22. Эххх, прокачу! ~ Свадьба по-деревенски...
2 сентября 2022 г., 17:13
Сокджин проснулся утром от толчка локтем Намджуна в бок.
— Ну и что ты долбишься? С утра заняться больше нечем? — недовольно потирая глаза, зевнул Джин.
— Ты слышишь? — лёжа на спине, заговорщически спросил Джун.
— А что я должен услышать? — красавчик прислушался, — Ничего не слышу.
— Вот и я не слышу, а должны бы! — пожал плечами лидер.
— Да что ты загадками говоришь, давай уже вещай! — и Джин снова спрятал нос под одеяло.
— Карузо и наш горлопан не орут. Чёй-то с ними? Голоса сорвали, что ли?
— Ооо, точно! Может с утра бодрячком кур оба топчут? — Джин повернулся лицом к Джуну и безцеремонно запустил руку под резинку лидерских пижамных штанов, — Может и мы потопчемся, а? — и плотоядно улыбаясь, нырнул под одеяло.
Через секунду, высунув нос из укрытия, добавил:
— Только умоляю, не завопи как Карузо или рэп не начни читать… Ну, когда это… Ну,ты понял… А то перебудишь всех, — тихо шепнул и снова скрылся, состроив напоследок ехидненькую мордашку.
Именно сейчас Намджун очень хорошо понимал петухов, которым когда хотелось тогда и оралось! И вот в эти минуты ему тоже петухом вопить захотелось, но вместо этого он закатил глаза под лоб, блаженно вздохнул и захлебнулся от накатившего возбуждения, от прикосновения мягких и горячих губ, взявших в плен страсти его член. И ему до безумия захотелось всё это видеть, но он лишь сильнее прижал одной рукой одеяло к вздымающейся от тяжёлого дыхания груди и до боли укусил тыльную сторону ладони, пытаясь не налажать. А то перед Карузо потом стыдно будет!
не при корейцах будь сказано!). Даже трехъярусный свадебный торт успела испечь! Не зря же заказывала несколько дней назад через интернет-магазин специальные кондитерские ингредиенты и диковинные украшения…
У Маруси получился не торт, а настоящее произведение кулинарного искусства, которое и есть-то теперь было жалко! Три яруса бело-зелёной бисквитной башни украшали россыпи серебряных и золотых звёздочек и жемчужин. По гладким бокам эффектно раскинулось тончайшее кружево из белого шоколада, над которым среди экзотических райских цветов и травинок порхали ажурные карамельные бабочки. Венчала этот шедевр невысокая, стоящая на мысочках как Майкл Джексон, стройная мужская фигурка в стильном фиолетовом комбинезоне, придерживающая рукой шляпу на опущенной вниз голове. Один в один — великолепный Хося из «Dynamite»! Рядышком расположились три пары прелестных целующихся эльфов в пёстрых костюмах, в которых можно было легко узнать Вигуков, Намджинов и Юнминов, а между ними были разбросаны разноцветные микрофоны из марципановой массы.
Когда ещё этой весёлой компании представится случай головы друг другу пооткусывать?
бредовая» идея свадебных нарядов…
— Образы будем брать из произведений мировой художественной литературы! — безапелляционно заявил Тэхён.
Парень быстренько обрисовал концепт и, на удивление, эта идея пришлась по вкусу всем мемберам.
— Дурачиться — так до конца! — лидер поставил точку в их прениях.
Накрутив бумажек с названиями нескольких произведений, парни вытянули, так сказать, свои «свадебные перевоплощения».
***
— РЕШЕНО! Столы — во двор! — Главком Ерошка руководил подготовкой праздничной церемонии, — Столы поставим буквой «П». — А чёй-то «П», а не «Г»? — поинтересовалась Маруся. — Да какая разница! У нас тут, что «П», что «Г», (вон их полон двор бегает) символично получается, не находишь? Значит так! Входные ворота можно красиво украсить разноцветными воздушными шариками в виде арки, — объяснил фронт работ знахарь. — Ерофей, так у тебя же нет никаких ворот! — засмеялась Маруся. — Не робей, птичка моя! Будут! Есть у нас тут подзаборных дел мастер. Намджууун! Ходи сюда, — Ерофей махнул рукой, подзывая к себе лидера. Намджун, пребывая в прекрасном настроении после прохладного, дарящего бодрость его телу, полуденного душа (утро ожидаемо затянулось), присел на крыльцо перевести дух и насладиться тёплыми лучами августовского солнца, голубым безоблачным небом и ароматами пищи, доносящимися из летней кухни, от которых тут же призывно заурчало в желудке. Заслышав свое имя и краем уха уловив, о чём говорил Ерофей, прямо кожей почувствовал, что дело пахнет жареным и уж точно не мясом. А лучше бы им! Потому что с заборами у Джуна как-то не заладилось, но на просьбу мужчины он отреагировал молниеносно, смывшись волной, не оставляя за собой следа. — Ого, вот это спринтерский забег! — Ерофей потянулся по старой привычке к бороде, но вспомнив, что сбрили её эти барберы-самоучки, помянул её добрым словом, лишь задумчиво почесав подбородок. — Ага, значит арка! Ну да, и дополним всё красивыми атласными лентами. — продолжил размышлять вслух экс-дедуля. — Какими-какими лентами? — иронично улыбаясь, снова переспросила очаровательная блондинка. — Раз-но-цвет-ны-ми, как ра-ду-га, — по слогам произнёс Ероха, — Ну а что, весёленько получится. Оформим зону женихов и… женихов, гирляндами из живых полевых цветов, а столы льняными скатертями накроем и в таком же стиле салфетки рядом с приборами положим. А? Как тебе, Марусь? — Ерофей стоял подбоченясь, гордо выпятив грудь колесом. — Дааа, в город бы тебе, Ерофей — свадебным декоратором! Цены бы тебе не было! Дешево и быстро — значит некрасиво; дешево и красиво — значит долго; быстро и красиво — значит недешево! — сложив руки на груди, девушка образно прикидывала, что к чему… — Ох, и язва же ты, Маруська! Вы ж в де-ре-в-неее! Это вам не Лас-Вегас какой-то, да и Европой здесь не пахнет. Всё, давай-давай, иди! Вон, на кухне покомандуй. Маруся вздохнула, глядя на непаханое «поле чудес», и ушла в направлении, точно указанном новоиспечённым дизайнером Ерофеем. Командовать, знаете-ли — дело ответственное! И заместитель главкома погрузилась в этот процесс со всей ответственностью и знанием дела. Она уже давно была увлечена изучением традиций корейского народа, которые должны в обязательном порядке учитываться на каждой свадьбе. Поэтому с уверенностью раздавала ценные указания: как и что готовить, куда и какие приправы сыпать, чтобы выгодно подчеркнуть пикантный вкус и аромат национальных блюд азиатской кухни. Ну, а в русских закусках и десертах она, можно сказать, «собаку съела» (***
За неделю до «торжественной церемонии бракосочетания», Тэхёну в голову пришла «***
Подготовка к шуточным свадьбам по-деревенски шла полным ходом. В головах парней сложились окончательные образы героев, и они были готовы удивить приглашённых гостей и позабавиться самим. На свою раздобревшую на деревенских разносолах и ароматной выпечке круглую попку Чимин еле-еле смог, виляя бёдрами и извиваясь изящной змейкой, натянуть свадебные чёрные шорты. Максимально зауженные, длиной чуть выше колена они так плотно, будто вторая кожа, облегали его подтянутое тело, что казалось, снять их потом будет просто нереально! Главное, чтобы они выдержали будущий танцевальный марафон. Надев кипельно-белую рубашку с коротким рукавом, Чима не спеша застегнул маленькие пуговички, оставив свободными лишь две верхние. Взглянув на себя в зеркало, он укоризненно-озорно покачал головой и недовольно цокнул языком. Расстегнув сверху ещё парочку пуговок и сразу же довольно ухмыльнувшись, Чимин показал большой палец сексуальному отражению с наполовину оголённой грудью. После этого, громко пыхтя и как можно аккуратнее, стараясь сильно не помять, он заправил полы рубашки в шорты и накинул на плечи широкие подтяжки. Осталось самое интересное — застегнуть шорты. Глубоко вдохнув полной грудью и резко втянув живот, Чимин с превеликим трудом застегнул молнию и пуговицу на поясе. — Надеюсь, этот наряд меня не подведёт! — наконец облегчённо выдохнул он. — Ну-ка, присядь, — попросил Юнги, наблюдавший за стараниями своего жениха. — Не жмет, не давит? Тот вытянул руки перед собой и резко присел на корточки. Послышавшийся вслед за этим резкий звук разрывающейся ткани заставил парней замереть, встревоженно глядя друг на друга. — Ой, бля! Кажется, дырка! Это всё ты виноват! Присядь,присядь! — раздосадовано законючил Чимин. — Дырка! Дырка… Зато просторно и свежо. Опять же, одни сплошные удобства — снимать не придётся, — Юнги, пристроившись к нему сзади, заливался от смеха и неоднозначно покачивал бёдрами, тычась гульфиком аккурат в появившийся на штанах Чимина просвет. — Ну и что теперь делать? Шорты-то свадебные! — Чимин недовольно надул губы и похлопал ресницами, а Шуга еле-еле сдерживал рвущийся наружу смех. — Не ссы, ща что-нибудь придумаем! — рэпер озадачено почесал затылок и с трудом старался не разоржаться, глядя на всё это безобразие. Пока Чимин, чьё настроение упало ниже плинтуса, крутился перед зеркалом, рассматривая с разных ракурсов образовавшуюся дырень, Юнги метнулся в комнату Вигуков и притащил двусторонний скотч. — Что, блять? Ты что, реально собираешься им штаны отремонтировать? — из-за переживаний и подступившей к горлу обиды, нижняя губа Пака затряслась. Казалось, что ещё чуть-чуть — и он завоет белугой. — Не, ну ничего другого предложить не могу. Ща заклеим, всё будет как от кутюр. Снимай по-быстренькому, — пытался успокоить свою булочку Юнги. — А может зашьём? — Чимин с надеждой посмотрел на гаденько улыбающегося рэпера. — Ты, бля, где белошвейку-то увидел? Разве что степлером, — задумался рэпер, — А что, можно попробовать. Вигукиии, у вас степлер есть? — закричал Юнги. В ответ из одной комнаты в другую прилетел степлер, попадая точнёхонько в лоб Юнги. — Кто метал? — потирая лоб, гаркнул рэпер. — Чонгук! — раздался смешливый ответ Тэхёна. — Ну, держись Чонгачгук — меткий глаз, мстя моя будет жестокой! — погрозил кулаком в сторону комнаты Мин. Когда Наташка заскочила в дом за очередной стопкой тарелок, Чимин, расстроенный случившимся, стоял в рубашке и боксерах, просунув руку в дырку свадебных шорт. — Ооо, забавненький фасончик! — с улыбкой на лице и не задумываясь о последствии сказанного, брякнула Наташа. Чимин моментально отреагировал, выпятив пухлую нижнюю губёшку на манер обиженного дитя, которое вот-вот разрыдается, и всхлипнув, выпустил из глаз две крупные жемчужины слёз. — Так, а я не поняла?.. — девушка смотрела на сурового рэпера, одетого в белую рубашку с закатанными по локоть рукавами, в такие же чёрные шорты с одной лямкой, накинутой на плечо, и спиннером, закреплённым немного выше пятой точки, — А ты у нас кто? — Кто-кто, Карлсон в пальто! — он покрутился вокруг своей оси, чтоб Наташка заценила его образ. — Если Карлсон ты, то почему штаны на жопе рвутся у Малыша? — последовал резонный вопрос Наташи. — А это всё он виноват! — вытирая глаза Чимин ткнул указательным пальцем в сторону Юнги, — Ешь булочки, ешь булочки! — Да, Малыши нынче пошли упитанные, а Карлсоны мельчают, — глядя на парней, рассмеялась Таша. Девушка поняла, что случились форс-мажорные обстоятельства. Она тут же ретировалась, поставив тарелки снова на стол, потом быстренько схватилась за пострадавшие от пухлой попки Чимина шорты и улетучилась, не говоря ни слова, оставив в полном недоумении смотревших ей вслед парней. Через каких-нибудь десять минут девушка снова появилась в комнате, держа в руках зашитый свадебный наряд. — На, держи! И я тебя очень попрошу… — девушка обратилась к Чиме, — Там на столе стоят салаты с горошком и спаржевой фасолью. Ты бы их не ел, а? — А это ещё почему? — Чимин и правда не понимал, почему прозвучала такая просьба, но Наташка лишь громогласно хохотнула в ответ и, подхватив стопку тарелок, унеслась прочь из дома.***
А в это время во дворе царила суматоха. Столы накрывались льняными скатертями (тетушка Маруси достала из закромов). Ероха с егерем притащили наскоро сооруженную ими импровизированную арку. Подкатил председательский УАЗик, из которого были изъяты три пары воздушных шаров в форме голубых сердечек, накаченные гелием, и куча каких-то разноцветных коробок. Местный «ёбарь-террорист», то бишь худрук, носился по двору, сверкая отмытыми до блеска пятками, настраивая аппаратуру, проверяя микрофоны и оглушая всех своим михайловским пением. Ерофей дважды сносился на озеро, возвращаясь каждый раз с загадочной улыбкой на лице, которая предвещала с его стороны сюрприз. Ароматы выставляемых блюд разносились далеко за пределы Ерофеевой усадьбы. Столы гостей (парни пригласили всех, с кем в деревне познакомились) и женихов ломились от изобилия различных вкусностей. Скатерти уже не было видно из-за множества лакомств корейской и русской кухни, стоящих вперемешку на столе. И вот если на русской свадьбе хорошо погулять — это НАЖРАТЬСЯ, т.е. «много выпить», то на корейской — вот как слышится, так и пишется — «вдоволь поесть». И поэтому, помимо традиционных мясных закусок пульгоги и кальби, столы уже ломились от салатов и десертов. Почётное место на столе женихов занял гвоздь праздничного мероприятия —отваренный целиком петух, приготовленный собственными руками Маруси (своими габаритами больше походивший на небольшого индюка), в клюв которого был вложен красный перец чили. Ведь по корейским преданиям он защищает от злых духов и символизирует богатую жизнь, здоровье и везение, а сам петух означает любовь. Намджуну не сиделось на месте. Он, как волчок, крутился под ногами у всех во время сборов к назначенному часу и, в очередной раз попавшись под горячую руку своему красавчику, решил удалиться от греха подальше. Ему-то марафет наводить особо не нужно, у него образ Нищего, а нищему собраться — только подпоясаться, и прихватив книжицу, лидер вышел во двор, где суетились знакомые всё лица. Он с удовольствием оценил, как преобразился двор за время его отсутствия, на лице всё шире расплывалась улыбка от увиденного и волнение отступало на задний план. Взгляд довольно заскользил по накрытым столам и … тадам!!! Что он увидел?... На праздничном столе, на большом круглом блюде восседал петух, гарнированный печёными яблоками, сладким перцем и баклажанами. У Джуна чуть слёзы не навернулись на глазах. — Да почто ж тебя, родимый, участь такая постигла? (лидер полностью освоил деревенский диалект), — скорбно причитая, парень чуть не бросился на отваренное мясное угощение. Ерофей, в крайний раз обходя и оценивая накрытые столы, не без удивления заметив неоднозначную реакцию парня, поинтересовался: — Ты чего это запечалился, Джун-и? — Ну зачем ты с ним так жестоко, Ерофей? Ну орал он как дикий, мы бы потерпели ещё чуток! А варить-то зачем? — на лице парня отразилась скорбь вселенского масштаба. — Кого варить? — Палыч удивлённо вскинул брови и непонимающе посмотрел в страдальческое лицо лидера. — Карузооо! — Джун резко мотнул головой в сторону ароматно пахнущего кориандром и чесночком chicken(а) с чили в клюве. — Аааа, не-не-не, это не он! То-то я и смотрю, что ты побледнел внезапно. Не переживай! Сосед этого пернатого в сарае запер, с курами, пусть сегодня им свои арии поёт. Намджун облегчённо выдохнул — с его души будто камень свалился, и он бодренько зашагал в дом, удерживая подмышкой книгу, и напрочь позабыв, почему он вообще оттуда вышел.***
Тэхён вертелся у зеркала, придирчиво оглядывая себя со всех сторон. Улыбнувшись и послав воздушный поцелуй в зазеркалье, он развернулся к Чонгуку и начал крутить того вокруг своей оси, будто большую полосатую юлу. — Ох, и красавчики же мы с тобой! Такие, знаешь ли, стилизованные на современный лад, Тэхён Сойер и Чонгук Финн! — довольно рассмеялся он, шлёпая свою любимую «игрушку» по крепкой заднице. — Ты вскружил мне голову! — макнэ, приложив ладонь к своему лбу и томно закатывая глаза, решил поддержать шутливый настрой своего личного стилиста. — Дааа, это я могууу! — приосанившись и кивая головой, весело хихикнул старший. Подойдя поближе к зеркалу, любители приключений снова взглянули на свои отражения. В этих нарядах они выглядели так, как будто только что приехали со съёмок фильма о приключениях этой озорной парочки. На парнях были надеты укороченные светлые брюки, очень выгодно подчёркивающие их длинные крепкие ноги и вызывающе аппетитные задницы. Оба были в футболках с широкой горизонтальной полоской: у Тэхёна — бело-зелёная, а у Чонгука — бело-голубая. Почти близнецы! Ну, ещё шёлковые шейные платки были разных цветов. На ногах ребят ладно сидели удобные чёрные сандалии с широкими перекрещенными ремешками. Ну и, как вишенка на торте, на головах парочки красовались простые соломенные шляпы, завершающие весёлые образы проказников. Отличный прикид для деревенской свадьбы! — Ну что, пошалим сегодня от души, Гук-и? — усмехнувшись и поиграв бровями, Тэхён приобнял за плечи младшего. — Повеселимся, не сомневайся! Намджун нам в помощь! — рассмеялся в ответ Чонгук, звонко чмокнув любимого в щёку.***
Хосок с усердием помогал бухтящему себе под нос Джину, разбросавшему по всей комнате свои шмотки. Периодически тот вытаскивал из одной свалки какие-то брюки, рубашки, которые тут же летели в другую кучу забракованных им вещей. Намджун сидел, забившись как мышка в укромный уголок комнаты, тихо-мирно почитывая книгу, и время от времени поглядывая на сборы своей второй половинки. — Намджун! — громкий возглас Джина вырвал его из сюжета книги, позаимствованной у Глафиры, где молодой мужчина в день свадьбы убил свою строптивую возлюбленную её же собственной туфелькой, которую та не хотела надевать. Вот же ирония какая! Терпение Джуна тоже подходило к концу. — Намджун, ты не в избе-читальне! Думаешь собираться? — возмущался красавчик. Лидер поднял глаза и обомлел! Перед ним стоял милый парень, лупая глазками, и причмокивая напомаженными бальзамом губками бантиком, ни больше ни меньше, ЕГО ОСЛЕПИТЕЛЬНЫЙ ВСЕМИРНЫЙ КРАСАВЧИК! Джун на пару секунд завис, открыв рот, и повторный окрик Джина вывел его из состояния глубокого ступора. Он вдруг вспомнил, что когда они ездили в город за кольцами для помолвки, Джин заглянул в бутик со странным, как ему показалось, названием «Всё для театра и кино». Тот выскочил оттуда буквально через пару-тройку минут, держа в руках небольшой, очень красивый блестящий пакет, но так и не дал увидеть его содержимое, сказав, что это сюрприз. И вот этот сюрприз, сюр-при-зи-ще, блистал перед ним, восхищал и в очередной раз заставлял умирать и снова возрождаться, любить только его одного! Джин выглядел как самый настоящий принц из сказки! Белоснежная рубашка из лёгкой полупрозрачной ткани, застёгнутая на жемчужные круглые пуговицы, мягко струилась по стройному загорелому телу, сексуально не скрывая его плавные изгибы. Тонкую длинную шею подчеркивал воротник-стойка с невысокой оборкой и круглой сверкающей брошью, из-под которой, до середины груди, воздушными волнами раскинулось элегантное кружевное жабо. Длинный широкий рукав заканчивался узкими манжетами с серебристыми запонками, от которых небольшим веером расходилось такое же кружево, опускающееся на тонкие запястья. Рубашка была заправлена в небесно-голубого цвета слегка зауженные брюки с широким поясом, подчёркивающие стройные бёдра красавчика. Не долго думая, Джун потянулся к ближнему от него вороху шмотья, накиданному Хосоком и отвергнутого принцем Джином, и, чтобы не усугублять конфликт, вытащил из кучи уличные свободные хип-хоп джоггеры, с большими накладными карманами по бокам. Всё это он проделывал, не отрывая взгляда от личика своего личного принца. И, если манёвр со штанами у него прокатил, то, как только он потянулся за белой привычной футболкой, брови «жениха-невесты» стали съезжаться в одну линию, и, обжигаясь о взгляд своей пары, Джун потянулся к жилетке, оставшейся от костюма-тройки… абсолютно новой. — Ну что же, сказочный образ готов. Сам Марк Твен позавидовал бы такому Нищему, когда увидел бы такого охуенного Принца, — довольно оглядывая парней заключил Хосок.***
Солнце медленно заходило за горизонт, а его прощальные лучи играли дивными красками, одаривая розовым цветом плывущие облака. Вечерние сумерки медленно опускались на деревню, окутывая её лёгким и тёплым августовским ветерком. Свадьбы трёх пар — Намджинов, Юнминов и Вигуков — в самом разгаре. — Что-то мы давненько новых частушек не сочиняли! — опрокинув очередную стопку «глашевки», хмельно улыбнулся Ерофей, подмигивая гармонисту. Послышались звонкие заливистые переборы, бодро вылетающие из-под крепких пальцев Парамона и его напев: — Ну-ка, гости дорогие, Иностранцы удалые, Да и местные поэты — Разобьёмся на дуэты, И ударим рифмой смело Мы по юмору умело! Вся весёлая компания, сидевшая за праздничным столом, встретила это предложение громким улюлюканьем и такими же громкими единодушными аплодисментами. Первым вызвался выступить Парамошка, уже вошедший в музыкальный деревенский раж. Он посмотрел на Намджинов и бодро начал: В бане тёплой до обеда, Стригли-красили вы деда. Где ж седины, борода? Стал мужчина — хоть куда. Разрумянившаяся тётя Глаша неожиданно решила его поддержать, тем более, что дед, действительно, преобразился просто кардинально, даже Маруся его не сразу узнала: Гляньте все скорей сюда! Деду годы — не беда, Цвет волос — огонь, трендец! Хоть сегодня под венец! Все сразу дружно заулыбались, глядя на Ерофея, которого буквально несколько дней назад все называли дедом. Никто даже не мог предположить, что за скромной внешностью доброго «дедушки Мазая» скрывался красивый зрелый мужчина. А тот, по-гусарски лихо подкрутив отсутствующие на лице длинные усы, хмыкнул, глядя в сторону соседского забора, шумно выдохнул, а потом громко кукарекнул и пропел: После драки петушок Опозорился чуток — Он остался с голой жопкой! Кличку дали Голубок! Взрыв хохота, грянувший вслед за этим, напомнил всем, как в той драке цветным салютом летели пух и перья, а Карузо чуть не сменил ориентацию. Утирая слёзы, Джин принял эстафету юмора. Он резво вскочил со своего места, чуть не расплескав любимую вишнёвую настойку, и сквозь смех звонко затараторил: Мастер подзаборных дел Искупаться захотел, Но в мазуте вышел весь — Слипся Нам, ни встать, ни сесть! Намджун в долгу не остался. Подбоченившись и по-царски притопнув ногой, он артистично нахмурил брови и пробасил: Наш красавчик мировой Был недавно сам не свой — В дедов погреб забурился Да наливками напился! После такой пикировки Намджинов все ржали во всё горло, ведь феерическая картина вызволения «бантан Подземелья» из погреба была ещё очень свежа в памяти всех, кто принимал участие в той спасательной операции. — Эх, не поминайте лихом, ща меня бить будут! — Хося, встав за широкую спину сидящего рядом Джина, с ехидной улыбочкой прочитал частушку-рэп: Будто кролики Вигуки Развлекаются без скуки — Под сиреневым кустом Разложили сексодром! — Ага, завидуешь! — озорно взглянув на Хосока и чмокнув сидящего Тэхёна в тёмную макушку, захмелевший макнэ вскочил на стул, как ребёнок на утреннике в детском саду, бросив ответную «гранату»: Да, Вигуки, будто зайцы, Очень любят пое…целоваться! И всегда, везде, с комфортом, Развлекаются охотно! От неудержимого хохота большой дружной компании задрожал не только большой стол с праздничными блюдами и напитками, но и отремонтированная душевая кабинка, так полюбившаяся этой неугомонной парочке. А с веток старой яблони, под которой и проходило это весёлое пиршество, градом посыпались яблоки, метко попадая на плечи и головы сидящих за столом. Яблоки, кстати, оказались очень даже вкусными, макнэ сразу их оценил, смачно вгрызаясь в спелую ароматную мякоть. Апофеозом этой частушечной вакханалии стал дуэт Чимина и Юнги. Промакнув салфетками убегающие куда подальше слёзы, они встали, подарили друг другу жаркий пьяный поцелуй, и, крепко обнявшись за плечи, дружно гаркнули: Возле дерева ЮнМины Разговаривали чинно, Только секс им помешал — У обоих резко «встал»! Вместе с громким смехом присутствующие уже и подвизгивали, и подвывали, и подхрюкивали. Каждый выдавал то, что мог, в зависимости от состояния нестояния… От души повеселились! Разодетый в белую рубаху-косоворотку, понизу украшенную ручной вышивкой и повязанной поверх длинным шерстяным кушаком, в холщёвых широких штанах, заправленных в чёрные до блеска начищенные сапоги, с картузом на голове, украшенным цветком алой розы, Стас решил поставить точку в частушечной «Битве Титанов»: Пьяный егерь на гармошке Бьёт по кнопочкам дотошно, Вальс пытается сыграть! Паганини, вашу мать!***
Шумное застолье, веселый смех и звон столовых приборов о тарелки после очередного тоста. Юнги, озираясь по сторонам, выискивал взглядом Чимина и расплывался в добродушной улыбке, даря её подбегающим к нему Дашутке и Машутке, которые встав по обе стороны, одновременно крикнули: — Суга, зениха уклали! — и поставили кроссовок на стол, подставляя ладошки для богатого выкупа. Пока ошарашенный новостью и оглушённый звонким детским криком Юнги пялился на совсем не «хрустальную туфельку» любимого и соображал, что делать дальше, Ерофей, быстро смекнув, чьих рук это дело, прикидывал хрен к носу, куда эта пьяная морда утащила Малыша Юнги. Шаловливые детишки и не на шутку развеселившиеся гости заставили сурового рэпера в счёт выкупа станцевать Black Swan и выпить целый кроссовок 41 размера шампанского. Но Чимина как не было, так и нет, да и детишек ветром сдуло. Прошло уже полчаса с тех пор, когда виновника торжества видели в последний раз. Ерофей, поймав Машу и Дашу за поглощением сладкого арбуза, выяснил, что украл дядю Чиму хорошо подпитый егерь, когда тот удалился в нужник. Как выяснилось чуть позже, егерь, будучи не в самом адекватном состоянии, запер «булочку» в погребе. А поскольку сам он уже дойти и сообщить о пропаже жениха не смог, то позвал детишек и попросил заплетающимся языком, икая через каждое слово, оповестить жениха о пропаже его благоверного, сняв с боем с того кроссовок в доказательство, и получив от когда-то нежного и прекрасного «белого лебедя» звёздный удар ногой по сопатке. Гармонист отдал кроссовок близняшкам, а сам через пару минут уснул у входа в винный погребок, в котором страдал запертый красавец-жених. Надо сказать, что сон у вдребезги пьяного егеря — что надо! Хоть из Авроры пали — не шелохнётся! Чимин и стучал, и кричал, и матом по-русски ругался — а тому хоть бы хны! Сопит себе в обе дырочки, и ни ухом, ни рылом не ведет. Чиме бы позвонить, да вот только он, как назло, телефон на столе оставил. Кто же знал, что поход в сортир закончится его похищением пьяным стражником и заключением в винную темницу? Одно радовало — тут было что выпить и чем закусить. Когда девчушки «раскололись», кто на самом деле своровал его сладкого Малыша, жених Карлсон, включив форсаж, рванул вызволять своего суженого из плена. И все гости, кроме Вигуков, бросились вслед за рэпером. — Пошалим?! — Тэхён подмигнул Чонгуку и, взяв теперь уже своего мужа за руку, потянул его под стол, исчезая за льняной скатертью. Уж как они там шалили, мы можем только предполагать…***
Картина маслом! У погреба, свернувшись калачиком, с припухшей переносицей сладко нахрапывал Парамошка в парадном костюме, не обращая внимания на суету гостей и шум вокруг себя. Чимин, получив долгожданную свободу, пребывал в ярости и выдал спящему пенделя за вымазанные пылью «пьяного погребка» многострадальные свадебные шорты, но потом всё же не сдержал смеха, когда Парамон громко забулькал губами, а потом ещё и хрюкнул во сне. — Ну и свин же ты, Парамон! Не мог сказать, что традиция такая! — радовался Чимин тому, что всё благополучно завершилось. Эту историю парни долго будут вспоминать и не раз ещё улыбнутся «Чёрному лебедю» Юнги, который так душевно исполнил огненный танец с помогающими ему в этом мемберами.***
Когда Добродеево накрыла ночь и веселье было в самом разгаре, по тайному знаку, поданному худруку и по совместительству диджею Стасу, была включена композиция Permission to Dance. Парни, не сговариваясь, выскочили на импровизированную сцену, держа в руках бокалы вместо микрофонов, принялись подпевать и исполнять известную на весь мир хореографию. Каково же было всеобщее удивление на последнем куплете песни, когда со стороны озера раздался оглушительный грохот салюта, взорвавшегося разноцветием красок, а следом в ночное небо взмыли не меньше сотни непонятно откуда взявшихся фиолетовых шаров. Все, затаив дыхание, заворожённо смотрели вверх, наблюдая за огненными кометами, которые рассыпались алыми, серебряными и золотыми брызгами звезд. Маруся, держа под руку своего Хосолнышко, выискивала взглядом в толпе Ерофея, который в это время, как и все присутствующие, глядел в небо и радостно улыбался. Девушка, встретившись с ним взглядом, подняла большой палец вверх, одобрительно качнув головой и подарив ему свою ослепительную улыбку. Ерофей, слегка смущённый, остался доволен немного скупой, но такой приятной похвалой. Стоявшая рядом с ним Глаша, наблюдая за счастливыми парнями, незаметно смахивала с глаз набежавшие слёзы. Ерофей крепко обнял её за плечи, заглянул в разрумянившееся после застолья лицо и едва слышно зашептал: — А мы с тобой нашу свадьбу по-тихому сыграем — позовём только Чимыча с Раечкой. Ты же выйдешь за меня официально? А, Глафира? А она улыбнулась и кивнула головой в знак согласия: — Выйду, Ерофей!***
На второй день гуляний, после рассказа Ерофея, как празднуют следующий день после свадьбы в деревне, и вдохновившись русскими традициями, парни, после влитых в себя пол-литра вишневой настойки на завтрак, решили устроить соревнование — катание на тачках. Одну наскоро подогнала Марфушенька-душенька и, по праву собственницы простейшего агрегата, первой парой в заезде стали «матрёшка» с Лихуем. Второй — бессменный лидер семерки и Ерофей. Смазав машинным маслом единственное скрипучее колесо Ерофеевской тачки, раритетную машину подогнали к участникам первого заезда. — Джуни, у тебя прав нет, будь аккуратен! — на полном серьёзе предупредил Джин, волнуясь за своего новоиспечённого мужа. — Не боись, я Палыча с ветерком прокачу! — подмигнул Намджун и улыбнулся своей коронной улыбкой с ямочками на щёчках. Пока Принц Джин давал наставления своему самому богатому Нищему, Тэхён Сойер и Гуки Финн надевали на Ерофея вязанку с луком и подкладывали для удобства подушку на дно тачки. Джин бы и сам сел вместо Ерофея, да вот только не пристало Принцам на тачках кататься — ему карету подавай. Ну вот чего нет, того нет! Поэтому Ероха устроился поудобнее, а Джун ухватился покрепче за ручки вверенного ему средства передвижения и первый заезд начался. Ну, собственно, он же был и последний. Вот предлагал же Карлсон Юнги сначала у руля поставить Хосока, а не Джуна, у которого в руках всё горит, как в прямом, так и переносном смысле. Но Принц Джин сказал, как отрезал, а ему перечить не посмели — старший ведь, как по возрасту, так и по статусу. С первых же секунд Намджун с Палычем вырвались вперёд, оставляя позади себя пыль деревенских дорог. За ними, стараясь не отставать, трусцой бежал Ли Куй с пышногрудой продавщицей, которая на каждой кочке ободряюще повизгивала: — Давай миленький, я тебе такую баньку устрою! Не посрааааа-миии го-о-луу-б-чии-и-к! Добежав до промежуточного финиша и обогнув одновременно лежавшее на дороге полено, бегуны направились в обратный путь. Парни громко подбадривали своего лидера и сидящего в тачке Ерофея сочинённой тут же частушкой. Будто Царь Горох в карете Ерофей на тачке едет! То ль смеётся, то ли плачет, Да частушки нам фигачит! Вот только Ерофей Павлович хотел им ответить новой частушкой, как вдруг… За несколько километров до финиша в полной мере прочувствовал на своей шкуре… «Что такое «не везет» и как с ним бороться?» Из-за поднятой пыли лидер всея бантан не разглядел «камень преткновения» и на всей скорости налетел колесом на него, родимого. Одноколёсный агрегат самортизировал, и ручки тачки резко вырвались из рук первого пилота, отправляя в дали голубые пулей вылетевшего штурмана. Не подчиняясь закону гравитации, Ерофей летел на бреющем полёте, широко расставив руки-крылья, и оглушительно-визгливо орал на манер заевшей кофемолки, а на шее у него болталась луковая вязанка, как стратегический запас мелкокалиберных боеприпасов. Охреневший Палыч не долго пролетел, всего-то метров пять, и, так и не успев выпустить шасси, упал сразу на оба колена перед Глашей, которая сидела на стуле и держала в руках приз победителя. С открытым ртом и широко распахнутыми от удивления глазами она отследила всю траекторию его полета. — С мягкой посадкой тебя, Ерофей Палыч! — женщина с доброй улыбкой смотрела на приземлившегося перед ней мужчину. Ерофей и тачка получили повреждения разной степени тяжести. Мужчине не было жалко своих стёсанных коленей и подранных парадно-выгребных брюк, а вот тачка, с которой он управлялся по хозяйству, восстановлению уже не подлежала… Ну не судьба! Первый горе-пилот Намджун сквозь смех и слёзы поклялся прислать новый модернизированный вариант прямиком из Кореи. Председатель, увидев летящего Ерофея, чуть гипертонический криз не получил. Пришлось ему накапать доверху в гранёный стакан успокоительного — вишневой наливочки из его же погреба, да и выпить всё содержимое залпом. Лихуй и Матрёшка оспорили такой финиш и получили в награду банный набор — бутылку настойки из черёмухи и дубовый веник. Значит банька, обещанная Марфушей, состоится! Джин после такого то ли заезда, то ли залёта, два дня глупо подхихикивал каждый раз, когда видел без единственного колеса-восьмёркой перекошенную тачку. Уже заканчивающийся отпуск ребят прервал неожиданный звонок Бан Ши Хёка Намджуну — им срочно нужно было возвращаться в Корею! Намечался новый коллаб группы… С кем?.. Папа бантан не сообщил… Сюрприз будет! Может быть, даже и не единственный… С одной стороны, парни уже соскучились по работе, но с другой… Так не хотелось уезжать от уже знакомых и полюбившихся людей… Чимин не отпускал из объятий брата и племяшек. Чимыч-Субин, хоть и был мужчиной крепким эмоционально, но слёз всё же не сдержал, пообещав всей семьёй посетить Корею. Вигуки обнимались с полюбившимся им Ерофеем, всюду ходили за ним хвостиком. Ли Куй сделал Марфе предложение и позвал с собой в Корею. Марфуша, конечно, согласилась — куда же она теперь без своего Лихуюшки. Ёнджун тоже решил не упустить такую замечательную девушку, как Наташа, сделав ей предложение. И Ната согласилась! Свадьбу решили сыграть в Корее, и мужчина пообещал пригласить всех знакомых и родственников девушки, оплатив им дорогу. А почётными гостями, конечно же, были приглашены Ерофей с Глашей.***
Утро выдалось суматошным, шутка ли — столько человек метались от дома Ерофея к дому Чимыча, проверяя, не забыли ли они чего в спешке. Когда всё было по сто раз проверено, все уселись за стол на прощальный завтрак. Он выдался таким душевным, но всё же немного грустным. Прощаясь, ребята крепко обнимали и трижды по-русски расцеловывали остающихся. Хихикали только Машенька и Дашенька. Чимыч с Раечкой и детьми поехали провожать гостей в город. Ерофей с Глашей помахали платочками вслед отъезжающему кортежу из нескольких машин. В цветных чемоданах парней уютно лежали заламинированные шуточные свидетельства об их бракосочетаниях, красиво оформленные на голубой тиснёной бумаге местным председателем. А ещё бантаны увозили с собой в Корею память о невероятных и незабываемых впечатлениях от так весело проведённого отпуска в радушной российской глубинке под названием деревня Добродеево…
