На высоте

Ночной город до этого момента, наводящий на Виктора тоску и одиночество, теперь открылся как самый романтичный город в мире, этот мягкий полумрак и нежно освещённые улицы, во всё этом было что-то неописуемо сказочное и в тоже время таинственное. В машине на почти на всю мощность работала система рециркуляции воздуха, что позволяло совладать с беснующимися гормонами и осознать всё происходящее. Виктор взглянул на своего альфу... Своего, боже как же желанна эта фраза для любого омеги, как же часто юный Вик думал об этом и сейчас, сейчас его просто накрывали эмоции, щёчки вновь порозовели, кто-то ещё долго будет привыкать к новым статусам. Воронов за рулём смотрелся круче чем рыцарь на белом коне, и царь дорог, вместе взятые. В глазах влюблённого и разомлевшего омеги Артур был практически богом. Сам же альфа старался лишний раз глазами не косить и следить за дорогой, конечно, в столь поздний час народу было немного, но всё же жизнь омеги, да и своя, что уж тут, гораздо дороже. -Мы почти приехали, потерпи ещё немного, - произнёс альфа, видя, как Вик снова начинает ерзать, как всё сильнее он сжимает пиджак. В окне машины мелькали набережные, дворцы и проспекты, и редкие парочки, мирно гуляющие и наслаждающиеся обществом друг друга. Теперь и Виктор с Артуром такая парочка, от этой мысли на душе у обоих теплело, оставалась малость, произнести это в слух, но это успеется.

***

Воронов оказался владельцем жил площади в одном из домов в стиле сталинского ампира, обрамлявших своими чёткими линиями парк победы. Если уж говорить совсем конкретно, Артур владел квартирой на Московском проспекте в доме со шпилем, одной из местных доминант. Путь от машины до дверей квартиры занял всего пару минут и всё это Артур нежно сжимал тонкие пальчики, сейчас этого хватало, чтобы сдерживать друг друга, но оба прекрасно понимали, как только дверь квартиры закроется с ней, исчезнут и последние преграды. -Артур Эдуардович, - голос омеги дрогнул, виной тому был и страх, и предвкушение... -Виктор, - альфа нежно провёл рукой по щеке, скользнул на шею и очертил острые ключицы, - для тебя я просто Артур, не надо этого официоза, обещаю тебе понравится. Артур осторожно прильнул к губам Вика, медленные и ленивые поцелуи возымели свой эффект, омега вновь стал терять связь с реальностью. Стресс отступал, а вот течка возвращала своё, Виктор снова ощутил возбуждение, возникло острое желание не просто прижаться к альфе, а ощутить его в себе... Боже, где хоть капля того стеснения, что столько лет сковывало юношу при встрече с альфой мечты. Воронов подхватил своё сокровище и не разрывая поцелуя направился в спальню. Его чуткий нюх уловил новую волну изменений, омега излучал желание и готовность продолжить их страстное общение, и этому конечно нельзя было не радоваться. Оказавшись на кровати Виктор, не перестал цепляться за плечи и руки своего альфы и продолжая свои попытки ответить на пылкие поцелуи, получалось у него, конечно, не очень, но опыт дело наживное. Артур оторвался от столь сладких и уже раскрасневшихся губ и наконец смог стянуть с омеги свитер и принялся за рубашку, покрывая шею и оголяющуюся грудь поцелуями. Под такими руками и от действий столь опытного любовника Бельский буквально таял, мысли стекали в пах, а руки безостановочно шарили по груди возлюбленного в попытках стянуть рубашку, чувствуя все эти действия Артур отстранился и за считанные минуты избавился от столь надоевшего элемента одежды, и принялся раздевать совсем разомлевшего омегу. Вик лишь вертелся и старался всячески прижаться к сильному мужском телу, к столь желанному альфе. Спустя ещё пару минут, после множества поцелуев с одеждой было покончено и более ничего не мешало чувствовать друг друга каждой клеточкой кожи. Вик превратился в один сплошной обнажённый нерв, и вроде бы такое юное создание должно испытывать смущение, но вступившая в свои законные права течка давно лишила юношу последнего стеснения. Воронов безостановочно покрывал хрупкое тело поцелуями, спускаясь всё ниже и ниже, пока не добрался до заветной дырочки. -Артур, не надо, там.., - попробовал протестовать Вик. -Сладенький мой, ты не хочешь? - Спросил альфа, если сейчас он получит ответ нет, то конечно свернёт свои планы и поможет пережить течку иначе, а если в ответ прозвучит да... -Я.., хочу, - произнёс омега и вновь превратился в помидорку. Артур смотрел на омегу и не мог налюбоваться, стройное, хрупкое тело, небесно-голубые глаза, хоть и поддёрнутые пеленой страсти. Ещё не умелые поцелуи, которыми Виктор старался отвечать альфе, всё это наполняло сердце последнего таким счастьем. Однако терпение иссякало и настала пора подготовить омегу, альфа спустился к столь желанной дырочке, та пульсировала и с каждым сокращением выбрасывала всё больше смазки, её оказалось много, самое то для первого раза. Воронов собрал смазку языком и приставил оный к колечку мышц, для более плавного проникновения альфа стал поглаживать стройные ножки, оказавшиеся после последних поцелуев у него на плече. От таких действий Вика всего тряхнуло, но прокатившаяся волна была столь приятна, что юное тело быстро расслабилось и кончик языка с лёгкостью проник внутрь, вызываю новую волну дрожи. Каким бы сладким и приятным не был мальчик, языка в любом случае надолго бы не хватило, но свою задачу по растяжке он выполнил. Оторвавшись от сладкой дырочки и утерев смазку с лица, Воронов вернулся к более сладким поцелуям, а между тем за преграду мышц с лёгкостью проник палец, но несмотря на все приготовления Вик всё же разорвал поцелуй и скривил недовольное лицо, во-первых язык не палец и такое проникновение ощущается совсем по другому, а во-вторых, собственная смазка, оказавшийся у него во рту, вызывала смешанные ощущения, с одной стороны это было так пошло и грязно, а с другой вызывало какое-то до конца не ясное удовольствие. Но опытный любовник быстро вовлёк его в новый поцелуй более глубокий и томный, не давая углубиться во все эти мысли, дабы дальнейшее продвижение пальца прошло незаметно, и вскоре Артур смог добавить второй и даже третий. -Это так странно… - прошептал омега. -Мы можем остановиться в любой момент, - так же тихо ответил альфа. -Я.., нет… не останавливайся... В следующее мгновение альфа нащупал заветную точку и омежье тело изогнулось дугой, наслаждение расползлось по венам. Ни осталось ничего кроме желания, где-то на периферии вновь мелькнула мысль о том куда же подевалась вся робость и скромность, но Вик оказался полностью поглощён действиями альфы и просто проигнорировал её. Воронов всё продолжал массировать пальцами заветную точку, доставляя тем самым колоссальное удовольствие своему истинному, пока не довёл его до первой разрядки, маленькое тело сотрясал оргазм. Виктор, впервые испытавший подобное, смог бы сравнить эти чувства с фейерверком, яркий и красочный, наполненный сотнями огней, как те, что видят выпускники в день алых парусов, но то лишь визуальная красота, а он испытал это, испытал каждой клеточкой тела, всеми фибрами души. Внутренняя омега ликовала и требовала продолжения банкета, едва придя в себя Вик вновь потянулся за поцелуем и стал требовательно вилять попкой, как бы намекая, ох уж эти инстинкты. Столь развязанное поведение, конечно мало вязалось с образом серой мышки, коей и был омега, но Артур по опыту знал, как порой эти нежные создания теряли всякий страх и стеснение. Мужчина с охотой ответил на поцелуй и, потянулся к тумбочке, страсть страстью, но и совесть нужно иметь, если сейчас его маленькое чудо залетит, его точно четвертуют, и не просто четвертуют, а с особой жестокостью, так что осторожность не помешает. Омега всё настойчивее ластился к Воронову и его вновь стоящий и упиравшийся альфе в живот член, был красноречивым свидетельством полной готовности продолжать начатое. -Потерпи немного, - только и смог в перерыве между поцелуями прошептать альфа, ему потребовалось меньше минуты, чтобы достать и надеть презерватив. -Я так хочу.., мне надо.., - только и шептал омега в перерывах между поцелуями-укусами, покрывавшими уже не только шею, но и плечи альфы. Воронов вновь вернулся к своей излюбленной методике: долгий поцелуй и томное проникновение. Как и в первый раз метод не подвёл, и головка с лёгкостью преодолела сопротивление растянутых мышц. Вик вновь отстранился, заёрзал, на глаза навернулись слёзы, всё же это оказалось больно и разрушило всю магию момента, юноша хотел отползти, но голос альфы, звучавший кажется отовсюду, просил потерпеть совсем немного, затем слова превратились в множество поцелуев, мягкие и тёплые губы были кажется везде. Альфа сцеловывал навернувшиеся слёзы, оставлял нежные поцелуи на шее, плечах и ключицах. Когда боль стала отступать и Вик наконец расслабился, альфа продолжил своё движение, и дабы не дать боли вернуться принялся играть с маленькими сосочками бусинками омеги. Бельский, конечно, слышал о высокой чувствительности сосочков, но слышать и испытать, это большая разница, весь этот ураган ощущений вновь захватил юношу. Исчезло всё, не было ночного города и вечно не спящего Московского проспекта, не было пустой отцовской квартиры и не было отца, а был лишь альфа и омега и их сплетённый тела, томный вздохи и нежные неторопливые движения, всё это сопровождалось шквалом эмоций и ощущений, хотелось больше и больше и пик этого напряжения был всё ближе и ближе. Артур был поглощён происходящим не меньше, чем сам Вик, однако с каждым толчком он чувствовал, как набухает узел и как мозг поддёргивается поволокой звериной похоти, боже он еле может контролировать глубину и скорость, его милый мышонок ещё не готов к такому. Воронов продолжил свои плавные движения, он уже видел признаки приближающегося оргазма и в скором времени, оба они получат столь долгожданную разрядку. -Я люблю тебя, Артур, - прошептал Бельский, прежде чем его полностью накрыл оргазм. -Я тоже тебя люблю, - ответил ему Воронов, отдаваясь во власть столь долгожданного оргазма. Когда их тела перестала сводить столь приятная судорога, Вик уже заснул, шутка ли пережить столько всего, за столь короткий срок. Артур же, постарался сохранить самообладание и плавно покинул тело своего возлюбленного, избавился от презерватива, укрыл их обоих одеялом и прижав к груди сокровище отбыл в царство Морфея.