Москва слезам не верит

Машина Эдуарда, старенький, но довольно шустрый «Фольксваген», останавливается у обочины. Эдуард, выкуривая сигарету, выдыхает струю дыма. – Сигаретку? – спрашивает он, вытаскивая из пачки ещё одну. Антон морщится. Он знает, что Эдуард за рулём, и что его права куплены. Это не секрет. – Не. Эд, ну хули ты куришь? Ты же за рулём. Ты не боишься, что нас стопанут? Права-то у тебя купленные, если ты забыл, – Антон нервничает, его голос немного дрожит. Он действительно боится. Не за себя, а за Эдуарда, и за то, что их могут поймать. Эдуард усмехается, гасит сигарету в пепельнице и бросает её в бардачок. – Тош, расслабься, чё паникуешь? Мы едем отдыхать так, что нам никто не помешает. – Он запускает двигатель, и машина плавно трогается с места. – Кроме того, – добавляет он, улыбаясь, – ты же знаешь, мои связи в ГИБДД… Непревзойденные. Антон всё ещё напряжён, но старается скрыть свою тревогу. Он всё равно не доверяет Эдуарду и его «связям». Он знает, что всё может пойти не так, и эта мысль не покидает его. Ехать приходится долго, и всё это время он напряжённо наблюдает за дорогой, опасаясь встречи с сотрудниками ГИБДД, или, ещё хуже, аварии.

***

Внутри клуба царит хаос: оглушительная музыка, пульсирующий свет, тела танцующих людей сливаются в единый, невнятный поток. Запах алкоголя и перегара бьёт в нос, вызывая у Антона тошноту. Это не его мир, никогда не был. Даже "в те времена", о которых так мечтательно вспоминал Эд, он чувствовал себя здесь дискомфортно. Сейчас же, ощущение дискомфорта усилилось, превратившись в давящую тревогу. Эдуард, заметив его состояние, хлопнул по плечу. – Тош, ну ты чего? Вспомни прошлое! Мы с тобой тут всю ночь пропадали, всё перепробовали… Где мой старый Антон? Я хочу его! – последнее предложение Эд произнёс почти шёпотом, с какой-то странной серьезностью. – Ладно, пошли, я угощаю. Бармен, словно почувствовав их приближение, тут же возник рядом, как призрак. – Чего изволите? – спросил он, уже зная, чего ожидать от компании Эдуарда. – Мне текилы, двойную! – рявкнул Эд, уже предвкушая веселье. – А этот… сам выберет. Антон заказывает апероль, чувствуя, как его руки слегка дрожат. Он ощущает себя чужим, потерянным в этом водовороте тел и звуков. Его мысли блуждают, он вспоминает Арсения Сергеевича, его строгий взгляд, и это ощущение дискомфорта усиливается. И тут появляется *он*. Андрей. Высокий, широкоплечий, с тяжелым взглядом и татуировкой змеи на шее. Он подходит к ним, его взгляд цепляется за Антона. – О, молодой человек, вы выглядите зажато, – говорит Андрей, его голос низкий, властный. – Разрешите угостить вас? Антон пытается вежливо отказаться, но Андрей нетерпеливо машет рукой. Он знает, чего хочет. Андрей называет его имя – и в этом звучит угроза. Антон инстинктивно отступает. Бегство в туалет кажется единственным выходом. – Куда это наш цветочек убежал? – Андрей ухмыляется, обращаясь к бармену. – В туалет, – отвечает бармен, стараясь не встречать взгляд Андрея. Он чувствует, что у этого человека далеко идущие планы, и что Антон в серьезной опасности. Зачем он назвал ему своё имя? Думать об этом сейчас было опасно. Андрей наклоняется к бармену, и его слова не нуждаются в переводе. Он даёт понять, что будет с Антоном. Бармен бледнеет. Он понимает, что сейчас решается судьба молодого человека, и он бессилен ему помочь.              Холодная гладкая плитка стены впилась в спину Антона. Он ожидал увидеть в этом туалете привычный хаос ночных клубов, но здесь царила неестественная чистота и тишина. Тишина, прерванная лишь резким щелчком засова. Сердце Антона ушло в пятки. Он не успел испугаться, как внезапно, грубая рука Андрея сжала его шею, прижимая к ледяной плитке. Андрей, напившись, был зол и возбужден одновременно. Его дыхание, тяжелое и зловонное, обдало Антона. – Ты думал, сбежишь? – прошипел Андрей, его слова были невнятны от алкоголя. Он сжал рот Антона, заглушая его протест. – Отпустите! – выдохнул Антон, его голос был слабым, почти неслышным. Он бился, как пойманная птица, но сила Андрея была несоизмеримо больше. Каждая мышца в теле напряглась от ужаса, холодный страх пронзил его до костей. – Будешь кричать моё имя! – проревел Андрей, его голос был наполнен садистским удовольствием. – Сейчас ты узнаешь, что значит настоящий кайф! Ты будешь стонать, просить большего, а я буду… Слёзы Антона текли беспрерывно, обжигая кожу. Он был парализован страхом, только всхлипы вырывались из-под руки Андрея, глухие и безмолвные. Ощущение холодной стали ширинки Андрея на своих джинсах стало последней каплей. И тут — скрип открывающейся двери.

***

День выдался для Арсения изматывающим. Мысли, словно стая злых птиц, бились о стенки его черепа. И тут, как глоток свежего воздуха после долгого удушья, появилось предложение Павла. – Арс, а давай в клуб сгоняем? – Павел сказал это так легко, будто приглашал на прогулку в парк. Арсений устало вздохнул. – Как у тебя всё легко, Паш… – А что сложного? – Павел уже собирался. – Одевайся, машина внизу. Ключи мне, и поехали. Оставшись один, Арсений всё же собрался. Клубы, как правило, не были его местом. Но сейчас, это был шанс забыться. Через полчаса они были на месте. Гул музыки, жар толпы ударил в лицо. – Паш, ты к бару, я в туалет, – сказал Арсений, чувствуя, как напряжение нарастает. Туалет был неожиданно чистым. Но тишину нарушил звук засова. И затем – ужасная сцена: Андрей, высокий, мощный мужчина, держал Антона в тисках, его лицо было перекошено похотью. Антон плакал, его плечи сотрясались от рыданий. – Убрал от него руки! – рявкнул Арсений, его голос был словно ледяной: низким и опасным, совсем не похожим на его обычный тихий. Андрей рассмеялся, презрительно. – А то что? Сопляк? Но Арсений не был сопляком. Он действовал быстро и точно. Удар в нос, кровь хлестанула фонтаном. Ещё один удар – в солнечное сплетение. Андрей рухнул на пол, без сознания. – Антоша, всё хорошо? Он тебя не… – Арсений едва мог говорить, его голос дрожал от напряжения. Антон лишь кивнул, не в силах произнести ни слова. – Едем отсюда, – Арсений помог Антону подняться. – Сообщи другу, что ты уезжаешь. – Хорошо, — Антон остановился, рука всё ещё на ручке двери. Ему нужно было сказать что-то Арсению Сергеевичу, что-то важное, но слова казались слишком хрупкими, чтобы выдержать вес его чувств. – Антон, что такое? Что случилось? – Арсений Сергеевич, заметив его замешательство, мягко склонил голову. Его голос был полон спокойствия, которое резко контрастировало с хаосом, царившим в душе Антона. – У вас… – Антон сделал шаг вперёд, его глаза встретились с глазами Арсения. Внезапный импульс, и он обнял брюнета, сильно, прижимаясь всем телом. Старший почувствовал жесткость его мышц, дрожь в его плечах. Жалость, смешанная с удивлением, заставила его обнять Антона в ответ. Он почувствовал под своими ладонями хрупкость юноши, дрожание его тела. – У вас бровь… разбита, – прошептал Антон, его дыхание коснулось щеки Арсения. Нежность и теплота охватили Попова. Он крепче прижал Антона к себе. Этот момент казался бесконечным, полным невысказанных чувств. Но внезапно, в поле зрения блондина попал Андрей, лежащий на полу, в луже собственной крови. – Арсений Сергеевич, нам нужно уходить… – Антон отстранился, его щеки залились румянцем. – Тут… кхм… – Он снова замялся, чувствуя, как неловкость жжет его уши. – Пошли, котёнок, – Арсений улыбнулся, его взгляд был полон теплоты и заботы. Его рука ненадолго задержалась на спине Антона, прежде чем он повёл его к выходу. Слово «котёнок», прозвучавшее так легко и нежно, пронзило Антона до глубины души. Сердце билось бешено, как пойманная птица. «Он… он назвал меня котёнком?» Эта мысль, робкая, но такая всепоглощающая, заставила его идти за Арсением, взволнованного, настороженного, и охваченного странным, сладким чувством.       Повернувшись к Антону, Арсений взял его за плечи, развернув к себе. В его глазах читалось беспокойство. – Антон, что с тобой происходит? – спросил он мягко, но твердо. – Только что ты говорил, что всё хорошо, а теперь весь на нервах. Садись в машину. Я скоро. Арсений открыл Антону дверь машины, помог сесть на переднее сиденье и захлопнул дверцу. – Арсений Сергеевич!! – Антон принялся стучать в окно, но его крики заглушал шум улицы. – Ну супер! Меня запер в машине мой же репетитор! Арсений направился к Павлу, чтобы предупредить его о своем уходе с Антоном. Но Павел оказался быстрее. 23:47 Добровольский – Арсюх, я уехал. Ты не переживай.

23:57

Вы

Я тоже хотел тебе написать, –

но видимо уже не надо.

      Арсений направился к машине, сердце ещё бешено колотилось от адреналина. Открыв дверцу, он обнаружил, что Антона на переднем сиденье нет. Заглянув на заднее сиденье, он увидел спящего юношу. Ритмичное поднятие и опускание груди, чуть приоткрытые пухлые губы, подрагивающие ресницы… Вид спящего Антона вызвал у Арсения неожиданную волну нежности. Он аккуратно прикрыл дверцу, жалея о потерянном времени, и сел за руль. Машина рванула вперед, Арсений гнал на большой скорости, желая поскорее оказаться дома и наконец-то забыться сном. Ночной Питер распахнулся перед ними во всей своей красе. Дождь только что закончился, асфальт блестел, отражая огни. Свет неоновых вывесок танцевал на мокрых стёклах машин. Тихий шум проносящихся автомобилей, обрывки разговоров прохожих, смех какой-то парочки, спрятавшейся в арке… все это создавало особый уютный антураж. Даже обычно напрягающие Арсения ночные звуки сегодня казались спокойными, гармоничными. Но среди всего этого великолепия, брюнет видел только Антона. Его спящее лицо казалось ещё более умиротворённым на фоне шумной ночной жизни города. Подъехав к своему дому, Попов принялся размышлять. Разбудить Антона? Нет, слишком рискованно. Лучше оставить его спать. Завтра будет время для разговоров. – Придётся нести на руках, — Арсений вздохнул, понимая, что другого выхода нет. Аккуратно подхватив Антона под колени, а другой рукой обхватив его за талию, Арсений с трудом захлопнул дверцу машины. Нести Антона оказалось тяжелее, чем он ожидал. Подъездная дверь открылась без проблем, а вот с дверью квартиры начался настоящий квест. Сначала он уронил ключи, и поднять их с Антоном на руках оказалось невозможным. Затем он пытался придумать, куда пристроить Шастуна, чтобы открыть дверь, но затем его осенило. Осторожно он уложил парня на ступеньках, прислонив к стене, поднял ключи, открыл дверь, взял юношу на руки и отнёс его в спальню. Сегодня, решил Арсений, он сам будет спать на диване, чтобы не беспокоить Антона. Вернувшись в прихожую, Арсений тщательно закрыл дверь на все замки, опасаясь воров. В гостиной он быстро расстелил диван, принёс из спальни дополнительную подушку, одеяло и накрыл Антона тёплым пледом. Едва голова Арсения коснулась подушки, как его тело словно само упало в объятия глубокого сна. Он провалился в мир снов, оставив заботы и тревоги дня позади. В этот момент они оба были в безопасности — Шастун, укрытый тёплым пледом, и Арсений, пусть на диване, но в свете своей преданности, знавший, что рядом с ним находится Антон.