Как твоё имя?

      Слышишь, Якса, как они поют, и в песне своей прославляют день твоей смерти? Чувствуешь, Якса, как я отделяюсь от тебя – твоё безумие становится тобой же?       «Заткнись»       Он сцепил зубы. Ветер, недавно развевавший его волосы, теперь совсем стих.       Наступающую ночь встретили звуки гонга, раздающиеся по всему Ли Юэ. Небо затянуло чёрными тучами. Земля тряслась от топота осквернённых существ.       И Якса исчез, поддавшись своей карме, уносящей его подальше от людей, в самую пучину тьмы. На его лице не было маски, потому что она разбилась в недрах Хаоса, и оттого контролировать себя становилось тяжелее.       Он взмыл в небо и приземлился, пронзая врагов фантомными копьями. Тела падали, словно тряпичные куклы, а порча, обуздавшая их, искала выход, новое убежище – и находила его в теле Адепта. С каждым убитым оно болело всё больше и больше.       Татуировка, клеймившая его как Якса, жгла, ведь она была призвана очистить его тело от кармы, но никогда не могла с этим справиться.       Где-то рядом сверкал меч Люмин. Она раскидывала их направо и налево, казалось, совершенно не испытывая никаких затруднений. Но он старался не отвлекаться на неё, потому как верил, что она справится и сама.       Один за другим, они тянулись к городу, не обращая внимания на противников, подстерегающих на пути. Впервые за тысячелетия жизни Сяо видел такое поведение: обычно они на всё идут ради собственного выживания, и чуть завидят достойное сопротивление, сразу сбегают.       Но с этими было что-то не так. Они нападали на всё, что движется, продвигаясь к городу. Под ногами стелились трупы тех, кого уже успела захватить порча: миллелиты, животные, хиличурлы, похитители сокровищ и обычные люди.       С каждой впитанной частичкой чужой порчи, он впитывал и последние воспоминания перед осквернением. Они кричали и борсались, они дрались, или даже спали. Но их объединяло одно: они не хотели умирать.       И он чувствовал их боязнь смерти. Он чувствовал, как они хватали его за запястья и кричали на ухо.       «Заткнись, заткнись, заткнись» – шептал он сквозь зубы, убивая и убивая. Конечности немели, а рассудок мутнел, но он крепко сжимал своё копьё.       – Всё уже закончилось, Сяо, – мягкие руки коснулись его лица. Напротив себя он увидел её медовые глаза, – тихо, всё хорошо. Ты справился.       Он опустил копьё, поддаваясь её убеждениям. Он верил, он доверял ей. Светило рассветное солнце, щебетали птицы.       – Что такое?! – чудесное видение исчезло, и он снова оказался посреди жестокой битвы. Вокруг плясала Люмин, размахивая мечом. С каждым её ударом врагов ударяла молния, – Сяо, очнись!       И он снова поднял копьё, борясь с нарастающим чувством тревоги.       Чувствуешь, Якса, свой близкий конец? Каково же будет твоему господину, когда только утром он спас тебя, и через 12 часов ему придётся убить тебя своими же руками?       Под ногами хрустели кости, и когда он закрывал глаза, тут же оказывался на той битве, состоявшейся столетия назад, но свежие укусы вновь и вновь возвращали его в реальность.       Они кусались и царапались, не зная другого вида борьбы. Они тянули его вниз с каждым прыжком, крича от ударов его копий.       – Сяо, помоги мне! – он видел ужас в её глазах, видел, что они насели на неё, окружили. Она вся была заляпана кровью, едва сжимала меч...       – Аккуратнее! – она напрыгнула на демона, собиравшегося напасть на него. Ни пятен крови, ни укусов. Кажется, она была совсем невредима.       – С тобой всё в порядке? – спросила она, заслоняя его собой и становясь в боевую стойку. – Да, – выдохнул он, снова взмывая в небо.

***

      Оставалось три часа до рассвета. Вот уже шесть часов длится битва, и, кажется, силы врага пошли на спад. Но вместе с этим, иссякали и силы защитников Ли Юэ.       Люмин совсем запыхалась, уже не чувствуя рук от безостановочного размахивания мечом. Давала о себе знать и усталость после «приключений» в Разломе.       Но ему было ещё хуже. В его глазах горела слепая ярость, и иногда он просто застывал, растерянно оглядываясь, словно не мог понять, что сейчас происходит. Тогда приходилось заслонять его собой, расталкивать.       Как бы он ни старался, но не мог скрыть того, насколько ему тяжело. Люмин видела, как его не слушаются руки, слышала, как тяжело он дышал, с какой болью приземлялся.       До рассвета оставался час, и с каждым убитым всё ниже прыгал Сяо. В конце концов, он стал просто атаковать их в ближнем бою, кряхтя от боли. Все его руки были искусаны, а одежда разодрана.       В этой битве нельзя было отделиться и драться самой за себя, как она привыкла. Приходилось защищать его, помогать, когда он вновь застывает. Но сейчас он рухнул на колени, хватаясь за волосы. ***       Было тяжело. Никогда ещё он не чувствовал такой Ненависти, никогда ещё он не чувствовал хоть что-то настолько сильно.       – Нет, нет, нет.. – шептал он, тяжело дыша и вырывая собственные волосы. Твари перестали его атаковать, принимая за одного из них, потому что количество порчи в нём достигло своего предела.       – Сяо! – она ломилась к нему со всех ног, сбивая противников с дороги.       Но он не слышал. Он скорчился на земле, тяжело дыша. Кожа на спине горела, из-под неё старались вырваться осквернённые крылья, которые он упрятал внутрь себя, ведь, склеенные чёрной смолью, они больше не были способны поднять его в воздух. Сверкающий меч вонзился в землю, и над ними возник защитный купол.       – Сяо... – она присела рядом с ним, растерянно бегая взглядом по его дрожащим рукам.       – Ухо... Ди... – процедил он сквозь зубы, стараясь глубоко дышать, – не могу... Сдерживаться...       Как же она не понимает, что находиться рядом с ним в таком состоянии опасно? Как не понимает, что его Карма настолько сильна, что может убить Архонта, а она здесь, сидит перед ним, перед бомбой замедленного действия, готовой чуть что взорваться, выпустить на свободу всё то, что сдерживалось в нём столетиями?       – Я не позволю тебе умереть, слышишь? – её голос был далёким, в нём слышалась растерянность. Она взяла его за руки, и было в этом что-то успокаивающее, – как я могу помочь тебе?       Он знал, что сейчас выглядит пугающе. Что его глаза наполнены яростью, ведь он больше не мог сдерживать собственную, никуда не направленную ненависть. Но всё его тело дрожало, он судорожно сжимал протянутые руки, словно это был его последний шанс на спасение.       – Я... Больше не могу... – прошептал он, и вокруг него сгустилась чёрная дымка. Карма одолевала его.       Кофту на спине прорвали длинные, чёрные крылья. Концы их были золотыми, напоминая то, какими они были прежде – красивыми, величественными, словно жидкое золото...       Но сейчас они были осквернены, как и сам Адепт. Покрыты чёрной вязкой кровью, слипшиеся и обожжённые, они скорее напоминали собственный скелет, чем настоящий облик.       – Сяо...       – Сдержи меня, – тихо шепнул он. Она обещала, что сдержит, что не даст никого убить. Он доверял ей практически так же, как и господину, но знал, что она не допустит его смерти. Она же клялась...       Всё его тело горело, он не чувствовал рук, но даже так смог ощутить, что она заключила его в крепкие объятия. Он не мог пошевелиться, потому лишь поддался ей, вслушиваясь в быстрое биение её сердца, и было в этом что-то успокаивающее.       – Всё будет хорошо, Сяо, – шептала она, – скоро рассвет, практически все демоны мертвы. Даже отсюда я вижу, что они спасаются бегством. Когда ты поправишься, мы вместе добьём остальных. А потом я приготовлю тебе миндальный тофу, что скажешь? Только останься здесь, хорошо? Останься с нами... Останься со мной.       По искажённому болью лицу потекли слёзы. Он верил каждому её слову, верил, что всё будет хорошо. Боль отступала, давая место усталости.       – Светает, – тихо прошептала она, всё ещё сжимая его в своих объятиях, – Сяо, как ты себя чувствуешь?       – Лучше, – прошептал он, утыкаясь носом ей в плечо. Мягкая рука провела по его волосам, отчего он весь сжался, вспоминая, что в последний раз так делал его бывший хозяин.       – Извини...       – Всё хорошо, – он поджал губы, снова чувствуя контроль над своим телом. А потому отстранился и поднялся. Его крылья исчезли, и о них напоминали лишь пропитанные кровью дырки на кофте.       – Спасибо, – буркнул он, пряча лицо, – сними этот купол.       – Но...       – Нужно закончить сражение.

***

      Остатки сил были распределены по всей территории Ли Юэ, чтобы отследить и уничтожить остаток демонов.       Уже к двум часам дня количество демонов было таким же, как и в обычные дни. Не было произведено ни одного нападения на человека. Казалось, всё наконец пришло в норму.       Уличная жизнь шла своим ходом, на каждом углу слышались разговоры о Защитнике Якса, который их всех спас. Люди обсуждали его необычный внешний вид, а те, кто видел его вживую пользовались невероятной популярностью. Вечером, Нин Гуан официально выступила, заявив, что Охотник на демонов вернулся к посту, и что днём нечисть больше не представляет опасности. Также было постановлено, что этот день теперь будет праздником Якса, и в честь этого возведут его статую.       «Уж лучше бы Сяо об этом не знать», – подумала Люмин, наблюдая за выступлением Нин Гуан.       Во время того, как они вместе добивали остатки демонов, он сказал ей, чтобы на рассвете она пришла на постоялый двор Ваншу, ведь он хочет поговорить.