Упрямое Пророчество

Малику просто распирает от счастья. Вот уже три дня, как они в пути к дракону. Она снабжает дичью весь караван и оборачивается в княжну только по вечерам. Всё остальное время она охотится и исследует окрестности вдоль тракта вместе с дозорными из отряда. Арман редко сопровождает её, становясь все более задумчивым и замкнутым. Сестра пытается развеселить его, но он лишь грустно улыбается и отнекивается. Малика не настаивает. Он ей все расскажет, нужно просто дать ему время. Звёзды медленно появляются на тёмном небе, составляя компанию бледной луне. Факелы весело потрескивают, заставляя скользкие тени оставаться в сумерках. Вся семья князя вместе с колдуном по вечерам собирается на ужин в богатом шатре. Малика лениво слушает последние новости и засыпает под монотонный бубнёж Маруда: «У Опалового дракона родилась двойня – это невиданное событие; пшено в этом году значительно подорожает, ведь Бирюзовый дракон запретил строить дамбу на великой реке Ас-Нимал; Агатовый дракон потерял очередную супругу, так и не получив наследника, говорят, он со зла завалил пару угольных шахт, теперь ведёт переговоры с гномами; стадо пегасов взбесилось и улетело в бескрайние степи Гар-Кашана, еле удалось собрать их обратно в Ур-Тапай…» На пятый день они останавливаются в доме отца Асии. Малика давно не видела деда. Она визжит и запрыгивает ему на шею. Мардан – легенда и гордость их семьи, единственный перерожденный в их роду за последние сто лет, герой битв и сражений. Старик давно забросил ратные дела и обосновался на небольшой ферме. Малика восхищается дедом с малых лет, а истории о его победах знает наизусть. Она не отходит от деда ни на шаг, пока тот не представляет ей беролака, который гостит у него. — Познакомься, Лика, Горан – внук моего закадычного друга, он возвращается в Ур-Буран и заехал, закинуть мне весточку от старого вояки. Широкоплеч. Огромные руки Горана раскрашены мудрёными рисунками. Его длинные русые волосы заплетены в сложные косы, а мальчишеская улыбка и бездонные синие глаза делают образ неотразимым. — Хочу бой, — выдыхает Малика, пожирая двухметрового оборотня взглядом. Дед с отцом хохочут, а мать закрывает лицо от стыда. Малике плевать, она чувствует, что хочет убить или иметь его. Пока не решила, для начала попробует победить. Беролак непонимающе таращится то на Малику, то на Мардана. — Уступи ей, Горан, — просит дед, — она всё равно не отстанет. А ты разомнёшься. Вечером дружина отмечет площадку для боя факелами. Отец объявляет правила: — Пустил кровь первым – проиграл. Вылетел за границы круга – проиграл. Попросил пощады – проиграл. Делаем ставки, ребята. Моя девочка на арене!!! Горан не понимает, почему вся дружина сканирует имя этой княжны. «Они все шутят что - ли? Да я сомну её за две минуты!» — думает он. Малика заходит в круг и оборачивается шикарной белой тигрицей. В каждом грациозном шаге чувствуется мощь и сила. Она демонстрирует огромные клыки, бьёт хвостом и громко рычит. Кристальная шерсть встаёт дыбом. Бурый медведь, уверенный в своей победе, медленно покачивается и скалит зубы. Они ходят по кругу, изучая друг друга. Тигрица приманивает и тут же отступает, провоцируя на действия. Горан огромен и тяжёл, вынести его за круг не вариант. Медведи очень выносливы, как заставить просить пощады? Остается пустить кровь. Всего лишь немножко крови. Он неповоротлив по сравнению с ней, нужно лишь заставить его оступиться. Малика смотрит влево, отмечая, что Горан это заметил и готовит тело к прыжку. Горан рычит и прикрывает левую часть туши. Малика скалиться и бежит, но не влево, а в противоположную сторону. Горан, не ожидавший такого, резко разворачивается, замахиваясь мощной лапой, но Малика успевает увернуться и сделать высокий прыжок. Один точный удар и ухо медведя отлетает далеко за пределы круга. Её победный рык сливается с бешеным воем дружины. Позже, когда все напились и заснули, Малика приходит в его покои. Забравшись в постель, она зализывает и зацеловывает рану. У беролака нет ни единого шанса ни в одной битве с ней.

***

Для Малики не проблема найти Армана, ведь она всегда чувствует его. Их связь похожа на игру в Холодно-Горячо. Чем дальше, тем холоднее, чем ближе – тем сильнее чувствуется жар родной души. Брат сидит в компании деда под раскидистым каштаном и о чём-то оживленно беседует. — Не помешаю? — спрашивает она, присаживаясь рядом с ними. — Нет, конечно. Дедушка рассказывает мне о драконе, — Арман очень заинтересован. Первый раз за последние пару недель Малика видит, что он так оживлен. — У меня тоже есть вопросы. О перерождении, — Малика отталкивает брата и придвигается к старику. — Вот же нахалка, — обиженно щипает её Арман, — я вообще то первый у дедушки спросил. — Первым надо было из матери вылезать. Теперь сиди и слушай старших, — Малика надменно оглядывает брата. — Да уже сто раз рассказывал об этом, — отвечает Мардан со смехом. — Всё, да не всё, — упирается девчонка, — что дракон забрал у тебя за перерождение? Старик хмурится, а упрямая внучка не отводит пристальных глаз. — Не отстанешь же, — вздыхает он тяжело, — да уж чего там? Вам я могу признаться. По правде сказать, пошёл к дракону не потому, что хотел стать сильнее или прославиться. Я потерял жену, вашу бабушку Дару, не смогла она разродиться вторым ребёночком. Промаялся год, чего уж греха таить, жизнь была не в радость. Вот и подумал, если не выгорит с перерождением, так уже и ладно. Ну, дракон и забрал. Я как очнулся, ничего о ней уже и не помнил. Имя, и то мне сказали. Ну, и не лежит у меня больше душа к женщинам, так и не нашел себе за всю жизнь больше никого. — Говорят, что при перерождении дракон забирает самое дорогое? А у тебя, получается дракон ничего ценного не забрал? Наоборот. Не понимаю, — Малика удивленно встает и начинает нервно прохаживаться. — Мне говорили, что я любил Дару и очень сильно. Но я этого не помню. Из меня словно огромный кусок отобрали, оставив лишь пустоту внутри. Со временем, конечно, получше стало, но все равно иногда такая тоска берёт, будто потерял что-то самое дорогое, а что не помню, — дед печально вздохнул. Все трое надолго замолчали. Лишь ветер шуршал над их головами, пролетая сквозь листья каштана и разгоняя осевшую пыль. — Расскажи, а почему многие не выживают? Это и правда так больно? — Малика решила выяснить все до конца, раз уж дед так разоткровенничался. — Откуда ж мне знать, внучка, почему не выживают? У колдуна вашего спроси, я человек простой. А на счет боли, что есть – то есть. Всё, что помню – это боль и жар, которые длились целую вечность. В общем, не советую никому.

***

Малика дремала в постели Горана и решала, стоит ли ей вернуться к себе и выспаться или остаться и еще разок «попрощаться» с беролаком. Пока его пальцы выводили затейливые узоры на спине, уходить никуда не хотелось. — Княжна, — тихо шепчет Горан, — послушай, завтра ты уезжаешь. В наших краях мой род уважаем и знаменит. Я достаточно богат, чтобы у тебя было всё, что пожелаешь. Пока ты не приняла метку от дракона, мы могли бы, если ты согласна… И я могу поговорить с твоим отцом…. До Малики наконец доходит, к чему ведет Горан и она резко переворачивается. — Милый, я – неудачный выбор, — начинает Малика. — Позволь мне самому решать, какой выбор для меня удачный, — шепчет он ей на ухо, пальцы теперь выводят узоры на животе. Она позволяет ему поцеловать ее и вот, она уже сверху… Внезапно по Малике пробегает холодок, туша возбуждение и желание. Сердце бешено забилось, волосы встали дыбом, а тело напряглось. — Ты чувствуешь? — спрашивает она у Горана, всматривающегося в окно. — Нагваль, — отвечает он зло. Они выбегают на улицу, принимая облик зверей. Малика мечется, принюхивается, пытается найти след. Горан рядом с ней делает тоже самое. «Арман, поднимай всех, — будит она брата, — здесь нагваль!» «Не ввязывайся одна, жди подмогу!» — отвечает он сразу. В этот момент она чувствует след. Не задумываясь ни на минуту, тигрица срывается с места. Охотничьи инстинкты накрывают её. Она должна догнать, задушить, разорвать. Он уже близко. Малика чувствует запах гнилой плоти и свежей крови. Она знает по рассказам Маруда, что так воняют нагвали, продавшие своё тело за возможность становиться оборотнями. А человеческая кровь… Тигрица замирает на небольшой полянке, освещенной светом луны. Нагваль, чьи руки светятся оранжевым, склонился над окровавленным телом и шепчет заклинание. Малика бросается вперед, но врезается в преграду. Над ними щит. Она видит, что женщина жива, она истошно кричит и отчаянно дёргается. От безысходности Малика начинает биться в щит и царапать его острыми когтями. Он искрит, но не поддаётся. Неожиданно нагваль оборачивается. С подбородка капает кровь, зеленое мертвецкое лицо, белые глаза без зрачков. Малику передергивает от отвращения. Она понимает, что женщину уже не спасти. Нагваль встает и медленно начинает двигаться в её сторону. В один момент он оборачивается в огромного белого беролака. Даже больше Горана. Тигрица низко прижимается к земле, готовясь к прыжку, но тут врывается Горан и диким ревом кидается на нагваля. Медведи сцепляются в схватке, рыча, царапая и кусая друг друга. Оттолкнув Горана, нагваль пытается ударить его лапой, но в него вгрызается тигрица, рвя и кусая. Горан бьёт медведя по морде, впиваясь когтями в глаза. Белый медведь как будто не чувствует боли. Он отталкивает Горана и стряхивает тигрицу с лапы, отбрасывая её. Малика со всей силы врезается в дерево и глаза застилает темный бездонный омут. Через шум в ушах слышит грозное рычание двух медведей, ощущает вибрацию от их шагов. Тигрица пытается встать, но лапы не держат её, она раз за разом падает на землю. «Малика, мы рядом, держись.» — слышит она голос брата. В глазах немного проясняется. Она видит, что бурый медведь лежит у лап белого и не шевелится. Очень-очень медленно она ползёт к нему, пытаясь не думать о худшем. Нагваль поворачивается на шум приближающейся подмоги, недовольно рыча. Он обращается в колдуна и с громким хлопком пропадает, оставляя тигрицу отчаянно выть над трупом.

***

Малика издали смотрит как поднимают Горана, кладут на носилки и увозят в дом деда. Она голая сидит, обхватив колени руками и раскачивается. Ей плевать на холодный ветер, пронизывающий всё тело. Её согревает ненависть, которая постепенно наполняет душу, безжалостная и едкая, словно отрава. Она уничтожит нагваля. Ей нужен колдун. Маруд недавно вернулся к себе после осмотра тела Горана. Парня не удалось бы спасти, даже если бы он оказался на месте сразу. Он вздрагивает на стук открывающейся с ноги двери. На пороге Малика, прикрытая только своими длинными волосами. Она вся в грязи и крови. Но больше всего его пугает пылающий яркими языками огонь в глазах княжны. — Ты поможешь мне найти его. Я знаю, вы колдуны всегда можете найти своих. — Княжна, нагваля не так просто обнаружить. После обряда их связь с Магической когортой становится очень слабой. — Ищи, — не оставляет ему выбора Малика. Маруд обреченно вздохнул и кинул ей свою мантию: — Накинь, я все-же мужчина. Он закрыл глаза и произнёс заклинание, разводя руками. Перед колдуном появилась карта, на которой разбросаны маленькие светящиеся точки. Малика подходит ближе и видит названия городов и поселков, изгибы рек и пики горных хребтов. — Интересно. И что, ты в любую минуты можешь посмотреть эту карту? — Конечно, — отвечает Маруд, поджимая губы, — правда энергетически, это довольно затратно. Нагваль не мог переместиться далеко, бой с вами в любом случае забрал у него много сил. Да и само перемещение сильно истощает. Он должен быть где-то неподалёку от сюда. Маруд произносит пару непонятных слов, и карта меняет размер, точки на ней становятся больше и принимают очертания. Малика вдруг видит маленькую фигурку себя и радом Маруда. Её глаза быстро бегают по карте: «Вот поляна, где погиб Горан, дальше лес, речка, так, это что?» — Можешь еще увеличить? — просит она колдуна, показывая на непонятное сооружение без надписи. Они видят разрушенную башню или храм, там буквально две сохранившиеся стены. Малика замечает какое-то едва заметное оранжевое свечение. — Что это? Это он? — с надеждой спрашивает она. Маруд шепчет еще пару слов и они чётко видят скрючившуюся фигуру. Малика быстро поворачивается и направляется к двери. Маруд резко останавливает её, хватая за руку и притягивая к себе. По-видимому, он сам не ожидал от себя такого поступка, потому что смущается и отступает. — Куда ты собралась, княжна? Вы вдвоём не могли с ним справиться. — Ты же сам сказал, что он сейчас ослаблен. — Пойдем к князю, это самый разумный вариант. — Нет, он мой. Я убью его сама. Не смей ничего говорить отцу! — Малика сжимает кулаки. Маруд борется с собой: отпустить Малику и бежать к Сабиту, но тогда она никогда не простит его, или? — Я пойду с тобой, — уверенно говорит он. — Что? Нет! Зачем? — Я смогу быстро снять щит или остановить кровь, если он ранит тебя, или вдруг он уйдет с этого места? Я смогу отследить его. — Ты не успеешь за мной, а лошадей дед не держит. — Я могу переместиться и ждать тебя уже там. — Нет, один ты к нему не сунешься, я не согласна. — Тогда на тебе доеду, — нагло заявляет колдун, — что, слабо? Малика скалит зубы и рычит. Маруда всегда забавляло, что и в человеческом облике у девчонки проявляются повадки зверя. — Идём, — недовольно соглашается она.

***

Они уже близко, тигрица чувствует знакомый запах нагваля. Малика резко останавливается и Маруд скатывается с её спины. «Нет, лучше пешком. Больше я на такое не подпишусь.», — думает он, стоя на карачках и пытаясь удержать внутренности на своих первоначальных местах. Он видит, как тигрица, низко прижавшись брюхом к земле, ползёт в сторону развалин. Нагваль появляется внезапно. В этот раз он оборачивается тигром. Она без раздумий бросается на него, вгрызаясь в загривок. Он слабее, чем в прошлый раз. Нагваль пытается сбросить её, а она лишь крепче сжимает клыки и вцепляется когтями в бока. Она чувствует, что тигр слабеет, его реакции все медленнее, он как будто истончается. Вот сейчас! Малика хочет вцепиться в глотку, но чувствует лишь воздух. Она крутиться в поисках жертвы. Нагваль обернувшись колдуном оказывается недалеко. Он стоит на коленях и тяжело дышит. Малика предвкушает победу, но врезается в щит. — Давай! — слышит она крик Маруда. Она убивает его мгновенно, сбивая с ног и отрывая голову. Победный рык разносится по утреннему лесу.

***

Уже рассвет. Малика подходит к колдуну, который сидит, прижавшись спиной к дереву. Он стягивает с себя мантию и даёт ей. Она присаживается вплотную и кладёт ему голову на плечо: — Спасибо! — тихо благодарит она. — Без тебя я бы не справилась. — Справилась. Он не смог бы долго держать щит. Малика разглядывала колдуна, как будто в первый раз. Маруду не больше тридцати: красивые ребяческие карие глаза, волнистые длинные волосы, ямочки эти на щеках, худощав, конечно, на её вкус. Она не раз замечала, что он засматривается на неё. — Маруд, в твоем же возрасте мало кто получает зеленую мантию? Ты, похоже, талантливый колдун, — говорит она задумчиво. — Просто так твой отец не взял бы меня на службу. Как обратно будем добираться? На тебе я больше не поеду. — Не больно то и хотелось, — отвечает Малика, легонько толкая колдуна локтем, — ты мне всю шерсть на загривке выдрал. — Я могу переместиться, но только один. Ты как себя чувствуешь? Обернуться сможешь? — Да, всё нормально. Посиди со мной ещё немного, пожалуйста. Маруд обнимает Малику за плечи и незаметно целует в макушку: — Сколько скажешь, княжна.

***

Малика не оборачивается уже неделю. Месть не принесла ей желаемого успокоения. Она молча лежит в кибитке и позволяет чувству вины сжирать себя медленно и с удовольствием. — Зачем, ты погналась за ним одна? Мальчик погиб, защищая тебя! Ты виновата в его смерти! — слова Асии бьют по больному. Малике нечего ответить, теперь она виновата не только перед матерью. Но в этот раз уже никто не поможет. Ей тошно. Она раз за разом прокручивает ту ночь в голове, и не находит себе оправданий. Их нет. Она виновата в его смерти. С этим ничего не сделать. Ей придется жить с этим каждый день, всю оставшуюся жизнь. Ей нужно время, чтобы принять эту боль. Она выстраивает в своём сердце отдельную комнату с именем «Горан» и закрывает её на ключ. Он мёртв. Так сложилось. Она виновата. Она будет жить с этим дальше.

***

До замка Янтарного дракона осталось два дня пути. Малика замечает, что Арман сильно нервничает. Он почти не спит. Брат и сестра как будто поменялись местами. Теперь он сутками пропадает, обернувшись, она же целый день сидит с колдуном в кибитке. Она выбирает Маруда себе в компанию и отпускает только справить нужду. Ей невыносимо быть одной. — Расскажи, как появились нагвали? — лениво спрашивает княжна. — Я же рассказывал уже, — начинает упираться он, но грозный взгляд заставляет затянуть знакомую пластинку, — Трейд стал первым нагвалем. Это был очень сильный колдун, который обладал огромными знаниями и энергетическим запасом. Знаешь, очень редко появляются колдуны, способные создавать заклинания. Он был одним из таких. До сих пор в библиотеке Агатового дракона хранятся его книги по медицине. Кстати, заклинание щита, тоже его заслуга, хоть и временно, но он может сдерживать оборотня. Пожалуй, это единственная магия, кроме драконьей, которую вы ощущаете. Трейд посчитал себя превыше всех колдунов. Ему казалось несправедливым то, что оборотням от рождения дается великая сила перевоплощения, тогда как колдунам приходится годами усердно учиться и работать над собой, чтобы развить искру магии. Несколько лет он провел в подземельях Агатового дракона, изучая древнейшие письмена и нашел обряд, позволяющий колдуну превращаться в любое животное. Как ты понимаешь, Трейд провел этот обряд на себе и стал, практически, непобедим. К силе магии он прибавил и силу перевоплощения, поэтому смог сражаться наравне с любым оборотнем. Однако, у нагвалей оказались и слабые стороны: для продолжения своей жизни им необходимо питаться живой плотью, выполняя определенный ритуал с заклинанием. Долгое голодание приводит к тому, что тело нагваля быстро стареет и разлагается. Гордость Трейда повлекла к ужасным последствиям. Он был уничтожен самим Агатовым драконом, сгорел в его чёрном пламени. Но до сих пор находятся колдуны, которым кажется соблазнительной идея стать непобедимыми.