На глазах у твоего класса я признаюсь тебе в любви.

Он снова вспоминал ее, она была не такая как другие. Особенная и просто невероятно красивая. Ее волосы, подстриженные под каре, так привлекали его, хотелось запустить в них пальцы, но она была такой далекой, такой недосягаемой. Вроде совсем-совсем рядом, но на деле ее тепло оставалось лишь в подкорке разума, как что-то ради чего стоит отказать от еды и воды. Эти чувства заставляли быть живым, но так же медленно убивали. Ваня готов был отдать всего себя, все до копейки, что у него есть, лишь бы она была рядом с ним, в его объятиях и нежном поцелуе. Но страх быть отверженным был куда сильнее, чем сила духа, чтобы признаться в том, что давно засело внутри. Сказать хоть слово было сродни смерти, вот бы он мог продать свою душу, чтобы за него все сделали, как же он боялся опозориться. Она слишком красива для него, слишком идеальна, вот чем он мог зацепить те прекрасные глаза, которые блестели, словно звездное небо. Единственное, что отвлекало от мыслей про ту самую, был алкоголь. Обжигая горло, он словно добавлял особую уверенность, казалось, что тот Марголдин исчезает, а на его место приходит самоуверенное альтер-эго, который сидел внутри и ждал момент, чтобы напомнить о себе. А что если попробовать сделать признание нетрезвым? Ну конечно же написав тысячу текстов перед этим, как же без этого? Он и правда трус, батя был прав. Он взял листок из тетради, в которой он писал конспекты по всем предметам подряд, если вообще в тот день писал, обычно там были текста для песен, которые так и не вышли, даже как песни с самого дна интернетов. "Привет, я очень давно хотел сказать тебе": написал он, а после чего быстро скомкал бумажку, откинув в сторону - Нет, хуйня полная, - пробубнил он - а че не сразу в лоб, нет, не пойдет, нужно все красиво сделать, если и опозорюсь, то хоть романтично. "Привет, я тебя часто вижу, но боялся подойти, послушай, я долго не мог набраться смелости, но больше молчать не намерен, для меня ты стала тем, в ком я нуждался. Ради тебя я готов на все, я буду любым, я буду послушным" - Ага, - перечитав все, что он написал, он вынес вердикт - ну это вообще куколд какой-то, я не такой, так что по-новой. Конечно же, это был полный пиздеж, если бы он мог, то давно бы в рабы записался, если уже не первый в списке. "Здравствуй, прошу дослушай меня, я хотел сказать тебе, что для меня ты муза и та, ради которой я все еще дышу. Я так давно хотел познакомится с тобой, ты мне очень нравишься" - Отлично, осталось только добавить деталей и идти в бой, была не была, - в груди бешено билось сердце, казалось, что вот-вот выпрыгнет из нее, чтобы стать трофеем для возлюбленной, но этого все равно не хватало. На утро легенда залила в себя кофе с водкой, аля "Лада", только основой стал Нескафе 3в1, ну и водка отца, которая была спрятана для лучших времен, так сказать новогодний спешл. Повторив листочек раз десять, он накинул на себя рюкзак и направился в шарагу, чувствуя, что процентное соотношение "дохуя к одному", это все таки на деле действительно дохуя, несмотря на опыт в похождениях с друзьями. Эх гаражи, вот бы вернуться в те времена, правда Темочку жалко, закопали под турниками. Хотя кому не похуй? И вот он на месте. В шаге от любви своей жизни. Штормит его конечно дико, но рот все еще может действовать, так что признаться и отсосать у жизни он все еще мог, что же дороги назад нет. - Привет, я тут сказать хотел тебе, - он начал нервничать, ладони запотели, а дыхание начало срываться - послушай меня до кон- И тут голодный желудок и стресс дал о себе знать, в итоге все содержимое ЖКТ вылилось наружу. Какой же блядский позор. Марголдин бегом направился к туалету, пока девочка стояла рядом с лужей блевоты, смотря на убегающего. На лице возникла улыбка. - Какой же пиздец, вот нахуя я вообще все это начал? - проклинал себя парень, его эго и честь были задеты собственным телом. Хотелось вмазать себе, но сил не хватало. Обидно до боли, он ведь так ей и не сказал, что чувствует. Она точно не станет его слушать теперь. На этом конец, можно забыть про "долго и счастливо". Он полумертвый выходит из туалета, как вдруг. - Ты в норме? - спросила девушка с каре и пластырем, ее мягкие черты выражали сочувствие и некую заботу. - Я... - в голове вертелось все, но одно можно было понять. Он счастлив. Это лучший день в жизни. Она сплела их пальцы воедино, Она поняла все без лишних слов.