Как твоё имя?

      Множество книг, которыми был завален маленький письменный столик, создавали впечатление беспорядка. Лишь немного присмотревшись, можно было понять, что это совершенно не так: каждая книга была на своём месте, а о пыли не могло быть и речи. За маленькой комнаткой хорошо ухаживали, пусть кроме книг и многочисленных картин в ней и не было ничего стоящего.       Со временем воспоминания размываются, а лица становятся похожими на неясные образы. Когда-то сказанные слова теперь приобретают совершенно другой смысл, меняется даже запомнившаяся интонация. И чем больше проходит лет, тем сильнее искажается восприятие.       Но не в этот раз. Будто это было вчера, Чжун Ли помнил усталое, бледное лицо Путешественника, только что завершившего своё странствие. Он пришёл к старому другу, чтобы прощаться.       «– Мне пора, Моракс, – лицо юноши, всегда сияющее искренней улыбкой, навсегда запечатлелось у него в памяти. И даже сейчас, смотря на нынешнюю Путешественницу, он вспоминал именно этот момент, – думаю, мы ещё встретимся... Хотя, скорее, сначала ты повстречаешь мою сестру.       Раньше этот юноша всегда улыбался, весело рассказывая о днях, проведённых с сестрой. Иногда было сложно слушать тысячи историй, которые, казалось, никогда не заканчивались, но всегда было понимание, что ему больше некому рассказать об этом.       – Она будет спрашивать о тебе, – спустя тысячу историй Моракс уже многое знал о сестре этого юноши: что она выглядит как он, только волосы короче, что она чуть холоднее, но у неё золотое сердце. Она всегда носит одно и то же белое платье, в том же стиле, что и его одежды. И что он никак не может её найти, сколько бы не искал.       – Будет, – согласился парень, – но я хочу заключить с тобой контракт.       – О чём же?       – Не говори ей обо мне, – казалось, впервые за всё это время юноша хоть на секунду показал то, что творилось у него на душе: его лицо перекосило, словно он едва сдерживал слёзы, – ни слова. Мы ни разу не встречались, я ни о чём тебе не рассказывал.       – Могу ли я спросить о причине? – как сейчас, он помнил своё удивление. Тот безымянный юноша, которого он знал, сделал бы всё, чтобы сестра нашла его, поскорее узнала о том, что здесь происходило.       – Ей нужно будет узнать всё самостоятельно, пройти тот же путь, что и я. Мне не хочется этого делать, но... Так действительно будет лучше, – голос юноши дрогнул, пока взгляд лихорадочно бегал в поиске, за что бы зацепиться. Было видно, что он репетировал эти фразы, но в конечном итоге всё равно сбился, не мог вспомнить, что говорить дальше.       – Можешь не продолжать, – кивнул Моракс, вздохнув.       «Бедное дитя...» – вот, что он тогда подумал. Он испытывал искреннюю жалость к юноше и его сестре, с которой ещё не успел познакомиться.       – И в плату...       – Не стоит, – Архонт не дал ему закончить, – можешь считать это услугой давнему другу.       – Контракт должен быть выгодным для обеих сторон, ты же сам всегда на этом настаивал, – впервые за беседу губы юноши тронулись в улыбке, – будет неправильно Архонту нарушить свои же идеалы.       – Тогда, когда свершишь свою цель, обещай прийти с сестрой ко мне и выпить чаю. Этого будет достаточно, – Моракс склонил голову набок, заинтересованно глядя на реакцию юноши, – может, тогда ты уже поведаешь мне, как тебя зовут.       – Тебе достаточно звать нас Путешественниками, – смиренно пожал плечами юноша, – может быть, когда-то мы и откроемся, но я уже рассказывал о том, как решили сделать имена своей тайной и посвящать в неё только близких».       Многое из сказанного тогда уже утекло вместе со временем, но, каждый раз глядя на Путешественницу, всплывало всё больше деталей.       Когда украшения на одеянии юноши окрасились в белый, вместо одного из семи цветов, Чжун Ли уже начал кое-что подозревать, но окончательно эти подозрения подтвердились лишь много лет позднее, когда незнакомая светловолосая путешественница рассказывала ему свои истории, пробуждая забытые воспоминания.       – Люмин, да?.. – задумчиво спросил Чжун Ли, обнаружив себя в раздумьях склонившимся над одной из исторических книг, которую время от времени перечитывал, чтобы не упустить из памяти событие прошлого, – вот как тебя звали...       С глухим ударом книга захлопнулась, затем опустившись на стол. Чжун Ли никак не мог сконцентрироваться, всё вспоминая как то, что было совсем недавно, так и то, что осталось далеко позади, утекло вместе с песками времени.       И вновь мысли улетели куда-то далеко: теперь он вспоминал то, как сильно нервничал несколько часов назад, что казались уже целой вечностью. Когда беспокоился, хоть Властелину камня и не подобает подобное. Но единственный оставшийся Якса был на грани исцеления, пусть и сомнительного...       «Нет, не так, – Чжун Ли потёр подбородок, как делал это всегда, глубоко задумавшись, – Сяо был на грани исцеления...»       Верный слуга и хороший друг, которым он чрезвычайно дорожил. Мальчишка, что потерял себя из-за жестокого хозяина, который настолько привык к ошейнику, что без него уже не может.       Факт того, что Сяо можно было спасти очень обнадёживал, и даже на какое-то время выбил Чжун Ли из колеи, развеяв сомнения и твёрдую уверенность в том, что вот-вот лишится рассудка последний из Якса.       Однако следом пошли сожаления о том, что у него не было подобной силы раньше, когда можно было спасти кого-то ещё. Когда они один за другим умирали на его руках, порабощённые долгом, который на них взвалил Моракс.       Но нынешний Чжун Ли не мог не согласиться с теми словами, услышанными на каменной платформе: «из рабства в рабство, заставил проходить через всё это». Он прекрасно знал, что лишь накинул ещё один ошейник на парнишку, который больше всего в жизни жаждал свободы и оправдывался тем, что оков туже, чем предыдущие не найдётся.       «Время лечит раны, но исправит ли оно мои грехи?, – он пытался рассуждать здраво, что никак не удавалось. Чтобы хоть как-то отвлечься от чувства вины и долга перед собственным слугой, мужчина взял в руки холодную чашку, наполненную до краёв чаем, – даже если у меня не будет возможности загладить свою вину, я надеюсь, что Путешественница сможет помочь залечить эти раны».       Чжун Ли никогда не забудет тот момент, когда впервые это заметил. После того как они с Путешественницей выбрались из Разлома, была тяжёлая битва, во время которой Сяо едва не потерял себя, но сдержался... И это стало первым звоночком, пусть даже и раньше было понятно, что он, Сяо, питает необычные для себя, тёплые чувства к ней.       И сейчас всё подтверждалось с каждым разом, как он видел их вдвоём вместе. А также с тем, как, ещё до конца не придя в себя, Сяо пытался разбудить её, на что Чжун Ли пришлось его успокоить. К счастью, девушка очнулась уже через несколько секунд после этого, чему Сяо был несказанно рад, хоть и старался не показывать.       «Я надеюсь, её будущее им не помешает, – вздохнул Чжун Ли, пригубив давно остывший чай, – хорошо, что я правильно угадал... Даже её имя об этом говорит».