Упрямое Пророчество

Первый раз в своей жизни Арману хотелось убивать, что было для него совершенно несвойственно. В отличии от сестры, ему были чужды вспышки ярости и агрессия. Терпение и рассудительность — на эти два качества он всегда опирался в жизни. Но сегодня они напрочь покинули супруга Янтарного дракона. Он нервно измерял шагами личные покои Теймара, злобно поглядывая то на него, то на Ханну, которые устроились в креслах напротив друг друга. — А я же говорил? — наконец сказал он, останавливаясь посреди огромной комнаты. — Говорил, дорогой, — спокойно ответила супруга. Арман утвердительно кивнул и снова зашагал. Спустя пару минут он остановился, разглядывая Теймара и опять не веря своим глазам. — Непостижимо, — прошептал он, — как это могло усложниться в сотни тысяч раз? — Ханна, скажи своему мужу, чтобы он перестал истерить и уже предложил что-то дельное, — сказал Теймар, сложив руки на груди. — Что? Истерить? — возмущенно взметнулся Арман. — Предложить? А разве я не предлагал вам. Я сотни раз просил, чтобы вы позволили мне рассказать ей о пророчестве. Я предупреждал, что так топорно, поставив её перед фактом, вы спровоцируете бешеную агрессию. — Дорогой, успокойся. Твоя сестрица абсолютно непредсказуема. Вполне возможно, если бы рассказали ей, она сбежала за границы драконатов. Как бы мы её искали и вылавливали? — Она не идиотка! Да, возможно, не сразу, возможно, на это понадобилось бы время, но я уверен, что смог бы убедить её, как-то договориться, а теперь… я просто не знаю. — Какой смысл сотрясать сейчас воздух? — тихо произнёс Теймар. — Нужно думать, что делать дальше. Арман присел на край огромного ложа дракона и спрятал лицо в ладонях, в отчаянии качая головой. «Всё это или убьёт, или сломает её. Что делать? Чёртово пророчество! Чёртова связь! Чёртовы драконы!» — Мне нужно подумать, — ответил он, открывая глаза. — Нет времени думать. Твоя сестра третий день не оборачивается и ничего не ест, нельзя допустить, чтобы она стала необратимой. Я держу её в отключке, но как только отпускаю, она начинает крушить всё вокруг. Малика тяжело ранила пятерых моих воинов, они ещё не до конца восстановились. Мы вывели из замка всех мирных жителей, оставив только воинов, и заперли её в камере, как преступницу. То, что она не оборачивается в человека, сильно тормозит силу связи между нами. Обычно это занимает не больше недели. Арман, я вызвал вас, чтобы ты поговорил с ней. Ты должен донести до неё, что все её попытки противостоять связи бессмысленны. У неё только один выход — смириться. Скажи ей, что я прощу её, хотя её поступки выходят за рамки всего дозволенного. То, что моё теперешнее тело — копия того колдуна, наоборот, должно помочь. Разве нет? Что было между ними? Я до сих пор не понимаю этой дикой реакции. — Да уж, где тебе? — тихо сказал Арман скорее себе. Теймар покосился на Ханну, которая нетерпеливо пожала плечами и обратилась к супругу: — Дорогой, я понимаю, ты устал, путешествие на шее дракона не самое приятное, но нужно действовать. Возможно, мы допустили ошибку. Тем более необходимо как можно раньше исправить её. Я пойду с тобой, давай попробуем обратиться к оставшимся крупицам её разума. — Ханни, пожалуйста… — Ладно, ладно. Просто пойдём к ней сейчас. — Я пойду один. — Нет, это опасно. Я запрещаю, — резко ответила супруга. — Она не будет ничего говорить при тебе. Ты же понимаешь. Лика ничего мне не сделает. — Я не уверена. — Мы пойдем все вместе. Арман зайдет в камеру, а мы останемся за дверью. Я должен слышать их разговор, — заявил Теймар. — Это ещё зачем? — возмутился Избранный. — Что значит зачем? Оборотень, не забывайся! Она — моя Избранная! И теперь принадлежит мне. Я всё должен про неё знать. Дракон медленно встал с кресла, уничтожая мужчину взглядом, раздувая ноздри и сжимая кулаки. Будь Арман сейчас в шкуре зверя, шерсть на загривке встала бы дыбом от страха из-за исходящей от дракона угрозы. В этот момент он лишь отдаленно напоминал ему Маруда.

***

Малика приоткрыла глаза, почувствовав, что наваждение отпускает её. Она не понимала, сколько времени прошло с того момента, как вошла в тронный зал Агатового дракона и встретилась с его пустым чёрным взглядом. Сознание приходило к ней ещё несколько раз, сначала в покоях, которые она разнесла по клочкам, потом в этом каменном мешке. С низким утробным рыком она поднялась на лапах и направилась к двери. Ничто не остановит её, она выберется из этого чёртового подземелья! К её удивлению, дверь резко распахнулась, и в камеру вошёл Арман, держа в руке светильник. Тигрица ошарашенно села на зад и не сводила глаз с брата, Арман быстро подошёл к ней, обхватил огромную шею двумя руками и уткнулся своим лбом в широкий лоб тигрицы: — Лика, обернись. Становится опасно, — попросил он, поглаживая ее по голове. «Опасно оборачиваться в этом грёбаном подземелье!» — подумала она и недовольно заурчала. — Нам нужно поговорить. Клянусь, тебе ничего не угрожает. Прошу, не больше часа, тебе нужно поесть, — умолял брат. Она шумно выдохнула, но послушалась. Арман накинул на голые плечи плащ и быстро вышел, вернувшись через пол минуты с подносом, на котором дымилась еда. Малика потянула носом, в желудке громко заурчало. Брат обвел камеру взглядом в поисках места, куда можно поставить поднос, но не найдя ничего кроме щепок от разломанной кровати, сел на пол и поставил поднос прямо на пол, махнув рукой сестре. — Давай, иди сюда! Я тоже не ел ничего почти два дня. Мы летели без остановки. Малика села к брату и схватила большой кусок хлеба, макая его в горячую похлебку и запихивая в рот. — Арман, — позвала сестра, когда на подносе ничего не осталось. Он молча кивнул в ответ. — Ты всё знал? — Про то, что он копия Маруда — нет. Про связь — да. Лика, есть древнее пророчество. В нём говорится про тебя, дракона и вашего ребёнка. — Арман, какой ребёнок? Мне невыносимо больно даже думать о… Ар, я не могу. Просто не могу. — Послушай, со временем связь возьмёт своё, ты посмотришь на него другими глазами. Это как омут постоянного тягучего желания, он затянет тебя, как бы ты не сопротивлялась. — Нет. Я лучше стану необратимой. — И что тебе это даст? Лика, на кону не только твоя свобода, но и судьба всех драконатов. — Я не буду Избранной! — зло ответила сестра. — Что ты хочешь? Чтобы я всю оставшуюся жизнь провела в этом чертовом подземелье с этими червяками? Вытирая сопли нежеланному ребёнку от…от… Нет! Женщина резко вскочила с пола и посмотрела сверху вниз на опустившего голову брата. — Лика, ты слышала когда-нибудь о шестом драконе? — Покровителе кицунэ? Разве это не легенда? Брат отрицательно покачал головой и тяжело вздохнул. — Я не знаю подробностей. Но пять драконов в древние времена объединились против шестого. Они пленили и заточили его. Спустя десять поколений он должен вернуться, чтобы отомстить. Десять драконов во главе с наследником перерожденной сойдутся в последней решающей битве у подножья Ай-Грия, так гласит пророчество. — Арман поднял на неё глаза. — Твоим наследником. Она отрицательно покачала головой и отошла на несколько шагов: — Нет! Я не верю. Это невозможно. Пусть ищет другую. — Он искал. Ему это всё тоже не нравится. Теймар сделал всё, что только мог, чтобы подмять пророчество под себя. Ла`Рейя — его бывшая Избранная, прошла обряд перерождения, но потеряла связь с ним. — Что? Мне говорили, его последняя Избранная просто умерла при загадочных обстоятельствах. Ходили слухи, что он сам её придушил. — Что за бред? Дракон не может причинить вред Избранному. Не своими руками точно. Всё это держится в тайне. Даже мне не известны все обстоятельства. — Арман поднялся с пола и положил ладони на плечи сестре и заглянул в глаза. — Сейчас это не важно. Нам нужно подумать о тебе. Я понимаю, для тебя стать Избранной — невыносимое бремя. Но ты же никогда не сдаёшься. Лика! Поговори с Теймаром. Уверен, вы найдете компромисс. Становиться необратимой — не вариант. Рождение ребёнка не означает конец твоей жизни. Малика упрямо сжала губы и насупилась. — Ради меня, поговори с ним, — снова попросил брат. Она молчала несколько минут, отошла от брата и начала прохаживаться по своей привычке по тесной камере. — Знаешь, я подумала, мать будет в бешенстве… — наконец сказала сестра. Арман поджал губы, но не сдержался и фыркнул.

***

Когда они вошли, Теймар резко встал с кресла. Было странно видеть на лице дракона волнение. Малика сжала кулаки так, чтобы ногти впились в ладонь, пытаясь хоть как-то отвлечь себя от нахлынувших чувств. Это не помогло. Слабая физическая боль не могла вытащить её из захватившего потока эмоций. — Арман, выйди! — приказал дракон голосом Маруда. — Он останется, — чётко сказала Малика, упрямо наклоняя голову и исподлобья смотря в глаза Теймару. «Он никогда не убирал так волосы. И глаза эти уродские сводят на нет всё сходство. Это невозможно. Где это желание ваше? Не чувствую ни черта. Только злость. Мар, как ты мог бросить меня? За что? Почему прячешься… Я, похоже, уже схожу с ума. Соберись! Нужно взять себя в руки. Если это тупое животное желание, я смогу держать его под контролем. Понять бы, где связь, а где чувства к Мару… Это просто оболочка. Внутри него дракон. Самовлюблённый, упёртый, безжалостный, как и все они. Помешанная на продолжении рода ящерица. Это мой козырь, нужно только умно разыграть его. Хватит ли мне самообладания? Вот с этим большие сомнения…» — Не вижу причины ему тут оставаться. — Причина — моё желание, — ответила Малика, сделав два шага в направлении Повелителя Тамана. Теймар удивлённо вскинул бровь, непроизвольно подавшись вперед. Никто и никогда не смел смотреть на него так. Никто и никогда не смел так с ним разговаривать. Никто и никогда не пробуждал в нем таких чувств. «Что со мной? Это тело. Оно виновато, что я так реагирую на неё. Почему так жарко? И пересохло во рту. Сердцебиение слишком сильное. Это ненормально. Или нормально? Дьявол! Почему мне досталась эта женщина?» С поистине кошачьей грацией она медленно подошла к Теймару и встала напротив, изучая его с ног до головы. «Тоска. Я так скучала по этому телу. Все эти годы отчаяния и боли. И злости. Что если он сможет помочь мне забыть? Действительно ли я хочу этого?» Она осторожно взяла его за руку и положила теплую ладонь себе на щеку. Прикрыв глаза, Малика потёрлась об неё, ловя тёплые воспоминания и ощущения. Теймар тут же обнял ей за талию и притянул к себе. — Закрой глаза! — в голосе женщины не было и намёка на просьбу. — Нет! Зло прищурившись, она резко оттолкнула его от себя, оборачиваясь и вылетая из покоев дракона. Он метнулся за ней, но Арман остановил его, схватив за руку. — Отпусти. Она должна вернуться сама, — сказал он, не отводя янтарных глаз.

***

Никто не пытался остановить её. Чутьем зверя она легко нашла дорогу на поверхность. Малика и сама не понимала, куда и зачем бежит. Разум говорил, что это глупо и бессмысленно. Дракон всё равно найдет её и вернёт в подземелье. Ей просто хотелось снова увидеть солнце и вдохнуть свежий воздух, набраться сил, как перед тяжёлой дорогой. Тигрица бежала, пока не выбилась из сил. Резко остановившись, она осмотрелась по сторонам и принюхалась. Слежки она не чувствовала. Земли Тамана в основном представляли собой леса и болота, сплошь изрезанные реками и ручьями. Тяжёлые лапы утопали в мягком мхе, который так и манил прилечь и отдохнуть. Малика обернулась и плюхнулась в мягкий травяной ворс, наслаждаясь солнечным светом, пробивавшимся через кроны высоких деревьев, невероятной, режущей глаза зеленью и пением птиц. Ур-Таман казался каменной тюрьмой, возвращаться в которую у неё не было никаких сил. Она закрыла глаза, прислушиваясь к своим чувствам, и нахмурилась. Внутри копошилось и больно жалило чувство неудовлетворённости. Она погладила себя по щеке, вспоминая ощущение тепла, и приложила пальцы к губам. Внизу живота маленькими мотыльками затрепыхалось желание. Она прикусила палец, сжала грудь, провела ладонью по животу и зажала её между ног. — Да чтоб тебя! — прошипела она зло и открыла глаза. В высоте голубого неба тёмной точкой прямо на ней парил Агатовый дракон.                                                                         *** После побега Малики прошло девять невыносимо длинных, наполненных сомнениями, тревогой и надеждой дней. Все мысли Теймара были заполнены Избранной, которая по непонятным ему причинам совсем не хотела ей становиться. Для любого в их мире не было большей чести и счастья, чем занять её место. По крайней мере, у Теймара не было в этом никаких сомнений. Он просто не допускал другой мысли. Эта женщина была сломанной деталью в сложном механизме их мироустройства, но от неё сейчас зависел смысл его существования. Он терпеливо ждал, наблюдая издалека, как она охотится в его лесах, купается в его реках или греется под солнцем на его землях, искрясь и переливаясь, как ёлочная игрушка. Похоже она наслаждалась жизнью и никуда не торопилась. Ожидание становилось для дракона невыносимым. Собственное бессилие угнетало и злило его. Последние две недели стали для него сущим адом. Новое тело, постоянное чувство неудовлетворённости, тревоги, невозможность как-то повлиять на ситуацию доводили его до исступления. В такие минуты он обращался и летел искать её в полной решимости прекратить свои мучения и просто уничтожить упрямую Избранную. Ему казалось, что он способен на это. Но как только он находил её, всю решимость смывало как волной. На место злости приходили новые, щемящие, совсем не свойственные ему чувства. Часами он парил над ней, умоляя её прийти к нему. Агатовый дракон умолял! Он сам не верил в то, что происходит у него внутри. Она стала наваждением, несбыточной мечтой, тем, что он хотел заполучить больше всего на свете. И самое ужасное, что Теймару не нужно было только её тело, он должен был получить и её душу. Дракон хотел любви. На десятый день тигрица распахнула двери в его покои и зашла, как к себе, не спуская с Теймара всё еще зелёных глаз. Усевшись напротив него на пол, так, чтобы их глаза оказались напротив друг друга, она слегка наклонила голову, как будто прислушиваясь. — Ты вернулась. Я рад. — сказал дракон спокойно, ни одним движением не выдавая бурю эмоций, которая разогнала сердцебиение до практически невыносимого ритма. С глухим хлопком тигрица растворилась в золотом дыме, чтобы на её месте оказалась белокурая обнажённая женщина. Ни капли не смущаясь, сидя у его ног, Малика снизу смотрела на Повелителя Тамана и загадочно улыбалась. — Насколько я понимаю, ты приняла решение? Теймар наклонился к ней, протянул руку и медленно очертил тыльной стороной скулу и подбородок. — У меня будет условие, — ответила женщина и провела кончиком языка по верхнему ряду зубов. Теймар напрягся и медленно выпрямился в кресле. — Слушаю. — Я рожу тебе наследника. Но после этого вы с Ханной проведёте обряд перерождения. Я не хочу больше подчиняться драконам. Мне надоело быть оружием в ваших руках. Я хочу свободы. Теймар сжал подлокотники до побелевших костяшек. — Никто и никогда не проходил обряд дважды… — Мне плевать на всё, что было до меня! Или клянитесь, или я становлюсь необратимой. Малика резко вскочила и отошла от него, показывая изуродованную шрамами спину. — Дай мне время. Я должен всё обдумать.