Лето со вкусом клубничного ассорти

«С каждым днём она и её мнение менялось. А окружающие лишь вощмущались со словами: "Что с тобой? Кем ты стала?",...

Надежда. Как сладко звучит это слово. И как правило только для тех, кто не попробовал его на вкус. Вещь, порой заменяющая людям правду. Спасательный круг, медленно тянущий тебя ко дну. Конечно, все мы привыкли полагаться на лучшее, но теряясь в своих мечтах, мы прежде всего, теряемся в самом себе. Большинство находят лучшим решением притворство. Легко нацепить розовые очки, продолжая смотреть на мир частями, а после, старательно делать вид будто не знаем того, что скрывается в тени. Легко превратить всевозможные реалии в шутку, жалкий анекдот, сам постепенно превращаясь в клоуна, которого после, сама судьба запрёт в игрушечной коробке, перекрывая кислород. Легко бежать уже сотый круг подряд от настоящего. Легко потерять свою личность, растворяясь в фантазиях, как в ядовитом дыму. Ведь никто не думает о последствиях. Эта девушка была готова на всё, да только думала не о себе вовсе. Надеялась спасти не человека, а придуманный в голове образ, что когда то был действителен. Старалась оставить ожогом на теле её голос, волосы, улыбку, смех, руки, абсолютно всё в графической точности. Мечтала о будущем, с кучей проблем в и так плачевном настоящем. Хотела разделить с ней всё, не имея при этом ни гроша в кармане. Но стоило окунуться в собственные грёзы, как всевозможное настоящее вдребезги разбилось. И что теперь? Остается только молча существовать, каждый день натыкаясь на осколки прошлого, наблюдая в них, как в кино, отрывки своих лучших дней. И со временем стало казаться что осколки эти не только в окружении, но и глубоко внутри, ежедневно оставляют всё больше и больше шрамов.

***

— А Черён? – в глазах всё ещё плыло, пускай и не так сильно, но сфокусировать взгляд на чём-либо казалось непосильной задачей. — О ком это ты? – голос звучал куда мягче, и почему-то катастрофически близко. Вопрос был задан, ответа не поступало. Куда чётче, чем прошлые действия послышался шум воды. Пока Шин занималась непонятно чем, Йеджи на миг ослепило. Та сразу же поспешила прикрыть глаза, и для надёжности спрятать лицо в руках, аккуратно потирая веки пальцами. Когда со стороны соседки дальнейших действий всё ещё не следовало, девушка задумалась. Хван не хотела делиться своим несчастным опытом в отношениям. Когда-нибудь позже...но не сейчас. А ту глупость что она сморозила можно будет списать на никудышное состояние. Посчитав это решение наилучшим, а главное - вполне правдоподобным, девушка принялась ждать. Не кинет же её Рюджин неизвестно где и неизвестно как? Она помнила. Прекрасно помнила и не давала себе забыть. Никому не доверяй - с некоторых пор стало её главным жизненным правилом. И теперь, стоило только показаться на её и без того весьма туманном пути, подсознание уже автоматически выдавало закон. Привычка. По другому не назовёшь. Йеджи никогда бы не стала в момент своего же бессилия полагаться на едва знакомого человека. Такой вариант под миллионом, а то и больше красных крестов. Исключено. Но сердце же не обманешь. А оно в свою очередь будто кричало изнутри: "Ей можно доверять!" Мысленно усмехнувшись своим нелепым фантазиям Хван решила поразмыслить об этом позже. Не самый подходящий случай. Но взвесить все "за" и "против" всё-таки было нужно. Или уже поздно? Тут чужие руки оказались в районе ее лица, убирая сооружённую Йеджи баррикаду от света. Девушка же беспрепятственно поддалась, и только потом про себя удивилась. Шум, создаваемый довольно мощными на слух струями воды - прекратился, позволяя угнетающей тишине расползтись по периметру комнаты. А минутой позже Хван почувствовала что-то холодное, и до жути неприятное на щеках, в этот же миг проклиная свой внезапный приступ доверчивости. — Это что ещё такое? – дабы удостовериться в своей безопасности и отогнать пугающие, уже появившиеся догадки спросила Хван, боязливо отворачивая голову. — Успокойся, бесстрашный ты рыцарь. Это всего лишь мокрая тряпка. На секунду Рюджин отстранилась, сожалеюще и с ноткой то ли обреченности, то ли другого неясного на первый взгляд чувства взглянула на соседку. Редко ей представлялась возможность сожалеть. Единственный кого Шин искренне жалела, и то, больше ненавидя - так это себя. Она терпеть не могла ныть и совершенно не верила в хоть какие-то положительные качества этого действа. Лет в пятнадцать бесполезные рыдания являлись утешением и порой даже выходом, но потом... потом это стало казаться поистине жалким. С возрастом, проблемы возрастали. И не только в масштабах но и в количествах. Сопли, что она пускала никак не помогали, только провоцируя головную боль. Ну а дальше, рыдания вошли на пьедестал факторов раздражения. Безнадёжно бродя по самым закоулкам города, Рюджин часто натыкалась на плачущих людей. Крайне людно в таких районах чаще всего не было, но как назло ненавистнице всего на свете, обиженных на жизнь становилось всё больше. Лицезреть незнакомцев в таком виде было противно. Кажется они плакали специально, на всеобщее обозрение, только бы насолить таким как она. Подобных особ хотелось поскорее заткнуть, главное - на подольше. И не важно кто предавался столь громким чувствам - годовалый ребенок или брошенная парнем девушка, было всё равно. С некоторых пор она запретила себе это отвратительное действие. Правда, что-то совсем не помогало. Агрессия копилась целыми кучами, и как бы не хотелось убежать от неё, она выбиралась из глубины души.. в самый неподходящий момент. Буквально часом ранее ей предстала возможность застать за плачем Йеджи. И почему то инстинкт отвращения не сработал вовремя. — Почему я ничего не вижу..? – в разы тише чем до этого задала вопрос Йеджи, удачно вырывая Шин из воспоминаний. — Даже не знаю... – притворно задумалась Рюджин. А спустя мгновение своих "размышлений" выдала: — Может стоит открыть глаза наконец? – возмущённо поинтересовалась Шин, отчего то прямо таки сочась возмущением. И правда, совет был неплох. Зачем то ещё раз растерев веки подушечками пальцев Хван осмелилась на этот маневр. Совсем чуть-чуть приоткрыв глаза Йеджи оценила обстановку. Всё вокруг словно светилось, и в основном именно белым цветом. Через несколько мгновений белизна расползлась по углам, прячась от зрения, а затем и вовсе исчезла на радость девушке. Глупо похлопав пушистыми ресницами Хван расплылась в улыбке. Наблюдая за переменами чужого настроения, Рюджин вдруг осенило. Проведя аккуратную мысленную параллель, Шин сравнила Йеджи с единственным добрым по отношению к ней человеку - с родной сестрой. Протянув руку к девичьему затылку, Рюджин осторожно придвинула девушку поближе к себе. Необходимости в этом как таковой даже не было, но почему-то сейчас во всем теле разыгралась острая потребность прикоснуться к Хван. Странный порыв не мог не насторожить, но мысли об этом Шин поспешно спрятала в глубине сознания. Ощутив расположившуюся на голове ладонь, Йеджи оторвалась от бессмысленных оглядываний, неторопливо переводя взгляд на сидящую спереди. Рюджин смотрела тяжёло. Было в её взгляде что-то такое, что вводило в смущение. Больное выражение напрочь стёрлось с лица, уступая место пылающим скулам. По неизвестным даже самой себе причинам Хван крайне смутилась такого откровенного взора. Пока лишние мысли бесповоротно покидали, тонкие пальцы принялись лениво перебирать спутанные пряди девушки. Это было уж слишком. Йеджи отчаянно цеплялась за остатки сознательности, возлагая на себя большие надежды. И почему она так волнуется? — Как ты себя чувствуешь? – вопрос от Шин буквально прогремел в затишье помещения и как никогда кстати. Хотелось поскорее занять себя, пусть и бестолковыми диалогами. — Относительно неплохо... – уклончиво отозвалась Хван потупляя взгляд. Опустив голову и с интересом рассматривая пол Йеджи пыталась спастись от пытливых глаз. — Я рада, – всего два слова и в лоб Йеджи прилетел неспешный, чувственный, как показалось, поцелуй. Сердце лихорадочно стучало в груди и кажись его бешеный ритм уже долетал до слуха Рюджин. Блестящий след влажных губ до сих пор холодил кожу, но это ощущение не приносило дискомфорта от слова совсем. Хван сгорала от стыда. Молчание между ними вновь затянулось, и кто знает чем эти посиделки могут закончиться. Обременять себя на необдуманные поступки не хотелось, и с целью своего же спасения от гнёта неловкости Йеджи решила прервать безмолвие: — Скажи, как я здесь оказалась? — Если честно, твоя способность испортить момент меня раздражает, –ничуть не думая с напуской обидой пробурчала Шин, тем самым вызывая волну звонкого, весёлого смеха.

***

Месяц назад

США

— Жалеешь? – с отстраненым, совершенно не заинтересованным в беседе видом спросила сидящая недалеко от неё. Их ночные сборы всегда представляли из себя спокойствие. Что бы не случилось, именно в этом месте царил вечный покой, сигаретный дым, и просто так брошенные фразы. Думать было сложно, и кстати, совсем не обязательно. Голова раскалывалась, излишняя жажда и утомление изнуряли тело, но выбраться из этого состояния не представлялось возможным. Жизнь давно перестала удовлетворять. Что уж говорить, конечно, все "хочу" не выполнялись и в помине, но события складывались относительно неплохо, пока даже самые простые материальные потребности не стали чем-то запредельным. Выхода не было. Может быть, изредка спасение являлось, да только самый малейший свет в конце туннеля быстро угасал. Каждый день, не изменяя традициям, ближе к полуночи на крыше состарившейся пятиэтажки встречались две мёртвые души. "Помощь и поддержка" - слоган этого места. Просто так сюда не приходили. Ежедневное посещение было вынужденной мерой, тем, что действительно помогало. Забегая далеко вперёд, подростковой мечтой Шин было желание сделать это место общим. Были бы средства... В результате довольно незамысловатых вычислений, девушка поняла: выручка была бы неплохой. Хотелось помочь. Не себе, так кому-либо другому, кто в этом нуждается. Искренне, от чистого, слегка потрёпанного сердца. В один момент прям приспичило избавить кого-то от душевных терзаний, строя счастливую, но всё же чужую жизнь. — Не-а. Уже неважно, – небрежно махнув рукой, Шин Рюджин отикнулась назад, через ткань футболки ощущая холодящую исхудавшую плоть ледяную, пыльную крышу. Без слов, мысленно помогая и успокаивая рядом опустилась Шин Юна - личный психолог, лучшая подруга, помощь и по совместительству сестра. Все самое лучшее, прекрасное и светлое для Рюджин вмещал в себя, подумать только, один единственный незаменимый человек. Да, воплощение может показаться не таким уж и чистым, но душа... такая ранимая, просто неземная. Старшая сестра была сродни ангелу. С ней было чертовски хорошо. Неспешно затушив сигарету о бетон, младшая Шин вперила взгляд на небо. Звезды светились слишком ярко, вызывая ассоциации с чем-то радостным и весёлым. Россыпь светил восхищала, так много их было. Слева прошёлся шелест, а после несильный, привлекающий внимание удар в бок локтём. — Эй, возьми, – довольно просто прошептала Юна, без зазрений совести пихая в руку девушки пару купюр. У родителей средств не найти. Ни коим разом. Сколько бы не искали - безрезультатно. Деньги прятали, и это лучший вариант из всех вероятных. В это хотелось верить. Но обе знали, что всё до последнего было безвозвратно утрачено. Только не это... — Как ты достала деньги? – дрожащим от волнения и страха за сестру голосом еле выговорила младшая. Она не могла пойти по стопам матери...она же это понимает? Вопрос вызвал лишь тень слабой ухмылки на лице Шин старшей, реакции не было. — Ты умная девочка, Рю. Догагайся. – поворачивая голову отозвалась Юна. Это беспроигрышная игра. Зачем..? Она ведь не нуждалась... Жертвовать собой и своим здоровьем ради жалких бумажек? Не такой младшая представляла сестру. Такие рискованные поступки значат несомненно многое, но стоят дорогого. Переезд само собой тяжёлым грузом лёг на сердце, создавая ещё больше пищи для размышлений. Страх перед будущим нагнетал еще больше, вводя в отчаяние. Но стоила ли игра свеч? — Ты заработала их? – в голове всплывали самые ужасающие картины, вызывающие дрожь во всем теле. Вскочив с пола и распахнув уже пересохшие глаза, Рюджин не моргая ждала ответа. Догадки мучили, а эта как назло предательски молчала. Глубоко вздохнув старшая начала рассказ: — Парень попался хороший. Был аккуратен, даже нежен ко мне... Нет, я бы не пошла на это добровольно, но ты то уезжаешь, тебе нужны деньги. – как само собой разумеющиеся рассказывала Юна. Видно, что слова давались ей трудно, но детские навыки из кружка актёрского мастерства пригодились вовремя. — Но не таким же способом! – прокричала младшая, коря себя за срывы на сестру. Разыгравшееся воображение подкидывало всевозможные кадры. Ладони вспотели, дыбом встали даже самые маленькие волоски на затылке, перекрывая мурашки. — Скажи, что это шутка. Прошу тебя, – мокрыми от слёз глазами, девушка уже умоляла. Старшая немедля отодвинула воротник клетчатой рубашки, являя взору багровое, тёмное как смерть пятно чуть выше ключицы. От него веяло негативом, чем-то запрещённым и до жути неправильным. Руки её дрожали, из-за чего та поскорее спрятала их в тени. — Первый раз. Было больно. Но тебе должно хватить этой суммы на первые дни, – пояснила старшая Шин, не обращая внимание на блеск солёных дорожек на девичьем лице. Свет ночи будто специально подсвечивал Рюджин, протыкая сердце Юны иголками. Таким же огромными, как боль, которая пару дней назад впервые поразила старшую. — Я не возьму... Сходи к врачу на них, мало ли что он.. что он натворил с тобой! – гневно заорала младшая впихивая купюры обратно. — Всё будет хорошо.. Уже неважно. – будто на последнем издыхании закрыв глаза Юна откинула голову к бетонной кладке крыши. Ощущая себя до жути отвратительно.

***

Эту ситуацию она помнит по сей день. На сердце всё еще лежит тот осадок, что оставила целая ночь в рыданиях. В этот день она выплакала все, что только можно было. Сил больше не осталось, ни на что. Сестра чересчур крепко обнимала, пытаясь утешить, но объятья эти уже не спасали.

Настоящее время

Тишина. Полнейшая тишина. Никто не может сказать ни слова. Шин шмыгнула носом, стёрла что-то мокрое с лица - то-ли слезу, то-ли воду, когда капли случайно попали на щеку - и уставилась в потолок. — Йеджи.. У вас тут есть крыша? Туда можно попасть? – медленно спросила Рюджин, будто спрашивая у себя "Что за глупость? Мне это нужно?" — Ну конечно, но я не уверена, что... – не успела ответить Хван, как её руку схватила Шин и потащила в непонятном направлении.

...даже не задумываясь о том, что они сами так повлияли на неё - точно уничтожая»