Paradise Regained

      — Это так сложно, — он представил, как говорит ей.       — Что такое? — Ее брови морщились, и крошечная морщинка пробиралась к ее рту. Ее рот.       — Доверчивый. Отдавать так, как будто тебе нечего терять. Это так утомительно. Позволить себе почувствовать, что весь мир не сговаривается против тебя.       Он представил, что она будет насмехаться и сделает едкое замечание в его адрес. Что-то вроде тебя навлекло это на себя.       Или, возможно, ее лицо смягчилось бы от печали, как это бывало иногда, когда он доверял ей. Клаус не был уверен. Ему не дали достаточно времени, чтобы разобраться в нюансах Кэролайн Форбс. Он надеялся, что когда-нибудь в своей жизни так и будет. Особенно учитывая недавние приятные события. Это было на один раз, строго напомнил он себе.       Я поймал себя на том, что хочу забыть все ужасные вещи, которые ты сделал.       Скотч приятно обжег горло. Его мысли, однако, отказывались сдвинуться с места. Они, казалось, довольно настойчиво цеплялись за воспоминания о некой Кэролайн Форбс. Не стоит навещать ее. Это просто не годится. Не после войны, которую он вел, с возможностью повторного появления Эстер, с появлением его отца -отчима, с вынужденным изгнанием его дочери и потерей Хейли рассудка… Не стоит втягивать Кэролайн во все это и еще больше все усложнять.       Ублюдок.       Нежеланный.       Одининокий.       Единственный.       Только один.       Но, возможно, визит не принесет большого вреда. Клаус почувствовал прибытие Элайджи. Идеальный.       — Брат, какая радость найти тебя.       Настороженность на лице Элайджи сказала ему, что его брат думал иначе. Клаус только угрожающе ухмыльнулся, наслаждаясь очевидным дискомфортом Элайджи.       — Я должен нанести визит кое-кому.       Клаус не хотел, чтобы его брат или кто-либо еще, если уж на то пошло, знал о его привязанности к Кэролайн.       — Возможно, меня не будет неделю или около того. Я надеюсь, вы сможете справиться с городом в мое отсутствие? Позаботься о Хейли. Я бы не хотел, чтобы на этот раз она вырезала целый город, сейчас. А мы?       Элайджа громко вздохнул, ослабляя галстук.       — Очень хорошо, брат. Я сообщу Хейли о твоем отъезде. Куда-нибудь особенное, куда ты направляешься? — Спросил Элайджа, останавливаясь у подножия лестницы и внимательно рассматривая своего брата.       Клаус сохранял нейтральное выражение лица. Он знал, что Элайджа ищет ответ, и любое легкое движение могло сделать его уязвимым для допроса.       — Не о чем волновать твою хорошенькую головку, — сказал Клаус, не скрывая скрытого предупреждения, которым были пропитаны его слова.       Понимая паранойю и импульсивность своего брата, Элайджа только кивнул и быстро направился к комнате Хейли. Клаус слышал шуршание простыней и сонный голос Хейли, спрашивающей, как прошел день Элайджи, и решил, что это его сигнал уйти.       Он нашел ее в кафе, разговаривающей с бывшим охотником на вампиров, ранее мертвым Алариком Зальцманом. Клаус задавался вопросом, когда бывший охотник на вампиров, рожденный его матерью, вернулся к жизни. Казалось, что ему нужно было немного наверстать упущенное. Клаус сел на удобном, но незаметном расстоянии, чтобы послушать их разговор и уточнить все, что он пропустил.       Кэролайн выглядела чрезвычайно жизнерадостной и так походила на весну в своем платье. Он не мог пожалеть о своем решении прийти к ней. Платье было разрезано разными забавными способами, и Клаус представил, как проводит ладонью по гладкой поверхности ее спины. Он вспомнил кожу, кору дерева, врезающуюся в плоть, горячий влажный рот и руки, двигающиеся в безумии. Клаус поймал себя на том, что его мысли блуждают по опасным местам. Он не пропустил огорченное выражение, которое Кэролайн украсила, когда она говорила, злобно размахивая руками в воздухе.       Казалось, что банда Мистик Фоллс разваливается.       Стефан гулял сам по себе — Клаус не был удивлен, учитывая его прежний антисоциальный образ действий. Двойник, по-видимому, был странно спокоен, несмотря на смерть ее парня — этого раздражающего Сальваторе. Его смерть не вызвала у Клауса никакой жалости. Последний предвидел, что это произойдет с этим импульсивным, высокомерным маленьким вампиром. Смерть ведьмы Беннет, однако, удивила его. Смерть могущественной ведьмы, особенно той, которую можно было убедить помочь ему, если потребуется, ему не понравилась. Но новость о том, что Мистик Фоллс находится под заклинанием, запрещающим любую магическую деятельность в нем, безусловно, была самой удивительной новостью, которую он слышал. Он задавался вопросом, как Кэролайн справляется со всем этим. Он хотел знать, каковы ее отношения с матерью после этого нового события. Но что более важно, Клаус понял, что у Кэролайн полно дел. Она была занята и напряжена. Он не был полностью уверен, как она воспримет его присутствие — особенно после явно двусмысленных условий их… отношения, если это вообще можно так назвать. И в этот момент Клаус Майклсон испытал поток ужасающих чувств уязвимости и неуверенности в сердечных делах. Это была плохая идея прийти сюда, решил он, собираясь уходить.       — Клаус? — голос остановил его на полпути. Это была она. Клаус повернулся и увидел, что лицо Кэролайн исказилось от удивления и, казалось, легкого подозрения. Ее пальцы были плотно сжаты на книге, которую она прижимала к груди. Когда она встала из-за стола с Алариком и заметила его? Аларик, со своей стороны, Клаус заметил, ушел.       — Кэролайн, — выдохнул он, его лицо растянулось в улыбке.       — Что ты здесь делаешь? — Спросила Кэролайн, сомнение и легкий оттенок страха застыли на ее лице. Клаус хотел сократить дистанцию и заверить ее, что не хотел причинить ей вреда, но знал, что не сможет. Кэролайн была не из тех, кого успокаивает физический контакт. Это только встревожит ее и оттолкнет. Он сдерживал себя и знал, что должен правильно разыграть свои карты, если не хочет разрушить прогресс, которого он достиг в их отношениях.       — На самом деле, по делу. Похоже, я не думал, что из всех людей я столкнусь с тобой.       Он увидел, как она расслабилась, закатила глаза и произнесла «Да, точно» с явной усмешкой. Клаус снисходительно улыбнулся. Они были в порядке, решил он.       Ты утверждаешь, что мой визит как-то связан с твоим присутствием? — Спросил Клаус. Он сделал шаг к ней и наслаждался тем, как ее глаза немного расширились от близости, прежде чем они наполнились тем, что он думал — нет, знал, в конце концов, он видел это в ее глазах раньше в лесу — желанием. Настала очередь Кэролайн одарить его улыбкой. Она закатила глаза, ткнула его в грудь и оттолкнула, положив конец их близости.       — Виновен по всем пунктам обвинения, — признал он, отступая, наслаждаясь тем, как ее лицо покраснело от его откровенности. Классическая Кэролайн.Некоторые вещи никогда не меняются, радостно подумал он про себя.       — Но я вижу, что застал тебя в неподходящий момент. Тогда, может быть, в другой раз, — Клаус слегка улыбнулся ей, снимая неловкое напряжение, которое давало о себе знать своим обременительным присутствием.       — Думаю, сейчас самое подходящее время, как и любое другое, — он услышал, как Кэролайн пробормотала так тихо, что он понял, что это было сказано намеренно. Он не мог этого не услышать. Но он также не был полностью уверен, что не ослышался. Выжидающий взгляд на лице Кэролайн сказал ему обратное.       — Прекрати так ухмыляться. Ты заставишь людей думать, что большой плохой гибрид «потерял рассудок», — поддразнила Кэролайн, что казалось ужасной имитацией британского акцента. Он не осознавал, что ухмылялся.       — Ну, чего ты ждешь? Если ты здесь, ты мог бы также помочь мне с некоторыми вещами.       — Я думал, мы никогда больше не увидимся. Это то, о чем мы договорились, — сказала Кэролайн, когда они сели в ее машину. Ее глаза были сосредоточены на пустой дороге.       — А я думал, ты собираешься в колледж, — возразил Клаус.       Кэролайн бросила на него сердитый взгляд. «Я думаю, все меняется», — сказал он, глядя ей в глаза.       — Кое-что произошло. Не то чтобы мне нужно было давать тебе объяснения, — сердито огрызнулась Кэролайн, ее руки сжали руль.       — Ну, что случилось? — Клаус спросил снова, но на этот раз мягко, изо всех сил стараясь, чтобы это не звучало как обвинение, хотя он обвинял ее. Вроде того. За то, что не выбрал его. За то, что не выполнила то, что она дала в качестве причины не выбирать его. Это было несправедливо. Она должна была принять это.       Кэролайн почувствовала обвинение в словах Клауса и отреагировала соответствующим образом. «Опять же, я не понимаю, почему это должно тебя беспокоить», Клаус бросил на нее многозначительный взгляд, который она демонстративно проигнорировала, прежде чем продолжить, «но, ” сказала она решительно, «Деймон и Бонни…», — она глубоко вздохнула, — «Они на другой стороне. Например, Другая, другая сторона и Мистик Фоллс были заколдованы, чтобы не допустить проникновения любого магического существа, поэтому я пытаюсь найти что–то, чтобы обратить это вспять, о, и… и я только что узнал, что Стефан, который был в самоволке уже довольно давно, ушел в самоволку толькона мне. Он был в контакте с Алариком…». Кэролайн остановилась, увидев смущенное выражение лица Клауса.       — Что означает самоволка, любовь моя? — он спросил, и Кэролайн потребовалась вся сила воли, чтобы не расхохотаться и не высмеять его за грубость. Она только закатила ему глаза, но Клаус мог видеть веселье в ее глазах, и он преуспел в этом.       — Это означает отсутствие без официального разрешения. Боже, я забыл, что тебе миллион лет. В любом случае, — быстро добавила она, прежде чем Клаус успел уточнить, что ему не миллион лет, а всего несколько столетий. — Итак, Стефан поддерживал связь с Алариком и постоянно игнорировал меня. Елена ведет себя странно после того, как Бонни и Деймон ушли, а Тайл… — Кэролайн остановила себя, прежде чем смогла сказать больше. Она проклинала себя за то, что даже произнесла имя Тайлера в присутствии Клауса.       — И чем занимался мой бывший приспешник, презренный мальчишка Локвуд? — Спросил Клаус, заметив, как Кэролайн оборвала свою речь. Не то чтобы он хотел слышать о проклятом мальчике Локвуде.       — Ничем важным, — поспешно пробормотала она. Клаус решил подшутить над ней, не развивая тему. Будьте уверены, он знал, что Кэролайн и Тайлер больше не были вовлечены. Он довольно мурлыкал, ожидая, когда Кэролайн снова заговорит. Она была не из тех, кто долго молчит.       — Итак, вернемся к проблеме в Мистик Фоллс… — начала говорить Кэролайн, заставив Клауса ухмыльнуться. Она никогда не умела долго молчать. Клаус жестом попросил ее продолжать. — Ну, я натыкался на множество тупиков… но я отказываюсь сдаваться… Должен быть какой-то способ… особенно сейчас, — ее руки крепко сжали руль, — Сейчас идти дальше важнее, чем когда-либо.       — И почему это так? — Спросил Клаус, отметив, как странно плотно сжаты ее губы.       — Потому что кажется, что все остальные сдались.       Так вот как выглядит решительная, полная надежд Кэролайн, подумал он. Он понял, что ему это очень понравилось.       — Итак, я уже прочитал большинство книг по пограничным заклинаниям, но я не смог… что ты думаешь, ты делаешь? — Спросила Кэролайн Клауса, который довольно удобно улегся на траве.       — На что похоже, что я делаю, любимая? — спросил он, его голос был тревожно приятным, дразнящим и слишком удобным, по мнению Кэролайн.       Она разочарованно застонала.       — У нас здесь не пикник, Клаус. Не могли бы вы, пожалуйста, сесть и быть внимательным, а не вести себя как такой подонок! — Она ткнула его, когда он отказался отвечать. — Эй! Ты ведешь себя грубо!       Он рассмеялся. Это странное радостное существо, которое Кэролайн не была уверена, что он вообще может создать, которое Клаус не был уверен, что сможет выпустить после всего, что произошло, вырвалось из его тела и объявило о своем присутствии в воздухе, который их удерживал.       — Я знаю, что это не так важно для тебя, но это важно для меня.       Клаус склонился на бок, подперев голову ладонью, наблюдая, как она излагает свои доводы, и получая от этого самое глупое и в то же время самое приятное удовольствие. То, как яростно сверкали ее глаза, ее волосы каскадом падали на лицо, а рот сморщился в хмурую гримасу.       — Кажется, никого, кроме меня, это не волнует, и это так раздражает и бесит. Как все могут вести себя так равнодушно! Я собираюсь выследить все возможные шабаши, все возможные заклинания, но я… я не собираюсь терять надежду.       Клаус посмотрел на нее, на ее сжатые кулаки и вызов, запечатленный в ее позе. Он сел.       — Да. Надежда — это то, что никогда нельзя терять, — он улыбнулся, и Кэролайн почувствовала странную печаль в его голосе, но не стала допытываться.       — Я мог бы выслать вам контактную информацию некоторых из моих самых доверенных ведьм, — предложил он.       Кэролайн тяжело вздохнула. «Это было бы здорово. Спасибо.»       Клаус улыбнулся ей и снова лег на спину.       — Итак, — снова начала Кэролайн, заставив Клауса посмеяться над ее решимостью поддерживать разговор и ее очевидным раздражением от его ленивого участия.       — Как дела в Новом Орлеане? — он почувствовал, как она придвинулась ближе к нему. Он открыл глаза и увидел, что ее лицо потемнело от солнца, окружающего ее голову. Она была темной и светлой, всем вместе, он чувствовал. Он поднял руку, чтобы зажать между пальцами прядь ее волос, и решил, что иногда то, что блестит, на самом деле золото. Он почувствовал, как у нее перехватило дыхание, и быстро отпустил, испугавшись, что, возможно, заставил ее чувствовать себя некомфортно.       — Это… хаотично. Его глаза закрылись.       Он хотел рассказать ей о Хоуп. Какой милой и крошечной она была. Как красиво и драгоценно. Как он понял, что такое безусловная любовь, в тот момент, когда держал ее в своих объятиях. Он хотел поделиться с ней своим счастьем. Он знал, что ответит взаимностью в десятикратном размере. Но время еще не пришло. Хоуп будет в опасности, если он расскажет кому-нибудь о ее существовании. Как бы много Кэролайн ни значила для него, жизнь его дочери нельзя было подвергать риску.       — Не все, на что ты надеялся? — Он почувствовал усталость в ее голосе. Он задавался вопросом, какова была настоящая цель ее вопроса. Он открыл глаза и увидел, что она смотрит на пейзаж, эта странная тень печали витает на ее лице.       — Все в порядке, дорогая? — спросил он, садясь. Она грустно улыбнулась ему.       — Конечно, почему бы и нет? — она отказывалась смотреть на него, упрямо уставившись в траву. Клаус взял одну из ее рук, безвольно лежащих у нее на коленях, и поцеловал кончики ее пальцев, только чтобы она отдернула ее, как будто обожглась. Она быстро встала, удивив Клауса. Он последовал его примеру.       — Мне жаль, если я перешел черту, — встревоженно сказал Клаус, заметив, как лицо Кэролайн исказилось в агонии.       — Ты перешел черту, когда появился. Когда ты начал делать все это, — Кэролайн в отчаянии всплеснула руками. — Видеть тебя здесь только напоминает мне обо всем, что я планировал, и обо всем, что пошло не так. Ничего не получается. Я не знаю, что делать, и я не могу быть таким сильным все время. Мне тоже нужен перерыв, а потом появляешься ты, и я снова должен быть сильным. Но мне просто нужно пять минут, чтобы быть… быть слабым. Слезы текли по ее лицу, и она тяжело дышала. У нее было учащенное дыхание.       — Кэролайн, — настаивал Клаус, сверля ее взглядом, его руки сжали ее бицепсы. — Дыши.       Кэролайн почувствовала, как принуждение действует на нее, и ей стало легче дышать. Она почувствовала, как напряжение отпустило ее тело. Она прижалась лбом к плечу Клауса, и ее руки скользнули вокруг его талии так, что он смутился. Ее тело прижалось к нему вплотную, ее руки крепко обхватили его торс. Клаус понял, что Кэролайн обнимает его. Он несколько раз видел, как Хейли и Элайджа обнимались. Они искали утешения в объятиях друг друга, и Клаус часто задавался вопросом, каково это. Он был уверен, что это заставляло чувствовать себя жалко слабым, но успокаивало от нежности, которую приносили объятия. Клаус дышал в волосы Кэролайн, когда его руки медленно двигались, подражая ее рукам и прижимая ее к себе крепче. Это было божественно, решил он. Быть в объятиях и обнимать с такой нежностью.       — Прости, я не знал, что мое присутствие окажется таким… проблематичным, — сказал он ей в волосы. Она отстранилась от него и покачала головой: «Это…». Клаус видел, что ей было трудно полностью оспорить это. Но тот факт, что она хотела сделать это, чтобы защитить его чувства, был сладкой передышкой. Он очаровательно улыбнулся ей.       — Все в порядке, любимая. Мы всегда можем встретиться в другой раз.       Она кивнула, вытирая лицо тыльной стороной ладони.       — Я позвоню тебе, — пообещала ему Кэролайн. — Ты… хочешь, чтобы я отвезла тебя куда-нибудь?       Он улыбнулся: «Нет, со мной все будет в порядке. Прожил несколько столетий без существования автомобильной любви. Я уверен, что проживу несколько минут».       Его улыбка стала еще шире, когда Кэролайн закатила глаза: «Да, старик. А теперь вперед. В отличие от тебя, у меня есть дела».       Клаус повернулся, чтобы уйти, но не раньше, чем крепко, успокаивающе поцеловал Кэролайн в висок: «Береги себя, Кэролайн».