Невероятные приключения Бантан в российской глубинке

            Мы откроем друг другу светлый рай восхитительный,             Нежными облаками клубничными разрисованный!             Позабыв обо всём на свете, в лёгкой взлетим                                                                               эйфории,             Переплетая нити судьбы, свыше нам уготованной…       — Боже мой, Гук-и! Как ты нашёл это райское место?! О нём кто-нибудь из наших знает или это только твоё открытие? — неподдельный восторг плескался в широко распахнутых глазах Тэхёна, а его губы сами собой расплывались в широкую искреннюю улыбку.       — Я обнаружил его совершенно случайно, когда решил пробежаться вчера утром по новому маршруту. Думаю, наши парни до этой сказки ещё не добрались. От деревни далековато! — поставив ящики с клубникой на траву, Чонгук подошёл к любимому вплотную и прижался широкой грудью к его спине, коснувшись невесомым поцелуем часто пульсирующей артерии на шее. Забравшись тёплыми руками под футболку Тэ, он заскользил ладонями по талии и, соединив их на его животе в крепкий замок, будто окольцевал навсегда. — Вот ты и попался! Моя райская птичка… Теперь уже не вырвешься!       — А мне совсем и не хочется… — мягко опустив голову на плечо макнэ, тихо выдохнул Тэхён и, немного повернувшись, поцеловал его в ложбинку над тёплой ключицей.       Они стояли в объятиях друг друга, с улыбками глядя на открывшееся великолепие первозданной природы.       Перед их глазами раскинулась поистине живописная картина, будто сошедшая с полотна гениального художника. Впереди расплескалось небольшое продолговатое озеро, которое лежало сверкающим зеркалом между цветущим лугом и берёзовой рощицей, покоряя своей чистотой и какой-то природной непорочностью. Это было невероятно красивое, завораживающее зрелище, напоминающее настоящую сказку.       В сверкающей водной глади отражалось голубое блюдо неба, на котором оранжевым апельсином лежало яркое солнце. Устилавший берег светло-жёлтый песок был похож на россыпь золотой пыльцы, собранной маленькими ручками эльфов с растущих неподалёку пёстрых цветов и брошенной под ноги влюблённым. Бабочки кружились вокруг них в медленном вальсе, взмахами лёгких крыльев, казалось, посылая разгорячённой на июльской жаре коже спасительную прохладу. Аккомпанементом этой тихой райской идиллии было приятное разноголосое щебетание птиц, спрятавшихся от изнуряющего летнего зноя среди раскидистых веток молодых стройных берёз.       Чонгук выпустил Тэхёна из тесного плена своих рук, подошёл к лежащему на траве рюкзаку, раскрыл молнию и начал вытаскивать друг за другом из его недр, как из рога изобилия: клетчатый плед, небольшие упаковки бумажных и влажных салфеток, два контейнера с домашними бутербродами, тройку яблок с красными бочками, небольшую кисть светлого винограда, уже наполовину опустошённую двухлитровую бутылку питьевой воды и…       — А это что? — встрепенулся Тэхён, увидев в его руках прямоугольный штоф с каким-то напитком.       — Наливка малиновая. У деда из погреба спёр! — хохотнул Чонгук, потрясая, как завоёванным трофеем, зажатой в руке бутылкой.       — И ты полдня со всем этим добром ходил?! Ну ты, Гук, запасливый. Жаль только, что пить придётся из горлышка. Ну ничего, мы и не такое проходили! — подлетев к нему и показав большой палец, Тэхён звонко поцеловал его в губы.       — Обижаешь, дорогой! Всё-таки я тебя на романтический пикник собирался пригласить. А ты ведь любишь эстетику даже в мелочах. Свечей, правда, с собой не взял, но… — и младший, как фокусник, вытаскивающий из своей волшебной шляпы ушастого кролика, выудил из кармашка рюкзака завёрнутые в льняные салфетки две невысокие хрустальные рюмки.       — Зая, дай я тебя расцелую! Мне казалось, что я изучил своего татуированного романтика вдоль и поперёк, причём во всех смыслах и буквально, — хихикнул Тэ, — А ты всё же смог искренне удивить! Спасибо… — он крепко обхватил ладонями лицо младшего и смешно зачмокал по щекам, а потом, отстранившись и завалившись на спину, широко раскинул в стороны руки и ноги. Довольно улыбнувшись, старший тихо промурлыкал, — Кааак же здесь чудееесно! Кажется, что это место создано специально для влюблённых…       — Надеюсь, что хотя бы в ближайшие пару-тройку часов сюда не забредут какие-нибудь отчаянные грибники или тихие любители рыбалки, и мы сможем здесь по-настоящему уединиться, — наклонившись над расслабившимся созерцателем, Чонгук протянул ему обе руки, — Поднимайся, звезда международных соцсетей!       Тэхён, цепко ухватившись за сильные запястья, одним рывком вскочил, юркнул под локоть макнэ и резво запрыгнул ему на спину, сразу же крепко обняв за шею и закинув ноги на тонкую талию. Довольный своей проделкой, он заливисто рассмеялся, — Нооо, лошадка! Поскакали! — и постучал пятками по мускулистым бёдрам.       — Ооо, немного попозже мы обязательно оба поскачем, медвежонок, — сверкнув тёмными глазами, ухмыльнулся младший и мягко шлёпнул того по упругой попке, — А сейчас пора бы уже накрывать сказочную поляну!       Развернув плед и бросив его на траву, парни разложили свои нехитрые припасы. Тэхён, набрав из ящика в полиэтиленовый пакет самой крупной и спелой клубники, быстренько ополоснул её в озере и вернулся к «столу». Чонгук вальяжно, как восточный принц, улёгся на боку, вытянув вперёд скрещенные ноги и опершись на один локоть. Оторвав от небольшой грозди одну виноградинку, он закинул её в рот, разжевал, смакуя на языке, и удовлетворённо кивнул головой.       Сладко…       Тэхён, поначалу собравшийся было также завалиться рядом, внезапно передумал и, перекатившись поближе, прилёг головой на его бёдра, премило улыбаясь.       — Открой клювик, птичка, — Гук оторвал от веточки ещё одну виноградинку и закинул её в широко раскрытый, как у выпрашивающего угощение прожорливого птенца, красивый рот хёна.       — А вот и сладкий поцелуй, — кинув следом в рот клубничку, Тэхён легко коснулся улыбающихся губ Чонгука, скользнув по ним своим юрким языком, и нежно провёл ладонью по щеке.       — Ты для меня весь такой, как вот эта спелая клубника… — выдохнул макнэ, выбирая самую сочную ягоду.       Коснувшись приоткрытого рта Тэ тёмно-красной сладкой «кистью», он провёл, слегка надавливая, по контуру красиво изогнутой верхней губы, будто очерчивая её заново, как художник, вдохновенно рисующий свою самую прекрасную картину. Плавно перемещаясь на пухлую нижнюю, он надавил чуть сильнее, наблюдая, как из-под его пальцев, перебегая с губы на подбородок, заструился яркий сок. Не сдержавшись, он с жадностью слизнул его, прикрывая глаза и приглушённо застонав.       — Гук-и… — прошептал Тэхён, влюблённо глядя на макнэ и поглаживая его напряжённую спину, — Мы несколько часов проработали на солнцепёке, потом тащились до озера, вспотели, устали…       — Даже не буду спорить… Тогда перекусим для начала или искупаемся? — тихо поинтересовался тот, накручивая на указательный палец мягкую прядку волос, тонким ручейком спускающуюся по шее старшего.       — Давай для начала всё же освежимся, а остальное пока подождёт. А то у меня такое чувство, будто я с ног до головы покрыт дорожной пылью, — выдёргивая себя из неги быстро проговорил Тэхён, вскакивая с пледа и начиная раздеваться, — И потом уже перекусим, и даже выпьем наливочки на брудершафт, — добавил он, многообещающе подмигнув.       — Как пожелает мой король, так и будет, — Чонгук быстро сбросил кроссовки, скинул всю одежду и крикнув, — Догоняй! — шустро рванул к воде, сверкая голой задницей.       — Берегись! Хитрый медведь уже идёт по следу, — ответил на приглашение Тэ, наконец полностью раздевшись, и побежал следом, ворча на ходу и наблюдая за уже ныряющим в воду Гуком, — Ну, точно — кролик! Хрен догонишь…       Вода в озере уже нагрелась под дневным жарким солнцем и была тёплой, как парное молоко. Чтобы взбодриться, Чонгук сразу же устроил себе интенсивную разминку, делая мощные гребки руками и наворачивая спирали вокруг расслабленно плывущего по-лягушачьи старшего.       — Кролик плывёт кролем, — не удержался от каламбура Тэхён, за что сразу же получил в лицо веером брызг, — Осторожнее, красоту смоешь! — в шутку возмутился он и ударил ногой по воде перед проплывающим мимо Гуком, сбивая того с набранного темпа.       — Ах, так! — макнэ хитро улыбнулся и неожиданно быстро исчез под водой, обдав его набежавшей волной…       «Лягушатник» успел только развернуться в сторону берега и проплыть всего три-четыре метра, когда прямо перед его лицом из воды, будто фантастический Аквамэн, резко вынырнул Чонгук.       Тэхён чуть было не заорал от неожиданности, но все слова застряли в горле от увиденного…       С мокрых, тёмных и блестящих, как вороново крыло, волос макнэ струились, рассыпая под солнцем радужные блики, извилистые ручейки влаги. Они бежали, перекрещиваясь и соединяясь между собой, по улыбающемуся прекрасному лицу и сильной шее, теряясь ниже в красивых изгибах мышц рельефной груди и крепких плечей.       Старшему сразу же захотелось пройтись горячим языком по прохладной коже между вздутыми от напряжения жилками этой мощной шеи, ощущая пульсацию бешено несущейся крови, жадно припасть губами к влажной ложбинке возле острой ключицы, опускаясь всё ниже и ниже…       Так и застыв с приоткрытым ртом и горящими от собственных фантазий глазами, Тэ успел полюбовался захватывающим зрелищем всего лишь несколько секунд, пока Чонгук не схватил его, крепко прижимая с себе и сразу же несдержанно проникая требовательным языком в податливый рот.       Закинув руки ему на шею, Тэхён оплёл ногами изящную талию макнэ и с каким-то остервенелым отчаянием ответил на обжигающий поцелуй, будто он слишком долго ждал этого момента и теперь боялся его упустить, не успев отдать всю любовь своему сверкающему чистым бриллиантом сокровищу, а в ответ испить до дна его горячие чувства, наполняя этой жизненной энергией всего себя до последней клеточки. Их языки нетерпеливо сталкивались, встречаясь друг с другом в открытом круглом ринге губ, и было похоже, что каждый из них боролся за право обладания. Руки любовников бесцеремонно хозяйничали по любимым телам, как будто впервые изучая каждый изгиб, каждую драгоценную линию, каждую вздувшуюся от возбуждения венку, жадно сминали влажную кожу, расстилавшуюся мягким шёлком под дрожащими пальцами. Дыхание обоих сбилось напрочь, как если бы они пробежали много километров по бездорожью.       Оба стояли по грудь в прозрачной, колыхавшейся от их движений, воде и не могли оторваться друг от друга. А если сказать точнее — не хотели!       Слышались лишь плеск воды и невнятный горячий шёпот, сопровождаемый громкими влажными звуками страсти.       Чонгук, не разрывая поцелуя, обеими руками подхватил Тэхёна под бёдра и вышел вместе с ним на берег. Пройдя по жёлтому тёплому песку до их импровизированного бивака на траве, он осторожно опустился на колени, уложив свою драгоценную ношу на расстеленный плед.       Оторвавшись, наконец, от старшего, младший залюбовался его фантастически красивым лицом, заглянул в глаза цвета некрепкого кофе и увидел в них столько любви и неприкрытого желания, что по его телу от возбуждения пронеслась волна мелкой неконтролируемой дрожи.       Казалось, что под кожей, обжигая вены, разливается горячее золото, а миллионы мурашек понеслись в каком-то диком танце, двигаясь от макушки до кончиков пальцев на ногах и обратно, заливая лицо ярким румянцем предвкушения.       В животе Чонгука всё скрутилось крепким морским узлом и его налившийся кровью член сразу поднялся, приглашающе подрагивая, готовый хоть в сию же секунду вторгнуться в разгорячëнное тело.       — Тэ-Тэ, как же я тебя обожаю! Ты невероятно сексуальный всегда — в любой одежде или без, с уложенными или растрёпанными после сна волосами, поющий, танцующий, смеющийся или грустный! Любооой… И только мой… — прерывисто дыша и опираясь на согнутую в локте руку, он навис над лежащим под ним Тэхёном, который медленно прикрыл глаза и замер, положив руку на свой пах, где тоже уже всё было полностью готово к любовным играм.       Макнэ едва коснулся носом его гладкой щеки, опустился чуть ниже, оставляя нежный поцелуй на адамовом яблоке, а пальцами плавно провёл по тяжело вздымающийся груди, задевая тёмный напрягшийся сосок.       Вздрогнув, Тэ шумно вдохнул широко распахнувшимся ртом, будто в его лёгких внезапно закончился воздух, и выгнулся крутой радугой навстречу, не сдерживая вырвавшийся глубокий стон.       Чонгук широко мазнул по вызывающе торчащему соску языком и сразу же легонько прикусил зубами, немного оттягивая и плавно отпуская. Он пропустил свою руку под талию Тэхёна, плотнее прижал того к себе и, ощутив его твёрдую плоть, коснувшуюся напряжённого живота и собственного крепко стоящего естества, начал медленно двигаться, плавно имитируя толчки и рвано шепча куда-то в шею:       — Мне всегда будет тебя мало… Ты никогда не перестанешь быть моей прекрасной эйфорией, моим уютным домом, моей огромной Вселенной… Слышишь, Тэ-Тэ?… Никогда…       — Гук-и… Я… Кажется, что я без тебя просто не смогу ни дышать, ни вообще жить… Ммммм… — низко и томно протянул Тэхён, с лёгким нажимом провёл длинными пальцами вниз по напряжённой спине, остановившись на упругих половинках, цепко схватив их руками, и закинул ноги на его бёдра, прижимая пятками младшего к себе так сильно, будто хотел слиться с ним в единое целое.       Продолжая с восторженным напором выцеловывать каждую родинку на любимом теле, Чонгук нащупал лежащий недалеко рюкзак и достал из кармашка смазку и презервативы, бросив их рядом с собой. А Тэхён нетерпеливо извивался, раскрываясь под ним ещё больше. Казалось, что откровеннее было уже просто некуда.       Одной рукой оглаживая бархатную кожу на прогнувшейся пояснице старшего, а другой перебирая шелковистые волосы на затылке, макне рисовал губами влажные дорожки, опускаясь по груди всё ниже к животу и местами собственнически оставляя красные пятна, как метки принадлежности этого прекрасного тела только лишь ему одному.       Горячий язык Чонгука нырнул в ложбинку пупка, а после прошёлся по блестящей головке, слизнув выступивший предэякулят, шаловливо поиграл с уздечкой и медленно двинулся по стволу вниз, к основанию.       Тэхён негромко всхлипнул, сильнее запрокидывая голову назад и конвульсивно сжимая руками плед. А Гук вдруг резким размашистым движением скользнув языком вверх, неожиданно обхватил мягкими губами налившийся член старшего, сразу наполовину погружая его в рот. Тот низко застонал, крепко вцепившись во влажные волосы макнэ, и инстинктивно дёрнулся бёдрами навстречу.       Тяжело дыша и пытаясь заглотить глубже, Чонгук рукой нежно сжал, слегка массируя, его яички, одновременно надавливая пальцем на призывно раскрывающееся тёмное колечко.       — Гука, смазкаа… — едва прошептал Тэхён, изнемогая от такой интимной ласки.       — Мммм… — не прерываясь, согласно прогудел Чон, размеренно двигая головой и хватая свободной рукой упаковку, одновременно потираясь пахом о его мелко дрожавшую от напряжения голень.       Продолжая мягко посасывать, он щёлкнул крышечкой тюбика и выдавил на ладонь немного вязкой субстанции, нетерпеливо растирая её подушечками пальцев. И когда макнэ протолкнул первый палец сразу на две фаланги в слегка сжавшееся от прикосновения колечко мышц, Тэхён, издавая хриплый стон, снова резко дёрнулся бёдрами вверх, проникая своим членом ещё глубже в его горло. Чонгук внезапно закашлялся, из глаз брызнули слёзы, по подбородку потекла слюна, но он не отстранился, а лишь немного приподнял голову. Аккуратно добавив второй палец, он осторожно ввёл внутрь горячей плоти уже оба, сразу на всю длину.       — Я… так долго не выдержу… — прерывисто выдохнул Тэхён, пытаясь расслабиться, но в этот момент макнэ попал согнутыми пальцами по простате. Тэ резко вздрогнул всем телом, будто от удара электрическим током, красиво изогнул губы и тягуче заскулил на высоких нотах, в вожделении закатывая глаза и судорожно прихватывая длинными пальцами кожу на спине младшего.       Чонгук почувствовал, как тот начинает волнообразно содрогаться, член во рту ожидаемо запульсировал, и в горло ударила струя тёплой спермы…       После такого сильного оргазма Тэхён сразу же обмяк, расслабленно распластавшись на пледе, и принимая в объятия упавшего под бок вспотевшего и тяжело дышащего младшего.       — Боже, зая, ты был горяч! Одной левой меня до пика довёл. Недолго же я продержался. И презервативы не понадобились… — довольно усмехнулся разомлевший красавец, лениво поворачивая голову и глядя в раскрасневшееся лицо напротив, покрытое крупными каплями пота. Заметив в уголке его рта каплю своей спермы, он приподнялся и слизнул её с губ макнэ. — Солёненькая… Нужно бы клубнички поесть, слаще будет, — вызывающе отшутился он.       — Ооо, они нам ещё очень даже понадобятся, мой дорогой! Это только прелюдия… Фейерверк перед глазами я тебе точно могу пообещать! — хохотнул Чонгук, поднимаясь, — Пойду быстренько искупаюсь.       Вернувшись через несколько минут, он присел рядом со старшим и слегка подрагивающими руками начал разливать дедову наливку по рюмкам.       — Я весь в предвкушении, — подмигнул Тэхён, — Только вот он так и остался стоять на своём посту, как часовой, ожидающий смены караула… — он с сочувствием взглянул на его пах, — Мне сейчас было так хорошо, что я просто растаял под твоими руками, а его даже не приласкал… — и старший вдруг положил свою тёплую руку на обделённый вниманием всё ещё крепко стоящий орган парня.       — Чёрт, медвежонок! — макнэ от неожиданности дёрнулся и чуть не выплеснул малиновую жидкость на плед. Передав сочувствующему его напиток, Чон сделал один глоток, пробуя алкоголь на вкус. — Отлично, рекомендую, — с уверенностью произнёс он, подняв свою рюмку, — Перерыв три минуты и поскачем дальше…       — Мы же договорились выпить с тобой на брудершафт, — заиграл бровями Тэхён, придвинувшись ближе к макнэ, и согнул руку в локте, приглашая своего рыцаря, — Пьём до дна!       Они не спеша скрестили руки с зажатыми в них рюмками, в три глотка опустошив их содержимое до последней капли, а потом неторопливо поцеловались, продолжая смаковать на языках друг друга густой малиновый привкус.       — У нас сегодня день сплошных наслаждений, — оторвавшись, наконец, от сладких губ младшего, с воодушевлением произнёс Тэ, провокационно сексуально проведя кончиком языка по нижней губе.       — Так, с моим стояком мы разберёмся чуть-чуть попозже, —деловито заметил макнэ, — А вот тебя я сейчас не только накормлю-напою, но и … — хитро прищурился Чонгук.       Выбирая из пакета самую крупную клубнику, он начал отрывать зелёные розетки от ягод и раскладывать их, будто шахматы, на груди и животе Тэхёна. Неожиданно громко взвизгнув «Банзаааай!», макнэ завалился на него сверху, извиваясь змеем-искусителем, и энергично раздавливая ягоды своим телом. А старший, на выдохе охнув от неожиданности, начал звонко хохотать от щекотки, когда тёплый яркий сок заструился по бокам, кривыми ручейками убегая под спину.       — Ааа!!! Ты меня так раздавишь вместе с клубникой! Будешь потом соскребать, как пюре, в кучку! — громко смеялся Тэхён.       — Теперь ты будешь вождём краснокожих! — залился смехом макнэ и, усаживаясь на бёдра старшего, положил ему в рот крупную клубничину. Насыпав на грудь ещё две горсти очищенных ягод, он смачно, с удовольствием, начал разминать их руками прямо на коже, с упоением растирая эту ароматную массу и кружа ладонями по любимому телу.       Внезапно задумавшись о чём-то, он начал медленно, едва касаясь и будто рисуя, выводить кончиками пальцев круги на бархатистой коже Тэхёна. А тот притих от какой-то необыкновенной интимности этого момента и лишь часто облизывал распухшие губы, снова неумолимо возбуждаясь…       — Как красиво смотрятся эти клубничные облака на твоей изумительной коже… Ты — мой рай… — почти захлёбываясь от восторга, едва слышно прошептал Чонгук, с особенной нежностью коснувшись приоткрытого рта. Он склонился к его груди и заскользил языком вокруг твёрдого соска, стирая с такой любовью нанесённый рисунок. А потом вдруг исподлобья хищно стрельнул взглядом на разгорячённого этими играми Тэхёна, и, вновь собирая языком смятую ягоду, провёл дорожку к другому соску, полностью накрывая его жадным ртом.       Заметив, что любимый вновь возбудился, макнэ резко перевернулся вместе с ним, оказавшись теперь снизу.       Громко ойкнув от внезапного манёвра, Тэ без лишних слов раздвинул свои бёдра, удобнее пристраиваясь сверху и с протяжным, едва слышным, стоном потëрся промежностью о болезненно ноющий член Чонгука, пока тот шарил рукой по пледу в поисках заветного тюбика и квадратика с презервативом.       — Гук-и, ты готов ко второму раунду? Хотя, у тебя ещё и первый не совсем закончен… Ну что же, начнём…       Наклонившись вперёд и утонув в горящих желанием глазах, он приник к пунцовым губам макнэ и начался второй круг их любовной карусели, уносящей двоих за пределы реального мира…       Восторженно любуясь разгорячённым Чонгуком и сильно закусив нижнюю губу, Тэхён размеренно и плавно, игриво дразня, покачивался на его паху, ощущая между своими ягодицами твёрдую плоть, желающую поскорее войти в разгорячённое ласками тело.       Макнэ не мог оторвать взгляда от этого завораживающего эротического танца. Его руки крепко, по-хозяйски, легли на талию старшего, жадно оглаживая изгибы.       Тэхён в это время сильно сжал ладонями его вздымающуюся от тяжёлого дыхания грудь, а потом неожиданно жёстко прихватил кончиками пальцев твёрдые соски, зная эту эрогенную зону младшего.       — Ооо, дьяволёнок, ты знаешь, как довести меня до оргазма своими золотыми руками! Они просто фетиш для меня… — Гук вздрогнул от действий Тэ, томно прикрывая глаза, — Но я всё-таки хочу большего… Всего тебя… — он положил руку старшему на затылок и притянул к себе.       Тэхён навалился на грудь макнэ, с горячностью целуя и врываясь языком в жаркий рот. Одной рукой он стиснул мускулистое плечо, покрытое красивым густым рисунком, а другую опустил вниз и начал оглаживать его возбуждённое естество.       Чонгук тихо промычал от накатившей приятной волны, вцепился руками в гладкие ягодицы старшего и непроизвольно дёрнулся бёдрами вверх, возбуждая того ещё больше. Освободив одну руку, макнэ нащупал лежавший рядом тюбик, открыл крышку и выдавил смазку, торопливо растирая её пальцами.       Тэхён постарался расслабиться, когда рука Чонгука скользнула в промежность и, добравшись до пульсирующего колечка, слегка его помассировала. А потом сразу два пальца легко приникли внутрь тела. Тэ шумно выдохнул и сам насадился глубже, начав ритмично двигаться.       Мелко дрожа от нетерпения, Чон всё же аккуратно растягивал его, стараясь хорошо подготовить, заглядывая в глаза старшего и наблюдая за мелькавшими на его лице эмоциями.       А тот соблазнительно глядел на него из-под полуопущенных ресниц и вызывающе сексуально улыбался, нисколько не скрывая своего желания поскорее получить удовольствие.       — Давай уже, Гук-и! Я же чувствую, как ты дрожишь… Да и я, честно говоря, уже хочу взрыва эмоций… — тихий жгучий шёпот осыпал обоих, обжигая кожу горячими искрами нетерпения.       Чонгук высвободил пальцы, схватил серебристый пакетик и рванул зубами блестящую упаковку. Достав презерватив, он быстро раскатал его по изнывающему члену и щедро нанёс смазку.       Тэхён приподнялся на коленях и руками раздвинул свои ягодицы, стараясь максимально раскрыться. Макнэ, пару раз мазнув головкой между его половинками, слегка надавил на потемневший от прилива крови анус и осторожно проскользнул головкой внутрь. Старший тихо зашипел, а затем длинно выдохнул, пытаясь расслабиться. Медленно и аккуратно он опустился вниз, насаживаясь наполовину и замер на вдохе, ощутив пробежавшую по спине дрожь.       — Тэ…? — Чонгук нервно провёл пальцами по его талии, — Ты в порядке?       — Дааа, всё просто великолепно, Гук-и… Не двигайся… Я хочу сам… — и Тэхён медленно полностью опустился на его пах и не сдерживая рвущийся из горла протяжный, почти животный, хрипловатый рык, — Вот тааак… — он запрокинул голову и низко простонал, — Ммммм…       Чонгук крепче вцепился руками в его талию, большими пальцами оглаживая нежную кожу и изнемогая в ожидании разрешения начать двигаться. Бросил быстрый нетерпеливый взгляд на прекрасное порозовевшее лицо с чуть подрагивающими густыми ресницами и припухшими губами, опустил глаза на красиво изогнутую шею и, увидев бьющуюся под кожей артерию, захотел двигаться также сильно и ритмично, разгоняя кровь по молодым венам.       — Давай вместе, милый… — горячо прошептал Тэхён, чуть наклонился вперёд, упираясь ладонями в плечи Гука, и плавно прогнулся в пояснице. Глядя сверху вниз на младшего уже совершенно затуманенным взглядом, и дразняще высунув острый кончик языка, он качнулся, задавая нужный темп…       Гук с готовностью двинулся навстречу, сделав глубокий вдох и, наконец-то, отпуская себя. Его руки опустились ближе к бёдрам старшего и крепко, до белых пятен на коже, схватили свою долгожданную добычу.       Поймав один на двоих ритм, они танцевали своё жаркое танго, то ускоряясь, то ненадолго замедляясь, чтобы продлить удовольствие, под аккомпанемент тонких высоких поскуливаний, низких глуховатых стонов и звонких влажных шлепков кожи о кожу. Эта возбуждающая музыка тел, гулко разносившаяся по чистому воздуху, лишь добавляла огня сгорающим в страсти влюблённым, ускоряя развязку.       Их движения напоминали волны океана, то спокойно набегающие на тёплый берег и тихо откатывающиеся обратно, то вздымающиеся бурным девятым валом, с силой обрушиваясь в тёмные глубины.       — Я, кажется, уже скоро… — Чонгук рвано задышал, закатывая глаза. Его движения ускорились и стали терять ритм, уступая место дёрганым и хаотичным.       — Я тоже… Хочу кончить вместе с тобой… — выстанывал Тэхён, плотоядно и нетерпеливо впиваясь в губы младшего.       Громко вскрикнув, макне сделал последний сильный толчок бёдрами вверх, а руками, плотно сжимающими талию старшего, резко осадил его вниз, плотно входя в него до упора, обоих доводя этим движением до долгожданного оргазма.       Тэхён, глухо прорычав и сжимая внутри крупно пульсирующий член Чонгука, уже выплёскивал белёсые струи на его напряжённый живот и тяжело вздымающуюся грудь.       Не дождавшись, пока младший из него выйдет, он без сил повалился на его тяжело поднимающуюся грудь, измазываясь собственной спермой.       — Что это было, Гука? — еле слышно произнёс измученный вторым оргазмом Тэхён, дрожащими пальцами поглаживая его горящую щёку.       — Я хотел спросить тебя о том же… — лёжа с закрытыми глазами, расслабленно промямлил Чонгук, одной рукой зарываясь в растрёпанную шевелюру своего парня, а другую положив на его вспотевшую спину.       — Это был обещанный фейерверк! — одновременно произнесли оба и устало рассмеялись, уже не удивляясь своим одинаковым озвученным мыслям.

***

      — Медвежонок, поднимайся! Пойдём, искупаемся… Нужно бы смыть с себя всё это… художество, — Чонгук провёл в воздухе рукой вдоль своего тела и взглянул на расслабившегося Тэхёна, лежащего рядом с закрытыми глазами.       — Зая, лучше пристрели… Я не могу даже подняться… Ты меня сегодня уе… замучил до смерти… Да и наливка по шарам слегка стукнула… Я умер и лежу в раю… — обессиленно протянул тот в ответ, даже не шелохнувшись.       — Оружие уже разряжено, обойма пустая и стрелять пока не из чего, да и нечем, «головастики» закончились. Придётся ждать, когда организм подбросит следующую стайку хвостатых шустриков, — устало хмыкнул макнэ, — Ну, раз не можешь встать, тогда я сам на руках отнесу тебя к воде, иначе покроешься панцирем, как черепашка, — со вздохом добавил он, поднимаясь на ноги.       Чон легко подхватил на руки измученного и удовлетворённого горячим сексом Тэхёна, и неторопливо побрел с ним к озеру. Тот нежно обвил своими руками шею младшего, положив голову на его влажное от пота плечо. Зайдя в воду по грудь, макнэ осторожно поставил любимого на ноги, одной рукой прижимая к себе. Мягко касаясь разгорячённой ласками кожи старшего и поглаживая как ребёнка, он отмыл его от уже слегка подсохшей ягодной маски и следов недавних взрослых игр. Тэхён так и стоял с прикрытыми глазами, уткнувшись носом в шею Гука. Со стороны могло бы показаться, что он спит, но лёгкая лукавая улыбка, промелькнувшая по распухшим от поцелуев губам, выдавала его с потрохами. Притворщик! Получил-таки очередную порцию любви и заботы…       Отмыв дочиста их обоих, Чонгук скользнул губами по влажной щеке почти спящего красавца, снова подхватил свою бесценную ношу на руки и, выйдя из воды, медленно зашагал к их «райскому шалашу».

***

                        Я подарю тебе все лучшие звёзды неба                         И даже, если захочешь, любую планету!                         Лишь бы рядом быть, где бы ты не был,                         Купая тебя в любви своей до рассвета…       Суматошный и полный приятных событий день медленно и неохотно передавал свою вахту тихому вечеру. На тёплую землю понемногу опускалась долгожданная прохлада, приносящая отдохновение уставшей от июльской жары окружающей природе. Раскалённый докрасна диск солнца неумолимо катился к горизонту, окрашивая редкие пушистые облака в невероятный розово-малиновый цвет. Казалось, что от них можно легко откусить кусочек и он мягко растает на языке сладкой сахарной ватой.       В такой умиротворяющей безмятежности и созерцании почти нереальной красоты чистой природы Чонгуку захотелось просто завалиться, расслабившись наконец, на мягкий зелёный ковёр, смять пальцами несколько сорванных травинок и, вдыхая этот свежий аромат, бездумно пялиться в высокое небо, поражающее своей предвечерней затуманенной голубизной. Забыть, хотя бы на короткое время, о разных неприятностях, порой так неожиданно подстерегающих в жизни; освободиться от дурных мыслей, иногда посещающих голову; отрешиться от тягот всё ещё нерешённых проблем, от которых никто не застрахован; задвинуть подальше негативные воспоминания, разрушающие равновесие в душе… В такие минуты иногда приходит переосмысление собственных промахов и ошибок, и возможные пути их исправления… Ведь не только телу, но и душе обязательно нужен вот такой безмятежный отдых, хотя бы ненадолго очищающий от накопленного тяжёлого груза.       А ещё можно решиться на то, что так долго откладывал по разным причинам, не решаясь воплотить свои мечты в реальность!       — Ты о чём так глубоко задумался, Гук? Не заблудился, случайно, в своих фантазиях? Снова копаешься в себе, философствуя? Как говорил Сократ — «Познай самого себя»! Судя по выражению твоего лица, я недалёк от истины, — взглянув на зависшего где-то в своём астрале парня, поинтересовался Тэхён, который лежал у него под боком, положив свою голову ему на грудь, и водил пальцем по футболке, обводя контуры яркого замысловатого рисунка.       — Да так… Разное в голову лезет, как всегда. В основном — хорошее, — улыбнувшись, макнэ потрепал пятернёй тёмные волосы на макушке старшего и продолжил играть с ними, пропуская шелковистые пряди между пальцами.       — А у меня сейчас одна единственная мысль в голове — как же чертовски здорово лежать вот так рядом с тобой, — Тэхён ласково провёл подушечками длинных пальцев по гладкой щеке Чонгука и едва коснулся мягкими губами его шеи. — Я обожаю утопать в твоих объятиях… До сих пор не пойму, как тебе удаётся быть таким невероятным? Ведь это удивительное сочетание — сильные руки и лёгкие, иногда почти невесомые, прикосновения. Ощущение, будто сидишь холодным морозным вечером в большом мягком кресле у пылающего камина, наблюдаешь за живыми языками пламени, до самой макушки укутавшись в невесомое пуховое одеяло как в спасительный кокон... И так уютно и тепло, что совсем не хочется выбираться из этой неги! Кажется, что готов каждый день лежать вот так, прикрыв глаза и млея от удовольствия. Мне так хорошо рядом с тобой, ты даже не представляешь... — он вдруг судорожно всхлипнул, пытаясь сдержать переполняющие его эмоции.       — Боже, Тэ-Тэ! Ну что же ты так расчувствовался-то? Романтик ты мой заполошный… — Чонгук крепко прижал его к своей груди, а потом, повернув его голову, подарил нежный поцелуй. А старший тихо расплакался, уткнувшись лбом в его грудь и окончательно отдавшись нахлынувшим чувствам. — Ну, не плачь, родной мой… — макнэ, опустив голову, начал губами собирать катившиеся по его щекам крупные блестящие слезинки.       Тэхён попытался широко улыбнуться, смешно наморщив нос и звонко чмокнув его в щёку, при этом заметил, что у Чонгука тоже начали подрагивать губы, а глаза уже заблестели влагой.       — А теперь — обещанный тебе сюрприз! — отстранившись и встряхнув уже высохшими волосами, младший взял в руки телефон и вскочил на ноги. Он быстро потыкал пальцами по экрану гаджета и положил его сверху рюкзака.       Зазвучали первые аккорды инструментальной аранжировки песни «Can You Feel The Love Tonight» — «Ты чувствуешь любовь сегодня ночью»… ( От автора — для атмосферы рекомендую включить трек или «минус» )       Чонгук, сверкая влюблёнными глазами, негромко запел, встав напротив Тэхёна и протягивая ему руку… Удивлённо приподняв брови, тот грациозно, даже немного манерно, приподнялся, подавая свою раскрытую ладонь и подходя вплотную к младшему.       Чистый голос макнэ немного дрожал, но звенел невероятной чистотой, и казалось, что даже воздух вокруг него вибрировал от волнения…                   Мир трудно нам понять порой,                   Ты лучше просто верь —                   Прекрасен мир для нас с тобой.                   Любовь всего сильней!                   Так прогнуться нам легко                   Под все проблемы дня,                   Но даже в суете мирской                   Буду счастлив я!             И рядом вновь с тобой летим             В наш светлый мир, где мы вдвоём.             Сердца свои друг другу подарив,             В них сохраним любовь…             С тобой в ночи я ввысь лечу             В прекрасный мир, где есть покой.             И лишь с тобою я рядом быть хочу             Всегда, моя любовь!                   Я вспоминаю, как впервые,                   Мы встретились с тобой,                   И вдруг огнём неукротимым                   Вспыхнула любовь.                   Жизнь чувств встряхнёт калейдоскоп,                   Сверкнёт он как звезда,                   И ярких дней круговорот                   Нас унесёт туда…             Где мы с тобой вдвоём летим             В наш светлый мир, где есть покой.             Свои сердца друг другу подарив,             В них сохраним любовь…             С тобой в ночи я ввысь лечу,             В прекрасный мир, где есть покой…             И лишь с тобою быть рядом я хочу             Всегда, моя любовь!             И лишь с тобою я рядом быть хочу             Всегда, моя любовь…       Нежно обнявшись, они тихо покачивались в своём невероятном танце любви. Казалось, что это волшебное место и эта завораживающая мелодия — только лишь для них двоих. Это — их маленькая бесконечная Вселенная, в невесомости которой они кружат двумя яркими звёздами, не ощущая ни времени, ни пространства, ни земного притяжения… Только лишь настоящая искренняя любовь…       Чонгук так проникновенно пел, что всё тело Тэхёна покрылось мурашками. Он положил свою голову на родное крепкое плечо, легко опускаясь трепетными пальцами по забитой татуировками руке, и прикрыл глаза, вслушиваясь в слова песни.       — Гук-и, ты ведь эти слова сам сочинил… Только для нас? — восторженно улыбнулся Тэ своей догадке, уверенно взглянув на романтичного трубадура.       — Да, мой ангел… Теперь эта песня будет только нашей! Для особенных моментов… — младший трепетно обхватил ладонями утончённое лицо, оставив лёгкий поцелуй на любимых губах, и заглянул в загоревшиеся неподдельным интересом миндалевидные глаза, отступая на шаг назад.       Лицо Чона постепенно заливалось краской, пока он расстёгивал боковой кармашек своего, похоже, магического рюкзака, что-то оттуда доставая.       Тэхён широко распахнул глаза и ахнул от неожиданности, когда макнэ, выпрямившись, развернулся и протянул ему в едва заметно подрагивающих от волнения руках раскрытую коробочку.       На благородном ярко-синем бархате в лучах заходящего солнца сверкнули серебром два скромных гладких кольца…       — Ким Тэхён! Я тебя очень люблю! И хочу, чтобы ты… — начал Чонгук внезапно охрипшим голосом, — Ты согласен стать моей парой… второй половинкой… мужем?… — от сильного волнения румянец, буквально ещё минуту назад заливавший его щёки, внезапно исчез, будто растворившись в воздухе, и лицо с лихорадочно заблестевшими тёмными глазами резко побледнело.       — Да, Чон Чонгук… — быстро кивая головой, потрясённо прошептал Ким, отводя удивлённый взгляд от колец. Он поднял вновь наполняющиеся слезами покрасневшие глаза и заглянул в чёрные затягивающие омуты на почти белом лице.       — «Навсегда вместе — Forever together»! Это гравировка на внутренней стороне колец, — тихо произнёс Чонгук, облегчённо улыбнувшись и с небольшим затруднением надевая кольцо на тонкий палец любимого. А потом добавил сокрушённо прищёлкнув языком, — Кажется, немного маловато!       — Нет, милый, в самый раз! Оно обнимает так же крепко, как и ты. Не вырваться… И мне это безумно нравится! — просиял Тэхён, — Навсегда вместе, — повторил он за Гуком, взяв второе кольцо, согласно кивнул головой и решительно надел его на палец своего избранника.       Не выпуская друг друга из ласковых объятий, они ещё долго целовались, растворяясь в лёгкой эйфории…       Эти двое уже давно создали свою собственную бесконечную Вселенную по названием Любовь…

***

      Вечерние сумерки, усиливая звучащие изредка голоса ночных птиц, дымчатой пеленой незаметно накрыли всё вокруг, в том числе и двух влюблённых, сидящих у небольшого яркого костерка.       Вспыхивая оранжевыми язычками и рассыпая фейерверки горячих искр, тихо потрескивали берёзовые ветки, которые парни, беседуя о чём-то приятном, судя по их улыбающимся лицам, по очереди кидали в огонь.       Именно вот такого уединения и покоя им очень недоставало в последние месяцы.       — Гук-и, я так и не понял, как тебе удалось втайне от меня купить кольца? — Тэхён слегка потрепал за ухо сидящего рядом макнэ.       — А я их и не покупал, — с хрустом разламывая пополам толстую ветку, озорно усмехнулся жених, приподняв одну бровь, — Мне их кузнец Харя сам неожиданно принёс. При нашей первой встрече ему одного взгляда на мою руку хватило, чтобы определить размер кольца. Глаз — алмаз! Ну, а для тебя сделал чуть поменьше. И не такой уж и молчун оказался, между прочим! Он часто видел мои регулярные утренние пробежки, вот и подловил три дня назад, встретив на обочине дороги, метрах в пятидесяти от нашего дома. Я сначала чуть в осадок не выпал, когда он замахал руками и неожиданно заорал басом «Стоой!». Когда мы присели на лавку у соседского дома, тогда он и отдал мне эти кольца. Я опешил, честно говоря! Оказалось, что вовсе не за разговором явился кузнец. Мало того, что его голос я вообще в первый раз услышал, так ещё и подарочек получил! А на мой вопрос, из какого серебра он сделал эти кольца, рассказал интересную историю.       — Прабабка его, ещё во времена войны с Наполеоном, жила в деревне Харино Смоленской губернии. Символично звучит, правда? — рассмеялся Чон и продолжил, — Ну так вот… Когда гусарский полк французской армии расположился на ночлег возле их деревни, некоторые офицеры захотели вместо холодных палаток расквартироваться по тёплым домам, а заодно и поразвлечься немного. Естественно, к ним в дом тоже определили пару постояльцев. Хозяйской дочке всего семнадцать было, а тут смазливый и обходительный иностранец с усиками, ну и…       В общем, французы на следующий день дальше к Москве двинулись, а ей красавчик оставил подарок, а точнее, целых два — серебряную чайную ложечку с фамильным вензелем и ребёнка.       Родители, как узнали об этом, дочь быстренько замуж выдали и отправили к дальним родственникам — сюда, в Добродеево.       Так что, у нашего молчуна чуть-чуть французской кровушки по венам-то бегает! А кольца для нас он сделал из той самой прабабкиной раритетной ложечки. Сказал, что семьи у него нет, да и будет ли, неизвестно, а я ему понравился. Как сын, конечно! И мой личный выбор чем-то неправильным он не считает. Сказал, что все люди одинаковы, так какая разница, девушку любить или парня… Вот и сделал нам с тобой подарок от всей души! — Чонгук замолчал, глядя на Тэхёна, а тот уже снова потянулся за поцелуем… Ненасытный!       — Да, жизнь любит преподносить сюрпризы… — хмыкнул Тэ, исподлобья глядя на своего рассказчика. Расстегнув английскую булавку на маленьком переднем кармашке своих шорт, он двумя пальцами выудил оттуда маленький плоский свёрточек из тонкой голубой бумаги.       — А сейчас закрой глаза, милый! Теперь тебя ожидает МОЙ сюрприз… — отвернувшись, Тэхён зашуршал упаковкой, что-то из неё доставая.       Чонгук крепко зажмурился, будто ребёнок, ожидающий новогоднего чуда.       И вдруг он почувствовал, как старший… надевает на его палец кольцо!       Макнэ распахнул глаза от удивления…       — Тэ, я что-то не догоняю… Что происходит-то? — растерянно взглянув на жениха, Чонгук опустил взгляд на свою руку, которую тот всё ещё сжимал в своей ладони.       На его пальце теперь блестели ДВА кольца…       — Гук-и, я так долго ждал от тебя предложения, что решил сделать его тебе первым, зная твою нерешительность. Вот и попросил Намджуна, когда они с Сокджином поехали в город выбирать кольца для своей помолвки, чтобы и нам с тобой парочку купили. Я же не знал, что ты тоже уже созрел для такого серьёзного шага… — Ким, смущённо опустив глаза, пожал плечами. — Зато теперь я твёрдо уверен, что не ошибся ни в тебе, ни в своём решении! Только… Извини, что не в коробочке преподнёс! Она в карман просто не влезала, пришлось по-простому — в пакетик и бумагу упаковать… Да и кольца скромные, без бриллиантов! — и засмеялся, добавив, — Я ведь хотел тебе предложение прямо посреди клубничных грядок сделать…       — Тэ-Тэ, ты — мой бриллиант! Мне других и не надо! Тем более, ты же знаешь, что я люблю всё простое, без особых изысков. Да уж, твой креативный подход к любому делу я уже не раз видел! Даже не заморачивайся, я твой сюрприз до конца жизни буду помнить… Мы же в походных условиях это делаем. На мне тоже, как видишь, нет ни смокинга, ни бабочки, — макнэ широко развёл руки в стороны, — Шорты да футболка — куда уж проще! Разве может быть что-то главнее любви? Ну, давай второе, мой любимый медвежонок! — Чон протянул ладонь Тэхёну и тот вложив в неё точно такое же кольцо. — Тоже парные… — милая кроличья улыбка расплылась на его лице, когда он надел его старшему, прижимая оба кольца так плотно друг к другу, словно хотел сплавить их воедино своими горячими чувствами.       Теперь на безымянных пальцах обоих парней красовалось по два серебряных кольца.       Посмотрев друг на друга, они вдруг громко расхохотались, вспугнув птиц, с возмущёнными криками взлетевших с веток ближайших деревьев.       — Да уж! Какие же мы всё-таки одинаковые, дураки влюблённые! Точно друг друга стоим. Одним словом, два сапога — пара. Сегодняшние наши с тобой сюрпризы только лишний раз это подтвердили… — Тэхён обхватил лицо макнэ ладонями, сжав щёки и с громким чмоком поцеловал сложившиеся трубочкой губы, — А «двойному зайчику», между прочим, очень даже идут двойные кольца, — игриво подмигнув, он поднёс руку Чонгука к своему лицу, медленно провёл пальцами по тесно прижавшимся друг к другу серебряным орбитам и легко коснулся их покрасневшими от бесчисленных поцелуев губами… — Я тебя очень-очень люблю, мой милый! До Луны и обратно… Нет, больше — бесконечно!       — А я скажу, что любить больше, чем я тебя, просто нереально! — поцеловав в висок старшего, макнэ так ласково и в то же время крепко прижал его к себе, будто хотел спрятать его в своих объятиях от всего мира.             Вместе навсегда…

***

      — Гук-и, а тебе не кажется, что нам уже пора возвращаться домой? Скоро совсем стемнеет, а топать до деревни придётся часа полтора. А дома может ещё и поужинать успеем! Устроим ночной зажор — нужно срочно пополнить запасы белка, а то поистощились сегодня. От души подарили друг другу всё, что было. Свободааа! — Тэхён широко раскинул руки в стороны и лениво потянулся.       — Да уж, побаловались на природе. И напились, и напелись, и накупались, и натанцевались, и натр… — Чонгук резко хлопнул по своему рту ладонью, глядя округлившимися глазами на заржавшего во весь голос жениха, — Налюбились и наееелиись клубниичкии! — прыснул он, поднимая рюкзак и командуя, — На сборы — пять минут!       — Слушаюсь, генерал Чон! Я тебя обожаю, — бодро отсалютовав, Тэхён быстро поднялся на ноги и начал собирать всё, что осталось от их пикника.       Вдвоём они встряхнули и сложили плед, подобрали лежавшие на траве пустые бутылки из-под воды и наливки. Две рюмочки снова были тщательно завёрнуты в льняную салфетку и положены на прежнее место. Запихнув остальные мелочи в рюкзак, макнэ забросил его на плечо.       — Спасибо тебе за всё, Тэ-Тэ… — Чонгук поцеловал разомлевшего старшего в щёку и легко подхватил стоявший на траве ящик с клубникой-путешественницей, — Пойдём домой…       — Это тебе спасибо за чудесный романтический день, Гук-и. Я как будто в красивой сказке побывал, — новоиспечённый жених подарил ответный поцелуй младшему и закинул руку ему на плечо, — С тобой я готов идти куда угодно! Хоть на край света, лишь бы быть всегда рядом…       Тесно прижимаясь друг к другу тёплыми боками, будто дорога была такая невероятно узкая, что по-другому по ней пройти было просто невозможно, они зашагали в обратный путь, тихо переговариваясь между собой и иногда взрываясь негромким смехом.       И казалось, что на всём белом свете нет никого счастливее их!       Над головами этой безумно влюблённой друг в друга пары ночь уже разбросала по тёмному бархатистому небу бриллианты мерцающих звёзд и включила поярче жёлтый диск Луны, чтобы эти двое не заплутали на своём извилистом жизненном пути…             Дорогу всегда осилит идущий!