Пёс и Солнце

Следующие три дня прошли удивительно спокойно. Ну, для Джонатана так точно. Юный сожитель и правда не шумел, не кричал, не стучал по батареям. Даже не пытался сломать себе пальцы, чтобы вытащить руку из наручников. Джон же нашел для Амари матрас, одеяло с подушкой, развернул в его сторону телевизор и торжественно вручил от него пульт. Единственное, что напрягало - так это то, что малец почти отказывался от еды и ревел каждую ночь. Наверное, он думал, что Джон не слышал, но слухом мужчину природа не обделила. Он слышал, чувствовал и знал, что эти прекрасные глазки заливают слезами подушку всю ночь. В остальном все было неплохо. Они даже иногда разговаривали о чем-то или могли выбрать фильм для совместного просмотра. На четвертые сутки пришлось оставить парня одного почти на целый день, у Джона был новый заказ. Разведка, подготовка и исполнение украли добрую часть времени, да еще и дорога домой... Вернулся Джон выжатый, как лимон. Амари отвлекся от телевизора, когда послышался хлопок двери, кинул взгляд на мужчину и кивнул ему. -С возвращением. -Да... Привет. Как ты тут, не шумел? - Мужчина стягивает обувь и верхнюю одежду, проходит в квартиру. Он потирая переносицу, надеясь, что это поможет хоть немного облегчить головную боль. -Нет. Разве я мог... Вы бы мне тогда язык отрезали. -Хах, и то верно. - Он тихо усмехается и кидает взгляд на тарелку с едой, которую Джон оставлял для парня. Мужчина тут же недовольно хмурится, переводит взгляд на парня. Тот словно чувствует, что ничего хорошего сейчас не будет, потому отвернулся. -Ты опять не ел? Амари, ну что за дела? Мне в тебя насильно пихать? Мои кулинарные способности вроде не настолько плохи, что бы ты тут носом вертел! -Я не хочу есть. Правда, все выглядит очень вкусно, да и пахло замечательно, я просто не хочу. Джон вздыхает и кивает. Он понимает парня, тот не в самой лучшей ситуации. Сидит на цепи у какого-то психа дома и просто ждет, когда его заберет еще больший псих. Джон и сам едва ли бы ел. Мужчина вновь оставляет парня, но лишь на пару минут, пока переодевается. Вернувшись, он останавливается напротив Амари, трепет пятерней свои стриженные под ежика черные волосы и, вздохнув, хлопает в ладоши и улыбается. -Ну-с, самое время водных процедур. - В два счета от отстегнул Амари от батареи, помог подняться ему на ноги. Он смотрит на светлую макушку сверху вниз и в очередной раз замечает все то же: совсем крошка... Хотя, Амари был среднестатистического ста семидесятисантиметрового роста. Просто рост Джона составлял сто восемьдесят девять сантиметров, потому для него почти все были крошками. Мужчина помог парню дойти до ванны и оставил его там в покое, решая пока заняться приготовлением ужина. В целом, он не боялся оставлять Амари в ванной одного, почему-то ему казалось, что этот парнишка ничего с собой не сделает. Да и если б он хотел, сделал бы уже давно, не первый раз ведь остается один в душевой. Мальчишка выходит минут через тридцать, переодетый в вещи Джонатана, которые весели на худеньком теле мешком. Он вполне уже привычно и послушно опускается на свой матрас и протягивает руку, чтобы ее вновь пристегнули к батарее, однако Джонатан не торопится это делать. Мужчина смотрит на худенькое запястье, на котором были заметны следы от наручников и тяжело вздыхает. Мотнув головой, он неожиданно по-доброму улыбается. -Давай-ка проведешь вечер без этого? Садись за стол, сейчас будем ужинать. Чутким взглядом не осталось без внимания, как парень занервничал, поджал губы и в недоумении уставился на него. Мальчик старался понять, шутит Джон или нет. -Ну же, садись! Еще раз предлагать не буду. -Вы правда позволите? -Бога ради, просто сядь за стол. И прекращай с этим "вы", я чувствую себя стариком. Зови меня по имени. - Джон дожидается кивка от Амари и отворачивается, начиная нарезку салата. За спиной слышится скрип стула, а значит, парень все-таки пересел за стол. Это заставляет мужчину мягко улыбнуться. Однако, он не позволяет улыбке задержаться на лице, начинает сервировать стол. Ужин проходит в тишине. За всю трапезу, они перебросились лишь парой слов, пожелав друг другу приятного аппетита и похвалив блюда. Тишина давила на уши, заставляла Джона чувствовать себя некомфортно, хотя он и, казалось, привык к ней. На десерт он щедро отдал Амари целое ведерко мороженого, которое тот с опаской принял. Все же, через пару минут парень довольно уплетал угощение за обе щеки. -Нравится? Я взял то, что нравится мне, но надеюсь, тебе тоже придется по вкусу. -Нравится, спасибо. - Кивает Амари и улыбается, убирает выбивающуюся прядку светлых, подсохших волос за ухо. Он отправляет в рот еще одну ложку мороженого, довольно облизывается и поднимает глазки на мужчину. -Кане, почему ты такой? -Какой "такой"? - Он усмехается, с интересом смотрит на парня в ответ, подпирая небритую щеку рукой. -Такой... Не такой. Ты не похож на бандита и убийцу. Ты не пытаешься меня сломать, подавить или унизить. Вкусно кормишь меня, отпускаешь одного в душ, даешь то, что я попрошу. Ты в целом... Хороший, какой-то. -Я не хороший, Амари. Просто я не вижу смысла причинять тебе вред, мне за это башку самому открутят. Да и ты спокойный, не дерешься, не кричишь. Еще бы ел стабильно, цены б тебе тогда не было. -Да ем я, ем. Слушай, а сколько тебе лет? -Ты хочешь по душам поболтать? Амари смущенно фыркнул и опустил взгляд в ведерко с мороженным, подбирая ложкой еще немного лакомства, съедая и отодвигая тару в сторону. -Да ладно тебе, не дуйся. Мне двадцать семь в этом году стукнуло. -Ого, у нас целых восемь лет разница. Ты выглядишь немного моложе, особенно когда бреешься. -О, так тебе нравится, когда я гладенький? - Мужчина многозначно и игриво поиграл бровями, наблюдая за тем, как щеки Амари покрываются румянцем, когда до него доходит смысл фразы. Мужчина заливается смехом, пока юноша пыхтит и легонько стукает Джона ложкой по лбу. -Ну хватит! Не нравится! Щетина тебе идет больше... Ну, хватит гоготать! -Прости-прости, все, я уже успокоился - Все еще посмеиваясь, говорил мужчина. Он поднимается из-за стола, чтобы поставить посуду в посудомойку, убрать мороженое в морозилку и потянуться, устало зевая. Сегодняшний день действительно вымотал его. -Эм, Кане... -Да? -Можно фильм посмотреть? -Что, блин, за вопрос. Я тебе когда-то телек запрещал включать? -В смысле, вместе. Посмотреть вместе. Джонатан удивлённо смотрит на парня, а тот в ответ хлопает красивыми глазками и старается скрыть смущение за легкой полуулыбкой. -Эм... Да, конечно. Что хочешь глянуть? - Джон кивнул в сторону дивана и уже через пару минут они выбирали фильм. Кане предлагал ужастики, а Амари хотел что-нибудь о приключениях. Пришлось согласиться с чужим выбором. Они удобно уместились на диване, легонько касаясь плечами друг друга и от этого легкого касания замирало сердце. У двоих одновременно. Фильм оказался для Джона невозможно скучным, потому уже через двадцать минут он отрубился. Стоило тому проснуться, как на часах была уже глубокая ночь, фильм давно закончился, а на плечо наваливалась светлая головушка юноши. Амари тоже спал. Мужчина зажмурился пару раз, чтобы прогнать сонливость, зевнул и протер глаза. Лишь тогда он обратил внимание на тяжесть на правом плече. Умиротворенное лицо парня, чуть вздрагивающие ресницы, его невероятно милые кудряшки... Джон нервно сглотнул, отводя взгляд. Внутри все переворачивалось, скручивалось в узел, сжималось до боли, но при этом приносило удовольствие. Этот юношеский трепет, который мужчина не испытывал так давно, сейчас вновь начал селиться в его душе. И этот мальчишка всему причиной. Он осторожно поднялся, выключил телевизор и поднял Амари на руки, перенося в свою комнату, одаривая брезгливым взглядом матрас в коридоре, на котором светловолосый все это время спал. Мужчина бережно уложил юношу в кровать, укрыл его одеялом и осторожно, одними лишь кончиками пальцев убрал с его лба кудряшки, что щекотали парня и заставляли его жмурится. Джон хохотнул, наклоняя голову чуть вбок, рассматривая красивое спящее личико. -Ты такое солнышко, Амари. Очень-очень яркое. Думаю, я могу ослепнуть от твоего сияния. - Тихо бормотал он себе под нос. Джон позволил себе любоваться парнем еще пару минут, после чего вышел из комнаты, тихо прикрывая дверь.