Хроники аска

Бессонница с переменным успехом преследовала Фенриса уже много лет, с тех самых пор, как он унес свои босые ноги с Сегерона. Страх, мнительность, доходящая до галлюцинаций слуховых и зрительных, голод и холод – все это точно не способствовало здоровому сну, который был так необходим беглецу, который постоянно находился в пути. Тогда, лежа на промезшей и твердой земле в какой-то старой и зачастую самодельной палатке, Фенрис не мог думать ни о чем другом, кроме того, чтобы просто хоть одну ночь поспать в безопасности и тепле. Он мечтал об этом месяцами, каждую ночь пытаясь придумать, где ему раздобыть немного монет, чтобы в следующем городе хотя бы на одну ночь остановиться в какой-то таверне. Но когда он научился разживаться деньгами и имел удовольствие иногда засыпать в постели, а не на земле, перед темным взором воспаленной тревогой воображение рисовало картинки одна страшнее другой: как наемники поджигают таверну, чтобы «выкурить» Фенриса оттуда; как они врываются в его комнату, застают крепко спящим и заковывают в кандалы, пользуясь беспомощностью, и увозять обратно в Тевинтер; как любезный хозяин постоялого двора оказывается Данариусом, что с помощью искусной магии замаскировался под другого человека, дабы заманить глупого раба в ловушку… Этот страх снедал изнутри, мучил, снова не давать нормально заснуть. Но истощенное тело отказывалось уже слушать какие-либо тревоги разума и зачастую просто выключало эльфа сразу же, как только его голова касалась подушки, не давая ему и минуты возможности снова вообразить себе самый страшный кошмар. В Киркволле все стало немного лучше. Нет, бессонница никуда не делась, но мысли ночью больше не формировались в подобие безумного демона, что бесконечно терзал его разум. Теперь у него были тепло, кровать и некое подобие безопасности. Мучимый покалеченными нервами, перед сном он размышлял о ловушках и мерах защиты, которые непременно нужно установить в новом доме. Когда и это было сделано, в его маленьких предсонных ритуалах на время поселилась тишина. А потом в них пришла Хоук. Сначала все было весьма невинно. Каждую ночь Фенрис с несмелой улыбкой на лице вспоминал, их дневное общение, ее громкий смех и очень глупые шутки. Порой задумывался, как такая опасная и сильная магесса может быть настолько доброй и учтивой к тем, кто не может за себя постоять. Кто беззащитен перед ней. Долго размышлял о том, почему Хоук не хочет поработить и подчинить себе весь город, свергнув Мередит с ее железного трона. Умудренный опытом, Фенрис с некоторой тревожностью признавал, что у этой дамочки вполне могло получиться. Она и так загнала весь город себе под сапог, но по какой-то неясной причине совершенно не собирается этим пользоваться. Ему потребовалось почти целый год мучительных ночных размышлений, чтобы осознать – она отличается. Отличается от Данариуса и этого блондина-одержимого. Неприятную мысль о том, что далеко не все маги – чистое зло, он игнорировал дольше любого допустимого времени. Но она возвращалась к нему часто, а стоило ему стыдливо сбежать из поместья этой женщины, смотря в ее растерянные и наполненные болью глаза, как мысль эта стала посещать каждую ночь. Убивая все сильнее и сильнее. Повторяя раз за разом, что он бросил свою единственную надежду на взаимную любовь, только потому что испугался собственных воспоминаний и сути Хоук, с которой она не выбирала родиться. Эти мысли терзали его целых три года, даже переписки с сестрой не могли вытеснить это самоистязание из головы. Стоило ему закрыть глаза и остаться наедине со своими мыслями, как они все наполнялись горечью. Но стоило сердцу Данариуса перестать биться, а призрачным кандалам – исчезнуть с шеи, как долго копившаяся горечь мыслей нашла себе выход. Он признался Хоук во всем: в своей глупости и страхе, в своей так и не угасшей любви, в противоречиях, что не давали покоя столь долго. И больше тревога перед сном его не терзает. Теперь, перед сном, закрывая глаза рядом с любимой женщиной, Фенрис думает только о том, как завтра утром снова проснется рядом с ней. И в какие сумасшедшие дебри она его опять заведет с восходом солнца.