Без тормозов

       Я проводила тоскливым взором Дредвинга и Брейкдауна, которые отправились на задание.        Дредвинг потому, что Мегатрон ему доверяет. А Брейкдаун чуть ли не выл у серво Мегатрона, чтобы он отправил его на задание. Потому что Старскрим, которые получил пиздюлей от Лидера за то, что попытался опять его оставить (Мегатрон меня не позвал! Не позвал посмотреть, как бьёт Скрима! Это просто беспредел!..), сейчас отлёживался в медбее и слёзно жаловался медику и фельдшеру на свою нелёгкую судьбу (будто это кому-то было интересно). Я сама лично видела, как Нокаут закатывал окуляры и еле удерживался от скрежета дентами, заполняя отчёты и формуляры под недовольное и визгливое щебетание сикера.               — Даже не пытайся. — предупредил меня Лорд, не спуская взгляда.               — Ну два дня!.. — я всплеснула руками.               — Я от своих слов не откажусь. Скажи спасибо, что сидишь здесь, а не в отсеке. — Лорд с чувством собственного достоинства уселся на трон, выставленный здесь же, в рубке, а я стоически сдержалась, чтобы не завыть от отчаяния, и распласталась по металлу терминала, наблюдая за работой Саундвейва.               Движение тонких пальцев, как и всегда, завораживало и я не замедлила провалиться в забытьё.        На самом деле, не будь сейчас войны, и был бы Кибертрон жив, Саундвейв обзавёлся бы многочисленными поклонницами. А то и поклонниками. Гротескные, необычные формы, хрупкий на вид и изящный корпус — всё это приковывало взгляд. Особенно мой. Меня всегда тянуло на странных персонажей. Странных или изуродованных. Слендермен, Человек в маске, Какузу, Шоквейв (когда-то давно я сгорала от любви к этому меху. Ненастоящей любви, конечно), Кисаме — весь этот список можно продолжать ещё очень долго, если повспоминать разные мультики и фильмы. Элегантные движения связиста, его вид словно не от мира сего... Но пальцы!.. Сейчас перейдём на очень пошлую тему. Но представьте, сколько всего при желании может вытворить этими пальцами Саундвейв! Как же повезёт его избраннице в будущем.        Из прострации меня вывел звук активации земного моста.               — Нашли?               — Да. — Дредвинг предъявил Мегатрону что-то, что я увидеть не смогла, потому что нога затекла, и я пыталась сейчас её размять, поскуливая от неприятных ощущений. Но я услышала, как довольно усмехнулся Мегатрон и поняла, что там что-то стоящее.               — Отнесите в хранилище. — Мегатрон кинул на меня взгляд. — И возьмите Чарли. Ей на бампере ровно не сидится.               Я радостно взвизгнула, когда Дредвинг хмыкнул и поднял меня на плечевой сегмент, и моментально завалила мехов вопросами.               — А это чё? Где нашли? Автоботы были?               — Этой штуковиной можно подчинить себе любую форму жизни Кибертрона. Была создана десептиконами. Нашли в капсуле в какой-то пещере. — ответил Брейкдаун, показывая на хрень, больше похожую на пульт от телевизора, в когтях Дредвинга.               — А как называется?               — Да я сам не знаю. — Дред махнул манипулятором. — Мне кажется, у этой штуки и нет официального названия.               Мы уже подошли к хранилищу.               — Но она очень мощная.               Я взглянула на невзрачную вещицу.               — Даже мощнее телепатического блока Эрахниды?               — Да. — просто ответил Дредвинг, открывая створки.               Рогатая рожа Старскрима выглядывала из-за угла.               — А ты чего аудиосенсоры греешь? — гаркнула я на сикера. — Ходишь в медбей травмы симулировать? Так я скажу Мегатрону, и он сможет обеспечить тебе материальность этих травм!               Тот подскочил на месте, (не)успешно сделав вид, будто шёл мимо, и не удостоил меня ответом.        Я проводила его неприязненным взором.        Пультик оказался спокойно помещён в камеру, а затем я отправилась в главную рубку, ибо сидеть одной в отсеке было скучно. Тем более, скоро у меня должна быть вторая тренировка. А Мегатрон пообещал показать пару сложных приёмов.        Как говорится, мужик сказал — мужик сделал. Поэтому через полчаса мы с Лидером шагали на взлётную полосу, изредка обмениваясь фразочками.        В один момент, когда мы решили немного сократить дорогу и пройтись мимо оружейной, я заметила на дисплее рядом с отсеком статус «открыто». На кибертронском. Небольшой экскурс от Саундвейва по иероглифам их планеты все-таки помог.               — А чего оружейная открыта? — я ткнула пальцем на надпись и Мегатрон нахмурился.               Действительно, че за хрень? Автоботы? Они не знают код. А вдруг?       Мегатрон опустил меня на пол.               — Иди за мной. Если что — беги, за меня не волнуйся. — это было сказано максимально приказным тоном, но я чувствовала его беспокойство. Я не должна была пострадать ни при каких обстоятельствах.               Мегатрон решительным шагом ворвался в оружейную, держа пушку на готове. За ним и я.        А после мы одновременно замерли на месте, как вкопанные.        Картина маслом — хрупкие, но сильные манипуляторы в запястьях сжимают другие, мощные и крепкие, два корпуса находятся неприлично близко, окуляры блаженно прикрыты, вокодеры сливаются в один, глоссы чуть ли не завязываются узлом...        Я подавилась воздухом.        Мегатрон многозначительно кашлянул.        Эрахнида и Скайквейк моментально оторвались друг от друга, ошалевши глядя на своего Лидера.               — Мне как это понять? — задал риторический вопрос серый мех, а я снова подавилась, на этот раз слюной.               — Я могу объяснить... наверное. — Скайквейк всё ещё не отпускал один манипулятор паучихи, а сама фемма словно проглотила голосовой модуль.               Не сдержавшись, я заорала, чувствуя, как меня переполняет восторг.               — Ну наконец-то, два идиота! Перестали ходить вокруг да около! Признались, аллилуя! Соситесь, я разрешаю!               И заткнулась, увидев взгляд Скайквейка. Тот наполнялся яростью и непониманием.               — То есть как... Признались? Ты всё знала?.. — джет отпустил паучиху, которая всё ещё не вымолвила ни слова, и сделал шаг по направлению ко мне.               — Э-э-э... Ну... — я рефлекторно отступила назад, пожав плечами и истерично улыбнувшись. — Ты же сказал: никому не говорить... И Эрахнида тоже...               Тут я по-настоящему испугалась — джет буквально вентилировал гневом.               — Что тут происходит? — Мегатрон переводил взор с меня на джета, с него на Эрахниду и обратно, но Скайквейк даже не обратил на него внимания.               — Ты же не собираешься меня убивать, да?.. — я нервно хихикнула, отступая всё ближе к выходу.               — Убивать не буду. — неестественно спокойно ответил джет. — Просто скину с Немезиды.               — БЛЯТЬ!!! — возопила я, вылетая на первой космической в коридор и наугад выбирая, куда побежать, чтобы скрыться от праведного гнева джета.       Хотя, чё он злится?! Я не понимаю, хоть убей!               — Скайквейк, стой! — это был первый раз, когда джет ослушался своего командира.               Ситуация напомнила мне нашу первую встречу с мехом, когда он чуть было меня не кокнул.               — Нокаут!!! — я ворвалась в медбей со скоростью альтформы медика и с грохотом МС-1. — Прячь меня, где угодно!               — А что, соб...               — СЕЙЧАС ЖЕ.               С ошарашенным фейсом Нокаут едва успел засунуть меня на верхнюю полку, между присадками и колбочками, и вернуться к работе, как в отсек влетел разгневанный Скайквейк.               — Где она?! Я видел, что она забежала сюда!               — Кто она? Чарли или Эрахнида? — медику стоило усилий, чтобы не подпрыгнуть от голоса джета, но он смог. — Чарли с утра в отсеке не была, в медбее — тоже. А Эрахнида...               — Я тебя на гайки сейчас разберу! — взревел мех. — Где Чарли?!               — Да не знаю я! — Нокаут отмахнулся от соратника формуляром. — Чего ты ко мне пристал?!               Казалось бы, невинный и напуганный вид медика должен был убедить джета. Ага. Щас.               Он обыскал весь медбей. Под платформы, за терминалами, даже порылся в инструментах, что вызвало разочарованный вой бедного медика и его фразу «Квинт тебе на глоссу, ты знаешь, сколько я дезинфицирующего раствора потратил?!» (за что за малым не получил пизды).        Помирились мы нескоро. Очень долгое время, дня три, джета я обходила по широкой дуге, махая издалека и изредка спрашивая (так же издалека): «Скайквейк, а ты меня уже простил?».        Эрахнида тоже в стороне не осталась, при первой же встрече молча подняла меня и закинула на выступ в стене, что образовывал некий узор. На вполне справедливый вопрос «Да блять, за что?!» я получила лишь грозное «Можно было и сказать». За чем не замедлило последовать: «Можно было вам сходить нахуй! Обоим!»        В общем, через пень-колоду, еле-еле, более или менее, кое-как, с горем пополам, мы помирились. Почему так много эпитетов?        А вы догадайтесь.               — Чарли, завтра на тренировку надень что-нибудь максимально тонкое и короткое. Поняла? — Мегатрон слегка махнул мне когтями, провожая в отсек.               — Ага. А зачем? — я уже стояла у выхода из главной рубки и поправляла ботинок.               — Увидишь. — «красиво» уехал от ответа Лидер.               Бесят такие ответы, если честно. Они что, реально думают, что после этого мы отстанем и вопросов больше не будет? Да их станет в два раза больше!        Я фыркнула и, отсалютовав двумя пальцами, направилась по многочисленным коридорам корабля.               «Отсутствие паранойи не гарантирует отсутствие слежки.»               Я замедлила шаг, а после и вовсе остановилась. Почесала голову. На секунду промелькнувшая мысль засела в мозгу, не отпуская ни на секунду.               «За тобой следят.»               Конечно, следят! Двадцать пять на восемь, Саундвейв всё контролирует по камерам видеонаблюдения, мониторит моё местоположение и так далее.               «Обернись.»               Меня затрясло. Паника начала потихоньку овладевать сознанием.               «Они видят.»               Чёрт, чёрт! Не надо! Этого же не было сколько времени! Я не хочу!               «Сзади. Посмотри. Они следят.»               В ушах зазвенело и это стало последней каплей. С диким воплем, переходящем в тонкий всхлип, я понеслась по коридорам.        Спрятаться, укрыться. Исчезнуть.        Через пятнадцать минут я обнаружила себя сидящей на полу своего отсека, в углу, и трясущейся, как вибратор. Спиной я пыталась максимально слиться со стеной, а взор метался по всему помещению. Ощущение слежки покидало, но с такой низкой скоростью, что ей позавидовала бы даже черепаха.        Опять эти приступы... Как же я их ненавижу! За что?! Ненавижу! Я хочу, чтобы они ушли!        Слезы медленно закипали в уголках глаз, в носу защипало.        Ну почему...               — Чарли? Ты зде... Ой... Что с тобой? — Скайквейк ошарашенно замер на пороге, глядя на меня, сгорбившуюся в углу под давлением приступа.               Я поднялась на ноги и попыталась остановить солёный поток, задрав голову.               — Чарли, ты чего плачешь? — Скайквейк подошёл поближе, обеспокоенно глядя на меня.               Мозг медленно охватывала злость.               — Ничего. — с нажимом отозвалась я, сжав кулаки.               — Чарли, ты...               — Я же сказала, ничего! Отстань от меня! Что непонятного?! — заорала я и метнулась в ванную.               Там я позволила себе разрыдаться в голос. Вскоре злость ушла, осталась лишь обида. Обида на свою судьбу, на свою жизнь. Было горько и пусто. Именно с ощущением пустоты я сидела в наполненной ванне, бесцельно болтая руками воду и создавая небольшие волночки. Осознание того, что с этой, с болезнью, мне придётся жить, жить всегда, наполняло отчаянием. Тем отчаянием, когда понимаешь, что уже всё предрешено, уже не будет ни второго шанса, ни возможности что-то поменять, ничего. Тем отчаянием, которое принуждает покориться судьбе и молча снести всё то, что она тебе подсунет.        В дверь тихонько стукнули.               «Мюллер.» — подумалось мне. Вспомнились анекдоты с дверью и Штирлицем.               — Что? — раздражённо откликнулась я, повернув голову в сторону выхода.               Никто не ответил, лишь стукнули ещё раз.               — Саундвейв, дай помыться нормально!               Снова стук.               — Собака сутулая. — вполголоса бормотнула я и, схватив с пола тапок, запустила его в дверь. Раздалось глухое «бум» и за дверью послышался электронный смешок.               Я закатила глаза и выключила воду, подняв заглушку. Помыться мне нормально не дадут.               — Чего стучишь? — недовольно вопросила я, выходя из ванной и параллельно выстраивая на голове Пизанскую башню из волос и полотенца.               — Ко мне только что прибежал Скайквейк и сказал тебя успокаивать. Что случилось? — Саундвейв разогнулся. Видимо, через весь этаж наклонялся к двери ванной, чтобы меня оттуда вызвать.               — Ничего не случилось. Я же сказала. — рассказывать о болезни ещё одному? Нет уж, увольте. Хотя, Саундвейв же близкий мне трансформер... Чёрт, сложно.               Саундвейв подхватил мою тушку, аккуратно придерживая, и поднёс к своему визору. Полотенце с мягким шелестом свалилось с головы, улетая куда-то вниз, волосы рассыпались по плечам и спине, а я недовольно завыла.               — Ты мне можешь рассказать. Я никому ничего не...        — У меня шизофрения! Доволен? — крикнула я, пока Голос вкупе со здравым смыслом не успели зажать мне рот.               Похоже, кассетникон выпал в конкретный такой осадок. Потому что он аж чуть меня не выронил. Пришлось хвататься за тонкие пальцы, чтобы не навернуться башкой вниз.               — То есть?.. — связист прочистил системы и снова заговорил. — Шизофрения?               — Да, шизофрения. Психическое расстройство, характеризующееся повторяющимися психозами. — я качнула головой. Уже два десятка раз успела пожалеть, что успела выкрикнуть признание, но уже было не отпереться.               — Почему ты не говорила раньше? — Саундвейв от греха подальше опустил меня на пол и наклонился поближе. — Ты же мне доверяешь. Сама говорила.               — Ага, и как бы это выглядело? — я фыркнула и изобразила вынос двери с ноги. — Здравствуй, Саунди, у меня шиза! Так, что ли? Да и не люблю я это...               Я поморщилась и подняла полотенце, вытряхивая влажную ткань.               — Я тебя понял. Тогда вернёмся к этой теме позже? — Саундвейв примирительно погладил меня по спине, но я видела, насколько он хотел узнать правду.               — Хорошо.               С некотором напряжением мы попрощались, а потом я открыла ополовиненную бутылку «Морошки» и крепко приложилась к горлышку. Мыслей было настолько много, что из-за их количества начинала кружиться голова. И именно из-за этого алкоголь был именно тем, что нужно. Вымести всё из мозга, все мысли, все чувства, забыться, выйти из реальности...        И именно поэтому утром я проснулась с церковной службой в голове и сранками кошек во рту. Помотала головой, нашла расфокусирующимся взглядом пустую бутылку на столе и испустила разочарованный вздох. Мне либо надо пить все залпом, либо отливать себе отдельно, потому что я, когда выпью чуть-чуть, потом наливаю ещё чуть-чуть, а потом границы мер как-то сами собой уходят в небытие.        А у меня же ещё сегодня тренировки! Ай, сука...        Чрезвычайно осторожно я поднялась на кровати и села прямо. Изображение перед глазами на пару секунд поехало влево, но потом приняло привычный ракурс и больше ни налево, ни направо не шагало.        Долгий сон и относительно небольшая порция алкоголя (для меня небольшая) помогли преодолеть состояние нестояния, так что к тренировке я была в принципе готова. Лишь попросила Мегатрона подождать немного, пока я приведу себя в порядок и надлежащий вид. Да и одежду надо было найти, а то кто там вчера искал...               — Я готова. — найдя максимально тонкую и короткую одежду (которая, к тому же, оказалась обтягивающей), я вышла из отсека, приглаживая волосы, заплетённые в косу.               Мегатрон метнул на мою фигуру оценивающий взгляд и ухмыльнулся, подставляя ладонь.               — Тренировки не прошли даром?               — А? А, ты про это... Ну да. — я хлопнула рукой по бедру. — Всё своё, всё отечественное.               Лидер ещё раз скользнул окулярами по мне и направился к терминалам.               — Ага... И куда это мы? — я проследила, как десептикон открывает мост.               — Сейчас увидишь. — загадочно усмехнулся мех, поудобнее перехватывая меня и широким шагом направляясь в воронку. — Уверен, равнодушной ты не останешься.               Я подняла брови и обратила взор на местность, где мы оказались.        Озеро с голубой, чистой водой, хоть дно было видно только лишь у берега и чуть дальше, небольшой отток от водоёма, уходящий извилистой линией вдаль, почти белый песок вокруг озера, редкие камни, трава и огромное множество деревьев, густой и крепкой стеной скрывающие нас от глаз людских.        Озеро было большим и наверняка глубоким, что и объясняло акриловую синеву воды чуть дальше от берега. Ветра почти не было и волночки, образующиеся от лёгкого покачивая воздуха, создавали тихий шелест воды.        Где-то минуту я могла издавать только нечленораздельные звуки (кажется, мне даже удалось выговорить мягкий знак), но потом я набрала побольше воздуха в лёгкие и выдала восхищённое               — Е-еба-ать!               Мегатрон хохотнул.               — Других слов не нашлось? — он присел на одно колено и опустил меня на песок.               — Тут... Литературным языком не выразить всё моё восхищение от... От... От этого пиздатого места! — кроссовки оказались моментально скинуты с ног и отброшены в заросли кустарника неподалёку от кромки воды, и я с наслаждением ступила босыми пятками на прохладный песок. Пальцы ног мгновенно зарылись в него с тихим шелестом, и я выдохнула стон поражения. — Я в тихом шоке...               Давно, очень давно, почти с шести лет я не выбиралась на природу. Был, конечно, один поход с классом, но не было такой атмосферы. Зассаный пляж, крики пьяных мужиков и толстых тёток в обтягивающих купальниках, визг детей, вода с такой степенью мутности, что при виде неё мутило уже тебя, ил, в который было противно ступать ногами, пердящая музыка с колонок, бутылки, обёртки от мороженого, просто обычный мусор на песке — всё это разве назовёшь «выбраться на природу»? А тут... Первозданная красота, тишина, нарушаемая лишь природными звуками, чистая вода, в которую никто не сбрасывает отходы своей бурной органической жизнедеятельности, мягкий песок... Я была в прострации.        Только вот одна не совсем органическая форма жизни не позволила мне воссоединиться с матушкой-природой, напомнив о своём существовании лёгким тычком в бок.               — Напоминаю, что мы сюда не красоты разглядывать пришли. — Мегатрон распрямился. — Хотя, признаюсь, это место... Завораживает.               — Здесь очень красиво... Где мы? Как ты его нашёл? Здесь, по-моему, даже людей не бывает... — я восторженно улеглась на песок, самозабвенно делая «снежного ангела».               — Швеция. Далеко в лесах. Людей тут и вправду не бывает. Ибо чтобы сюда добраться, нужно пройти через несколько километров болот. — Мегатрон сделал пару шагов вперёд и вошёл в воду ровно по паховую пластину. Приглашающе махнул когтями. — Вперёд.               Я с немым вопросом в глазах кивнула на воду. Мол, дядь, крыша в ладоши хлопает? Там глубина метров пять! Но десептикона это, видимо, ничуть не смутило. Он утверждающе склонил шлем и повторил: «Плыви ко мне.»               Подняв брови, я вошла в воду по колени и поморщилась: было не так уж и тепло.               — А давай ты меня поднимешь, а я с твоей руки нырну? — я поболтала рукой в воде. — А то я в воду так заходить полчаса буду.               — Чувствительные белковые. — хмыкнул Лорд и наклонился ко мне, подхватывая мою тушку когтями. — Ныряй. Точно уверена?               — Ага. — я проверила прочность резинки на волосах и вдохнула-выдохнула. В школьном бассейне меня Хмырь научил нырять рыбкой. Вернее, пытался научить; у меня получалась полурыбка-полусальтуха. Сейчас можно было бы применить эти навыки. Главное — не опозориться и не полететь вниз упоротой коалой.               По ощущениям — не опозорилась. Я сложила руки над головой, чуть согнула ноги и резким движением выбросила тело вниз, полетев с высоты метр-полтора. Вода мгновенно окутала меня холодными объятиями, и я случайно вскрикнула, выдыхая большую часть воздуха.               «Фу ты, блять.» — выругался Голос, пока я выталкивала тело на поверхность.       

***

       Чарли довольно-таки многогранная личность. Характер её не из лёгких, конечно, но найти общий язык можно. Что доказывает почти вся моя команда, кроме заместителя. Его эта несносная невзлюбила, кажется, с первой встречи. Да и было, за что, признаю. Особо меня умиляют отношения моего офицера связи с ней. Пожалуй, они были бы неплохой парой, будь Чарли трансформером.        Наверное, я поступаю неправильно, когда лишаю её общения со сверстниками. Она же человек, она не одна из нас. У неё должна быть нормальная жизнь, родители, друзья, она должна ходить в школу... А не каждый раз, рискуя собственной жизнью, пытаться помочь десептиконам. Хотя, это даже мило и так... самоотверженно. Но помогать тем, кто может и собирается разрушить её планету... Верх абсурда.        От мыслей меня отвлёк её голос. Морщась и шипя сквозь зубы, она по колено зашла в воду, жалуясь на холод. Насупилась, поболтала рукой в воде. Мило.        Меня всё больше напрягаю я сам. Думаю, меня подкупила честность и манеры девчонки. Её стиль общения был... Мягко говоря, необычен. Из-за чего и притягивал к себе. И не только душевные качества пленили меня в этой синеволосой бестии. Её тело... Стало намного привлекательней с того времени, как мы начали тренироваться. Каждый раз, когда я брал её на манипуляторы, не без удовольствия отмечал тёплые касания её кожи. Мне нравилось, когда она улыбалась. Мне нравилось слушать её голос, будь он серьёзен, прерывался ли смешками или всхлипами. Мне нравился острый взгляд её ярко-зелёных глаз, будто рентгеном прошивают.        Тонкая, изящная ладонь коснулась моей паховой пластины, и я чуть было не вздрогнул. Чарли вынырнула и, отплёвываясь, провела рукой по лицу.               — Ты не можешь держаться на воде? — я улыбнулся, хотя со стороны это выглядело больше как ехидная ухмылка. Но это не так. Я был относительно счастлив.               — Плохо умею. — Чарли задрала голову, а после сообразила, за какую часть моего корпуса она ухватилась. — Ёб мать!              И оттолкнулась, барахтаясь в воде.               — Всё нормально. — поспешил успокоить я девочку, которая, задрав голову, пыталась удержаться на плаву. — Хватайся.               Неуверенными движениями Чарли схватилась за меня, а я улыбнулся от ощущения мягких рук на корпусе.