Невероятные приключения Бантан в российской глубинке

                        Разговоры неторопливые ночные тянутся,                         Будто нитями крепким нас вместе связывая…                         Не оборвутся они уже никогда, останутся!                         Душами чувствуем родственными, мы — братья…       Когда трое подвыпивших мужчин ввалились в дом, Раечка ещё не спала, мужа дожидалась. А пришли... целых два! Представьте её степень охуевания удивления…

***

      До трёх часов утра проговорили Чимин, Юнги, Чимыч и Раечка. Юнмины были очень удивлены, что она и Субин довольно сносно изъясняются по-корейски.       — Наверное, это зов крови, — предположила Раечка, — А я всё удивлялась, почему Чим… — она запнулась на полуслове, — То есть Субин, выбрал именно корейский язык. Наши дочери тоже его понимают и немного говорят... Всё! Давайте я вас спать отправлю, друзья мои. У вас завтра, вернее, уже сегодня, будет трудный день. Правильно вы решили. Анализ ДНК нужен, чтобы уже никаких сомнений не осталось. Особенно для ваших родителей. Надо же! Я и представить не могла, что у меня деверь — самый известный в мире айдол. Чудеса!!! И я очень рада, что у Чим… Субина — ох, нужно привыкнуть к этому имени — есть брат. Пойдёмте, я покажу вам вашу комнату. В восемь часов утра вас разбужу. А самой мне Зорьку доить в пять утра надо. — Раечка поднялась с дивана и, приглашающе махнув рукой, чтобы ребята шли за ней, стала подниматься по лестнице на второй этаж.       — Меня возьмёшь с собой? Я тоже хочу научиться корову доить, — попросил Юнги. А Чимин удивлённо посмотрел на своего парня.       — Хорошо, через два часа разбужу, — согласилась Рая, — Вот ваша комната, — молодая женщина распахнула перед парнями дверь в гостевую, — Я надеюсь, поживёте вы у нас, да и ваши родители тоже. Они же захотят быть поближе к сыновьям и внучкам.       — Спасибо, Раечка! Я рад знакомству с тобой! — Чимин приобнял женщину.       Юнги тоже её обнял и напомнил про обещание научить его доить корову.

***

      Уютно укладываясь на груди у мужа, Рая призналась:       — Мне Юнги очень понравился. Сразу видно, что он Чимина любит. Ты не ожидал, что у тебя появится брат, да ещё гей? Я так точно такого не ожидала. — Раечка чмокнула мужа в щёку.       — Конечно, не ожидал. Но как увидел его у озера, сразу почувствовал, что он свой, родной. Было такое же чувство, какое я испытываю к дочерям. Любовь, нежность, трепет и обожание. Я был так обескуражен... И напуган. Сам подумал, что это за чувства такие к парню? Теперь понимаю — зов крови. Я и без ДНК знаю, что он мой брат. — Чимыч-Субин нежно поцеловал жену в лоб, — Спи родная, спи.       — В смысле — спи? К дочерям и брату у тебя любовь, трепет, обожание. А мне что остаётся? Ко мне у тебя какие чувства? Разлюбил? — Раечка, улыбаясь, вздёрнула тёмные брови.             Субин засмеялся:       — Дурочка моя! Ты — моя жизнь, моя душа, мой воздух. Больше, чем любовь! За тебя я жизнь отдам. Ты — это я. Ты — мой мир, моя вселенная. Ты — мой ангел-хранитель. Тебе я подарил своё сердце, береги его, как до этого берегла. А я буду любить тебя, пока смерть не разлучит нас. Ты что, не помнишь мою клятву на нашей свадьбе? Я слов на ветер не бросаю, ты же знаешь. Ну всё! Держись! Теперь уж я тебе спать не дам! — Чимыч, нежно обхватив податливый стан жены, притянул её к себе ближе и принялся целовать нежно и трепетно, как в первый раз.       Нужно ли говорить, что уснуть им в эту ночь не пришлось?       Нужно сказать, что отношениям этой пары радовалась вся деревня. Односельчане прозвали Раю и Чимыча «РОМЕО и ДЖУЛЬЕТТА». У них каждый раз — как первый. То их видели целующимися прямо посреди огорода, то во время сенокоса где-нибудь за копной сена, то, когда они вдвоём стояли у ворот, ожидая вечернего возвращения коровы Зорьки из стада... Целовалась-миловалась эта пара везде и всегда, будто не замечая никого вокруг.       Ерофей даже однажды сказал, что у него была такая же любовь с женой, и он понимает, что чувствуют оба. Его глаза тогда наполнились влагой, и Чимыч с Раечкой обняли мужчину и пообещали, что никогда не оставят его без внимания и заботы. И чтобы он считал их своей семьёй, а девочек — внучками. Ерофей был так счастлив. Машу и Дашу он очень любил и баловал. И всё реже и реже стали односельчане от него слышать фразу: «Мои приедут, а меня нет. Непорядок...»

***

                              Среди терпких запахов натуральных                               Рэпер впервые доит корову отчаянно,                               Но за движения чересчур сексуальные                               По ноге получает копытом случайно…       — Юнги! — Рая легонько погладила парня по плечу. — Просыпайся! Не передумал ещё корову доить?       — Я не сплю, Рая! Столько событий! А Чимин вон сопит, как младенец. Моя булочка! — Мин поцеловал в щёку младшего, осторожно выпутался из его объятий и поднялся с кровати.       Рая смутилась от такого проявления мужской нежности и отвернулась. Её щёки зацвели маковым цветом. Ну а что вы хотели? Она геев впервые в жизни так близко увидела, да ещё с проявлением чувств. Теперь придётся привыкать.       — Ну что, покоритель коровьих сердец, пошли учиться, раз изъявил желание! — похлопав по спине парня и, указав рукой дорогу в коровник, пригласила его Рая.

***

      — Пиздееец! — у Юнги челюсть отвисла, — Это здесь твоя Зорька живёт? Тут же душнилово несусветное…       — А чему ты удивляешься? В коровнике так и должно пахнуть, — рассмеялась Рая.       — Ёп твою за куст лопуха, — зажав нос пальцами, Юнги выскочил из дворового помещения на свежий воздух и только тогда глубоко вдохнул.       — Да! Не курорт. Но если хочешь научиться, переступи через себя. — теперь уже серьёзно сказала Рая и, подозвав парня к себе, вручила ему ведро с небольшим количеством воды и тряпку.       Юнги собрал всю свою волю в кулак и, представив, как им будет гордиться его любимая «булочка», смело шагнул в сарай.       Рая рассказала ему, что нужно сначала сделать. А что делать потом — покажет позже.       Парень отлил немного воды себе в руку, брызнул Зорьке на вымя и слегка растёр рукой. Потом повторил всё снова и после насухо вытер тряпкой. Рая протянула ему вазелин для смазывания сосков и сказала, как размазать. У Юнги лицо покрылось краской — он вспомнил, как однажды мазал Чиму, когда немного перестарался...       — А ей не больно? — спросил Мин у Раи.       Рая улыбнулась и сказала:       — Ей приятно. Можешь мне поверить.       «Блять, что за задротно-сексуальные движения? Я же с такой лёгкостью и сам уже возбудился, да ещё так быстро. Как некстати…» — подумал Юнги.       Намазав соски, присев на специальную скамейку и поставив ведро между ног, Юнги по указке Раи принялся доить Зорьку.       Одно надавливание — и капля молока упала на дно ведра, второе надавливание — и... струя мимо!       — Ну ё-маё!!! — Юнги чуть не матюгнулся. — Я так без молока вас оставлю…       — Не переживай, зато научишься. — спокойно ответила Рая, продолжая наблюдать и подсказывать.       Всё бы ничего, но в какой-то момент Юнги задумался кое о чём своём и нечаянно надавил слишком сильно, не рассчитав силу. Зорька подняла заднюю ногу и со всей отдачей лягнула ведро, задев копытом ногу парня. Ведро с уже приличным количеством молока перевернулось, но Рая успела подхватить его и немного надоенного всё же осталось плескаться на дне.       — Бля-я-а-а-а-ть!!! — что есть мочи завопил «дояр», — Твою ж коровью мать!!! Ты зачем так сделала? А? — парень посмотрел на корову, — Я ж к тебе с лаской, а ты меня лягать надумала? Мало того, что молоко разлила, так ещё на ногу мне наступила своим копытом, подери тебя чёрт…       — Тшшш! Не ругайся на неё. Она и вправду ласку любит. А лягнула, потому что боль почувствовала. Она просто так никогда не поднимет ногу. Значит, было за что. Ты о чём думал-то, когда доил её? — спросила Рая.       — О том, как Чимину похвастаюсь, что подоить корову смог... И как он меня обнимет за это.       — Вот! А надо думать о том, что ты помогаешь моей Зорьке, избавляешь её от тяжести. Ведь у неё много молока в вымени. Если ты вовремя не подоишь её, половина сгорит, как у нас в деревне говорят: «Она часть себе заберёт». Поэтому нужно сразу и не мешкать.       — Однако! — Юнги почесал затылок и удивлённо посмотрел на Зорьку, — Фу-ты ну-ты, рожки гнуты — целый прописной закон по доению или как там… Ааа… Целая наука!!!       — Ты сейчас меня пусти, я сама подою её, потому что на выпас её нужно отправить, а вечером ещё раз попробуешь. Договорились? — Раечка похлопала по плечу Мина.       — Хорошо, вот только мне извиниться надо перед ней... — парень виновато посмотрел на Раю. А та рассмеялась.       — Можешь и извиниться на словах, но простого поглаживания вполне достаточно. Скотина понимает тактильность. А слова только интонацию передают. Вечером ржаным хлебушком её задобришь. Она его очень любит.       — Раечка, я к Чиме пойду, точнее поковыляю, обрадую его. И в душ... Запашок от меня ещё тот! — усмехнулся Юнги, нюхнув рукав футболки.       — Смотри мне! Обидишь Чимина — отхватишь от меня тогда! Я за брата моего мужа теперь горой буду стоять! — пригрозила Рая.       — Понял-понял! Конечно, не обижу. Я ж его люблю, — ответил Мин и, слегка прихрамывая, поплёлся в дом. А Рая осталась в коровнике. Закончила начатое Мином занятие и погнала на выпас свою любимицу.

***

      Чимин пятнадцать минут спустя, после того как ушёл Юнги, просыпается, ощутив в своих объятьях подушку. Он улыбается, сладко потягивается. Сон как рукой сняло. Парень поднимается, одевается и выходит из спальни, чуть не сталкиваясь лбами с братом.       — Доброе утро, брат! — Субин улыбается, — Так непривычно произносить это слово — брат. И так здорово! Пойдём в душ, и потом познакомлю тебя с племянницами.       — Доброе утро, брат! — Чимин парень тактильный, лезет к Чимычу с обнимашками.       — Ой! Вот к этому мне нужно привыкнуть. — Субин тоже обнимает Чимина и похлопывает его по спине. Затем берёт за руку и тянет за собой, чтобы показать, где у них душ.       Пока один из них принимает водные процедуры, второй сидит за дверью, и они продолжают беседовать, узнавая всё больше и больше друг о друге. Затем второй принимает душ, и Чимин уже ждёт его за дверью и рассказывает без умолку о Юнги. О том, как тяжело они принимали всю ситуацию со своей любовью друг к другу. Как поначалу ссорились, разбегались и снова сходились... Притирались друг к другу. Как пытались друг над другом доминировать, пока не поняли, что любовь это не доминирование, а взаимопонимание и уступки. И теперь они понимают друг друга с полувзгляда. Любят и собираются так прожить всю жизнь...       — Да вижу я, вижу, что любите друг друга, — Субин выходит из душа, вытирая голову полотенцем, —Иначе бы Юнги так меня не засосал при первой встрече, перепутав с тобой! — Чимыч смеётся, накидывает полотенце на шею брата и притягивает его к себе поближе. — Любовь — это прекрасно! С этим, похоже, нам обоим повезло.       Субин одевается, расчёсывается и снова, ухватив брата за руку, тянет в детскую.       — Я тут подожду, а ты иди, знакомься. Интересно, как дети воспримут тебя? Они же близнецы, знают, что это такое, — Субин тихонько подталкивает брата в дверной проём. — Может, их с собой в город возьмём, в зоопарк сводим? Я дочерям обещал…       Чимин согласно кивает головой. Он проходит в комнату и присаживается на кровать к одной из спящих девочек и долго вглядывается в лицо племянницы.       — Это — Дашутка. Дашенька, — объясняет Субин, — А вторая — Машутка. Машенька.       В это время в дверном проёме появляются Рая и успевший принять душ Юнги.       Чимин легонько, большим пальцем руки проводит по румяной щёчке девочки, любуется её пухленькими губками. Девочка во сне улыбается.       — Дашенька, просыпайся, — тихо говорит Чимин, поглаживая племянницу по плечику. Берёт в руку такую малюсенькую ладошку, наклоняется и целует её.       Девочка улыбается. Она проснулась, но глазки не открывает. Чимин легонько щекочет ей животик. Дашенька хихикает, открывает глаза и изучающе смотрит на Чимина. Затем, с проворством обезьянки взбирается на его колени и обнимает за шею.       — Папа, папотька! Ты сегодня такой класивый. У тебя сельги? Я тозе хотю! Плоколем мне тозе уски? И Маске тозе, — шепчет девчушка, привыкшая не шуметь по утрам, чтобы не разбудить сестру, а затем целует Чимина в щёку.       А в дверном проёме стоят трое и умиляются: Рая и Чимыч обнялись, а по лицу Юнги ручьём стекают настоящие, не скупые, но мужские слёзы.       Потом девочка, конечно, увидев родителей, всё сразу понимает. И ей объясняют, что это приехал её дядя. Вот тут уж Дашенька не сдерживается и кричит во всё горло:       — Масссска, Масса, плосыпайся. Мы не одни с тобой такие одинаковые! Папотька и дядя Тимин тозе. А ессё мы едем в зоопалк! И у нас будут сельги, как у дяди Тимина! — довольно улыбаясь, она треплет за плечи ничего не понимающую сестру.

***

      Это утро тоже оказалось насыщенным событиями, потому что Чимин заявил Юнги, что он тоже хочет быть не только дядей, но и отцом, при этом добавил, что если Юнги против, то он найдёт, с кем заиметь ребёнка.       Рая и Субин над заявлением Чимина посмеялись, а Юнги задумался… Он как всегда от своей «булочки» в ахуе, но мысли кое-какие в голове держал.       После завтрака Чимина познакомили с тётей Глашей поближе. Затем мужчины и дети отправились в город, а Рая осталась с Глашей готовить обед и печь пироги. Глаша тоже очень волновалась. Встретить настоящих родителей её мальчика нужно было достойно.       Остальная бантанобратия, конечно, тоже захотела в город.       — И в зоопалк! — это уже капризничал и картавил, передразнивая племяшек Чимина, Тэхён, а Гук над ним умилялся.       Отвезти всех взялся Сашка-джигит на микроавтобусе пастуха Игнашки. У того детей много, микроавтобус для семьи — самое то.       Юнги перед поездкой посоветовался с Раечкой:       — Я хочу кольцо помолвочное купить для Чимина. Он детей хочет. А мы ещё даже не женаты и предложение я ему пока так и не сделал.       — Аааа! Напугался, что Чимин найдёт, с кем детей завести? — рассмеялась Раечка, — А почему помолвочное-то? Бери сразу два обручальных, делай предложение. Мы вам и свадьбу тут сыграем, и распишем в сельсовете. Это всё «по закону» будет. Из Ерофея, знаешь, какой шафер будет классный? Повеселимся, и вы домой, в Корею, женатиками поедете. А дети — это хорошо, это — великое счастье. Я рада за вас!       Юнги своими планами поделился с Джуном. Чонгук это тоже услышал, но промолчал, только незаметно улыбнулся, думая о чём-то своём, сокровенном.       — А я что, лысый, что ли? Я тоже Джинчику любимому колечко куплю. Может, и поженимся здесь все? А? Ты как думаешь, Юнги? — лидер потёр ладони в предвкушении очередной авантюры. Или уже вовсе не авантюры?

***

      Встречать родителей Чимина и Субина самолично поехали Ерофей с Марусей и Хосоком. Доставили пару в целости и сохранности. Встреча Глаши с родителями Чимыча была душещипательной. Женщины обнялись и рыдали в объятиях друг друга. Наташа с Ёнджуном и Маруся с Хосоком, глядя на них, тоже слёзы утирали. Женщины не могли наговориться. Мама Чимина задавала вопросы, а Глаша с любовью рассказывала о детстве Чимыча, с гордостью о его юности и теперешнем времени. Раечку Пак Мина (так зовут маму Чимина) затискала в объятиях, пироги её нахваливала. Дом оценивающе осмотрела. Ну а что вы хотели, она же мама. И похвалила сноху за уютное семейное гнёздышко. Отец братьев Пак Хонджун счастливо улыбался и с женой во всём соглашался. Сразу видно, кто в семье глава.       Позже, когда все ребята вернулись из города, состоялась вторая волна слёзорыдательной встречи мамы с детьми, и бабушки, и дедушки с внуками. Затем всей большой компанией решили ужинать у Ерофея в саду. Теперь тут под яблоней поставили ещё один большой стол. Пили, ели, гуляли — счастье семьи Пак обмывали. Позже Ерофей с гордостью выставил свой ведерный самовар. Вот за чаем Мина и рассказала историю Субина.

История Чим Чимыча-Субина.

      «Родители мальчиков-близнецов учились в России, тут и познакомились. Женились в Корее, на каникулах. А дети уже в России родились. Чимин и Субин.       Ноябрь выдался довольно тёплым. Лучики солнца щекотали милые щёчки близнецов, тихонько посапывающих в своих кроватках. Третий день рождения родители Чимина и Субина решили отметить в небольшом кафе возле дома. На большой табор цыган сразу обратили внимание. Женщины в больших и разноцветных платьях отплясывали под звуки нескольких гитар. Рядом большой усатый цыган держал на привязи медвежонка. Мальчики бегали вокруг родителей и просились посмотреть мишку поближе… Выступление закончилось, и с этим выступлением закончилась спокойная и счастливая жизнь семьи Пак. Субина не оказалось рядом. Пропал… Поиски не дали результатов, и спустя пару лет Чимин с родителями вернулся в Корею, в Пусан. Не было и дня, чтобы сердце родителей не болело, но постоянные запросы в правоохранительные органы России так и не дали никаких результатов».

***

      — Дорогие мамы и папа Чимина и Субина! — обратился Юнги к старшим, — Раз уж мы все здесь вместе собрались, позвольте мне сделать следующее…       Юнги вышел из-за стола и, опустившись перед Чимином на одно колено, извлёк из кармана джинсов красную бархатную коробочку. Разволновавшись немного, открыл её со словами:       — Пак Чимин! Перед нашими друзьями и твоими родителями, прошу тебя стать моим мужем! Я очень тебя люблю, Чимин-и. Мы уже давно вместе, наши чувства проверены временем. Давай узаконим наши отношения. И я не против заиметь парочку-тройку детишек. Скажи «ДА», булочка моя!       Не ожидавший такого окончания застолья Чимин округлил глаза, от удивления прикрыв рот ладошкой. С минуту он стоял молча, и все сидящие за столом тоже замерли в ожидании. Потом Чимин как-будто очнулся, и до него окончательно дошёл смысл сказанного. И он закричал, подвизгивая от переполнявших его эмоций:       — ДА! ДА! КОНЕЧНО! ДА! ЮНГИ-Я, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! — парень кинулся обнимать Мина, а затем протянул ладонь и позволил Юнги надеть на палец колечко из белого золота с несколькими небольшими бриллиантами. «Чёртов эстет» отметил про себя Пак, глядя на элегантное и со вкусом подобранное украшение. Юнги поцеловал руку Чимину, и после такого события почти закончившийся поздний ужин продолжился с новой силой...       А в это время разыгравшихся близняшек Дашеньку и Машеньку укладывала спать в доме Чим Чимыча их соседка Марфа.

***

             Уже глубоко за полночь, довольные и счастливые семейство Пак-Мин-Добродеевы пошли ночевать в дом старшего из братьев. Да! Субин родился на пятнадцать минут раньше своего брата Чимина. Теперь он — старший брат! Вот так закончился ещё один яркий, наполненный невероятными событиями, незабываемый день в деревне Добродеево.