Невероятные приключения Бантан в российской глубинке

                        Застрявши в погребе, мы ждём спасенья,                         Наливки дедовы смакуя. Но не скучаем —                         Среди компотов разных, сладкого варенья,                         Вдвоём оргазм горячий в сексе получая!       Разомлевшее предвечернее солнце тихо ползло к горизонту, унося с собой дневную жару… На смену ему, по розовеющему от близкого заката небу, тёмной вереницей потянулись тяжёлые тучи, предвещая скорый дождь. Глухие раскаты далёкого грома откровенно предупреждали природу о надвигающейся непогоде, а она лишь широко распахнула свои объятия в ожидании долгожданной влаги….       Прохладный ветер мягко убаюкивал засыпающего в гамаке на свежем воздухе лидера всея бантан. Джун, прикрыв глаза и обнимая какой-то журнал с местным колоритом, повыше натянул на себя тёплый плед, заботливо оставленный Ерофеем…

***

      — Джун-и-и, выходи! Всё равно ведь найду! — Джин пробирается сквозь заросли вишнёвого сада, раздвигая руками непослушные ветви деревьев, которые, как казалось всемирному красавчику, почему-то именно сегодня никак не хотели с ним мирно сосуществовать, больно царапаясь и упрямо цепляясь за одежду, — О, вишенка! Что-то похожее я сегодня уже видел и даже выпил, но не распробовал, — прошептал он себе, срывая её с ветки, висящей прямо перед носом и закидывая в рот вместе с хвостиком, — Тьфу, блядь, хвостик! — Джин выплюнул изо рта всё несъедобное, морщась от кисловатого вкуса, — Не, хвостики нам не нужны, своих хватает! — расплываясь в довольной улыбке, он продолжил свои поиски.       Выбравшись из вишнёвого капкана и отмахиваясь от надоедливых мелких мошек, норовивших залететь в рот, он бодро зашагал к яблоням, вспомнив, что именно там часто любит зависать в размышлениях о смысле жизни его любимый философ.       — Джун-и-и! Отзовись, я сказал! — скрипнул голосом Джин, повернув голову в сторону и наблюдая разворачивающуюся перед ним, как в замедленном кадре какого-нибудь фильма, картину.       От громкого, почти над своим ухом, крика и странного смеха, который ни с каким другим не перепутаешь, лидер, запутавшись в пледе, скатился с гамака, подминая под себя небольшой кустик молодого укропа, невесть каким ветром занесённого в этот уголок сада.       — Джин, ты охренел? Чё ты так орёшь? — Джун, выковыривая себя из капкана тёплого пледа, подошёл к красавчику, — А что это у нас глазки так горят? Ты где-то и с кем-то уже праздновал что-то? — Намджун медленно, но настойчиво приближался к своему парню, увлекая того в свои крепкие объятия.       — Да нигде и ни с кем! Остынь, мой герой! Пойдём, покажу кое-что… — Джин схватил лидера за руку и потащил в другую сторону сада, — Только аккуратнее со второй дверью, а то я себя там чуть не запер. На улице похолодало, пойдём, «погреемся». Там прикольно!       И два искателя приключений, открыв дверь погреба, начали спускаться внутрь небольшого сооружения, которое снаружи было маленьким треугольным домиком, а по факту оказалось довольно-таки просторным помещением. Намджун, всё это время придерживавший дверь, спустился на следующую ступеньку, отпуская дверную ручку и… Дверь с размаху громко впечаталась в проём, и раздался глухой лязг металла.       Осторожно, двери закрываются! Следующая станция «Попадалово»…       — Джун, блять, я же предупреждал! Ну всё, трендец! — Джин абсолютно безрезультатно попытался открыть массивную деревянную дверь, которую неведомая сила с красивым именем «Ким-блять-ямочки-Намджун» своей невероятной способностью всё-таки запер. — Там щеколда снаружи закрылась. Всё, нам хана! Будем ждать спасателей. Опыт у нашей компании уже есть, найдут на днях или раньше. Хорошо хоть голодными не будем, — он обвёл взглядом стоящие на полу ящики с овощами и фруктами.       Множество полок по всему периметру помещения были уставлены банками с вареньями, соленьями и компотами. В дальнем углу погреба — большая бочка с укутанным в марлю камнем на крышке.       — Пошли экскурсию проводить, Конан Варвар. Вот нахрена ты дверью хлопал, Халк местный! — разбушевался Джин, бросая на Намджуна прожигающий взгляд, — Выберемся отсюда, привяжу тебя к кровати, и будешь до конца отпуска в горизонтальном положении находиться! — Джин крепче сжал его большую руку, утягивая за собой вглубь погреба.       — Ну, по ночам-то хоть будешь отвязывать? А, рыбка моя? — лыбился лидер, крепче прижимаясь к своему красавчику и обнимая со спины за талию.       — Ни за что! Можешь даже не упрашивать! — Джин развернулся лицом к Джуну, делая пару шагов назад, и упёрся спиной в висящий сетчатый мешок с луком.       — Мммм, хорошо! — согласился лидер, прижимаясь к нему ближе, — Тогда не будем зря терять время. А то как же я связанный тебя целовать-то потом буду?       Губы легко коснулись губ… Джун целовал нежно, медленно, аккуратно исследуя языком губы своего красавчика. Джин отвечал, позволяя углубить поцелуй. Руки под футболкой уже ласкали такое родное и желанное тело Джуна, медленно опускаясь ниже.       — Ну вот как на тебя можно злиться?! — Джин разорвал поцелуй, глядя на зацелованные и припухшие губы любимого, — Сводишь меня с ума! Причём в прямом и переносном смысле. Я вообще-то не для этого тебя сюда позвал. Пошли! — Джин развернул Нама к себе спиной и подтолкнул к заветному стеллажу со множеством бутылок с разноцветными настойками. — Две я уже пробовал — вот эту и вон ту, — Джин отставил в сторону две бутылки наливки: красную с несколькими вишнями на дне и оранжевую со спиралями апельсиновый цедры. — А остальные просто разноцветные. Видишь? На дне пусто. Давай, кто больше угадает! Всё равно нам тут сидеть ещё долго, пока спасатели догадаются, где нас искать. Потом у Ерофея уточним, кто правильнее назвал состав. Люлей, правда, получим, но это уже мелочи.       — Ну да, ну да… — Джун губами нежно смял губы Джина, — Даже вкус апельсина ещё остался. И по твоим осоловелым глазам я тоже это заметил. Ну, давай, разливай, сомелье доморощенный! Поиграем… — Намджун протянул две пустые рюмки, стоявшие тут же рядом с бутылками.       Первые рюмки наливки интересного нежно-розового цвета зашли как по маслу, мягко обволакивая горло, тепло от которой начало разливаться по организму, расслабляя тела.       — Ну, как тебе? Вкус необычный, пахнет вроде розами. Что скажешь? — Джин поднял взгляд на загадочное лицо лидера.       — Вообще ничего не понятно, где ты там розы заметил, романтик, блин. Давай ещё по одной, — во взгляде Джуна уже читалось абсолютное нежелание играть в угадайку.       После дегустации ещё нескольких видов наливки и очередной теплоты в теле, узники погреба решили просто насладиться этим моментом. Рядом стоящий графин с жидкостью цвета зелёного кактуса привлёк внимание Джуна своей интересной пробкой в виде кольца.       — Ттаак! Оппробуем эту позже. А сейчас… — Джун, покачиваясь из стороны в сторону, опустился на одно колено, всё-таки не потеряв равновесия, и взял за руку Джина.       — Вссемирный красавчик, согласишься ли ты стать моим, ик, спутником на всю жизнь? — всё-таки выговорил Джун, протягивая Джину пробку от графина, отдалённо напоминающую кольцо.       — Да, романтики в тебе хоть отбавляй! Давай выберемся отсюда, а потом поговорим об этом, — заулыбался Джин, глядя на всё ещё стоящего на одном колене лидера, опирающегося второй рукой о полку стеллажа, которая явно в данный момент служила тому очень хорошей опорой.       — Нне понял? — Джун поднял взгляд на своего красавчика, пытаясь въехать в ситуацию, но состроить мудрое выражение лица в данной ситуации получалось с большим трудом. — Требую объяснений!       — Да не кипятись ты, как самовар деревенский! — Джин, улыбаясь в свои тридцать два, притянул к себе напыжившегося Отелло…       Звуки поцелуев и стоны разнеслись по помещению, в воздухе витало предвкушение скорого секса, а отсутствие возможности закрыть изнутри двери только усиливало возбуждение.       — Джун-и, подожди, а если нас найдут раньше? — зашептал возбуждённым голосом Джин, утягивая лидера в дальний угол погреба, прикрытый стеллажами, — И смазки нет, а насухую я не дамся.       — Не переживай, рыбка моя, — тихо прошетал Намджун ему на ухо, оставляя нежные поцелуи на бархатной коже любимого, — А проблему смазки мы сейчас решим! — Джун подтянул к себе ближе трёхлитровую банку с густоватой тёмно-жёлтой жидкостью, стоящую на соседнем стеллаже, в глубине души надеясь, что он всё-таки на верном пути.       Открыв полиэтиленовую крышку и почувствовав запах подсолнечника, Джун отлил из неё немного масла в пластиковую одноразовую кружку, подумав при этом, что «Запасливый мужик Ерофей — всё у него есть».       — Проблема решена Джин-и, — Нам подошёл вплотную к своему красавчику, одной рукой обнимая со спины за талию, а пальцы другой опуская во вкусно пахнущую смазку на натуральной основе. Подготовка Джина много времени не заняла, и вот уже…       — Мммм… Даа!.. Хорошо… — выдохнул Джин и опустил одну руку на бедро Намджуна, ощущая в себе приятно растягивающую тугие стенки плоть.       Намджун выбрал удобный для себя и для Джина темп и двигался с постоянной амплитудой, слегка покачиваясь. Дегустация наливок дала о себе знать.       — Ты невероятный… Я так люблю тебя… — зашептал Джун, ускоряясь и прижимая к себе разгорячённого Джина, от возбуждающих стонов которого дрожали ноги и темнело в глазах.

***

      Энное время спустя…       Двое, отходящих от эйфории, часто дышащих и обессиленных айдола рухнули на сложенные стопкой выстиранные мешки из-под картошки.       — Ну вот, а ты переживал, успели же, — прошептал Джин, целуя раскрасневшиеся губы лидера, — Вот только одежда нас выдаст…       — Ну и хер с ней, с одеждой… Все всё понимают, не маленькие, поэтому забей на это, — высказался Джун-и, — Пошли, дегустацию продолжим!       И парочка ценителей домашнего алкоголя отправилась на прежнее место возле стеллажа с разноцветными настойками.

***

      Дождь всё-таки начался… Первые редкие капли крупной дробью посыпались на тёплую землю, будто пробуя её на прочность. А через несколько секунд из тёмно-серых туч стрелами вниз полетели косые сильные струи дождя, гулко забарабанив по крышам и оконным стёклам, запуская по ним извилистые дорожки чистой природной воды.       — Вашу мать, мушкетёры! А где Намджины? — Юнги вскочил с дивана, откладывая в сторону телефон, — На улице дождяра льёт как из ведра! Кто, где и когда их видел?       — Да не переживай ты так. Опять, наверное, на чердаке сидят, а может и лежат, не мешай пацанам, — выглянул Тэхён из соседней комнаты.       — Нет! Всё равно надо проверить. Кто со мной!? — и бригада мэмберов-спасателей рванула на очередное задание по поиску пропавших.       Обшарив все закоулки двора, заглянув в многострадальный душ и даже проверив туалет, команда собралась за уличным столом под большим навесом.       — Ну и где они?! — разволновался Юнги.       — Может, у Чимыча или Глаши сидят, а мы тут уже спасательную операцию развернули. Пойдёмте в дом, — Гук медленно поднялся со скамейки, потирая ушибленное утром колено.       — Точно везде посмотрели? — Ерофей обвёл взглядом напрягшихся мэмберов.       — Да точно, везде! — отсалютовали хором мушкетёры, напряжённо глядя в сторону погреба.       На старт! Внимание! Марш!!!

***

      — Ребята, я их нашёл! Тут они валяются! — заорал Юнги, стоя возле открытой двери-капкана, облегчённо отдуваясь, и на радостях затанцевал возле порога погреба. — Идите все сюда, будем вытаскивать!       Первым к нему рванул Чонгук. Кажется, он больше всех переживал из-за пропажи лидера. Тэхён, успев крепко вцепиться руками в плечи макнэ, заскользил за ним на пятках улыбающимся вагончиком, который слегка заносило на поворотах, задевая своим боком бежавшего рядом Чимина.       Макнэ-лайн, как всегда, хотели быть первыми в центре событий!       Остальная немногочисленная группа спасения пленников погреба, в составе трёх человек, шагала следом, стараясь не сорваться на бег.       — Ауууу! С вами всё в порядке? Ничего не сломали? — обеспокоенно затараторил Гук, заглядывая в подпольное алкохранилище.       — Мммуу… Мужикиии! — только и успел промычать Джин, растягивая рот в кособокой улыбке, прежде чем завалиться на картофельную кучу у стены. Через минуту он уже захрапел, не выдержав сладкого испытания дедовыми домашними наливками.       — Блять, да он пьяный в стельку! — хмыкнув, с облегчением выдохнул Чимин, — Главное, живы-здоровы, а похмелье быстро пройдёт! По себе знаю…       Юнги с Чонгуком уже спускались по лестнице к напившемуся в дребадан Джину, когда вдруг из темноты подвала к ним на четвереньках выполз Намджун. На лице его гуляла широкая улыбка вселенского счастья. «Их спасли!»       — Джун, тебе плохо? — участливо заглядывая в слегка расфокусированные глаза лидера, поинтересовался макнэ.       — Не, мне хоршооо! Хоть расслабился, наконец… В первый раз за десять лет… — еле выговорил тот, безуспешно пытаясь подняться на ноги.       Вигуки с двух сторон аккуратно подхватили Homo sapiens под руки, помогая сменить эротически-провокационную позу на вертикальное положение.       — Надо же было так нализаться! — тяжело пыхтел Тэхён, пытаясь закинуть руку Джуна себе на плечо.       — Неее, мы друг друга вдоволь поли-зать не успе-ли… Нас развез-ло после тре-тьей бутыл-ки, — часто икая и сокрушённо покачивая головой, выдал тайну пленник подземелья.       — Вот только ещё подробностей нам не хватало, чем вы тут вдвоём занимались, кроме дегустации алкоголя! — Чонгук многозначительно подмигнул Тэхёну, и оба закатились смехом, представив…       Ой, лучше не знать того, что они себе мгновенно нафантазировали!       Доведя старшего до лестницы и стараясь избежать падений и ударов о деревянные полки с домашними заготовками, растянувшиеся вдоль стены, сладкая парочка Вигуков начала выпихивать его к выходу. Один из них красивыми большими руками с длинными изящными пальцами подталкивал снизу лидера под зад, а другой вытягивал его наверх своими накачанными ручищами.       В какой-то момент нога Тэхёна неожиданно соскользнула со ступеньки… Чтобы не рухнуть вниз, он инстинктивно крепко уцепился за штаны Намджуна и… стащил их вместе с нижним бельём до колена! Теперь перед его лицом маячила, призывно покачиваясь из стороны в сторону, голая задница лидера…       — Аааааа!!! — заорал Тэхён в его крепкие ягодицы, обалдев от открывшейся перед глазами картины.       Эхо, как известно, в жопе не удержишь! Вот оно и поскакало радостно по стенам подземелья, разнося множественные «Даа… дааа… дааа».       — Медвежонок, ты бы рот-то лучше прикрыл, а то мало ли что может произойти… — Чонгук безостановочно ржал конём, изо всех макнэшных сил стараясь не выпустить из рук тело лидера, который притих в ожидании…       Интересно, о чём в этот момент думал Намджун? Наверное, о чём-то приятном, судя по красным ушам и пьяной улыбке с обворожительными ямочками на добром лице… Ему точно было хорошо!       А Тэхён, захлопнув рот, по совету младшего, уже быстро натягивал штаны на их прежнее место. Напоследок от души шлёпнув главного по заднице, он с особым усердием подтолкнул того вверх, и через минуту все трое уже бессильно сидели возле двери погреба.       Операция по спасению босса прошла успешно, весело и без потерь! В это время Юнги с Чимином, отборно матерясь и весело хихикая, сгребали с картофельной кучи храпящую тушку всемирного красавчика. Зафиксировать его в вертикальном положении никак не удавалось. От слова совсем!       — Нет, ребята, так ничего не выйдет! — констатировал подошедший к ним Ерошка, взглянув на копошащихся Юнминов, — Моя наливочка оставляет голову светлой, но вот с ног сшибает, как цунами! Не устоишь! — добавил он, с ухмылкой взирая на валяющиеся рядом пустые бутылки, — Будем эвакуировать, как МЧС! Под лестницей дед отыскал большой моток крепкого троса и обвязал им Джина вокруг груди, в районе подмышек. Втроём они успешно дотащили беспробудно спящее тело до лестницы и аккуратно вытянули наверх, стараясь не стучать его головой о ступени. Ведь этой прекрасной головушкой ещё петь нужно будет… Жаль, что клиент оказался не в состоянии поблагодарить за спасение из заточения!       Стоявший неподалёку покосившейся Пизанской башней Намджун, увидев постепенно выплывающего из гостеприимных недр подвала Джина, на заплетающихся зигзагом ногах кое-как доковылял до него и заглянул в лицо красавчика. Увидев написанное на нём умиротворение, Нам удовлетворённо кивнул головой и осторожно, вразвалку, поплыл в сторону отхожего места, стараясь не расплескать скопившуюся внутри жидкость, так как количество выпитого уже прошло две степени очистки здоровым организмом и просилось наружу.       Весёлая компания спасателей удачно эвакуировала Джина до кровати в самой тихой комнате большого дома и, избавив его от намокшей под дождём одежды, разбрелась кто куда: кто читать, кто писать, кто целоваться… А Юнги, уложив хёна поудобнее и заботливо укутав его пледом, вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.       В доме Ерофея воцарились, наконец, тишина и покой… Ровно на десять минут…       Внезапно деревенская идиллия нарушилась оглушительным треском ломающегося дерева и отборным русским матом с корейским акцентом.       Дед с перепугу высунулся в открытое настежь окно кухни, пытаясь разглядеть источник шума. Так ничего и не увидев за толстыми стволами яблонь, он поторопился к выходу, что-то озабоченно бормоча себе под нос.       Юнги с Чимином пулей вылетели из гостиной, где играли в карты на желание «сверху—снизу» и понеслись во двор, откуда теперь уже донёсся грохот какого-то упавшего, и судя по звуку, крупного предмета.       Последними из самой дальней комнаты выскочили растрёпанные и раскрасневшиеся от злости или чего-то другого Вигуки, на ходу натягивающие на себя футболки.       Взорам собравшейся во дворе братии предстала удручающая картина…       Целый пролёт сломанного соседского забора валялся на траве, прижатый сверху крепким пьяным телом мастера-ломастера Намджуна…       — Ничего нового, блять! Всё, как всегда — заебись! — глубокомысленно прошепелявил Юнги, — Забор красиво так упал — Намджун лишь рядом постоял! — грустно добавил он и, обречённо махнув рукой, поплёлся к пытавшемуся подняться бедолаге.       — Теперь и отмывать его ещё от грязи придётся — ворчал Тэхён. — Гуки! Ты его больше всех любишь, тебе эту тушку и отмывать. Я помогу…       За ними потянулись и все остальные, обсуждая между собой предстоящий ремонт пострадавшего чужого имущества.       А Джин продолжал мирно спать, по-детски улыбаясь и довольно причмокивая губами. Что ему в это время снилось? Вряд ли кто-то узнает… Ну, если только Намджун… Когда проспится!

***

      Утро следующего дня встретило горе-дегустаторов больной головой и страшным сушняком во рту. Ерофей, конечно, подлечил их «глашевкой» и рассолом. А потом они отлёживались. В норму пришли только к вечеру. А там новое застолье… Ужинали диковинным для парней блюдом под названием «Окрошка». Ерофей сказал, что с похмелья — самое то! Да-да! Так и сказал!       За столом вспоминали вчерашнее происшествие, как всегда громко смеялись, на зависть соседям.       Разгорячённая домашней наливочкой Наташа кидала многозначительные призывные взгляды в сторону Ёнджуна, который, сразу сложив в голове два плюс два от очередной выпитой стопки «глашевки» в итоге всё же получив пять, прикидывал, в каком месте ему устроить романтическое свидание со всеми вытекающими из этого последствиями. А флирт подвыпившей женщины всегда имеет последствия...       Ёнджун увлёк Наташку в укромное место и там, не теряя времени даром, всю её облапил. Ну, так она и не сопротивлялась, принимая ухаживания молодого мужчины.       Нацеловавшись и распалившись, оба рванули по полям широким к стогам огромным, сверкая пятками. С третьей попытки взобравшись на стог, Ёнджун схватил Ташу в охапку и бросил её на сено и сам свалился на неё сверху, звонко стукаясь с ней лбами, высекая искры из глаз и издавая мелодичный вой сирены пожарной машины вперемешку с матами.       — Джуни, ты это слышал? — тыча парня в бок пальцем и хватая его за руку, обратился к лидеру Джин.       — Что слышал? — отвлёкся от разговора с Ерофеем Джун.       — Ну, это, ваууууууу нахнахнах, — закидывая голову, завыл красавчик.       — Ну, может, собака какая или птица, — пожимая плечами, предположил Нам.       — Ага, — подхватил тему Ерофей, — нынче у нас в деревне много перелётных птиц появилось, в основном из Кореи, кричат, крыльями машут, гнезда вьют и всё по большей степени на стоге сена, — кивая в сторону поля, хитро посмеивался Ерофей. — Надо бы название этой породе дать.       Стог после вчерашнего дождя был ещё влажный, неприятный. Соскользнув с него вместе с Ёнджуном, девушка потащила мужчину в сторону густой высокой травы. Затем остановилась и, крикнув:       — Догоняй! — побежала по полю.       Когда прыть от беготни по полям испарилась, разгорячённая и запыхавшаяся Наташка скинула с себя одежду, заваливаясь в траву, и распласталась, как морская звёздочка. Ёнджун тоже последовал её примеру, стягивая на ходу боксеры. Вот только не рассчитала Татка немного и прямо своей очаровательной попочкой на колючий осот приземлилась. Столько русских матов Ёнджун в жизни своей не слышал.       — Тата, ты что? — немного коверкая слова, спросил мужчина.       — Осот, сука, колючий, я прямо-таки своей задницей в него плюхнулась, — с досадой сказала девушка.       — Солнце моё прекрасное, надо аккуратнее, может, тебе там мазькой помазать?       — Да какая там мазька! Успеется мазька! Иди ко мне, хочу тебя ооочень! — проговорила томным голосом Наташка и, схватившись за шею Ёнджуна, повалила его на себя, ловя его губы своими.       Тата нежно целовала парня, наслаждаясь мягкими губами, и в голове у неё всё плыло от наслаждения. Ёнджун начал заводиться, потому что от одних поцелуев всё его естество всколыхнулось, и он, не помня себя, начал ласкать податливое тело Таты. Горячими руками прошёлся по бёдрам, потом лизнул языком пупок, от чего девушка резко выдохнула, и её тело окатила волна ледяных мурашек. Ёнджун поцеловал её в живот и прошёлся дорожкой поцелуев по всему телу, словно составляя карту путешествий. И там, где он целовал, у Таты холодело от его влажных поцелуев и обдуваемого их вечернего ветерка. Она обнимала его за плечи, жадно шаря по крепкому мужскому телу. Глаза были закрыты, а по ресницам крались последние солнечные блики. Ёнджун, заметив это, поцеловал её прикрытые веки и она на несколько секунд открыла их, внимательно посмотрев ему в глаза.       — Татка, ты не представляешь, насколько ты красивая в закатном солнечном свете — как звезда, которую я поймал и не хочу отпускать... Ты меня слышишь? — мужчина обхватывает губами розовое ушко девушки.       Наташка промычала довольное — ммх! И снова утянула парня в поцелуй.       Когда градус их желания зашкаливал, Ёнджун, обхватив грудь девушки ладонью, нежно ласкал её, прихватывая соски и слегка сжимая. Ната простонала так, что член молодого и здорового мужчины дёрнулся. Но он взял себя в руки, чтобы не кончить позорно, не входя в тело своей возлюбленной. Обоюдные ласки руками довели парочку до дикого, необузданного желания, и их тела, наконец-то слились в единое целое. Ёнджун, затаив дыхание, чтобы слышать все звуки, исходящие от его зазнобы, двигался всё быстрее, набирая темп, а Натка, держась за плечи мужчины, стонала и просила: «Ещё-ещё».       Ёнджун сорвался на очень быстрый темп, вдавливая в зелёную траву тело девушки, постанывая вместе с ней в унисон. Наташка задыхалась от такого темпа и слегка потеряла связь с внешним миром. Выгибаясь изящной кошкой и улыбаясь, она руками оглаживала тело парня, не понимая, что уже и ноги свои закинула ему на бёдра.       А Ёнджун, обладая телом любимой женщины, выцеловывал её шею, плечи, грудь, оставляя иногда яркие следы. Он бы мог часами не выпускать её из своих рук, настолько она была великолепна в вечерних лучах заходящего солнца. Когда пик наслаждения достиг апогея, оба застонали так, что спугнули стайку мелких птичек, заснувших на ветках одиноко стоящего молодого деревца.       Испытав яркий оргазм, Ёнджун перекатился с Наты и лёг рядом с ней. Говорить не хотелось. Он обнял девушку, крепче прижимая к себе и, сдув с её лба непослушную прядь волос, нежно поцеловал. Обнимал, как самое дорогое и желанное произведение искусства, которым теперь он обладал. А расслабленная, мягкая и податливая Наташка жалась к нему, напитываясь теплом его тела, и казалась мужчине такой родной, такой близкой, такой нужной и необходимой. Как будто именно её он и ждал всю свою жизнь. Потом Ёнджун целовал обколотую осотом попочку Таты и мазал мазькой, чтобы быстрей зажило. Ну, а когда заживёт, Ёнджун предложит ей кое-что поинтереснее. Главное, чтобы его Таточка позволила ему! А что именно? Об этом нам знать необязательно.       А в это время Лихуюшка так же страстно прижимал к себе свою русскую «женщину-весну», так теперь он называл Марфушу.       Да! Это замечательное и много немного развратное лето все гости, да и все жители деревни Добродеево, запомнят на всю жизнь. Вот уже и середина июля. Но, у ребят ещё впереди целых полтора месяца отдыха. Это такое счастье...