Перерождённый

             Велис прибыл в Орен порталом, буквально через несколько часов после того, как Ромин связался с ним и сообщил о демоне страха. Любой бы подумал, что верховный маг так ответственно подходит к делу, что тут же сорвался в путь, но только не некромант — слишком хорошо он знал брата. Демон, конечно, Вела тоже интересовал, но куда больше он стремился свалить, хоть ненадолго, из Ларвии и от своего совета, а тут — такой предлог. Да и по Ромину он, несомненно, соскучился и хотел его увидеть, а то что верховный хочет встретиться с Илитом, так это ж просто незначительный повод. В действительности — брат жаждал посмотреть на изменения в мальчишке своими глазами, поэтому весь сегодняшний день пристально разглядывал его, и в том, что хорошенько покопался в его мыслях, сомнений не было. Велис этим делом так увлёкся, что даже в погоню за демоном не спешил, а Ромин не собирался подгонять.       — Ну что? — спросил некромант, войдя в снятую братом комнату постоялого двора.       — Уснул? — поднял на него взгляд Вел, отрываясь от какого-то старого свитка. Ромин кивнул. — А что ты хочешь услышать?       — Всё, что ты нашёл в его голове.       — Ну... твой мальчик влюблён в тебя, хоть пока и себе в этом признаётся с трудом. Полагаю, это должно тебя радовать, — усмехнулся Велис, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза, а уже через секунду стал абсолютно серьёзным. — Там бардак, Ромин. В его голове такой бардак, что я сам едва не увяз во всём этом. Раньше, глядя на него, я мог прочесть лишь воспоминания о нынешней жизни, ни о призрачной, ни — тем более! — о предыдущей я не мог уловить, настолько глубоко они были запрятаны. Теперь могу. Как бы объяснить… В его памяти будто стоит перегородка, и она стала тонкой, настолько тонкой, что я с лёгкостью смог пройти за неё. Не знаю точно, сколько осталось, но не долго — она вот-вот падёт, Мин. А я могу лишь надеяться, что, нахлынувшие разом, воспоминания не сведут его с ума.       — Он сильный, — прошептал Ромин, сжимая кулаки и не осознавая до конца: то ли и правда так отчаянно верит в это, то ли себя пытается убедить.       — Сильный, — кивнул брат, — но не Илит, а тот, кого ты звал Лино. Вот он куда устойчивее психологически и морально.       — Говоришь так, будто их двое.       — А сейчас так и есть. Душа одна, а сознания — два: то, что сейчас перед нами и то, что там, за перегородкой. Как я и сказал: она скоро падёт, и если сознания объединятся — всё будет хорошо, а если начнут отторгать друг друга — твой мальчик свихнётся.       — Мы можем что-то сделать? Что я должен делать, чтобы второго не произошло?       — Не знаю, Ромин, правда, не знаю. Может, и ничего — ты и так оберегаешь его как сокровище.       — Он и есть — сокровище. Целый мир для меня.       — Я в курсе, — Велис потянулся к брату и сжал его ладонь. — Даже не влезая в твою голову, я понимаю, насколько ты его любишь. А ещё я, к сожалению, прекрасно помню, что с тобой было, когда ты потерял его. И как это тебя изменило. Я не хотел бы увидеть это вновь. Кстати, ответь-ка: вы с Лино проходили обряд пары?       — Зачем спрашивать, если уже влез в его мысли?       — Нет, родной, так далеко я не заходил. Увидел в воспоминаниях Илита, что он не смог обжечь тебя, вот и предположил. Он тоже подумал об этом, хоть потом и отмахнулся от догадки. Так я прав?       — Да.       — Как вам это удалось? Как провели обряд без его крови?       — Да так и провели, — пожал плечами Ромин. — Хочешь — посмотри в моих воспоминаниях, я не против.       — Не нужно. Ты же знаешь — не хочу лезть в ваши с Аминой головы. Только не к вам.       — А подглядывать за мной через Лита сегодня, было нормально?       — Это другое. Если бы не его ситуация, я бы ни за что не стал этого делать. Но знаешь, по поводу пары, я тут подумал: возможно, это именно та причина, по которой он переродился.       — В смысле?       — Ну смотри: ваша магия приняла его, признала вас парой, а потом его не стало, но ты-то жив, и высшие силы, боги или что там, отправили его на перерождение.       — Подожди, но тогда…. — Ромин замолчал, пытаясь припомнить кого-нибудь из своих знакомых-одиночек, кто потерял бы пару, но у него не выходило, и он удивлённо уставился на Вела.       — Не можешь припомнить, да? — усмехнулся понимающе брат. — Вот и я не вспомнил таких. Если пары и погибали, то — вместе, как наши родители. Или Тина и Мемор. За всё то время, что живу, я даже не слышал, чтобы кто-то, из прошедших обряд, потерял свою пару и выжил. Вернусь в Ларвию, обязательно изучу этот вопрос подробнее, но что-то мне подсказывает, что вот он — ответ. Возможно, все перерождённые были чьей-то парой, и то, что они встречаются так редко, это лишь подтверждает, потому что, прошедшие обряд, практически всегда погибают вместе. Если бы Лино тогда не был призраком, смог бы ты отпустить его от себя хоть на шаг?       Какое-то время они сидели молча, думая каждый о своём.       Если бы тогда Лино был живым, они погибли бы вместе или смогли бы сбежать, но тоже — вместе, и никак иначе. Если брат прав, и Лино вернулся к нему из-за того обряда, который Ромин провёл по глупой прихоти, даже не надеясь на результат, то он готов провести их сотню. А ещё, если это предположение всё-таки верно, то эта новость станет открытием тысячелетия.       — Завтра поеду в ту деревеньку и почитаю мысли людей, а особенно девушки, в которой обитал демон. Думаю, найду что-нибудь в её разуме — тварь копалась в нём и буквально жила, это должно было оставить след, по которому я найду, куда она направилась дальше, — сказал Велис, прерывая раздумья Ромина. — Ты, так полагаю, со мной не поедешь?       — Не хочу, чтобы Лит снова столкнулся с ней. Она и так знатно поковырялась в его мозгах.       — Да, наверное, ты прав.       — Тогда я пойду, отдыхай.       — Вы дождётесь, пока я вернусь?       — Почему бы и нет, — пожал плечами Ромин.              _       — Твой брат уехал ещё до рассвета, ты в курсе? — Лит забрался обратно в постель, а потом и вовсе сел верхом на Ромина, бесцеремонно разбудив его.       — В курсе.       — А почему мы не отправились с ним?       — Потому что Вел — взрослый мальчик, справится сам.       — Ну-у-у… Ты не справился.       Удар прямо ниже пояса. И это Лит ещё не знает, что Ромин сам отпустил тварь. Из-за него, между прочим. Ромин ухватил мальчишку за бёдра и потянул выше, ближе к обнажённому паху.       — Отличный способ будить меня, — протянул он. — Если ещё и поелозишь по мне своей гладкой попкой, я проснусь окончательно.       Лит тут же вспыхнул и попытался слезть с него, но Ромин лишь сильнее сжал мальчишку, приподнялся, легонько поцеловал розовеющую щеку и только потом отпустил.       — А твой брат, он… Он постоянно читает мысли людей или делает это по желанию?       — По желанию. Хотя, если человек чем-то обеспокоен или испытывает другие сильные эмоции, Вел может уловить его мысли, сам того не желая.       — Любого?       — Да. — Ромин глянул на призадумавшегося мальчишку. — А что, тебя это беспокоит? Есть что скрывать? — с усмешкой спросил он.       — Не то чтобы... Но это всё равно неприятно — знать, что кто-то в любой момент может узнать твои мысли. Это ведь личное, только моё.       — Вел старается не влезать в чужие головы без крайней надобности. А у магов, если такая необходимость всё-таки возникает, обычно спрашивает разрешения.       Ромин отвернулся. Как же он устал ему врать! А учитывая, что Велис вчера серьёзно покопался в голове Лита, чувствовал себя виноватым. «Твой мальчик влюблён в тебя…» Хотелось услышать эти слова от Лита, а не от брата.       — … наверное, ему тяжело.       — Что? — переспросил некромант, понимая, что упустил нить разговора.       — Ну, то, что другие маги, должно быть, сторонятся его из-за дара. Или это не так?       — А-а, ты об этом. Сторонятся, но он давно привык. У него есть Амина, которая приезжает в Ларвию каждые несколько месяцев. Я, когда бываю в столице, тоже много времени провожу с ним. А сейчас у Вела есть любовник, они всего пару лет вместе, но, кажется, этот брата наконец-то устраивает.       — Это у вас семейное — часто менять любовников?       — Проживёшь сто лет и поймёшь его. Хотя нет, тебе это уже не светит.       — Почему это? — Лит удивлённо выгнул бровь.       — Ты — мой.       — И кто это сказал?       Ромин даже отвечать не стал, быстро оделся и пошёл вниз, заказать что-нибудь на завтрак. Лит спустился минут через десять, сел напротив и пододвинул к себе тарелку с мясом и ломтиками хлеба.       — Ты серьёзно?       — О чём ты?       — Не прикидывайся. Я о том, что ты недавно сказал. А ещё, в тот раз, когда мы ловили призраков, ты ляпнул, что любишь меня. Ты серьёзно?       — Более чем.       — И почему я нравлюсь тебе?       — А для этого нужна какая-то причина? — спросил Ромин, вглядываясь в лицо мальчишки. — Тогда почему я нравлюсь тебе?       — Я не говорил такого.       — Не говорил, но ведь нравлюсь?       — Не знаю, может быть, — тихо проговорил Лит, утыкаясь взглядом в тарелку. — И когда же это случилось? Когда я понравился тебе?       «Лет сорок назад, когда летал вокруг меня несмолкающим призраком», — хотел бы Ромин ответить так, но вместо этого сказал лишь:       — Просто случилось.       — Ты знаешь, как нелепо это звучит? О тебе и твоих похождениях ходит столько слухов, что об этом не знают лишь малые дети из академии. За сотню лет у тебя не было ни одних серьёзных отношений, а тут — вдруг! — появляюсь обычный, непутёвый я, и ты неожиданно воспылал чувствами? Не думаешь, что в это сложно поверить?       — Ты почти год рядом со мной, я хоть раз приводил кого-то, Лит? Ты видел меня с кем-то?       — Нет.       — Так, может, не стоит верить слухам?       — Хочешь сказать, что всё ложь?       — Может, и не всё, но я бы предпочел, чтобы ты верил своим глазам и своим чувствам, а не тому, что болтают другие. Так что ты чувствуешь, Лит?       — Ты… Ты интересуешь меня, — тихо выдавил из себя мальчишка, а потом поднял глаза, встречаясь со взглядом Ромина. — И я бы хотел попробовать начать... отношения с тобой.       Это было сказано так робко и застенчиво, что некромант не смог сдержать улыбку и наконец потянулся к еде, заметно расслабляясь.       — А я-то думал, что у нас уже отношения.       — А я думал, что ты просто хочешь затащить меня в постель, — пробубнил Лит, тоже хватаясь за хлеб с мясом.       — Если бы мне нужно было только это, я бы давно затащил.       — Мы отправимся сегодня на следующее задание?       — Нет, подождем Вела здесь.       — И чем тогда займёмся?       — Да чем хочешь, — пожал плечами Ромин. — Море рядом, ты ведь его любишь, так что можем поваляться пару деньков на пляже, или лодку взять — порыбачить. А если хочешь, могу раздобыть приглашения на какой-нибудь приём.        Лит поморщился и отрицательно покачал головой.       — Море, пляж и лодка — звучит неплохо, но не мешало бы потренироваться, — мальчишка улыбнулся, посмотрел в окно, да так и застыл.       Ромин тоже глянул туда, но не заметил ничего необычного, лишь людей, снующих мимо трактира по своим делам.       — Лит? — осторожно позвал некромант, касаясь руки, замершего и так и не сводившего взгляд с улицы, паренька. Что на этот раз? Почему он вновь ведёт себя странно?       — Там, кажется, был демон. Лицо мужчины — всего на пару секунд на нём проступили демонические черты. Я всё ещё не привык видеть подобное, и вообще — не уверен. Это даже пугает. Кажется, для нас нашлось занятие.       — Вот тебе и море с тёплым вечером на песочке, — Ромин со вздохом поднялся. — Ну, пошли искать твоего демона.              _       Три дня они мотались по всему городу, вглядываясь в лица людей, в поисках мужика, которого заметил тогда Лит: на рынке, на центральной площади, в квартале рабочих, в порту, в трущобах. Лишь к вечеру четвёртого, мальчишка наконец-то нашёл его, в самом неожиданном месте — у городских ворот. Их предполагаемый демон оказался стражником.       — А если мы ошиблись? — Лит вцепился в руку Ромина, буквально повиснув на нём и не давая сдвинуться с места.       — Я верю в то, что ты видел.       — А я нет. Всего секунда. Серьёзно, мне ведь могло и показаться. Вот я сейчас смотрю на него и ничего не вижу.       — Ту девочку, ледяного демона, ты тоже видел лишь секунду, но не ошибся, — Ромин сделал шаг в сторону ворот, но Лит ещё и поперёк живота его обхватил.       — Давай сначала понаблюдаем! Я хочу убедиться.       Некромант вздохнул и отцепил от себя мальчишку. Присев на ступеньки ближайшего дома, вынул из-под плаща магический амулет, во избежание вопросов, а потом нагло уставился на стражников. Лит тихонько присел рядом.       — Нам разве не следует спрятаться или хотя бы сделать вид, что мы просто мимо проходили? Ты так откровенно пялишься на них.       — С чего бы мне скрываться? Я маг, у меня есть подозреваемый, и я глаз с него не спущу. Остальные пусть себе думают, что хотят.       — Но если он не демон? Это же неприлично.       — Демон.       — Мой кулон его не чувствует, — возразил мальчишка.       — Твои глаза его видели.       — Почему ты в это так веришь, я не понимаю?! Даже я сомневаюсь. Как оно вообще работает? Почему я иногда вижу в ком-то демонов, а иногда — нет? Почему я не слышал о таких способностях у других магов?       Ромин на секунду прикрыл глаза, а потом снова устремил взгляд на стражников. Двое из них увлечённо о чём-то разговаривали, третий записывал в регистрационную книгу имя запоздалого путника, приехавшего в город. Ещё полчаса, и ворота закроют, а потом должен смениться караул. Лит рядом насупился, так и не дождавшись ответа на свой вопрос. А что ему ответить? Ромин понятия не имел, почему Лино умел то, что умел. Как он видел демонов в людях? Это пришло к призраку после смерти? Сейчас этот дар у него был явно слабее, чем раньше.       Один из стражников — тот самый, за которым они наблюдали — повернулся в их сторону и, заметив магов, вздрогнул. Губы Ромина изогнулись в насмешливой улыбке: ну-ну! Побежит или и дальше будет делать вид, что человек? Подозрительный стражник шагнул ближе к своему напарнику, что-то сказал и протянул руку, но тут неожиданно вскочил Лит и метнул в него огненный шар. Стражник зашипел, зло глянул на мальчишку, и его лицо скривилось, теперь совершенно точно отображая демоническую сущность. Двое других блюстителей порядка со страхом попятились к караулке, прихватив с собой незадачливого путника.       — Ну что, убедился? — лениво спросил Ромин, поднимаясь и призывая косу.       — Да. Когда он потянулся к человеку, я снова увидел это. Ромин, дашь мне самому сразиться?       Некромант с сомнением посмотрел на принимающего истинный облик демона: некрупный и, похоже, не очень сильный.       — Только под моим щитом, — бросил Ромин и тут же создал вокруг мальчишки, искрящуюся зелёным, защиту.       Лит шагнул вперёд, взмахнул рукой, и тонкие огненные плети устремились к демону, обвивая его тело. Тварь взвыла от боли, но всё равно бросилась на юношу. Лит быстро создал собственный щит и отшвырнул им нападавшего, а потом сразу три огненных шара, куда крупнее и мощнее первого, полетели в демона, обжигая и плавя его грудь. Тварь ещё пару минут корчилась в криках, пока не испустила дух.       Лит справился! Справился, даже без его помощи. Ромин впервые испытывал такую… гордость? Хотелось схватить, прижать к себе, похвалить, а ещё лучше — поцеловать! А, собственно, почему он отказывает себе? Сколько ещё нужно ждать и осторожничать? Ромин подошёл к мальчишке, обнял со спины и прошептал в самое ушко, проходясь по нему губами:       — Ты — молодец!       Лит повернулся в его руках, глаза так и сияли.       — Я сам… Ведь сам? — выдохнул он.       — Ага.       Мальчишка обвил шею Ромина руками и потянулся к губам, сначала неуверенно, но, через секунду, уже страстно целуя. Ромин крепче прижал его, отвечая и буквально ощущая, как Лит заводится. О, боги! Дайте сил добраться до постоялого двора и не начать тискаться прямо на улице!              _       Едва переступив порог комнаты, Ромин прижал мальчишку к стене, вновь впиваясь в его губы. Лит же вцепился ладошками в его спину, потираясь о него всем телом. Такой горячий, даже сквозь одежду, ещё и тихонько стонет, да так сладко — до дрожи. Такой до одури желанный, что крышу сносит моментально. Ромин ухватился за ворот его рубахи и нетерпеливо разорвал, чтобы быстрее добраться до тела, спуститься губами с шеи на ключицы, вылизывая и чуть прикусывая гладкую нежную кожу, от чего Лит застонал громче, вжимаясь в него пахом.       Мальчишка плавился под его поцелуями, цеплялся тонкими пальчиками, и лишь когда Ромин заметил, что тот едва на ногах стоит от возбуждения, немного пришёл в себя и потянул Лита к постели. Как же он хотел его! Хотел обладать, наконец-то сделать полностью своим. Он и так его, но…       — Лит, ты уверен? — прошептал мужчина, просто, чтобы убедиться, чтобы знать наверняка. Чтобы утром его мальчик не пожалел. И когда Лит выдохнул короткое «Да», одним быстрым движением стянул с него штаны, а затем потратил ещё пару секунд, чтобы раздеться самому, и повалил любимого на кровать, вновь жадно целуя.       Рука потянулась вниз, обхватывая его возбуждённый член, а губы поймали сорванный, хриплый вздох. До чего же его мальчик сладкий и нежный, и такой доверчивый, открытый сейчас. Лит раздвинул ноги пошире, кажется, даже не осознавая этого, чуть качнул бёдрами, толкаясь в его ладонь, посмотрел затуманенным взором и томно прошептал:       — Прошу… Прошу, Ромин.       Да он и так едва сдерживал себя, а после такой мольбы… Ромин обхватил податливое тело, перевернул на живот, приподнял бёдра, поставив мальчишку на колени, и прошелся губами по трогательным позвонкам на гибкой спине. Он и хотел бы сделать это лицом к лицу, смотреть Литу в глаза, входя в него, но в этой позе парнишке будет проще принять его в первый раз. Первый раз. Не только для Лита — у них обоих это будет первый раз, потому что все, кто был до него в постели Ромина — не важны. Потому что это — ОН! ОН — так давно и отчаянно любимый. ОН — так глубоко засевший в его сердце, что порой это причиняло боль. ОН — к которому невозможно было прикоснуться, но от этого не менее дорогой и ценный.       Руки задрожали. Кажется, Ромин впервые в жизни был так бережен и осторожен. Он с трепетом прошёлся языком меж маленьких, соблазнительных ягодиц, а потом подразнил сжавшуюся девственную звёздочку. Лит упал грудью на покрывало и тихонько заскулил. Ромин стал толкаться, растягивая и увлажняя узкий вход, через пару минут прибавил к языку палец, а после и ещё один.       — Ро-мин. О, прошу, Ромин!       — О чём? — выдохнул некромант, не отрываясь от чуть раскрывшихся, блестящих от слюны, краёв дырочки.       — Ещё… глубже… — едва ли не со слезами простонал мальчишка. — Войди глубже…       — Так? — спросил Ромин, скользнув пальцем дальше и надавливая на простату, а Лит в ответ выгнулся и вскрикнул.       О, как же он хотел его! Они оба хотели! Ромин приподнялся, обхватил одной рукой Лита за талию, а второй потянулся за душистым маслом, так кстати забытом на столике у кровати и, смазав им член, упёрся им в мальчишку.       — Будет немного больно, — прошептал Ромин, покрывая поцелуями подрагивающую спину. — Потерпишь?       — Давай уже, — выдохнул юноша и потёрся о него попкой. — Просто во…       Лит пискнул и замолчал, цепляясь руками за покрывало, когда Ромин стал медленно входить. Мальчишка сжался, но отстраниться не пытался, лишь глубоко дышал и, зажмурив глаза, терпел. Мужчина замер ненадолго, свободной рукой обхватил член Лита и, быстро войдя до конца, вновь остановился.       — Сейчас, сейчас, милый, — выцеловывая спину и лопатки, шептал Ромин и легонько поглаживал пальцами, всё такой же возбуждённый, член Лита. — Сейчас будет хорошо, сладкий мой, обещаю.       Как же Лит сжимал его! Такой узкий и горячий внутри. В голове стучало набатом: «Хочу… Хочу!» Войти ещё глубже, начать двигаться, заставить кричать от наслаждения. Ромин до боли прикусил губу, чтобы остыть хоть немного, дать мальчишке чуть больше времени привыкнуть. Ладонь куда активнее стала ласкать чужой член, и вскоре Лит вновь тихонько застонал, а потом и вовсе — осторожно качнулся, скользя по пульсирующему органу Ромина. Мужчина охнул, крепче обнял Лита и, больше не в силах сдерживаться, стал медленно двигаться. Толчок за толчком, осторожно, до невозможного бережно, и когда член нашёл нужную точку, мальчишка с громким стоном выгнулся, насаживаясь на него сам.       Боги, неужели раньше он думал, что получает удовольствие?! Нет. Даже сравнивать бессмысленно. Это другое. С НИМ — совсем другое. От одних только звуков, что издавал сейчас Лит, Ромина накрыло волной блаженства. От осознания кого он держит в объятиях, и кто сейчас отдаётся ему, сердце готово выпрыгнуть из груди, а от захлёстывающего разум и чувства желания пальцы сводит.       После очередного толчка, Ромин резко вышел, перевернул Лита на спину, и снова войдя, навис над ним. Хотелось видеть его лицо, смотреть в самые дорогие на свете глаза! Мужчина со стоном подался глубже, вглядываясь в дрожащие ресницы, пальцем касаясь чуть приоткрытых губ. Мой! МОЙ!       — Посмотри на меня, — прошептал Ромин, и Лит распахнул глаза. О как же они смотрели на него! — Я люблю тебя, — выдохнул он, делая новый резкий толчок. — Как же я люблю тебя!       Лит вскрикнул, пальцами вцепился в плечи, выгнулся и задрожал от следующего требовательного движения горячего члена внутри. Больше не сдерживаясь, Ромин стал быстро и резко вколачиваться в податливое тело, чувствуя, как стройные ноги обвили его талию, слушая срывающиеся крики. Его… Он и правда — Его! Его сокровище, его сердце, его мир, его Лино!       — Люблю… Люблю тебя, Лино! — простонал он кончая в горячее, сжимающее его, нутро, и ощущая, как живот заливает чужая сперма.       Он потянулся к губам, накрыл их своими, но Лит не ответил — он весь будто окаменел. Ромин заглянул в его лицо, увидел застывшие в глазах слёзы, и только спустя несколько секунд осознал, чьё имя от только что назвал! Лит дёрнулся, пытаясь выбраться из-под него, и маг приподнялся. Проклятье! Не сдержался, всего раз не сдержался и ляпнул, даже не заметив этого. Ну почему сейчас, когда всё было так чудесно?! И как теперь это объяснить?       Парнишка встал с постели, поморщился и, нетвёрдым шагом, побрёл к ванной.       — Лит, — позвал Ромин, и тот обернулся, глядя на него с горечью, обидой и злостью.       — Лит? — ухмыльнулся он. — Не смей меня так называть. Никогда. Меня зовут Илит, Ил! А ведь ты с самого начала стал звать меня... так. Кто он, твой Лино? И кто для тебя я — замена?       — Лит, милый…       — Заткнись! Не хочу даже знать. Ведь я почти поверил… Почти поверил тебе!       Ромин протянул руку, сам не зная, что сказать, как успокоить. Как убедить теперь, что Лит никакая не замена, что ОН — единственный. Мальчишка отшатнулся.       — Только попробуй, — прошипел Лит и отступил ещё дальше. — Когда вернётся твой брат, я подам ему официальный запрос на замену наставника, а сейчас проваливай.       — Милый, пожалуйста…       — Ты уже поимел меня, тебе мало?! Убирайся отсюда! Сними соседнюю комнату или катись, куда хочешь, но когда я выйду из ванны, чтобы тебя здесь не было!       Мальчишка быстро скрылся за дверью, при этом хлопнув ею так, что задрожали стены. Ромин сложился пополам, обхватив голову руками. Что он наделал?!       Думай же, думай, Ромин: как теперь всё исправить?