Русалка

В первую очередь русалки опасны для моряков.

Своим пением морские девы заманивают их в ловушку.

Мужчины сами стремятся к ним в объятия.

При этом русалки — это мстительные и жестокие существа, не прощающие обид.

Но какую обиду им могли нанести моряки?

Давным-давно в одной колонии испанской империи жила Аделаида, единственная дочь губернатора. Эти земли ещё во времена конкистадоров были заселены её предками. И с тех пор их род из поколения в поколение занимал управляющую должность. Жизнь девушки была прекрасна и беззаботна. Аделаида имела лучшее образование, на которое могла рассчитывать девушка её времени. Она с оптимизмом и юношеским максимализмом смотрела на то, что ждало её. Ограждённая от любых горестей, девушка обитала в своих грёзах о жизни, похожей на её любимые романы о пиратах. Жизнь авантюристов будоражила, заставляла желать ту самую свободу, когда солёные брызги морского бриза освежают лицо, вокруг необъятный океан, а впереди очередное приключение. Конечно же, рядом всегда будет благородный и красивый своей мужественностью пират, который протянет руку и проведёт девушку в мир, полный свободы, захватывающих дух сражений, гор золота и рек любви! Отец и мать не спешили огорчать девушку земными тревогами. Негоже юной особе, считали они, думать о бедственном положении в колонии. До последнего дня стремились родители оттянуть момент неизбежного признания — есть лишь один способ помочь их семье, и эту жертву придётся принести Аделаиде. Матушка несколько раз пыталась поднять неприятную тему в разговоре с мечтательной дочерью, но не решалась разбить юные романтические грёзы. Отец справедливо решил, что объявлять о помолвке с выгодным женихом следует, как только обе стороны дадут своё согласие на брак. В тот самый день, ставший судьбоносным в жизни Аделаиды, она с раннего утра вышла на неспешную прогулку до берега, чтобы полюбоваться на уходящие в горизонт корабли и помечтать о жизни, похожей на одну из её любимых книг. Увы, прогулку омрачили двое неизвестных солдат, задавших трёпку местному мальчишке по имени Вильям. Столкнувшись с несправедливостью, Аделаида поспешила пресечь жестокость по отношению к парнишке, попутно отметив, что мужчины в форме не из местных. Рано лишившийся родителей мальчик был таким же мечтателем, как и она. Он грезил стать юнгой на корабле, добиться честным трудом повышения и однажды встать рулевым у гордого фрегата. Рулевым не только корабля, но собственной судьбы. Аделаида частенько читала мальчику романы с её полок, разжигая в нём огонь мечты даже в самые трудные времена. Удары солдат Вильям сносил с достоинством, пусть и пытался вырваться. — Доброе утро, господа, могу я поинтересоваться, по какой причине вы избиваете безоружного ребёнка на улицах чужого вам города? — она спросила вежливо, но на последних словах добавила холодка. Солдаты заметно поёжились, однако быстро взяли себя в руки: — Он стоял на пути дона Диего де Очоа, когда тот спешил по крайне важному делу! — уверенно заявил военный, чей китель был на вид выше по статусу. — Столь важное, что вам хватило времени, чтобы остановиться и продолжить бить мальчика? Аделаида вспомнила поведение матушки в такие минуты. Нельзя показывать свой буйный нрав, увы, его никто не оценит. Однако всегда можно одним лишь взглядом продемонстрировать свой статус и пренебрежение к любым пришлым господам, какими бы важными они себя ни мнили, что Аделаида мастерски и сделала. Капризный изгиб губ и презрительно сдвинутые брови заставили вояк снова понервничать. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. — П-приказы не обсуждаются! — попытался ответить солдат, но пыл его заметно угас, а хватка ощутимо ослабла. — Что тут происходит? — когда Аделаида почти заставила чужеземцев отпустить мальчика, появился знатный господин в парадном мундире с сияющим, словно звезда, орденом на груди. При виде благородной дамы он замер, оценив своего возможного собеседника. Диего де Очоа, а это был именно он, несмотря на темперамент, был отнюдь не дураком и понимал, что оскорблённая на улице женщина с её высокопоставленными родителями или супругом может обернуться неприятностями. Поэтому он решительно повернулся к своему подчинённому и коротко приказал: — Представь меня! — Перед тобой Диего де Очоа, адмирал отдельной вест-индийской флотилии и кавалер ордена Испанской Короны. Аделаида едва слышно выдохнула. Титулы впечатляли и могли навлечь беду на родителей при непочтительном обращении с адмиралом. Пусть она совсем не желала показывать перед ним свой трепет, воспитание и здравый смысл диктовали завершить беседу на самой мирной ноте. — Сеньорита, — обратился к ней Диего, когда не дождался ответного представления, — вашу дерзость извинить может лишь ваш юный возраст, но впредь знайте своё место! Не каждый мужчина проявит снисхождение, и очень скоро за свой характер вы окажетесь в подворотне в весьма плачевном положении! — Извините, сеньор, — не теряя своего достоинства, ответила Аделаида. Дворянин смерил её высокомерным взглядом, но неотложные дела не позволяли ему продолжить диалог. Коротко приказав отпустить мальчишку, он откланялся. От его взгляда, брошенного на прощание, она почувствовала себя грязной. Но буря миновала. Если улыбнется удача, дворянин покинет их порт и она больше никогда его не увидит, утешала себя девушка.

***

Под благодарный лепет Вильяма Аделаида поспешила к пристани. День был ещё не окончательно испорчен. От вида кораблей девушка вновь погрузилась в свои грёзы, позабыв о неприятном дворянине. Моряки представлялись ей свободными людьми, перед которыми расстилался целый мир. Глядя на юную мечтательницу, её порой пытался мягко спустить с небес на землю старый боцман. Но даже труд с кровью и потом звучал для Аделаиды, как глава чудесной сказки. Её живой интерес и вежливые вопросы располагали старика к беседе, и рано или поздно он начинал со всей своей любовью к морю рассказывать о вкусе той самой свободы. Матросскую жизнь он считал настоящей, яркой и достойной того, чтобы подвергать себя всем невзгодам и опасностям. Сколько бы раз он ни повторял, что женщине на судне не место, мечтательный взгляд не отрывался от манящих изгибов кораблей. Девушка грезила наяву моментами, когда жизнь может оборваться в любую секунду. Ей казалось, что она ощущает запах пороха и смотрит в небо вместе с боцманом. При словах о секундах, когда словно рождаешься заново после пережитого боя, глаза Аделаиды сияли. И всё же мечтам пришло время остаться в прошлом. По возвращении в отчий дом Аделаида столкнулась с реальностью, лишенной красоты книжек о пиратах, когда матушка объявила о её помолвке со знатным дворянином. В ответ на возмущение юной девушки, матушка с сожалением рассказала о денежных проблемах их острова. Шокированная Аделаида, никогда в своей жизни не считавшая денег, встретилась с осознанием долгов, сокращением поставок из-за пиратов, которые из романтических героев превратились в проблему. Отец был вынужден пойти на сделку с разбойниками, чем загнал себя в ещё большую ловушку. Скупая наживу, он поставил на кон честь и благополучие семьи. Спасти от позора и темницы их мог только брак с представителем высшего дворянства. — Матушка, — со слезами на глазах прошептала поражённая Аделаида, — неужели нет другого способа выйти из ситуации? — У тебя нет брата, который мог бы занять губернаторское кресло. Корона уже неоднократно поднимала вопрос о потенциальном наследнике. К счастью или нет, но нашей колонией заинтересовалась могущественная семья с собственной флотилией и молодым наследником, обласканным при дворе, — от полного печали голоса, разбивающего все надежды, сердце Аделаиды сжималось от тоски. — И ты предлагаешь… — пролепетала она, не в силах продолжить. — Это аристократ с континента, — попыталась успокоить дочь сеньора. — Быть может, он перевезёт тебя в Старый свет. К балам, двору, культуре! Тебе не найти на острове супруга, достойного тебя! — А любовь? — теперь это слово казалось таким же сказочным, как и все сюжеты из любимых романов. — Она придёт, — пожала плечами матушка, — со временем. У нас с твоим отцом так и было. Сразу никогда не складывается… только в твоих книжках. Настоящая любовь приходит с годами, а простая влюблённость мимолётна. Аделаида не желала ничего слушать. Боль и отчаяние захлестнули девушку. Её жизнь, такой, какой она её знала, подходила к концу. Оставшись в своей комнате в одиночестве, юная невеста дала волю слезам. Она совершенно не имела понятия, что значит быть женой дворянина, но понимала, что ничего из того, что любит, не сохранится. Ни романов, ни прогулок и, конечно же, никаких надежд на свободу, бриз и то самое ощущение жизни, когда оседает пороховой дым. Отныне её роль — стать титулованной вещью при богатом муже, которой он будет хвастаться. Она будет беспрекословно слушаться супруга и рожать ему детей. Исчезнет, растворится в чужой жизни, так и не познав счастья. Отец зашёл пожелать дочери приятных снов и застал ту в слезах. Он пытался было утешить девушку словами о лучших качествах её жениха, однако она оставалась упрямой в своем горе. В конце концов отец смирился и покинул комнату. Словно пытаясь надышаться перед смертью, Аделаида бросилась топить свою печаль в солёных волнах, омывающих борт пиратского корабля из очередного романа. На страницах даже невзгоды казались намного слаще и прекраснее. Ночь пролетела незаметно. Времени оставалось всё меньше, но Аделаида не желала выпускать книгу из рук. Она всей душой стремилась туда, в новые миры, в места, где уже никогда не окажется. Тортуга, Порт-Рояль и Карибское море — такие манящие названия. С рассветом её сморил сон. Пробуждалась она нехотя. Хотелось проспать тревогу знакомства с будущим супругом, спрятаться от неё под одеялом, притвориться, что вчерашнего дня не было. Могла ли она простить родителей за этот договорной брак? Она не знала, но зла держать точно не могла. Родители её любили и желали ей только лучшего, Аделаида это понимала. Ближе к полудню пришла матушка, чтобы помочь дочери подготовиться к встрече с женихом. Она радостно хлопотала, пока служанки помогали девушке облачаться в корсет и нарядное платье. Охая о доставленных от жениха подарках, она вручила дочери дорогое жемчужное ожерелье, венчавшееся чистейшим изумрудом. Наконец Аделаида была готова. Нервно сжимая в руках подарок, она направилась вслед за матушкой в зал для приёмов. Она заикнулась было о родных стенах, но была одёрнута строгим голосом матери, напомнившим, что негоже мужчине посещать спальню девушки, если он ей не отец, супруг или доктор. Дочери оставалось только согласиться, что встреча в опочивальне могла выйти двусмысленной. Жених уже дожидался её, коротая время за разговорами с губернатором. Аделаида успела оценить знакомый парадный мундир, когда мужчины повернулись к вошедшим, чтобы поприветствовать их, как того требовали приличия. От увиденного она потеряла дар речи. Впрочем, «богатый дворянин» быстро растерял весь свой лоск, когда увидел свою невесту. — Ты?! — невольно вырвалось у Диего де Очоа.