Любовь это тоже чудо

      Следующим утром Старлайт проснулась от аппетитного запаха жаренной морковки и сена. Открыв глаза, кобылка увидела любимую, готовящую завтрак на две персоны. Лениво скатившись с кровати, хитрый единорог подкралась к Трикси сзади и, встав на колени, лизнула сладкую попку фокусницы.        — Я только сейчас поняла, что ты вчера так и не получила свою долю наслаждения. — игриво сказала Глиммер.        — СТАРЛАЙТ! — вскрикнула Трикси, испугавшись, — Я, конечно, не против, но в данный момент занимаюсь приготовлением завтрака.        — Ох, ладно, мармеладка, не буду отвлекать тебя. Схожу пока посмотрю по карте наш дальнейший маршрут. У тебя ведь есть такая?       — Разумеется, — ответила фокусница, переворачивая на сковородке морковку, прожаривая её ещё лучше, — Она в повозке в комнате, где я храню весь свой магический реквизит.        Старлайт залезла в домик на колёсах, и пройдя в самый конец жилища, наткнулась в темноте на дверь из тёмного дерева. Нащупав ручку, кобылка открыла дверь. Используя магию, она разожгла огонь в газовом светильнике, и, подвесив тот на вбитый в стену гвоздь, осмотрелась. Внутри был бардак: на полках виднелись несколько сантиметровые слои пыли, углы стен и шкафчиков были покрыты паутиной, вся комната была завалена не только реквизитом фокусницы, но и кучей ненужного хлама.           Глиммер громко чихнула, — Когда в последний раз в этом помещении проходились влажной тряпкой? — пони осмотрелась, — Ну и как, скажите мне, пожалуйста, я должна найти в этом беспорядке карту?               Подняв голову вверх, она заметила, как прямо под потолком на самой вершине огромного буфета виднелся кусочек старого, немного потрёпанного пергамента. Розовая пони встала задними копытами на два близстоящих пластмассовых стула ярко-малинового цвета. Пытаясь сохранить равновесие, она оттопырила попку и потянулась к «цели».        — Старлайт, а… — в двери комнаты показалась мордочка Трикси. — ВОУ! Если ты будешь каждый раз ТАК искать что-то в моём скромном жилище, я могла бы привыкнуть. Начну прятать нужные тебе вещи подальше. — ухмыльнулась пони.       — Заткнись и помоги мне! — несколько грубо ответила розовая пони. Но сделав неверное движение влево, она упала вниз прямо на возлюбленную.        — Какая красота падает на меня с небес с самого утра. — мечтательно протянула голубогривая. — Дорогая, ты как? — спросила она.       — Жива. — ответила Старлайт, держась за шею Трикси.       — А теперь скажи мне, какого Грогара ты полезла наверх, если могла просто стащить карту магией?        Глиммер смутилась от слов Луламун. Она только сейчас осознала в насколько дурацкое положение поставила себя перед любимой.       — Иди к Грогару! — ответила она, проигнорировав вопрос Трикси и отвернула в сторону уже пунцового цвета мордочку, сделав вид, что обиделась. Но через несколько секунд снова повернулась к пони, что держала её на руках и, нежно посмотрев той в глаза, поцеловала.        Трикси закрыла глаза от наслаждения. Старлайт была её — её кобылкой, её мечтой, и она никому не позволит забрать у неё эту прекрасную розовую пони.              — Если ты каждый раз обещаешь падать на меня с таким же поцелуем, можешь лазить, где вздумается. — сказала с игривой ухмылкой фокусница.              — Я подумаю, — улыбнулась Глиммер, — за ужином… а пока… — она провела копытом по животу возлюбленной, опускаясь к киске.       Трикси с трудом сдержала протяжный стон.              — Старлайт, ничего не имею против, но, если ты меня не отпустишь, мы обе останемся без завтрака, из-за чего я займусь каннибализмом, — ответила Луламун.              — М-м-м… — пошло улыбнулась Старлайт, — Так и представляю, как ты откусываешь кусочек от моего бока. Так сексуально, что я готова… ЭЙ, ТЫ ЧТО ТАМ… АХ ТЫ Ж, ОНА УКРАЛА НАШУ МОРКОВКУ, ТРИКСИ! Белогривая оглянулась, но увидела лишь улепётывающего жеребёнка. Глиммер и Луламун выскочили из повозки.              — Оставь её, Старли, поделимся с малышкой едой, к тому же, она взяла всего лишь одну сырую морковку. В конце концов, этот овощ ей явно нужнее, чем нам, раз уж жеребёнок решилась на это «ужасное» преступление.              Старлайт вздохнула, но вдруг услышала в кустах тихое хныканье, будто бы кто-то плакал.              Глиммер подошла к кустам и, используя магию, вытащила от туда голубого жеребёнка-пегаса, кобылке было от силы лет пять. Чёрный свитер грубой вязки с парой дыр, ткань которого была до ужаса изношенной — одежда малышки. На носу красовались круглые очки в коричнево-оранжевой оправе. Грива у жеребёнка была рыжей и заплетена в красивую пару косичек.       — Привет… — растерянно сказала Старлайт.       Оглянувшись по сторонам и заметив розового единорога, малышка ещё сильнее заплакала, ударяясь в истерику. Маленькая кобылка дрожащим телом прижалась к Старлайт.              — По-по-пожалуйста, про-простите, я не хотела воровать вашу морковку… Я очень хо-хотела к-к-кушать — жалобно выдавила из себя малышка.              — Успокойся, милая, я не сержусь… — промолвила Глиммер как можно более спокойным голосом.              — Просто… мы с мамой живём здесь у подножия горы. Она практически всегда ходит поникшая, думаю, это из-за того, что мы не можем позволить себе покупать хорошую пищу. Но мамочка часто уходит в город, чтобы заработать хоть немного денег. Я каждый день сижу дома и всё жду, жду, жду. Она всегда возвращается домой с разными нехорошими жеребцами. Те, обычно, всегда злые и раздражённые, но мамочка так устаёт, что сразу закрывается с ними в спальне, откуда позже доносятся странные звуки, а после, она получает битцы…       Старлайт смущённо вгляделась в лицо жеребёнка: в зелёных глазах крохи стояли слёзки, ей явно нужно было выговорится.              — …Н-недавно мамочка привела одного очень злого жеребца, он был очень-очень груб с ней. Выйдя из спальни он наотрез отказался давать деньги. Мама слёзно просила его заплатить, но пони только сильнее разозлился. И тогда, мама схватила его за копыта. Он был в ярости. Жеребец со всей силы ударил её. Мамочка упала, ударившись головой об угол стены, и, когда она упала, то, видимо, уснула. Я её будила, будила, будила, но она не просыпалась, а пони, усмехнувшись, ушёл. Вы… вы можете помочь мне? Мама, наверное, заболела. Из-за этого я отправилась за помощью, но никто не проявил и капли сострадания. Я всё брела, брела и брела, в поисках какой-нибудь доброй души, что откликнулась бы на мою просьбу, но… всё тщетно. Все пони, что попадались мне, были злостными и сердитыми. И тут я встретила вас… и… и… — но жеребёнок не успела закончить свою историю, так как её остановила Глиммер. Единорог была в полном недоумении, мысли уже полностью запутались, смешавшись в один непонятный ком, пропитанный жалостью к маленькой пони.              — Тише, милая, — успокаивала Старлайт малышку, поглаживая ту по голове, — Давай по порядку. Как тебя зовут?              — Триззлвуд, — неуверенно назвала своё имя малышка, — Но мамочка звала меня «Триззи». Вы поможете моей мамочке правда? Правда?       Старлайт сомневалась, что сможет «разбудить» мать этой маленькой, забавной крошки.       Её взгляд устремился на Трикси. Белогривая смотрела на жеребёнка с расширившимися от удивления глазами.       Подойдя слегка поближе, Глиммер вдруг поняла, что они не представились жеребёнку.              — Что ж, Триззлвуд, — она срочно исправляла ситуацию — Меня зовут Старлайт, а это моя подруга…              — Великая и Могучая Трикси! — восхищённо воскликнула Триззлвуд, перебив пояснения пони. — Ты такая классная! Мы с мамой ходили на твоё бесплатное выступление в нашем городе. Трикси такая «П-Щ-Щ-Щ», и пони «ПУФ», а толпа «АХ»!… Ты ведь великая волшебница, а значит, сможешь мне помочь! Разбуди мою мамочку, прошу!       Старлайт, ничего не понимая, перевела взгляд на Луламун.              — Трикси… Трикси надо подумать, — дрожащим голосом сказала фокусница и быстро куда-то убежала.              — Подожди здесь, Триззлвуд, — Глиммер достала какой-то магический реквизит фокусницы и дала его жеребёнку в качестве игрушки, — Нам с Трикси нужно кое-что обсудить.       Старлайт услышала доносящийся до неё из пещеры тихий плач, благодарю чему и нашла в ней Трикси. Кобылка была уверена, что она первая пони, которая видит великую и могучую пони плачущей.              — Трикс?              — Я не могу… — впервые Трикси выпал шанс использовать магию для действительно хорошего дела, но она… она этого не может. — Старлайт, я жалкая!       Конечно, эта ситуация совсем не сравнится с происшествием в Понивиле. Та грустная история с Санбёрстом ломала яркие розовые очки, заставляя увидеть тёмную сторону мира. Но прямо сейчас это было неважно, ведь с голубых глазок текут слёзы, что, кажется, ножом били по сердцу Старлайт. Пони не могла выносить этого, поэтому ей срочно надо было взбодрить подругу, придать той былую уверенность.       Глиммер грустно улыбнулась — конечно она сомневалась, что Луламун сможет помочь маме Триззи. Кобылка интуитивно чувствовала — там явно что-то серьёзное, явно не просто сон. Но называть Трикси жалкой, она не позволит даже ей самой, поэтому, придав голосу максимальной уверенности, она начала свою речь: — Неужели это и есть та самая великая Трикси? Знаешь, я уверена, что у тебя всё получится! Ведь после стычки с Твайлат, ты много училась, благодаря чему познала самые разные заклинания. К тому же в этот раз с тобой буду я — умная и достаточно могущественная. Вместе у нас просто нет шансов не справиться! Да, мы с тобой не лекари и не целители с тобой, однако достаточно умны и начитанны, чтобы попытаться сделать хоть что-то. — Старлайт водила из стороны в сторону копытом, придавая своей поддержке жестикуляции, благодаря чему выглядела очень убедительно. Сама пони не была так уверена в своих словах, но мастерски пыталась спародировать былую уверенность подруги. Это помогло воодушевить голубогривую.              — А знаешь… Ты права! Нет такого, чего я — Великая и Могучая Трикси не смогла бы сделать! Ну… практически… — усмехнулась единорог.              — Вот и правильно!       Глиммер подошла к заплаканной Луламун и копытом стёрла с её щеки скатывающуюся слезу, после нежно поцеловав это место. Они хотели бы не заканчивать на этом, но прямо сейчас их ждёт кое-что более важное.       — Эй! веди нас! — крикнули единороги хором.       Триззлвуд была рада такой новости и прыгала от счастья. Ей действительно помогут, так ещё и кто? Сама Трикси Луламун — кумир жеребёнка.       Собрав всё свои вещи, группа, под предводительством жеребёнка, начала спускаться к подножию горы. Кобылки всячески пытались выкинуть грустные мысли из головы жеребёнка, поэтому они начали разговаривать на разные темы, дабы отвлечься.       Оказалось, что малышке-пегасу почти семь лет, и она должна скоро пойти в школу, поэтому мать так и старается ради денег.       Единорогам было грустно осознавать, что Триззлвуд выглядела не на свой возраст — худая, тощая и поникшая, с большими синяками под глазами, малютка очень плохо питалась и мало развевались. Это заставило переосмыслить многие ценности.       Также их деревня славилась красивыми пейзажами, что завораживали каждого, кто бывал там. Девочка в красках описывала своё любимое место, куда они любили хоть с мамой. Такие прогулки были редкостью для малышки, из-за чего каждый раз для неё как первый и надолго заседает в её голове. Она пообещала единорогам показать это место позже, чтобы они тоже восхитились и насладились.              — Вот мы и пришли! Это мой дом.       Их взору предстал маленький старый домик. Стены его были обшарпаны, а окна имели дополнительные дырки для проветривания. Дверь явно имела лишь декоративную функцию, ведь ещё чу-чуть и она с грохотом упадёт на землю.       Этот дом, казалось, стоял на молитвах Селестии и Луны, ведь другого объяснения его стойкости пони не нашли.              — Мать моя Се… — хотела выругаться Трикси, но лёгкий удар розовой пони по бедру сумел остановить её шквал удивления и ругани.              — Ну… Ну что? Пойдём? — Глиммер старались скрыть дрожь в голосе, однако её лицо ясно выражало ужас.       Старлайт и Трикси, тяжело вздохнув и посмотрев друг на друга, вошли в дом вслед за малышкой.       Триззлвуд подошла к кровати, на которую она положила мать, испачкав кровью весь пол. И если до этого у Глиммер и Луламун была хоть какая-то надежда вернуть маму жеребёнка к жизни, то после созерцания происходящего, их вера окончательно угасла — пони мертва.