Невероятные приключения Бантан в российской глубинке

                              В банном СПА-салоне деда                               Постригут — не привереда.                               С бородой расставшись длинной                               Станет вмиг мужчиной стильным!       В очередной раз, когда вся большая многострадальная компания собралась за огромным столом для вечерних посиделок, парни завели разговоры о том, сколько жителей в деревне Добродеево, какого они возраста, у кого какая живность имеется: коровы, кролики, куры или, может быть, кто-то завёл осла вместо лошади — очень любопытно. Тэхёну, например, было интересно, есть ли ещё у кого-нибудь такой же злющий гусь, как Мефистофель?       Вот так, слово за слово, и прицепились они к Ерофею — мол, расскажи, да расскажи! И тот, знающий деревенских как свои пять пальцев, с упоением и «в лицах» выдал смешные истории о своих ближних и дальних соседях. Наудивлявшись и насмеявшись, парни взялись допытываться: сколько лет Ерофею и почему все его зовут дедом?       А Ерошка взял да брякнул:       — Сорок с хвостиком…       — И какой же ты дед тогда? — воскликнул Намджун, — Ты же мужчина — хоть куда, в полном расцвете лет!       — Да-да, — согласился Джин, — Надо бы тебя в порядок привести!       — И женить! — поддакнул красавчику лидер.       — Да не надо мне всех этих ваших трали-вали порядков, и уж тем более в смене наружности, — замахал Ерофей руками в сторону парней.       — А ты не спеши отмахиваться, — с ухмылкой заметил Джун, — Давай на спор? Кто проиграет, тому невероятно повезёт испытать все прелести местного СПА-салона вкупе с парикмахерской и массажным кабинетом. Идёт?       — Ты чего это удумал? — с подозрением посмотрел на лидера дед.       — Да так, есть одна мыслишка… — интригующе ответил Джун.       — Какая мыслишка? Вы меня не проведёте! — погрозил пальцем лидеру Ерофей.       — Ну, на слабо тебя брать не станем. Знаем, что сможешь всё, что угодно. А вот рэп почитать… — Намджун задумался, приставив указательный палец правой руки к виску, — … Это в самый раз будет. Ты же продвинутый дед? Вот и почитаем рэп! Ерофей знал, что такое этот рэп. Всего-то скороговорка в рифму и ничего более. И пусть он ни разу его не зачитывал, всё же был уверен, что сделать это ему — раз плюнуть…       — А что на кону? — хитро спросил Ерофей.       — Если справишься — я крашу волосы в розовый цвет и делаю пирсинг ноздрей! А если не справишься, то тогда тебя ждёт СПА-кабинет в твоей же бане. И твоё тело будет… в полном нашем распоряжении! — выдал лидер.       — Джун-и, а не слишком ли это — пирсинг ноздрей? — с беспокойством спросил Джин, — Мне для подколов вполне хватит твоей розовой головы…       — Не слишком! — и Намджун лихо опрокинул стопочку за удачный исход спора.       Ерофей тоже с ним выпил для храбрости. Ну, и для сугреву, потому как уже вечерело.       И началась битва титанов!       Намджун читал, а Ерофей подхватывал. Джун дальше ускорялся и слова замысловатые говорил, а Ерошка не отставал. И вдруг Намджун начал читать рэп на корейском — с умыслом! Ерофей глаза раскрыл и опешил, запнувшись на первом же слове.       Джин, уже разрисовавший в мечтах «всё» в розовом цвете и, как всегда, попавший под очарование то появляющихся, то исчезающих ямочек любимого рэпера, и сам неожиданно срифмовал:       — Добро пожаловать, в СПА-кабинет!       Завтра утром или в обед?       — Вот же ёлки-метёлки! Мы так не договаривались, — с огорчением проворчал дед.       А лидер подошёл к нему, похлопал по плечу и сказал:       — Ерофей, не надо печалиться! Ты проспорил, а рэп — он и в Африке рэп. Ты не сможешь повторить, хотя и знаешь о нашей группе многое, и песни наши с рэпом тоже слышал, но эта способность тебе не дана, поэтому расслабься и выдохни. И кстати, — подмигнул ему лидер, — На каком языке будет рэп, речи не было… Завтра будь готов к великому преображению, дед Ерошка!       У Ерофея всё внутри перевернулось, когда он представил, на что подписался и с чем ему придётся столкнуться. Это же надо будет какую-никакую причёску постоянно делать, бриться каждый день, да одежду почаще менять для разнообразия…       «Вот же, едрёна-Матрёна, имидж хренов. А я — дед Ерофей, лопух придорожный… И что же мне не молчалось-то? Кто за язык-то тянул? В какую заебенскую глушь меня понесло, когда я согласился на этот рэп, мать его, будь он неладен… Да зачем мне это преображение-то? Всё равно мне не за кем ухаживать здесь, да и не посмотрит на меня никто» — думал знахарь.

***

      А парни, лёжа в кровати, обмозговывали свой план по изменению образа всем известного деда Ерошки в охуительно-привлекательного мужчину Ерофея!       — Джун, давай ему бороду сбреем, — предложил Джин.       — Давай! И волосы покороче пострижём, — ухмыльнулся Нам.       — А цвет изменим? Давай на пепельный? — предложил всемирный красавчик.       — Изменим, но пепельный не прокатит, будем делать фиолетовый. — закатился в смехе Джун.       — Да ты что?! Он же не любит фиолетовый цвет, его аж передёргивает от одного упоминания этого цвета! — поставил его перед фактом Джин.       — Ну, тогда — синий или розовый, — предложил репер.       — А может сделаем его двухцветным? Чтобы, так сказать, быть поярче? — захихикал Джин.       — Нууу понесло тебя в отрыв, Джинн-и! Он же не такой юнец, чтобы разноцветьем отливать, и не гей, чтобы в цвета радуги краситься. Короче, берём каштановый цвет и херачим им всю голову, — сделал вывод Намджун.       — Джун! А как же бритьё и шмотки? — поинтересовался красавчик.       — Бритьём займёшься ты! Ты же спец по этому. Вспомни свои ножки после озерца, — откровенно потешался лидер.       — А ты где шмотки возьмёшь? — спросил Джин.       — У Чимина немного вещей отожмём. Он с Ерофеем вроде бы как одной комплекции будет. Ему его вещи должны подойти. Девчонки наши, Маруся с Наташей, штаны по росту подгонят на Ерофея, — утвердительно кивнул лидер.       — А украшения? — озадачился Джин.       — Джин-и, рыба моя, на кой хер ему украшения, если у него полный двор скотины. В хлеву, что ли, перед живностью форсить будет? Ты головкой-то подумай своей! — объяснил ситуацию Намджун.       — Она давно у меня уже хочет не только подумать, но и почувствовать кое-что, — прошептал сексуально-томным голосом Джин.       — Не сейчас, дорогой мой, — начал было Джун, но столкнулся с натиском влажного и горячего языка на своих губах, с требованием приоткрыть рот, — Ты что, дантистом хочешь поработать? Все зубы мне своим языком пересчитал уже!       — Я хочу получить кайф, и ты мне в этом поможешь. Насчёт Ерофея мы завтра обмозгуем, а сейчас… — Джин увлёк в объятия своего рыбака с уже вставшей «удочкой» и они предались любовным утехам, и словили от этого вечера кайф. Ну, а что? Лови момент, пока вольны делать всё, что захочется. И нет любопытных глаз рядом.

***

      Эту неделю Юнмины и Тэгуки ночевали у Чимыча-Субина. Они пообещали брату Чимина помочь строить сарай. Чимыч решил купить собственного коня. Наташа с Ёнджуном напросились в город с Сашкой-джигитом. Тот поехал по делам, а парочка — посмотреть городские достопримечательности. А у Джина и Джуна на этот день были свои планы.       Проснувшись рано поутру, Намджины первым делом принялись искать все необходимые инструменты для преображения Ерофея из деда в моложавого мужчину. Покопавшись в своих принадлежностях по макияжу, Джин достал тени (так, на всякий случай), блеск для губ и кисти.       Намджун, увидев всё это, расхохотался и, сгребая всё обратно в сумку Джина, сказал:       — Ты его айдолом хочешь сделать, что ли, и на сцену выпустить?       — А что, сорокалетние не могут краситься? — возмутился Джин.       — Если Ерофею нравятся женщины, то не нужно ему краситься. К тому же, мужчины здесь тени и цветные помады не используют. Запомни! — объяснил Намджун.       — Запомнил. Ну а что ещё мы можем взять для изменения его имиджа? — пожал плечами Джин.       — Ну, во-первых — ножницы и расчёску; во-вторых — краску для волос «каштановый цвет», а в-третьих — просто бритву или даже две, потому что одной мы вряд ли обойдёмся, — поставил перед фактом лидер.       Джин повертел в руках ножницы, расчёску и поинтересовался:       — А мы можем новые инструменты купить для нашего эксперимента? А то, боюсь, что мои или твои сломаем. Он, смотри, бородатый-то какой! — Джин ткнул пальцем в окно на деда, который, подоив корову, выгонял её на выпас.       — Что? Снова в магазин идти? Нам прошлого раза мало было? Добавить хочешь? Адреналина не хватает? — завёлся с пол-оборота Джун.       — Ладно, понял я. Успокойся! Спросим у Ерофея, может, у него есть свои, — погладил Джин по плечу репера.       Дед Ерофей после ночи забыл о том, что спор проиграл, но его пятая точка явно что-то неладное почуяла, когда он ненароком увидел, как Джин и Джун вошли в баню, а в руках у них была бритва, краска для волос и что-то ещё в пакете, отдалённо напоминающее махровое полотенце.       «Не иначе, как до меня решили добраться?» — подумал дед.       Намджун вышел из бани и пошёл к поленнице — взять немного дров, чтобы слегка протопить, но не жарко, иначе вся краска сойдёт пОтом и волосы не прокрасит.       — Вот несусветные ебеня!!! И где же вы находитесь? Чтобы мне затеряться и не найтись! Какой позор! Что же они удумали? Да где же это видано, чтобы дед выглядел как парень голубых кровей? Тьфу! — ворчал дед.       Всё, что сейчас нужно было Ерошке — так это крепкий-прекрепкий самогон, чтобы вмазать рюмашку-другую, забыться и не помнить эти преображения! И тут у деда созрела мысль: «А что, если я и вправду затеряюсь? Пока парни баньку истопят — это не меньше часа пройдёт. Я за это время где-нибудь отсижусь. Хотя… нет! Всё равно придётся пройти эту, прости Господи, процедуру. Раз проиграл, то надо.» И он пошёл в дом — морально себя настраивать.       А у Намджинов подготовка шла полным ходом: пока Джун растапливал баню, Джин за это время намешал краску в специальном флаконе, разложил ножницы, расчёску, бритву и пену для бритья на полотенце, и поставил банный стульчик. У них не было опыта в смене имиджа другим людям, поэтому, так сказать, они сейчас — первопроходцы, мать их!       — Джун-и? — робко спросил Сокджин, встряхивая флакон с содержимым сомнительного цвета, — А ты точно уверен, что это каштановый цвет?       — Рыба моя, я в темноте хорошо ориентируюсь, не ссы!       — Ага, особенно если учесть тот факт, что ты крушитель всего, то я сомневаюсь в правильности твоих действий.       — Ну, если что-то пойдёт не по плану, мы всегда сможем переделать, — вот так запросто ответил лидер.       — Ох, смотри, Джуни, как бы нам боком не вылились эти преображения. А то отхватим пиздюлей от Ерофея!       Закончив оформление «СПА-салона по-деревенски», Намджины вспомнили одну очень важную деталь… Массаж! А как лучше сделать массаж, чтобы и кровь разогнать по венам, и удовольствие получить? Правильно — нужен мёд!       — Джун, я подстригу, покрашу и побрею деда, а ты тогда сделаешь ему массаж. Дуй мигом за мёдом!       — Я сейчас! — выпалил на автомате лидер и пулей вылетел из бани.       Дед перекрестился и вышел из дома по направлению к «месту пыток».       Намджун взял из шкафа банку мёда и отложил немного в миску, чтобы на водяной бане разогреть его до нужной температуры.       Дед зашёл в баню и ахнул: перед ним стоял Джин в перчатках на руках, а за его спиной гордо лежали и ждали своего звёздного часа «инструменты страшные», на которые Ерошка смотрел с недоверием.       — Проходи, не робей, дед Ерофей! — призвал его Джин и пригласил жестом присесть на скамейку.       Ерофей, всем своим нутром чуя недоброе, перекрестился и присел на скамью. Выбора у него уже не было абсолютно никакого, поэтому он зажмурил глаза и, махнув рукой, подумал: «Ай! Что будет, то будет!»       — Ты только сиди смирно, хорошо, — предупредил его Джин, — А то, не дай Бог, уши отстригу…       Ерофей кивнул и расслабился. Джин принялся его расчёсывать и делать модную стрижку — на висках коротко состриг волосы, а на затылке и лобной части чуть длиннее оставил, чтобы потом можно было зачесать и уложить. И тут парень вспомнил, что ему нужна бритва. Он взял бритвенный станок и несколько раз прошёлся по вискам с обеих сторон. Но то ли бритва была тупой, а то ли кривые действия Джина, но у деда Ерофея виски сбритые стали похожи на пешеходный переход… Зебра, блять!       Джин включил свой «стеклоочиститель», а дед покраснел от злости. «Что же эти мальцы вытворяют-то?»       — Джун-и, как думаешь, это сейчас в тренде носить такие причёски? — спросил, продолжая смеяться, Джин.       Лидер посмотрел на работу своего парня и воскликнул:       — Да в тебе погиб парикмахер, раскудрит твою через коромысло! Ты сам посмотри, как здорово получилось!       Джиню положив руку на макушку деда, повертел его голову из стороны в сторону и со вздохом сказал:       — Ну, то нормально! Переходим к бороде!       Тут Ерошка запаниковал и замахал руками, боясь, что и бороду парни ему состригут в виде газели, с такой тупой бритвой…       — Может, оставим бороду? — тихо поинтересовался Ерофей.       — Нет! Красота требует жертв, дедуля. Поэтому терпи и наслаждайся. В конце концов, один раз в жизни живём, можно и оторваться по полной программе… Тем более она у нас нынче очень даже богатая, — уговаривал его Джин. А Джун, уже разогрев мёд, пробовал его на вкус, облизывая пальцы.       — Намджун, а ну-ка, быстро убрал руки от мёда! И прекрати уже сосать свои пальцы! — строго сказал Джин, — Не заводи меня! Иначе наш Ерошка будет недоделок…       Джун кивнул и отставил миску с мёдом подальше.       Джин сначала состриг свободные концы бороды, а потом начал неспешно, коротенькими движениями, подравнивать её по контуру лица, чтобы стало покороче и поаккуратнее.       — Джин, надо полностью её убрать! — заголосил лидер.       — Зачем? Посмотри, как классно получилось! Если я всю её уберу, то боюсь, его вся деревня затрахает своими разговорами про любовь. Бабы будут на него бросаться — он же молодой, а без бороды он станет почти нам под стать! — предположил Джин.       — Это верно! Ладно, немного оставляй, чтобы не совращать всех деревенских одиноких баб, — согласился Намджун.       Джин закончил с бородой и принялся за окрашивание. Ох и не просто далось это дело «мамке всея бантан»! В бане вроде бы казалось, что цвет каштановый, но тогда почему во время бритья ног на кожу падали розовые капли?       — Джун-и, я тебя сейчас урою! — заорал Джин как резаный, — Тебе ничего доверить нельзя? Ты какой цвет краски брал? Почему он розовый?       Дед Ерофей распахнул глаза от неожиданности. Мало того, что эти пацаны решили его превратить в голубка, так ещё и башку его розовым пометить? Дед выругался:       — Да чтоб вас черти побрали! Что вы меня позорите? Неужто мне с розовой башкой по деревне ходить? А ну, вертайте назад мой цвет волос!       — Ерошка, спокойно, я сейчас всё исправлю, — сказал Джин и быстро ретировался в дом за другим флаконом.       Дед был зол, но всё без проблем принял. Спор есть спор! А дед никогда не нарушал своих слов, поэтому, бросив всё на самотёк, смирился.       — Джун, давай быстрей тёплой воды, надо это безобразие смыть и новое намазать! — командовал Джин.       «Хоть бы не облысеть!» — грустно подумал дед.       Джин закончил с покраской и теперь добривал ноги деду Ерофею, а тот покорно сидел и удивлялся: «Ох Маруська, где же ты откопала этих самородков?»       Когда всё было сделано, а с волос тщательно смыта краска, дед Ерофей пожелал, чтобы ему совсем убрали бороду, потому как она теперь цветом не совпадала с волосами! Парни переглянулись.       — Ты уверен, дед Ерофей? — спросил Намджун.       — Мне уже нечего терять, — спокойно сказал Ерошка, — Если только голову от любви, но её пока нет.       — И то верно, — подхватил Джин, — Сиди смирно, я сейчас её сбрею, — и, не долго думая, лишил Ерошкину бороду последних волосёнок.       — Ну а теперь, — лидер пригласил деда лечь животом на полок, — Добро пожаловать на массаж! Это бонусом от нас за твоё терпение. Ты не подумай ничего плохого, мы же просто хотим показать, какой ты есть на самом деле. И не столько другим, сколько тебе самому.       Чего только не сделаешь ради любви! Он терпел, покорно терпел, как терпят взрослые, когда маленькие дети теребят волосы или тычут в глаза своими пальчиками. Ведь быть привлекательным и неотразимым хочется. А вдруг и вправду найдёт новую любовь! На довольные и счастливые лица ребят насмотрелся, и самому теперь тоже счастья захотелось.       Лидер намазал руками мёд по всей спине и, как помнит, растёр его по часовой стрелке, а потом резко руки отдёрнул…       Тут уж Ерофей взвыл:       — Ааааа! Ёбушки-воробушки!!! Что же ты делаешь, а? Ты же мне кожу всю снимешь!       — Нет, Ерофей — это такой массаж! Он очень полезный! Все зажатые нервные окончания расслабляет, кровь бегать по сосудам заставляет, да ещё и удовольствие получаешь! Так что терпи, друг мой! Сегодня — я знахарь! — выдал мини-лекцию Джун и продолжил свою деятельность.       Через пятнадцать минут после массажа парни оставили деда в бане, чтобы он сам привёл в порядок своё тело и со спокойной душой вышел к ним красавцем.       Деду потребовалось полчаса!       Пока он своим умом осознал все масштабы катастрофы преобразования, пока трогал руками шевелюру, пока задержался пальцами на подбородке, который сверкал в банном свете, как начищенный таз, пока проверил ноги на гладкость… Внезапно у него возникло желание удалить волосы и на руках. Не, ну а что? Быть красивым не запретишь! И теперь дед даже с каким-то особенно острым желанием прихорашивал себя в бане. А Намджины ждали его появления — как новой модели на показе мод! И через полчаса к ним выплыл сам Аполлон Бельведерский! Оба ахнули от такого преображения!       — Какииие же мы всё-таки молодцы! Первопроходцы! — в один голос протянули парни и показали палец вверх. — Мать вашу, — тихо пробормотав, закончил их фразу Ерофей.

***

      — Ерофей! А, Ерофей! Ты где? — в ворота вошла Маруся и прямиком подалась в дом мимо отполированного Ерошки. По пути она кивком головы поздоровалась с незнакомым ей человеком и как ни в чём не бывало прошла в дом, продолжая разыскивать деда.       Намджины, как были в одежде для СПА-процедур все мокрые, так и оба заржали в голос, порываясь рассказать Марусе, что с дедом-то приключилось. Но мужчина поднёс палец к губам и приказал парням молчать до тех пор, пока Маруся сама не заметит.       Как и ожидалось, Маруся не нашла деда в доме. Услышав хохот ребят, она вышла и так строоого спросила:       — А вы что ржёте, как недолюбленные ездовые скакуны? Вы деда нигде не видели? Он мне позарез как нужен.       — Да проходил тут мимо, — с улыбкой ответил Джун, — А что ты хотела?       — Подумала, что женить его пора, да вот только согласия нужно спросить — ведь нельзя же без согласия сторон союз заключать.       — Да ты оглянись вокруг-то! — не выдержал Джин, и снова заработали его фирменные «стеклоочистители».       — В смысле — вокруг? Чего я здесь не видела? Всё уже изучила! — Маруся окинула взглядом двор, дом, курятник и другие постройки. И тут её взгляд упал на незнакомого мужчину, запахнутого в белую простыню, словно древнегреческая статуя, и неподвижно стоявшего около бани.       — Вы к Ерофею? Что-то случилось? Почему в таком виде? И вообще, куда он делся-то? — сыпала вопросами Маруся, а потом подошла к мужчине, заглянув тому в глаза.       — И биться сердце перестало! Ёп твою мать… — растерянно воскликнула она, — Блять, Ерофей, это ты, что ль? Ну ты даёшь! Я тебя и не узнала. Богатым будешь! Только по глазам поняла, что это ты. Глаза не обманут. Нет, вы только посмотрите на него, а! Какой же ты стал красавец-то! Хоть сейчас в ЗАГС под руку веди!       — Да что ты, Марусь, ну кто за меня такого пойдёт? — смутившись от этих слов, дед, пардон, мужчина, отмахивался обеими руками.       — Ну, во-первых, ты стал теперь мужчина — высший класс, любого городского за пояс заткнёшь, — Маруся показала большой палец вверх, — Во-вторых, тебе не сорок два, а больше тридцати пяти и не дашь, и в-третьих, — Маруся, подумав немного, сказала, — У меня уже есть для тебя невеста на примете!       — Вот это да! — удивился мужчина, — Так быстро? У тебя, случайно, нет волшебной палочки за пазухой?       — Не, только китайские и то для нужного дела — поедания роллов! — рассмеялась Маруся.       — Я даже не знаю… Что-то как-то не то и не так… — Ерофей слегка замялся.       — Палыч, да ты не бойся и не стесняйся. Я знаю одну женщину, которая на тебя глаз давно положила и не против с тобой попробовать построить отношения, — Маруся взяла с большого блюда яблоко и пошла к воротам. У самого выхода развернулась и снова предупредила:       — Ждите меня с товаром! Ты приоденься и будь готов, а я тебе сама её приведу…       — Иди-иди, купец ты наш, — прокричали ей вслед парни, вспомнив откуда-то слова «Ваш товар — наш купец!» Снова Россия-матушка! Ох, и богата же она, родимая, на высказывания…       Девушка исчезла за забором, а Ерофей и парни переглянулись между собой, но промолчали. Каждый думал о своём, о мужском. Но одна мысль была у всех троих — кто эта счастливица?

***

      — Тётя Глаша, вот ты мне скажи, у тебя наряды какие-нибудь есть? — поинтересовалась Маруся у своей тётки.       — Да я даже не знаю… У меня есть три платья выходных. Да и те надеть некуда… А тебе для чего мои наряды-то? — с подозрением спросила Глаша.       — Ты замуж хочешь? — вопрос в лоб.       Глаша от неожиданности чуть не упала — аж ноги подкосило. Благо, что у стола стояла, рукой придержалась. А то бы так и рухнула без чувств.       — Марусенька, милая моя, да какая свадьба в мои-то года? Да где я мужа найду? И кому захочется связать со мной свою жизнь? У меня же полный двор скотины и огород большой. Не каждый мужик позарится на такое приданное, — засуетилась женщина.       — Да не может быть, чтобы тебе никто из местных не нравился, — с хитринкой взглянула девушка на свою тётю и задумалась.       «Ну, я, конечно, та ещё штучка. Приврать могу, если для дела. Как говорится — ложь во благо! Пусть Ерофей думает, что есть невеста, а уж тётю я уломаю…»       — Ты что задумала-то, дитя моё? — полюбопытствовала тётка.       — Ты мне на мой вопрос-то ответь! Нравится тебе кто-нибудь из деревенских? — снова допытывалась Маруся.       — Ну, я… это… даже не знаю… Мне Ерофей когда-то нравился. Мужичок работящий, весёлый к тому же, — немного смущаясь, Глаша подошла к дивану и присела.       Маруся подсела к ней и уверенно произнесла:       — Будем готовить тебя к свадьбе!       — Да Бог с тобой, Маруся — я же немолодая, какая там свадьба! Так уж, сойтись, да и ладно. Если, конечно, дед согласен, — махнула рукой Глаша.       — Я думаю, что если тебя преображу, то он точно клюнет, знахарь местный! — кивнула головой Маруся.       Она полезла в Глафирин шкаф и удивилась. На вешалках висели три платья тёти и два платья, которые оставила ей перед отъездом Юля. Маруся, недолго думая, схватила наряды сестры любимой и положила их перед Глашей.       — Ну-с, будем выбирать? — уперев руки в бока, она принялась осматривать тётю, прикидывая, что же ей подойдёт лучше всего. Выбрав скромное свободное платье с расклешенной юбкой, Маруся приложила его к фигуре Глаши и подвела её к зеркалу.       Та, взглянув на себя, просто ахнула — вот что значит городская мода! Не ровня деревне: платье хоть и скромное, а выглядело как у известной модели с подиума.       — Маруся, оно такое красивое! Посмотри, какие необычные разводы по низу, а нежно-сиреневый цвет радует глаз, — улыбнувшись себе в отражении, Глаша немного стушевалась. — Я впервые такое примерять буду.       — Правильно, потому что ты впервые замуж выходишь, — Маруся отложила это платье в сторону, а остальные убрала в шкаф. Потом порылась в своей сумочке и достала свою фирменную косметику.       — С таким набором я из тебя Мерилин Монро сделаю. Только вот ещё причёску сотворим новую и айда мужчину соблазнять, — девушка разложила на столе всё необходимое, не забыв про расчёску и шпильки, которые завалялись у неё в сумочке со времён поездки в Сеул (так, на всякий случай).       Глаша покраснела. Очень уж деятельная у неё племянница. Палец в рот не клади, по локоть отхватит и скажет, что так и было. Постоять за себя может! Боевая девчонка! Иногда Глаша побаивалась идей племянницы, но они всегда были отличные. И даже сейчас её предложение показалось Глаше вполне адекватным.       «Ну а что? Почему бы и не попытать счастья? Чай, не корову пропиваем» — думала Глаша.       — Сейчас я из тебя сделаю красотку-конфетку, — довольно потирая ладошки, приготовилась к работе Маруся.       — Сначала примеряем платье! — произнесла она голосом главнокомандующего.       Глаша послушно стянула с себя свой домашний прикид — халат затрапезный, который только для дома и годился, и нырнула в платье Юльки-племяшки. Потом подошла к зеркалу и посмотрела на себя со стороны. Она и так поворачивалась, и этак, и кружилась, и спиной к зеркалу вставала, чтобы полюбоваться со всех сторон, ведь конфетка должна быть упакована полностью в красивую обёртку.       — Крутись-крутись, — подбадривала её Маруся, — Сейчас не до этого будет. Ещё часок посидеть придётся. Я тебе макияж делать буду, а потом шевелюру твою расчудесную соберём в причёску модную.       — Ох, что-то мне волнительно, — потирая вспотевшие от страха ладони, Глаша присела на стул.       — Ну, начинаем! — снова командует Маруся и принимается за дело.       Немного основы под макияж, лёгкие прикосновения спонжа, пудра, немного теней, тушь на ресницы и лёгкий розовый блеск для губ. Тональник ни к чему — лето, жара.       Глаша от предвкушения закрыла глаза. Маруся наскоро собрала волосы тёти в хвост, зацепив невидимой резинкой, потом закрутила «шишку» на макушке и зафиксировала всё это шпильками, оставив несколько прядей-завлекалочек, спускающихся от висков к изящным плечам. Потом попрыскала над головой Глаши немного туалетной воды и, присев на диван, прошептала:       — ВСЁ, ГОТОВА!       Глаша открыла глаза и, встав со стула, подошла к зеркалу и обомлела: оттуда на неё смотрела симпатичная женщина лет тридцати с небольшим. Она потеряла дар речи, зависнув на пару минут, и даже не услышала внезапно раздавшегося стука в дверь.       — Ты пока отходи от красоты, а я пойду посмотрю, кого там принесло, — сказала девушка и вышла из комнаты.       — Да, Глаша, вот ты и стала красоткой-конфеткой, — сама себе сделала комплимент женщина, глядя в зеркало.       — Тётя, пошли к жениху, говорят, что он уже готов нас встретить, — сообщила Маруся, — Только, чур, не пугаться! И разговаривать будете без моего участия. Я не святой отец, чтобы свечу держать. Как-нибудь сами, хорошо?       — Конечно-конечно, думаю, мы уж и сами справимся. Спасибо тебе, Маруся, что заботишься обо мне, — обняла Глаша племянницу.       Они вышли из дома. Хосок сразу же галантно предложил тёте согнутую в локте руку, и они втроём направились к дому Ерофея, где их уже ожидал моложавый мужчина, а не бородатый дед. Но Маруся специально умолчала об этом — вот будет сюрприз для тёти! Главное, не схватить бы ей инфаркт от такого мужчинки.

***

      Джун с Джином надыбали в шкафу наряд для Ерофея. Костюм тройка тёмно-серого цвета выглядел на мужчине очень презентабельно. Палыч поначалу отнекивался, мол, зачем костюм — жарко. Но потом, недолго поразмыслив, согласился. Всё-таки встреча с потенциальной женой должна быть по высшему разряду, а одежда в этом — важнее всего. «По одёжке встречают!»       Дело уже шло к вечеру. Солнце потихоньку заходило на покой, а во дворе Ерофея «смотрины» только начинались. Троица красавцев сидела за столом и ожидала Марусю. Все парни были спокойные как коалы, один лишь Ерофей весь извертелся, будто сидел на гвоздях.       «Что-то волнительно мне», — подумал он.       — Ерофей, мы пришли. Встречай гостей! — закричала Маруся, ведя за собой красавицу женщину.       Ерошка обернулся на крик Марины и застыл от удивления.       — Это что за симпатичная дама приятной наружности? — прошептал он себе под нос.       — Вот, привела тебе невесту! — отрапортовала Марина, и они с Хосоком уселись по другую сторону стола.       — Здравствуй, Ерофей, — сказала Глаша, подходя и протягивая руку мужчине.       — Етить-колотить, Глафира, это ты? — мужчина потёр лоб рукой, встал из-за стола, чтобы помочь женщине присесть, и подал руку.       — Неожиданно очень, — сказал ей Ерофей, — я сколько помню, с тобой рядом дома у нас, но впервые такую красоту наблюдаю.       — Да ладно! — в один голос выдали Намджины.       — Вот вам и ладно! — отреагировал на них мужчина и снова повернулся к Глаше всем корпусом, выказывая заинтересованность.       — Пожалуй, мы не будем вам мешать, — и Маруся потянула Хосю за собой в Глашин дом.       — Мы тоже отдыхать пойдём — славно сегодня потрудились, — встрепенулся Джин, — Свидетелями будем, если нужно.       — Обращайтесь, не стесняйтесь! — лидер пожал руку Ерошке и, подмигнув, шепнул на ухо, — Удачи!       Парни пошли в дом Ерофея. А Глаша, рассмеялась и сказала:       — Ну надо же, какие все понятливые ребята. Они мне нравятся!       — А я тебе нравлюсь, Глаша? — почти серьёзно спросил Ерофей.       — Нравишься… — ответила Глаша и отвела глаза от мужчины.       Вот кто бы ни говорил, а всё-таки сложно «наводить мосты с прицелом», когда тебе за сорок. Ерофей растерялся и забыл все слова, которые он хотел озвучить женщине. Да и Глаша тоже засмущалась. Такие они милые — как подростки, только опыта жизненного побольше будет!       — Глаша, я уже давно не мальчик, чтобы слова красивые говорить, нам не по пятнадцать лет с тобой, чтобы во влюблённых играть. Но, если честно, я уже и не надеялся на любовь в своей жизни. А сегодня, увидев тебя, я обалдел. Ты хорошая женщина, умная и рассудительная. И у меня к тебе вопрос. Ты согласишься стать моей женой? Объединим наши хозяйства и заживём счастливо!       — Ты знаешь, Ерофей, — начала было женщина, как в курятнике разразился куриный переполох, отчего собаки соседские снова залаяли.       — Да что же им всё неймётся-то? — раздосадовано топнул ногой мужчина и пошёл в курятник — проверить. Глаша последовала за ним.       Войдя в помещение, они увидели «картину маслом».       Курицы, до этого сидевшие на насесте, теперь вповалку лежали на полу, не двигаясь. Солнца нет — куры слепы. Это Ерофей знал! Но кто их скинул с насеста, если никого нет в курятнике?       Ерошка обошёл весь курятник по периметру и заметил подкоп.       — Что за ебень сюда проникла? А подкоп-то небольшой. Очень похож на кротовий. Вот же чёрт когтистый, только его мне тут не хватало! — поругался мужчина. А Глаша сообразила пересчитать кур и спросила:       — Ерофей, сколько у тебя кур всего?       — Около десяти несушек и молодняка около пятнадцати. Но они в отдельном курятнике у меня. Здесь только несушки.       — Но я насчитала девять и петуха нет. А петухов у тебя сколько было?       — Петух один… был… Да твою же дивизию! Да кто посмел? Не сам же крот их утащил? Видимо, по наводке чьей-то…       — Ты в уме или где? — Глаша рассмеялась, — Кто крота сюда наведёт? Он же сам нюхом чует свою добычу. Вот только в толк не возьму: зачем ему курица и петух? Потомство, что ли, хочет развести?       Ерофей расхохотался над словами Глаши. Хрен редьки не слаще! Они посмеялись и, рассадив кур снова на насест, вышли из курятника. А подкоп мужчина засыпал и решил покараулить несколько дней. Может поймёт, кто спиздил курицу и петуха. Глаша вызвалась ему помочь.       — Давай подсобить, если нужно, — предложила женщина, — Вдвоём всё-таки будет веселее и не так страшно.       — Моя ж ты красавица! Не женское это дело — караул нести. И, кстати, ты сказала вдвоём? Значит, ты согласна на моё предложение?       — Согласна, Ероша! Только вот как мы с тобой поступим? Из дома в дом ходить будем или по-другому как решим?       — А я тебе скажу, как мы поступим. Ты ко мне перейдёшь, а дом твой будем туристам сдавать на время летней поры, зато огород будет под присмотром и дом тоже. Мы только проверять будем. Ну как, согласна?       — А давай-ка попробуем! Значит, с завтрашнего дня перехожу к тебе, — решительно ответила Глаша. И только она собралась идти домой, как Ерофей задержал её за талию и, развернув к себе, поцеловал.        Глаша раскрыла глаза от неожиданности, щёки заалели. Благо, что вечер уже был, не так заметно было её смущение. Она опустила глаза вниз и спросила:       — Зачем это ещё? Что ты выдумал?       — Мы с тобой взрослые люди, имеем полное право целоваться, где хотим и как хотим. И, кстати, это был первый наш поцелуй, который скрепил наш союз. А это, — мужчина снова поцеловал Глашу, пока она не опомнилась и не выскользнула из его объятий, — Второй поцелуй. Это моё пожелание тебе спокойной ночи. Но ты останешься у меня в доме, ведь у тебя сейчас Маруся с Хосей расположились.       — А у тебя Джин и Джун, — ответила женщина.       — Да, но у меня комнаты закрываются, а у тебя — нет, поэтому разговор на этом окончен. Иди-ка в дом.       — Ишь ты, раскомандовался тут! Я пока ещё не твоя жена, — решила немного повозмущаться Глаша.       — Но ты ей точно скоро будешь! И это не обсуждается! Точка! — твёрдо произнёс знахарь.       Ерофей третий раз поцеловал Глашу, да так глубоко, что у неё ноги слегка подкосились. Впрочем, Ероша крепко держал её в своих руках и не позволил бы упасть. Она пошла в дом, а мужчина остался караулить курятник. А что будет завтра? Время покажет. Но одно ясно точно — Глаша сумеет навести свои порядки в доме Ерофея. Нет, не Ерофея, — в их новом доме…