Упрямое Пророчество

— Покажи, — приказывает дракон придворному колдуну. Старик взмахивает руками и в воздухе постепенно одна за одной загораются алые буквы: «И спустя десять поколений восстанет Владыка, чтобы уничтожить потомков, предавших его собратьев. И породит его ненависть чёрное войско. И сожрет оно всё на своем пути. И будет последняя битва у вечной Ай-Эдар. И только сила десятерых во главе с наследником перерожденной, вставших на защиту своих отцов, сможет остановить Конец этого мира». Колдун Фаррах провел в подземном дворце всю свою жизнь и видел Повелителя во многих обличьях, но неизменными всегда остаются только глаза Агатового дракона. Абсолютно черные, без радужки и белков, пустые и холодные, как воды мёртвой реки Ас-Сахаш. — У меня мало времени, Фаррах, — устало говорит дракон, — очень мало.

***

Они сбегают из замка задолго до рассвета. Сегодня их день - день совершеннолетия! Они пообещали себе, что заберутся на горный уступ Ведьмин Нос, чтобы встретить солнце, когда им исполнится восемнадцать. Они свободны! Они несутся наперегонки с огромной скоростью. Она обязательно будет первой. Он всегда чуть позади. Он же младший. И плевать, что она успела появиться на свет всего на десять минут раньше. Она сильнее! Ветер несётся вместе с ними, сопровождает. Ветки бьют по бокам, царапая. Запахи дурманят голову. Она слышит сердцебиение косули. Нет, не сейчас. Убьёт, конечно убьёт, но позднее. Она замечает кончик красного хвоста. Обгоняет. Врешь! У нее есть план. Она знает короткий путь. Он опасен, но только для тех, кто знает страх. Вот она, узкая тропинка. Тигру тут явно не пройти. Она оборачивается. Ночь неприятно кусает голую кожу. Она бежит изо всех сил, не обращая внимание на порезанные об острые камни ступни. Еще один поворот, и она снова обернётся. Она видит первые лучи солнца. Она врывается в них! Купается в тепле бледного рассвета! Она победила! Они возвращаются уже после полудня. Её морда вся в крови. Арман никогда не понимал этой её тяги. Он всегда старается убивать чисто. В идеале, довольствоваться тем, что оставит она. Малика же убивает максимально грязно. Она обожает горячую кровь. Она дуреет, когда её зубы разрывают глотку, а длинные когти вспарывают брюхо. Ей совсем не жалко пачкать свою белоснежную шерсть алыми пятнами. «Мать будет в бешенстве!» — слышит она голос брата. «Плевать! Я больше их не слышу. Только тебя».

***

Белая тигрица и красный тигр идут бок о бок по узким улочкам. Местные торговцы и простой люд не боятся, но стараются держаться подальше. Все знают бешеный нрав молодой княжны, тем более, когда она в виде зверя. Вар-Тараз - городок, расположившийся в небольшой долине, чуть ниже родового замка князя Сабита. Пересечение восточного тракта и реки Ас-Миюги делает его очень удобной точкой для всякого рода торговцев, путешественников и мошенников. Здесь всегда кипит жизнь: днем на рынке, ночью в кабаках и публичных домах. На ярмарку в Вар-Тараз стекаются торговцы со всей округи и даже других земель. Малика обожает толкаться в кабаках и запоем слушает рассказы приезжих. Может быть сегодня она тоже придет сюда, если княгиня Асия не запрет её в подвале. Грозный рёв зверя разносится перед тяжелыми кованными воротами. Их замок не похож на те, что нарисованы в старинных талмудах колдуна Маруда. Тут нет витых узорных лесенок, красивых статуй и разноцветных витражей, как могло быть показано в различных книжках. Их замок похож на военную крепость, устрашающую не только своими размерами. Высокие толстые стены, узкие бойницы. Отец говорит, что строить его помогали гномы, иначе откуда под ним такие огромные подвалы. Князь Сабит богат, уважаем и любим. Настоящий предводитель. У него большое и сильное войско, которое обеспечивает порядок и защиту всем в княжеских землях. Родители встречают их в главном зале. Малика видит, что мать в ярости, но не показывает виду. Они не ладят. Она не любимая дочь. Любимчик у них Арман. Она понимает. Она и сама разорвёт за него любого, будь тот даже дракон. — Обернитесь! — приказывает княгиня. — Вы в доме. Белая тигрица скалит зубы, её хвост трясется от злости. Мать спокойно встаёт с трона и спускается к тиграм. В ней нет ни капли страха. Она хватает за загривок огромного зверя и зло смотрит ему в зелёные глаза. — Ты всё же в моём доме, Малика, — шепчет она в прижавшееся ухо зверя. Неяркая вспышка и Асия держит молодую голую девушку за белоснежные волосы. Теперь они на равных. Мать и дочь. Женщина снимает с плеч богатую шаль, накрывая обнаженные плечи Малики. — Прикройся, — надменно бросает ей в лицо. В тишине зала это звучит как пощечина. — Где вы были? — спрашивает отец, выждав, пока жена сядет рядом. Малика видит в его глазах поддержку. — Мы забрались на Ведьмин Нос. Малика обошла меня, — весело отвечает Арман, накидывая бархатный халат, расшитый золотом, — она схитрила, как всегда. Мать закатывает глаза, а отец наконец перестает сдерживаться и хохочет, несмотря на гневные взгляды жены. — Вы в своём уме? Вам запрещено уходить без охраны, — Асия как всегда начинает зло отчитывать детей. — Как же надоело! Ты больше не можешь нам приказывать. Мы теперь в силе! — срывается девчонка, в чьих глазах яростно пылает огонь. — А если бы вас выследил нагваль? Ты не боишься? — спрашивает Асия, глядя ей прямо в глаза, — хотя бы за Армана? — Нагвали?! Для того, кто будет биться наравне с драконами нагвали не страшны! — Малика гордо задирает подбородок. — Биться с драконами?… — растерянно повторяет мать, а потом удивлённо смотрит на дочь. – Ты видела вещий сон? — Что?! Ты видела вещий сон и не сказала? Почему? — обиженно спрашивает Арман, подходя ближе к сестре. — Расскажи. Я хочу знать. — Что ты видела, дочка? — ласково спрашивает отец. — Сны в ночь совершеннолетия всегда правдивы. — Я видела бой. Там было четыре дракона. Один золотой и три красных. Они говорили со мной на равных. Я убивала. Много. Я чувствовала себя непобедимой, — глаза Малики горят восторгом. — С кем вы бились, дочка? — отец был поражен. — Не знаю. Я не видела таких в энциклопедии видов. Не оборотни и не нагвали. Они похожи на здоровых шакалов со свиными рылами и на вкус точно, как свиньи. Но они не были главными в этой битве, их явно кто-то вёл. — Малика закрывает глаза, пытаясь восстановить в памяти сон до мельчайших деталей. — Скажи, ты видела себя со стороны? — взволнованно спрашивает князь. — Нет, наверное, я уже не помню. Если только… Мои когти. Да, они точно были не такие, как сейчас. Когти блестели, как драгоценные камни в твоих серьгах, мать.

***

Асия измеряет шагами зал уже пол часа. Муж знает эту её манеру, она никогда не может оставаться на месте, когда её что-то тревожит. Наконец, княгиня останавливается посреди зала и вопросительно смотрит мужу в глаза. — Что ты хочешь от меня, любимая? — устало спрашивает Сабит. — Даже если её сон правдив, исполнится он не скоро. Дракон никогда не возьмется за перерождение девчонки, тем более нашей Малики. — Что ты думаешь про трех красных драконов? Это немыслимо. Никогда в истории у дракона не было больше одного наследника, — княгиня нервно перебирает чётки. — Всё бывает впервые. Ты слишком много переживаешь о вещах, на которые мы никак не можем повлиять, — князь поднимается с трона, глядя на свою жену. — О, боги, как ты можешь быть таким спокойным? Твоя дочь погубит наш дом! Сабит, она неуправляема. Меня трясет от одной мысли о том, что Малика может устроить при дворе дракона, — бусины дорогих чёток разлетаются по полу, эхом отдаваясь в стенах пустого зала. Губы Асии плотно сжаты, между бровей залегает глубокая складка, а длинные ногти крепко впились в ладони. Сабит обнимает жену и целует в лоб. Он мягко поглаживает её по спине, чувствуя, что жена потихоньку расслабляется. — Наша дочь необыкновенная. Я уверен, она прославит наш дом. Тебе стоит перестать бояться за неё, Малика ведь уже не ребёнок. В моём войске нет никого, кто мог бы победить её в равном бою, и ты прекрасно знаешь, что у нашей дочери есть только одна слабость – Арман.

***

Ярое солнце медленно поднимается к вершинам гор, разогревая гуляющий в коридорах ветер. Он поёт свои тихие песни, но не все его слышат. Малике скучно до смерти, она лежит на кушетке в классной комнате и почти уже засыпает. Колдун Маруд бубнит уже битый час: «…и тогда сошлись пять драконов и решили они поделить земли предков на пять частей. Великий архипелаг и три моря взял себе Бирюзовой дракон – правитель Ур-Мараш, всех русалок и морских обитателей. Бескрайнюю равнину и часть хребта Казагар, взял себе Янтарный дракон – правитель Ур-Алатыр, всех кошколаков и степных жителей. Высоко на вершине горы Ай-Эдар находится город Ур-Тапай, его повелитель Алмазный дракон, ему повинуются гарпии и пегасы. Снежную тайгу отдали Опаловому дракону – повелителю волколаков и беролаков, их столица Ур-Буран. Агатовый дракон восседает на черном троне в подземном городе Ур-Таман, ему повинуются змеелюды и подземные обитатели». «Да сколько можно? — думает девчонка. — Сто раз одно и то же». Внезапно юная княжна решает повеселится. С тихим стоном она закидывает руки за голову, привлекая внимание колдуна. Он тут же поднимает глаза от толстой книги и не может уже их отвести. Малика запускает руки в белоснежные волосы, грациозно накручивает шелковистые пряди на длинные пальцы. Её язычок облизывает пухлые розовые губы, а зеленые, словно великолепный изумруд, глаза полуприкрыты длинными темными ресницами. Она глубоко вздыхает и проводит ладонью по высокой груди, плоскому животу. Маруд не может оторвать своих глаз с княжны, она слишком прекрасна. Малика не была слепой и часто ловила его страстные взгляды. — Что-то мне жарко. — Малика, как бы невзначай подтягивает край расшитого жемчугом платья, оголяя щиколотки, лодыжки, колени и… На этом самообладание колдуна заканчивается, и он с позором убегает, слыша за спиной издевательский смех бесстыжей девчонки. — Лика, чего ты творишь? — хохочет Арман. — Ты слишком жестока. Что теперь делать бедолаге? — Придумает чего-нибудь. Только не говори, что не рад из-за того, что он сбежал. Боги, как же скучно! Когда же мы уже поедем в Ур-Алатыр? — она вскакивает с кушетки и выглядывает в окно. — Неужели ты не капельки не боишься встречи с драконом? Я вот переживаю, — тихо признается брат, теребя длинную серьгу. Улыбаясь, Малика подходит к брату, нежно обнимает того за плечи и заглядывает в глаза. — Да чего тебе переживать? Ты же такая лапочка, даже дракон не сможет перед тобой устоять. Арман улыбается в ответ и становится ещё красивее. Они не похожи, хоть и родились в один час. Ни характером, ни внешностью. У него ярко-рыжие волнистые волосы, и россыпь самых милых на всём свете веснушек на идеальном носу. Высокие скулы и чуть раскосые голубые, как небо в самый ясный день, глаза. Если бы не широченные плечи, в Армана, а не в Малику была бы влюблена вся охрана князя Сабита. Брат рассудительный и спокойный. Он любит помечтать, растянувшись в тени огромной ивы около пруда. Единственная его страсть – драгоценные камни, о которых он знает всё: кому по рождению подходят, чем и когда могут помочь, может легко оценить чистоту, огранку и вес бриллианта. Мать давно отдала ему свой сундук с драгоценностями, хотя по праву он принадлежал Малике. Но княжне не нужны серьги и разноцветные ожерелья, её покои увешаны оружием. Брат и сестра. Она, как ураган, мощная и беспощадная, разрушающая всё на своем пути. Он, как тихий ветерок под конец жаркого дня, приятно ласкающий и успокаивающий. — Всё будет отлично! Дракон даст нам метку клана и тебя возьмут в дипломатическую миссию, а меня – в твою охрану. Мы будем всегда вместе, сможем увидеть все земли, прелести мира за пределами этих стен. Боги, я так мечтаю побывать в Ур-Буране. Хочу надрать задницу беролаку, — глаза Малики светятся восторгом, который прерывает мать, резко открывая дверь и заталкивая колдуна обратно в классную. — Ты! — мать презрительно смотрит на дочь. — Ещё одна выходка и поедешь в Ур-Алатыр в кибитке и в алмазном ошейнике! Малика зло поджимает губы. Скорее всего, она не сможет разорвать ошейник при обращении и просто задохнется. Пробовать она не хотела. — Я не хочу, чтобы вы опозорили наш дом своим невежеством. Вы должны знать историю своей земли и рода на зубок. Дети покорно опускают головы, и княгиня уходит, громко хлопнув дверью. — Так-с, ну, что ж продолжим, — довольно начинает колдун. «Я отомщу ему за это, вот увидишь,» — слышит в голове Арман. «Мне его жалко», — незримо отвечает он. Маруд, чувствуя, что не стоит испытывать терпение княжны, решает как-то разнообразить свою лекцию. Парой движений рук он создает красочную картинку. — Вот, пожалуйста, с вашего разрешения, покажу великолепный замок Янтарного дракона, в котором вам скоро предстоит оказаться. Обратите внимание на прекрасную работу… -Как дракон выбирает себе супруга? — нетерпеливо прерывает его Малика. — Эээ, супруга? — теряется колдун. — Ну, этого точно никто не знает. Известно только, что связь между драконом и его избранником может разорвать лишь смерть. Так же известно, что не имеет значение пол и статус избранника, дракон примет то обличье, которое будет соответствовать его супругу. — Почему драконов так мало? — спрашивает Малика. — Почему мало? Вполне достаточно, — не понимает колдун, он так удивлен вопросом, что начинает тараторить. — Дракон – глава клана, его защитник, его отец. Не случайно, становясь совершеннолетними кошколаки теряют внутреннюю связь с родителями. После того, как дракон отметит вас, вы будете слышать его голос. Не всегда, конечно, когда это будет нужно повелителю. Ну, и сами вы можете обратиться к нему в случае нужды. У вас появится невидимая связь. Для защиты клана вполне достаточно магии одного повелителя. — Ну, от прошлой супруги у всесильного дракона не было детей, получается они зря протрахались столько лет? — спокойно спрашивает Малика. Лицо колдуна превращается в хороший такой помидор, но он пытается совладать с собой, что выглядит ещё смешнее и Арман кашляет. — Молодой княжне не гоже произносить такие речи, — начинает он, запинаясь. — Ой, да, ладно, — закатывает она глаза, — а почему драконы не трахаются друг с другом? Лицо колдуна становится уже ненормально бордового цвета. «Перестань, я тебя умаляю. — кричит Арман в её голове, — я еле сдерживаюсь»! — Рождение дракона — великое таинство. Огромная честь стать супругом дракона, – талдычит колдун, нервно теребя зелёную мантию. — Да какая там честь? — прерывает колдуна Малика, — Только и делать, что раздвигать ноги, а потом если ещё повезет, корячиться в родах. Не дай бог такую судьбу, лучше сдохнуть. — Ну, это если ты женщина, — задумчиво отвечает Арман. — Пфф, только не говори, что хотел бы стать супругом дракона. Это ж такая тоска! С ними же таскаются, как с писаной торбой. Не дай бог простудиться и ребёнка заделать не сможет, — Малика презрительно выгибает красивые губы не обращая внимания на резко посерьезневшего Армана. — Княжна, я позволю себе прервать столь вольные речи, — вклинивается наконец колдун. — Ещё вопрос: оборотень сможет стать избранным только для дракона своего клана или других драконов тоже? — Я не слышал про такие случаи. Чисто теоретически, связь между драконом и супругом не поддаётся никаким правилам и законам, её не могут контролировать даже сами драконы. Так что я думаю, такое вполне возможно, но не могу себе представить подобную ситуацию.

***

Малика врывается в свои покои. Её колотит от бешенства. Мать опять отчитала её, и за что? За такую ерунду! Она же не виновата, что обернуться нельзя сразу в одежде. Ну увидели её голую задницу пару дозорных. Да что такого? Пусть порадуются бедолаги, целый день торчат на вышке на такой жаре, пялятся в никуда. Поток бесконечной ругани в её голове прерывает стук в дверь. — Дочка, можно войти? — спрашивает отец, приоткрывая дверь. — Да, папа, конечно. Хоть ты стучишь. Мать вот всегда входит без спроса, — отвечает Малика, зло пиная подушку. Они хорошо понимают друг друга. После Армана, Малика любит отца больше всех. Он огромный, сильный, умный, справедливый. Её отец – князь одного из самых влиятельных домов Алатыра, и она гордится тем, что его дочь. Он научил её всему, что она считает важным. Драться и убивать. Отец никогда не кричит и не отчитывает её. Он всегда всё понимает. Малика утыкается носом ему в грудь. Обида пробирает всё тело княжны, пронизывает его, словно тысяча иголок и девчонка угрюмо сопит в грудь отца. Она никогда не плачет. Слезы – слабость, а она презирает слабаков. — Я хочу кое-что рассказать тебе, - говорит отец, присаживаясь на край кровати и хлопая ладонью рядом, - мама против, чтобы ты это знала, но я считаю так будет правильно. Я чувствую, что ты не вернешься в этот дом, осталось всего насколько дней до отъезда, ты должна наладить отношения с ней. — Она же… — начинает горячится Малика. — Подожди, милая, послушай. Ты всегда обвиняешь её в том, что она не оборачивается, что она превратилась в домашнюю кошку. Но если бы она не решилась на это, то была бы мертва. И ты, возможно, вместе с ней. Малика растеряно смотри на отца. Его глаза стали отрешенными, словно он смотрит не в окно, а вглубь себя. — Ты не помнишь, слишком большой страх пережила. Тебе было семь и ты сбежала. Не удивлена же, да? — отец грустно улыбается. — Мы были в отъезде, вернулись поздно. Няньки выли в голос, только толку то? Они искали тебя по всему замку, но тебя нигде не было. Как ты ускользнула? Ничего не вспоминаешь? Она удивленно смотрит в глаза отцу. То есть ее кошмар – это правда? Она – маленький котёнок, так смешно выгибает спину и пытается рычать на красные горящие глаза и огромную вонючую пасть рядом с ее маленькой пушистой мордочкой. Она шлёпает по ней своей крохотной лапкой, за что тут же получает удар, который выбивает из неё всю храбрость и впечатывает в камень. Адская боль пронзала маленькое тельце, а нарастающий ужас был так силён, что она почти не чувствует противный смрад из пасти и слюну, что капает на её белую шёрстку. Малика приготовилась умереть, отчаянно жалея, что нарушила мамин запрет. Но её ужас прерывает яростный рёв. Золотое пятно стремительно врывается в стаю ушумов, отрывая от котёнка мерзкую тварь. Золотое пятно, что оказалось тигрицей, движется со смертоносной скоростью. Скорость – ее сильная сторона, поэтому она появляется первой. Скорость, но не сила. Их слишком много. Малика видит, как они прижимают её к земле, нещадно рвут и вгрызаются спину. Яростная тигрица отчаянно пытается бороться, но силы неравны. Когда появляется отец с дружиной, золотая тигрица, что являлась ее мамой, уже не шевелится. — Мы убили их всех. Истребили их как вид в течении полугода. Но Асия угасала, раны были слишком серьезные. — Сабит взглянул на дочь, что в тот момент не посмела шевельнуться. — Её спас дракон. Но он всегда забирает что-то взамен, таков закон реальности. Её жизнь в обмен на способность оборачиваться. — Отец берет ее за руку, крепко сжимая и печально улыбаясь. — Ты очень похожа на неё, Малика, пусть и не хочешь этого признавать.