. Все, кто окружал его, всё это время помнили, знали и молчали! И Ромин молчал… Ромин дольше всех. Новая обида на некроманта, кажется, готова была затопить его. Если они были так близки в прошлом, почему же он не рассказал?!       Развить эту мысль Илит не успел, потому что к нему за ширму заглянул магистр Тавис — главный целитель, а по совместительству один из преподавателей академии. Мужчина, лет сорока на вид, пристально его оглядел и лишь потом подошёл чуть ближе.       — Илит, как ты себя чувствуешь?       А он тоже знал? Конечно, знал, ведь ему уже больше двухсот лет, наверняка он лечил синяки и шишки ещё Нитану, когда тот обучался. В висках неприятно запульсировало, но это ощущение было вполне терпимым, и не шло ни в какое сравнение с той головной болью, из-за которой он сюда попал.       — Нормально, — выдохнул Илит, отводя взгляд.       — Ректор Бенет сказал, что у тебя разболелась голова, но я не нашёл ни физических повреждений, ни магических, поэтому использовал лишь общее исцеление. Не расскажешь подробнее, что произошло, чтобы я мог понять причину и применить правильное лечение?       — А ректор ничего не сказал?       И что Бенет поведал целителю? Он уже в курсе, что Илит знает о… Боги, как всё запутанно!       — Он сказал, что вы разговаривали, и тебе стало нехорошо.       — Всё так и было, — Илит сел и поправил задравшуюся рубаху. — Сейчас я чувствую себя нормально, спасибо, магистр. Я могу идти?       Целитель приблизился, едва ощутимо обхватил пальцами запястье юноши, что-то там проверил своими силами, ненадолго прикрыв глаза, а потом отпустил, пожав плечами.       — Что ж, я не улавливаю никаких травм или других проблем, а значит, у меня нет причин тебя удерживать.       Илит поднялся с узкой кровати, нашёл рядом свою обувь, быстро надел её, поклонился магистру и, стараясь выглядеть как можно непринуждённее, покинул кабинет. Так же спокойно он дошёл до угла коридора, а потом бросился бегом в сторону жилого корпуса для преподавателей. За окном уже почти стемнело, так что вряд ли ректор всё ещё находился в своем кабинете, а Ил просто обязан спросить, спросить прямо сейчас! Бежать в покои ректора не пришлось — уже на следующем повороте Илит едва не врезался в него. Мужчина ловко поймал его за плечи, останавливая.       — Илит, — выдохнул он, — А я шёл проведать тебя. Как голова? Как…       — Вы рассказали?! — Юноша мёртвой хваткой вцепился в мантию Бенета. — Кому вы уже рассказали о том, что я знаю?       — Пожалуйста, успокойся, Илит, — вкрадчивым голосом начал ректор, перехватывая его руки. — По-хорошему, мне бы стоило рассказать и целителю, и тем более верховному магу, и уж точно незамедлительно отправить послание Ромину, но я не сделал этого. Ты не хочешь, чтобы он знал?       — Нет.       — Почему? Разве не стоит поговорить с Ромином?       — Нет. Я хочу сам понять… разобраться во всём, и главное — в себе. Не хочу, чтобы узнав, он следил за каждым моим вдохом. Не хочу, чтобы ждал… чего-то. Не смогу видеть, как он ищет во мне то, чего нет. Я… — Илита ощутимо затрясло, и ректор, почувствовав это, сильнее сжал его руки.       — Успокойся, — куда строже сказал он. — Если ты будешь реагировать так, мне придётся всем рассказать. Хочешь разобраться сам — сделай это. Докажи мне, Ромину и другим, что мы ошиблись. Что ты можешь справиться с этим.       — С чем? — непонимающе посмотрел на него юноша.       — Я оставил книгу в твоей комнате. Пятнадцатая глава о перерождённых, прочти её и поймёшь. Но знай, это лишь общие сведения. Такие, как ты, слишком редкое явление, поэтому у нас имеется не так уж много записей, и практически все они находятся у верховного мага, но, полагаю, к нему ты пойдёшь в последнюю очередь. — Юноша медленно кивнул: к тому, чтобы в его мыслях поковырялись, он сейчас точно не готов. — Илит, пойми, мы все желаем тебе добра, и это единственная причина по которой все молчали, особенно — Ромин. Я ничего не скажу ему, пока ты сам не будешь готов, но у меня есть условие — каждое утро и вечер ты будешь приходить ко мне на чаепитие.       — Это способ следить за мной? — нахмурился юноша.       — Приглядывать, Ил, приглядывать. Когда ты прочтёшь ту главу, поймешь моё беспокойство.       — Что ж, тогда я хочу прочесть её, как можно скорее, — ответил Илит, отступая от ректора.       — Завтра в десять утра жду тебя у себя в кабинете. Пирог с персиками подойдёт?       Илит медленно кивнул, обогнул магистра и побрёл в свою комнату.              _       Он прочёл эти несчастные десять страниц о перерождённых множество раз. Многое стало понятней, уж поведение Ромина и других, встреченных им магов, точно, но и вопросов стало больше. Треть перерождённых сходила с ума, не выдерживая воспоминаний о прошлой жизни… Ну он-то себя сумасшедшим не считал, хотя и воспоминаний у него не было. Не было. И это напрягало, потому что он хотел вспомнить.       Первым делом Илит вновь отправился в архив, собираясь прочесть все записи о Нитане, в надежде, что в памяти всплывёт хоть что-то. Он просчитал, когда примерно должен был родиться юный маг огня, и перерыл все полки за те годы, но так и не нашёл эти самые записи, а позже выяснилось, что они тоже находятся у верховного мага – ректор Бенет сказал во время второго чаепития. У Илита вообще было к нему много вопросов, он хотел хоть что-то узнать о своём прошлом, но ответом ему было неизменное: «Поговори с Ромином, он знал тебя лучше всех».       С Ромином… Да если бы мог, наверное, уже бы поговорил. Когда Ил остыл и всё обдумал, это было его первым желанием, но некроманта, как назло, не было в городе. Илит понимал, что ему стоило всего лишь намекнуть об этом ректору и тот сразу бы связался с Ромином. Да что там, если бы Ил сам отправил на его зеркало сообщение через пространственного мага, мужчина наверняка был бы уже здесь, но он никак не мог решиться. Будто оттягивал время до этого самого разговора. А ещё: он скучал.       Теперь, когда знал, что Ромин назвал его вовсе не чужим именем, что тот и не думал ни о ком другом, когда обладал им, злость, ревность, обида и боль исчезли, оставив лишь неприятный осадок из-за испорченной первой близости. Проклятье! Они должны были нежиться в объятьях друг друга и неспешно целоваться, а не это вот всё! Он скучал! Безумно скучал, и потребность увидеть Ромина росла с каждым днём. Даже и без того, чтобы задать ему сотни вопросов, а просто заглянуть в его синие глаза, просто прижаться и почувствовать, наконец, что у них всё в порядке. Оказаться в кольце сильных рук и снова ощутить себя защищённым и нужным. Но Ромин не возвращался, а позвать не хватало решимости.       Помимо всех своих переживаний и мыслей, Илиту пару раз в день приходилось сталкиваться с Квином, потому что уехав со своим братом, Амина оставила ученика в академии. Не то чтобы Илит чувствовал какую-то обиду или что-то ещё, пересекаясь со своим бывшим, вовсе нет. Ему вообще по-большому счёту было плевать на него, а вот Квину — нет. Парень то и дело пытался вновь подкатить к нему, начать разговор, пошутить или невзначай коснуться. Илит всякий раз делал вид, что не понимает к чему тот клонит, но это начинало напрягать.       С того дня, как он последний раз видел Ромина в академии, прошло уже больше недели. И с тех пор, как он узнал правду — тоже. Мысли постоянно переполняли его голову, порой доводя до мигрени. Неудивительно, что перерождённые в прошлом сходили с ума, а ведь это Илит ещё даже ничего не вспомнил! Но всё равно очень, очень хотел. Какие отношения у них были с Ромином, когда он был призраком? Какая вообще любовь возможна между призраком и живым человеком, да ещё и некромантом? Почему в записях он числится как Нитан, но Ромин звал его Лино? Откуда взялось это имя? Мужчина, несомненно, очень дорожил им и любил, а он сам, он любил его? Они провели бок о бок двадцать шесть лет, и Илит хотел их вспомнить!       В виски в очередной раз ударила тупая боль, и Илит уже привычным движением потёр их пальцами. Вряд ли это хороший признак, но о своей периодической мигрени он точно никому не скажет, иначе с него вообще глаз не спустят. Может, боль пройдёт сама, когда он всё вспомнит? Если вспомнит… Всё, хватит! Он себе так голову сломает. Все записи у Велиса, да? Значит, к Велису он и пойдёт. Хочется тому читать его мысли? Да на здоровье.       Илит покинул территорию академии и неспешным шагом пошёл по городским улицам прямиком ко дворцу верховного мага. Ну как — верховного, это он просто так назывался, на деле же там останавливались десятки магов, когда приезжали в Ларвию. Те, у кого в городе не было собственного дома, всегда могли рассчитывать на личные покои во дворце. Верховный и советники жили в южной части, гостевые комнаты и покои других магов занимали всю северную, а в центральной находился зал советов и ещё два огромных зала, используемых под приёмы, праздники и проведение общих сборов. Именно там однажды и побывал Илит — на приёме, проводимом в честь окончания ежегодного сбора. В конце прошлого лета весь их последний курс был приглашен на него. Они тогда очень гордились этим — нынешние выпускники академии. В этом году туда пойдут уже другие ребята, наверняка такие же гордые и довольные собой. Какими же всё-таки глупыми детьми они были тогда, а ведь прошёл всего-то год. Год реальной жизни за безопасными стенами города магов, а Ил так изменился.       Юноша спокойно вошёл во дворец, не встретив ни охраны, ни каких либо других препятствий. Ну да, от кого тут защищаться десяткам магов? Простые люди сюда и сами не пойдут без надобности, а демоны… Ил усмехнулся. Ни один демон не посмел бы приблизиться к городу магов, эти твари, небось, за многие километры ощущают исходящую отсюда силу.       Пройдя большой, светлый и абсолютно пустой сейчас зал, Илит остановился в широком коридоре. И куда, интересно, ему идти? В южную часть, это понятно, но куда дальше? Где обитает верховный маг? Хоть бы кто встретился что ли, чтоб спросить дорогу. Насколько Илит знал, слуги, что работали во дворце, здесь не жили, приходили утром и уходили вечером, возвращаясь в свои дома. Маги нанимали исключительно жителей Ларвии, давно привыкших к причудам и странностям магов, и исключительно по знакомству.       Пройдясь туда-сюда по коридорам, Илит не встретил ни одного слуги. Лишь спустя пятнадцать минут бесцельных шатаний по южной части дворца, юноше навстречу вышла женщина лет тридцати на вид. Даже не видя кулона на её шее, он без труда узнал в ней мага — никакой слуга не надел бы такую голубую с серебром мантию в пол. Увидев его, женщина остановилась, вгляделась в лицо и, тепло улыбнувшись, спросила:       — Что привело тебя во дворец, ученик Ромина? Если ты ищешь его, то он ещё не вернулся.       Вот же… Он видел её впервые в жизни, а она точно знает, кто он. Неужели все, не считая детей в академии, знали, кто он?       — А вы?..       — Цера, — женщина приветливо протянула руку, и Ил пожал её, вежливо поклонившись.       Он слышал о ней, да и кто — нет? Магистр Цера — одна из членов совета, одна из тех, кто отправляет магов на задания. Ей уже давно перевалило за триста, а во времена своей молодости она и сама перебила немало демонов своей магией воздуха.       — Вообще-то я хотел увидеться с верховным магом, — тихо проговорил Илит, отводя глаза. — Может, вы подскажите, где его найти?       Женщина на минуту задумалась.       — Полагаю, он должен быть в своих комнатах. Тебе нужно подняться на четвёртый этаж по той лестнице, пройти по коридору до самого конца и повернуть налево. Дальше будет всего три двери: Велиса, Амины и Ромина, его — справа, — Цера вновь улыбнулась и, больше не глядя на Илита, пошла по своим делам.       Странная она: даже ничего не спросила. Зачем ему верховный маг, например? Или тут что — любой может шататься где попало? Или не спросила именно потому, что это он? А как часто в прошлом он бывал в этом дворце? Так-то, если подумать, о призраке, с которым странствовал Ромин, знали практически все маги, и, наверное, многие неоднократно видели его. А о некоторых, побеждённых ими, демонах и том проклятом разломе и вовсе на уроках истории рассказывают.       Илит откинул от себя вновь лезущие в голову мысли и пошёл к лестнице, на которую указала ему женщина. Четвёртый этаж, коридор, налево и… И какая из трёх дверей? Та, что бордового цвета с ярко-алыми огненными узорами, точно принадлежит Амине, но вот другие две, находящиеся друг напротив друга, абсолютно одинаковые — синие, и он, хоть убей, не мог вспомнить про какую говорила магистр. Правая принадлежит Велису или левая?       Илит подошёл к правой и несмело постучал. Тишина. Он дёрнул на себя ручку, просто, чтобы проверить, и, к удивлению, дверь оказалась не заперта. Юноша заглянул внутрь — небольшая уютная гостиная, два кресла, диван, столик, буфет, полки с книгами и в углу, у окна, шкафчик с разномастными бутылками вина и прочего, куда более крепкого, алкоголя. Илит прошёл внутрь, прикрывая за собой дверь, и направился к другой, той, что должна вести в спальню. Вновь постучал и, не получив ответа, решил проверить и там.       Едва войдя внутрь, он уже понял, чья это комната. Плащ, так небрежно брошенный на спинку стула, мог принадлежать только Ромину. Плащ, который практически ничем не отличался от тех, что Илит видел на протяжении года. Они у некроманта все — чёрные, с одинаковыми ремнями и завязками, будто под заказ шитые, да наверно и шитые. Вероятно, следовало бы уйти и отправиться к другой двери, той, что напротив — в комнаты Велиса, но Илит просто не смог.       Он стоял и разглядывал комнату человека, который стал для него самым важным в жизни, чего уж тут. Смотрел на огромную постель, заправленную тёмно-зелёным бархатом, и думал: а много ли людей побывало в ней? Отчего-то ему казалось, что нет. Почему-то думалось, что Ромин не приводил сюда никого. Это его комната, его — слишком личная, и Ромин не привёл бы сюда одноразовых любовников. А призраком Илит бывал здесь? Наверняка. Каким он был: наглым и дерзким, прилетал сам или скромно спрашивал разрешения?       Илит жадно всматривался в детали: столик с выдвижными ящиками, огромное кресло у окна, неплотно прикрытый шкаф, распахнутая настежь дверь с тёмным проёмом, ведущим в ванную. И от вида этой пустой комнаты тоска по Ромину стала ещё острее. Взгляд вновь вернулся к столу, где лежало несколько тетрадей некроманта, точно таких же, какие он давал читать Илиту, таких же, как те, где маг записывал необычных демонов, встреченных им. Юноша подошёл к столу и провёл кончиками пальцев по чёрной кожаной обложке, а потом, не особо задумываясь, открыл верхнюю тетрадь, где-то посередине.       «17 число 5 месяца 7821 года. Лино нашёл в Наренте четверых демонов. Всё ещё поражаюсь, как мальчишка видит истинную суть этих тварей под личиной людей. Одного из демонов он убил сам, кажется, его сила вновь выросла — это радует.»       Значит, это был он… Он — тот самый маг, который видел демонов в людях, и он умеет делать подобное и в этой жизни. Вот почему Ромин так безоговорочно верит, если Илит говорит, что заметил что-то. На сердце потеплело, а глаза защипало от подступивших слёз. Больше ему не нужно было ни одного доказательства. Он и в самом деле — Нитан, или Лино, как называл его Ромин. Это всё о нём? Во всех этих тетрадях, Ромин писал о нём? Илит перевернул несколько страниц.       «3 число 7 месяца 7821 года. Лино опять пытался научить Ами очищать призраков от скверны — у сестры не вышло. Начинаю подозревать, что это очередная исключительная и необычная способность моего мальчика. Полагаю, об этом не стоит знать совету и Велу, они и так постоянно рвутся его изучить, а Лино выносит их только раз в год на общих сборах.»       Ил чуть улыбнулся и собирался уже перейти к следующей записи, но из-под страницы выпал сложенный пополам листок, и надпись на нём привлекла его внимание. Тонкий, витиеватый и красивый почерк.       «Прости меня, Мин, пожалуйста, прости. Я вижу, как тебе больно, и понимаю, почему даже спустя два года ты не хочешь меня видеть. Я не могу исправить случившееся, но подумала, что этот рисунок, быть может, хоть немного утешит тебя.       Люблю тебя, братик. Надеюсь, когда-нибудь ты снова заговоришь со мной. Твоя Ами.»       Илит развернул лист и так и застыл. С чуть пожелтевшей от времени, дорогой, плотной бумаги на него смотрело его же лицо. Всё, до последней чёрточки: глаза, брови, нос, губы, даже линии скул как у него, только волосы отпущены ниже плеч, а он никогда не ходил с таким длинными, всегда стриг их до подбородка. Портрет был нарисован чёрным — угольным грифелем, так что не передавал цвет волос и глаз. Хотя у призрака и не могло быть цвета. Боги, он такой же, абсолютно такой же! Один в один. Неудивительно, что Ромин, порой, так пристально смотрел на него.       Илит и сам не заметил, сколько времени он пялился на этот портрет, но в себя пришёл, услышав приближающиеся по коридору голоса и шаги. И чем ближе они становились, тем отчётливее он слышал Ромина. Юноша быстро вложил рисунок обратно в тетрадь, положил её на место и огляделся. Вряд ли некромант разозлится, увидев его здесь, вряд ли вообще будет злиться на него, но Илит всё-таки влез сюда без спроса. А ещё — читал личные записи. Они, конечно, касались его, но Ромин не разрешал ему их трогать. Да и вообще, увидеть его прямо сейчас…       Пространство между кроватью и полом оказалось весьма широким, и, недолго думая, Илит заполз туда, замирая, боясь пошевелиться и быть замеченным. Через несколько секунд дверь в небольшую гостиную открылась, а потом две пары ног прошли дальше — в спальню.