Как твоё имя?

      Для человека двумя главными событиями в жизни являются собственное рождение и получение глаза бога. Люди помнят эти даты, из года в год празднуя их.       Но Сяо совершенно не помнит ни даты своего рождения, ни даже обстоятельств, получения своего глаза бога. Для него это было лишь началом бесконечной борьбы. Помнит он совершенно другое событие. Ласковые слова и треснутый камень на ошейнике. Он помнил день, когда его освободили, словно это было вчера.       17 апреля.       Семнадцатого числа четвёртого месяца у него появился новый хозяин. Добрый господин, которому Сяо поклялся служить всю свою жизнь, и его преданность исходила не из страха, или безысходности. Впервые у него был выбор, но он пожелал остаться подле господина, исполняя договор.

***

      Круглый год в Ли Юэ царило тепло, а лето начиналось ещё в начале апреля, отчего к его середине люди уже млели от жары.       – Не думал, что ты так задержишься в Ли Юэ, Путешественница, – Чжун Ли медленно потягивал чай, сидя в тенёчке у своей любимой чайной лавки, где по вечерам владелец так любил рассказывать истории о Властелине камня.       – Если честно, сама не думала, – девушка поболтала ложечкой кубики льда в собственном чае, – однако все пути в Сумеру перекрыты и безопаснее подождать пару месяцев. Не хочу снова оказаться в розыске. С этим слишком много мороки.       – А куда потом? Натлан, или Фонтейн? Или, может, даже Снежная?       – Планирую сначала в Фонтейн, затем уже в Натлан. Снежная... – она вздохнула, – больше всего мне хочется туда. Такое чувство, что там я найду ответы на свои вопросы, однако... Я также понимаю, что не могу заявиться туда, не освоив силы всех семи стихий. Что-то мне подсказывает, что там я столкнусь с врагами, что мне сейчас не по силе.       – И в какой раз, я убеждаюсь, что ты мудра, – Чжун Ли вновь спрятал лицо за чашкой чая, но даже так было понятно, что он улыбается, – чем больше я с тобой разговариваю, тем меньше переживаю за Сяо.       – О чём ты? – осторожно спросила девушка, скрывая своё удивление.       – Впервые за сотни лет после того, как умер последний из его братьев, он решил довериться кому-то. Признаюсь, я чувствую большую ответственность за него, ведь до твоего появления у него не было никого ближе меня, хоть ты и видела, насколько он боится меня огорчить.       – Звучишь так, словно отец, заботящийся о сыне, – хмыкнула девушка, наблюдая за тем, как солнце играет со льдом в её стакане.       – В каком-то роде, так оно и есть, – вздохнул Чжун Ли, отставляя пустую чашку чая, – долгое время я беспокоился за его самочувствие, однако могу заметить, что сейчас он чувствует себя намного лучше, чем раньше. Могу только предполагать, что это связано с тобой и тем, сколько времени вы проводите вместе.       – Знаешь, Чжун Ли, я не люблю обсуждать свои взаимоотношения, – она старалась, чтобы её тон звучал прохладно, но внезапно появившийся румянец на её щеках выдал все её мысли.       – Лишь хотел попросить об одолжении, – мужчина опустил подбородок на костяшки пальцев, с любопытством наблюдая за реакцией Люмин.       – Я тебя слушаю.       – Хочу попросить не причинять Сяо новой боли. Думаю, ещё одну утрату он попросту не выдержит.       – Знаешь, как бы мне не хотелось пообещать тебе это, – девушка отставила стакан и уже приготовилась встать, – но я не могу обещать что-то, если не уверена на все сто, что смогу это сдержать. Меня не зря зовут Путешественницей, Чжун Ли. Но на данный момент и на ближайшее будущее я могу гарантировать, что постараюсь исполнить твою просьбу.       – Благодарю за честный ответ, в таком случае, – он вновь улыбнулся, растеряв всю свою властность и серьёзность, – надеюсь, ты знаешь, что завтра у него день рождения. В этот день я всегда посылаю ему порцию миндального тофу.       – Он тоже празднует день рождения? – удивилась Паймон, всё это время летающая рядом, – но ведь он даже не помнит, как получил глаз бога!       – Лучше спросите об этом у него самого.       – Спасибо, Чжун Ли, – наконец встала из-за стола Люмин, – и за чай тоже.       – Приятно было поболтать.

***

      Как и каждый день, этот начинался с похода к Катерине и выслушивания «К звёздам и к безднам!», уже успевшего надоесть стандартного приветствия.       – Кстати, Люция, тебе письмо! – весёлым голосом сообщила Катерина, – серьёзно, почему все используют меня, когда пытаются с тобой связаться?       – Наверное, потому что это лучше, чем искать меня по всем территориям Ли Юэ? – вздохнула она, – от кого письмо?       – Он не назвался.       – А внешность?       – Я не помню, – весело улыбнулась Катерина.       – Паймон постоянно забывает, что ты робот, – упёрла руки в боки Паймон, – как ты вообще ведёшь себя так... По-человечески?       – Это вообще-то обидно! – запротивилась Катерина.       – Ладно-ладно, нам пора, – Люмин забрала письмо и потянулась, сжимая его в руке, – я зайду ещё вечером.       – От кого письмо, от кого оно? – летала вокруг неё Паймон, нетерпеливо махая руками.       – Давай-ка посмотрим...       Она аккуратно вскрыла конверт, перевязанный маленькой красной ленточкой, и достала письмо.       Быстро пробежавшись по содержанию письма, она почувствовала, как сильно начинают пылать её щёки.       Она резко сжала бумажку, исписанную аккуратным почерком, немного скошенным вправо.       – Что там?! – Паймон пыталась заглянуть в письмо, но Люмин поспешно его спрятала, – а-а-а, оно от Сяо, да?       – Да, – тихо ответила она, – и это... Я не хочу, чтобы его видели. Прости.       – Хе-хе! – наигранно засмеялась Паймон, – я всё равно всё узнаю!       – Узнаешь-узнаешь, – вздохнула Люмин, – но я...       – Да-да-да, оставлю голубков одних, – хоть на первый взгляд и казалось, Паймон такая перспектива вовсе не печалит, но Люмин прекрасно знала, что это её обижает.       – Прости пожалуйста, просто это... Важно для меня. Я ведь даже не прошу тебя держаться от нас подальше, или ещё что. Просто дать нам поговорить, не вмешиваясь.       – Паймон понимает, но, – голосочек Паймон сорвался на крик, как уже она привыкла делать, чтобы компаньонша лучше её услышала, – что, если ты забудешь про Паймон?! Что, если ты всё время будешь с ним, а на меня никакого внимания?!       – Паймон, откуда такие мысли? – это признание шокировало Люмин, но, всё же, она не смогла сдержать смех, – ты же мой самый лучший компаньон, Паймон, как я могу о тебе забыть?       – Обещаешь, что не забудешь?       – Обещаю. И как знак своей преданности тебе, я даже куплю тебе поесть. Чего тебе хочется?       – Паймон хочет кристальных баоцзы! – Паймон улыбалась, уже точно простив Путешественницу.

***

      С вершины одних из многих гор в Ли Юэ открывался прекрасный вид: медленно плывущие облака над долиной Бишуй, солнце лениво поблескивающее в реке Цюнцзи. Где-то внизу разморенные на жаре хиличурлы устроили себе дневной сон.       Облокотившись на скрученное дерево с жёлтыми листьями, девушка всё ещё сжимала в руках письмо. Она всё собиралась позвать его, но никак не могла набраться решимости.       – Сяо, – наконец прошептала она, закрыв глаза.       – Звала? – послышался через мгновение его мягкий голос. Он огляделся, оценивая ситуацию, а затем лёгким движением сел рядом с ней.       – Всё-таки получила, – он скользнул взглядом по бумажке, которую она сжимала в левой руке, – я не знал, как доставить, но знал, что ты заходишь туда за наградой.       – Мне сказали, что у тебя сегодня день рождения, – она улыбнулась, всё ещё не поворачиваясь к нему.       – Это если упростить, – тихо ответил он, чувствуя, как щёки заливаются румянцем, – просто сегодня день, когда я получил новое имя. Каждый год в этот день я впадаю в... Как же это называется... Кажется, вы зовёте это меланхолией.       – Ну что же, доставай своих бабочек, – она попыталась улыбнуться легко, как и всегда, но не вышло. Она волновалась. Её сердце билось так же часто, как и его, и он слышал это.       Он достал маленький мешочек с кристальными бабочками, которых ловил просто от скуки, а затем подумал о ней, о том, что может быть...       Он опустил лицо, скрывая свои красные щёки под тенью от дерева. Конечно, он уже догадывался, ведь слышал о подобном, но было просто невозможно, что он может влюбиться.       Сяо снял с себя перчатки, чего не делал уже очень давно. Остался лишь браслет с глазом бога, с которым он не расстанется никогда.       Аккуратно пропуская сквозь пальцы шелковистые пряди и вплетая в них маленькие кристальные ядрышки с длинными крыльями, он старался не испортить этот хрупкий момент. От её волос пахло каким-то едва уловимым цветочным запахом, но до этого он не слышал ничего похожего. Может, дело в цветах, что она носит, но ведь они каменные и не источают никаких признаков жизни...       – Готово, – тихо сказал он, отстраняясь. Ему было неловко, но также было какое-то другое чувство, такое странное. Его невозможно было охарактеризовать понятиями и словами, что ему известны.       – Спасибо тебе, – она улыбнулась, как обычно улыбалась ему: так тепло, по-родному.       – Знаешь, я очень рад, что могу провести этот день с тобой, – он не знал, почему сказал это, но это признание вылетело само собой, такое естественное, правильное.       Она аккуратно ощупывала свои волосы, пытаясь понять, что же Сяо сделал. Он не смог сдержать улыбку, глядя на это.       – Знаешь, у меня ведь тоже для тебя кое-что есть, – она улыбнулась и порылась в сумке, затем достав из неё маленький деревянный амулет и протянув ему.       – Допуск к обители? – он удивлённо посмотрел на неё, а затем, поколебавшись, принял подарок.       – Да, – от него не могло укрыться то, как она покраснела, – если тебе станет одиноко, или ты будешь чувствовать себя плохо, а меня не окажется рядом... Просто сожми его и окажешься у меня в Чайнике. Так мы сможем поддерживать общение, даже когда я буду странствовать. А тебе больше не придётся ходить к Катерине, чтобы передать что-то.       – Спасибо, – он улыбнулся и впервые подался вперёд, неловко её обнимая. Этот жест был ему непривычен, но таким правильным...       – На самом деле, ты первый, кому я отдаю допуск, – призналась она, уже отстранившись, – конечно, иногда у меня бывают гости, но...       Она не продолжила.       – Когда ты отправишься в странствия, я не смогу прийти на твой зов, чтобы помочь тебе, – вздохнул он, – но ты... Просто зови меня, я буду слышать. И тогда я приду в твою обитель. Моих сил не хватит, чтобы оказаться в Сумеру, или Фонтейне, но если ты вдруг захочешь поговорить со мной...       Он не верил, что она нуждается в его компании так, как он нуждается в ней. Он считал себя обузой, которую она носит из-за жалости, хоть как факты не противоречили этому.       – Спасибо, – она мягко коснулась его голых пальцев своей рукой, – но тебе нужно быть готовым к тому, что я буду часто тебя звать. Всё же, ты знаешь обо мне столько, сколько знает только Паймон.       Солнце лишь начало клониться к западу. До ночи у них оставалось ещё много времени.       Сяо задумчиво крутил в руках допуск в её обитель, уже зная, что ежедневно будет одёргивать себя, чтобы не пользоваться им слишком часто и не злоупотреблять её добротой.       Он чувствовал, что Люмин смотрит на него, что не отрывает глаз. Он встретился с ней взглядом.       – Что такое?       – Просто я считаю тебя красивым, – тихо ответила она.       Он отвернулся, скрывая то, как сильно покраснел. Никто ещё не говорил ему таких слов, никто ещё не вызывал у него таких чувств...       – К чёрту, – шепнула она непонятно к кому и резко приблизилась к нему, рукой разворачивая его лицо к себе.       – Что ты?!.. – он не понимал, что она делает, но от её действий перехватило дыхание.       Быстрым движением она прильнула к нему и поцеловала.       Он чувствовал, как учащается собственное дыхание. Как неправильно происходящее, как быстро стучит сердце...       – Что ты творишь?! – он оттолкнул её от себя, мелко дрожа. Его взгляд растерянно бегал по её лицу. Но он будет жестоко лгать себе, если скажет, что ему не хотелось ещё. Наверное, краснота его щёк это выдавала...       Она молчала, не найдя нужных слов, чтобы ответить.       – Ладно. Не отвечай, – он поднялся, всё ещё растерянно смотря по сторонам, – просто... Забудем об этом.       – Сяо, стой! – вслед за ним, она подвелась и с нескрываемым стыдом смотрела на него, – извини, я знаю, я не должна была...       – Забудь, – он отвернулся, – я не понимаю всего... Этого. Забудем об этом.       И он исчез, оставив её одну.

***

      Он знал, что есть лишь одно место, где она его не найдёт, где можно спокойно подумать – маленькая комнатушка на мансардном этаже, принадлежащем постоялому двору Ваншу.       Сяо сполз по стене на пол, не прекращая касаться уст, которые недавно...       «Не думай. Не думай»       Но не думать об этом было невозможно. Зачем он, трус, ушёл? Почему не объяснился?       Его лицо вновь покрылось густым румянцем.       «Неужели я и вправду... Влюбился в неё?»