Лето со вкусом клубничного ассорти

«Она пыталась забыть всё. Стереть себе память о прошлом.

Воспоминание - жестокая штука. У всех нас они есть. Они бывают хорошими и плохими. Некоторые остаются с нами навсегда, а другие забываются через какой-то промежуток времени. Кто-то живёт воспоминаниями, а кто-то наоборот, уже давным-давно оставил их в далёком прошлом. Люди приходят и уходят. Правда, не всем суждено усвоить это правило. И только сильнейшие могут безболезненно отказаться от периода своей жизни, каким бы этот период ни был, продолжая жить настоящим.

***

Ночь. Всюду мёртвая тишина, кромешная тьма. Кажется, ничего не может потревожить твой покой в это время суток - и это лишь глупые надежды. Но ведь так хочется хоть на чуть-чуть почувствовать себя полностью защищённым, как в детстве. Словно мама рядом, а ты в тёплой уютной кровати слушаешь ее убаюкивающий голос и фантазируя о чём-то своём, медленно засыпаешь. Но не всегда твои желания совпадают с реальностью. Резко распахнув глаза, Хван, словно ужаленная, вскочила с кресла. Тяжёло дыша девушка стала аккуратно осматриваться, будто бы боясь чего-то. Но кроме её бешено колотящегося сердца, в комнате стоял полный покой. Судорожно проморгавшись, избавляясь от застилающей глаза пелены слёз, Йеджи наконец осознала где находится. Она была готова ко всему, но в итоге нашла это место своей собственной спальней. Не уж то, всего лишь жалкий сон? До сих пор находясь в неверие этого факта, Хван точно зачарованная начала обход комнаты, попутно ощупывая находящиеся в ней вещи - не могла поверить, что всё это - реальность. Комод, настежь распахнутое окно, кровать, и голос, заставивший её испуганно вздрогнуть. — Позволь поинтересоваться, что ты творишь? Рюджин проснулась от скрежета. Сложно было с ходу понять, что послужило причиной, но звук был громким. Рюджин привстала на локте и сонно потерев глаза, обнаружила во тьме лишь силуэт. Сразу же узнав Йеджи, Рю поспешила успокоить разыгравшееся воображение и плюхнулась обратно в постель. Но засыпать уже и не хотелось, теперь девушкой управляло любопытство. Что же могло потревожить ее соседку в столь поздний час? Первое, что заметила Шин: хаотичные, слишком уж неторопливые движения. После та приступила бродить по комнате, обследуя предметы в ней, при этом тихонько всхлипывая. В девушке проснулось дикое желание броситься к ней, обнять, узнать что произошло, поцеловать и успокоить. Но ограничилась лишь вопросом. Концентрируясь только на своём состоянии, Хван сама того не заметив пропустила мимо ушей звук, что издало кресло, прокатившись по полу. Помимо этого, из головы также вылетели все мысли касаемо находящейся в спальне гостьи. — Я.. ну... мне пр-просто — последнее чего хотела Йеджи - так это опозориться. Размышления о стоящем оправдании прервала Шин: — Можешь не продолжать. И почему это она оправдывается? Проще сказать как есть. — Всего то...глупый сон. — с неловкой улыбкой девушка попятилась обратно к креслу, — Не беспокойся. Присев, Хван со вздохом откинула голову на спинку. И как назло именно сейчас события сна, будто звезды на небе, стали мелькать в сознании.

Два года назад

Сеул

Йеджи никогда не была так спокойна, как сейчас. Погода, конечно, не сказать, что располагала к гулянкам, но почему-то непосредственно сейчас этим девушкам взбрело в голову выбраться из дома. Город пуст. Будто бы нет никого кроме них. Они шли молча, наслаждаясь одним присутствием друг друга, и этого было более чем достаточно. Преимуществом таких прогулок само собой было то умиротворение, что дарила атмосфера. Без надоедливых голосов из каждого угла, без рёва машинных моторов, строек, и прочего, такого угнетающего шума. Хотелось уединиться. И такое уединение Хван не могла предоставить даже сама себе. Ощущение опустошенности, такого чуждого одиночества, что раньше вовсе не беспокоило, преследовали, не давая спокойно спать. И только эта девушка могла по-настоящему помочь. С чем угодно. Будь то паршивое состояние или бытовые нужды. Она была везде. И не только в жизни, но и в сознании Йеджи, занимая там почётное место. Теперь, Хван не представляла и дня без её огненно-рыжей макушки. Она точно кислород, стала такой же - жизненно необходимой. И пока Черён держала её за руку, она могла с уверенностью назвать себя счастливой. — Джи, ты видишь это? – прошептала где-то на уровне уха Черён, по-видимому боясь спугнуть идиллию между ними. — А? Что я должна увидеть? – в голос, но при этом не так громко задала ответный вопрос Йеджи. — Да вот же! – чуть дернув её за руку, дабы развернуть по направлению к замеченному чуду, Ли указала пальцем на тропу, что виделась сквозь многочисленные деревья и кусты. —Тропинка, видишь? —Чего? – очень глупо прозвучал ее вопрос, но пока Хван не могла думать об окружающей среде. Ну а когда Черён стала тыкать в то место пальцем, на подсознании пролетела лишь одна мысль: «У неё идеальные руки...» — Да, тропинка. – в итоге согласилась Йеджи. — И почему мы тупим? Хватит витать в облаках, пойдём посмотрим. – судя по всему отказов она не принимала. Ведь не успела Хван опомниться, как Ли уже тащила её по направлению к лесу.

***

— Думаешь, это была хорошая идея? – опасливо перешагивая через ветки и остальные живые преграды, но следуя за Черён, спросила Йеджи. — Конечно! – ничуть не думая ответила Ли. И всегда так. Совершенно разные, да только такие нужные друг другу. Впрочем, Хван никогда не имела жажды к приключениям. В отличии от той, что прямо сейчас совершенно спокойно пробиралась через кусты. Ли всегда была уж чересчур любознательной. Ей хотелось знать всё и сразу. Да вот её подруга таких желаний не разделяла. Из-за чего время от времени Черён называла её скучной, и возражений на этот счёт Йеджи вовсе и не имела. — Вау... – приглушенно, через слой ветвей деревьев, послышался голос. Легко пробравшись через маленький лесок Черён наткнулась на величайшей красоты место, с видом на пустующий в данный момент город. — Невероятно... – Хван наконец преодолела путь, и теперь также жадно рассматривала представший перед ними вид. Город как на ладони. Такой крохотный, но полный воспоминаний. В частности связанных с той, что сейчас стоит рядом. Ветер бурными потоками колышет деревья позади, также раздувая длинные рыжие волосы во все стороны. Пока Йеджи, стоя неподалёку, смеясь, каждую секунду заправляет их ей за уши. И кажется, с минуты на минуту Черён растает от этих прикосновений.

Настоящее время

Как бы она не старалась утихомирить поток таких нежеланных слез, они вот вот норовили затопить всю квартиру. Она пыталась. Руки крепко вцепились в подлокотники, а сама Хван нервно призывала себя успокоиться, забыть, вернуться в настоящее. Пока словно не отсюда её преследовал голос. — Йеджи! – пытаясь проникнуть в сознание, кто-то тряс её за плечи, – Эй! Ты вообще слышишь меня? – пытаясь заглянуть в глаза, уже кричала Рюджин. Но вместо привычных карих омутов она наткнулась лишь на стёкла. Неживые два стекла, что смотрят на тебя таким невидящим взглядом. — Я не хотела засыпать. – давясь слезами невнятно, кое-как выдавила из себя Хван. Единственная реплика, но уже о многом говорящая. Честно признаться, в обеспокоенную голову Шин закрадывались далеко не детские мысли. Но её способность говорить означает только одно, и пока самое важное - жива.

***

Опять. Такое отвратительное состояние, и всё это связано с ней. Снова лишаешься воздуха. Чувствуешь себя действительно мёртвым. Но теперь, это уже далеко не сон. Подумать только, как только та, кто раньше заставляла жить и чувствовать, в целом, чувствовать хоть что-то, исчезла - исчезло всё. Ты не можешь мыслить здраво. В голову словно щупальцами возвращаются события, оставляя тёмный, ужасный след - отпечаток на будущее, но при этом забирая все живое и человечное. И ты ничего не можешь поделать. А самое плохое в этом то, кому посчастливилось застать такое самочувствие. До сих пор ли она здесь? Или испугавшись - сбежала? Раскрыв глаза Хван наткнулась лишь на стены. Пугающе белые стены. Она в раю? Или всё таки в психушке? Что-то расплывчатое, приблизительно бежевого цвета, со скоростью света пролетело перед ней. Без чётких очертаний, что-то такое.. — Как ты себя чувствуешь? Вопрос из ниоткуда. Кто с ней говорит? Врач психбольницы? Опережая дальнейшие мысли об этом, послышалось объяснение. Такое необходимое сейчас. — Шин Рюджин. Это я.

Но воспоминания так и сочились наружу, будто специально не давая ей забыть.»